Безликие

А еще…, – он торжествующе ухмыльнулся, – а еще ты мне не сто стеларов вернешь, а все триста за испорченный кристалл! И еще два новых криса запишешь, за свой счет за то, что я сейчас прикрою твою задницу! Когда подлечишься.

Роан тряхнул головой, отгоняя всплывающие фантазии – отголоски кровавых битв во сне, мешающиеся со схемами как лучше отыметь Ириса, повернул рычаг ручного открытия и толкнул дверь.

Дверь не шелохнулась. Даже и тут запер. Что такого он может вытворять в операторской? Блокировать ручное открытие категорически запрещено. Ирис совсем свихнулся? Может он… того? Действительно застрял в своем сне? Но причем тут заблокированная дверь? Не-ет. Он все это наверняка проделал с каким-то умыслом. Просто не повезло ему. Наверное был кратковременный сбой вентиляции, или вообще генераторов, автоматом отремонтировалось, а по журналу не прошло, вот и получился непонятный сбой. Для контроля Система обратилась к оператору, оператор “отсутствует”, разбудила меня… Ирис конкретно попал. Воображаемые цифры выкупа молчания подросли на порядок.

– Ну… Щас ты у меня… – Роан отступил от двери на шаг, выпустил воздух и вздрогнул, осознав, что собрался лупить кулаками по сенсору, разжал пальцы, посмотрел на ладони…

– Ну конечно, кровь на ладонях… – Во сне это было так привычно, что он и не подумал вытереть руки наяву. Он и сам-то уже столько ошибок наделал, что если бы кто видел… Надо будет стереть видеозаписи, сделаем сбой по системе немного обширнее. Может дверь не реагирует из-за крови на ладони? Автоматом включила блокировку?

Э-эх. Цифры выкупа его молчания поползли вниз. Может Ирис и не настолько идиот.

Ладно, сейчас разберемся. Роан огляделся и, за неимением ничего более подходящего, вытер руки о свои серые трусы. Вот так.

Ну, если блокировка из-за моей крови, то хотя бы за испорченные трусы и физические повреждения заплатишь. Расставаться с мечтой о секретах Ириса Роан не спешил. Тревогу-то он проспал!

Хотя какая там может быть причина? Ерунда наверное какая-то. Раздражение накатило с новой силой. Роан оскалился и с силой прижал руку к сенсору, даже поерзал по нему.

Ничего не изменилось. Дверь стояла намертво.

– Да какого черта? Чего тормозишь? – взревел он и пнул дверь. Не сильно. Не дурак же он лупить голой ногой по стальной махине от всей души.

Внутренности преграды щелкнули, послышался тонкий писк и Роан отшатнулся от внезапно вспыхнувших на дверной инфопанели огромных красных букв, даже не успев понять саму надпись.

Слишком это было дико, неожиданно, невозможно!

БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ. ВХОД ЗАПРЕЩЕН.

Вдруг опять взвыла очнувшаяся сирена:

– Внимание! Бактериологическое заражение. Внимание! Опасность десятого уровня! Внимание…

– ЧТО?? Какое… какое в задницу заражение?? – Забормотал он пятясь от двери.

– Опасность десятого уровня. Не идентифицирована. Внимание! Срочно покиньте помещение!…– отреагировала система.

– Какое помещение покинуть? – Завопил Роан. – Там же за дверью….

– Фильтры воздуховодов выведены из строя. Защита отключена. Немедленно покиньте помещение!

– Тут же…

– ЧТО?!! Общий воздуховод! Заражение!

Мозг Роан охренел – реальность смешалась со сном – кровь, опасность, угроза!

А голос системы продолжал бубнить, нагоняя ужаса.

– Немедленно покиньте помещение! Внимание....

– Я не могу покинуть помещение! – Заорал Роан. – Некуда идти!

Что-то щелкнуло. Механический голос захрипел. Помолчал и добавил.

– Рекомендуется надеть скафандр биозащиты.

Скрежет, щелчок… И наступила тишина. Только красная надпись продолжала тревожно мигать.

– Вот дерьмо! – Роан взвыл и понесся к хранилищу. Какое колено?! Он помчался на сверхзвуковой скорости, так ему мнилось, к боксу, в котором должны были быть костюмы биозащиты. Наверное… Должны быть…

Но реальность не отразила фантазий мозга. Мышцы сокращались все еще с трудом, и отзывались на команды мозга довольно причудливыми движениями. И у него получались лишь ныряющие рывки и скачки той самой больной обезьяны, которая к тому же еще и одурела от ужаса. Ладно хоть в правильном направлении ковылял.

А-а-а, сраное аварийное пробуждение, что толку, если я даже скафандр быстро одеть не смогу, – заныл Роан, спотыкаясь добежав до хранилища и едва удерживаясь от истерики.

Остатки сна, в котором он был все-таки, хоть и придуманным, но героем, торопливо развеивались.

Реальность со своими холодными металлическими поверхностями, и неисправными фильтрами воздуховодов навалилась со всей своей откровенной неизбежностью. Это уже был не какой-то пустяковый сбой. Это была конкретная жопа. Лично ему. Ладно спящие, у капсул есть свои фильтры. Но он то! Даже про костюм защитный не вспомнил. Голый! В трусах! С хрена он побежал в операторскую в таком виде? Вот черт! Он почувствовал себя слабым, очень слабым и категорически уязвимым. Казалось, что невидимые бактерии уже копошатся по всему обнаженному телу и даже заползли под резинку трусов!

Впечатавшись всем телом в бокс с костюмами, задыхаясь, Роан рванул запор на двери, которую не открывали уже не один десяток лет. Если и тут не сработает….

О чудо! Полуметровая дверь медленно отворилась, открывая засветившиеся ниши. Подсветило целых пять костюмов, скорее – скафандров высшей защиты. Остальные были темными, на их нишах печально мигали красные огоньки. Неисправны. Впрочем Роану и одного хватило бы, лишь бы работал.

На панелях ниш бегали огоньки. Наверное шел процесс оживления этих монстров.

Хотя бы один… Роан затаил дыхание. Пульс бился в висках, вторя только одно мысли – хоть бы один рабочий…

Наконец-то! Есть! Есть!

Даже на двух скафандрах засияли зелененькие огоньки. Рабочие! Умничка система! Не подвела. Роан чуть ли не прослезился от радости, но тут же замер.

А как.. А что…. Черт! Черт!

Он уставился на этих давно забытых монстров и сжал зубы. Он не помнил, что надо делать! Как с этим обращаться? Как залезть в этот реликт?

К счастью паниковать было рано. Как только он нерешительно подковылял к ближайшему скафандру, тот приглашающе раскрылся. Работает! Автоматика работает!

Роан затаив дыхание, залез в штаны и замер ожидая закрытия. Но скафандр никак не реагировал. И никаких подсказок! Твою же налево! Старье!

С трудом он заметил, что внутри раскрытой грудной панели слева тускло замигали какие-то три выпуклости. Что это значит? Автоматику заклинило? Сообщение о неисправности? А бактерии-то ползут! Роан опять вспотел от ужаса. Может лучше в другой скафандр залезть? Или тут ручное управление какое-то? Надо попробовать…

Дрожащими руками руками он нажал все три по очереди. Сзади что-то зашелестело, скафандр с легким скрипом закрылся, шлем щелкнул, срастаясь с туловищем и Роан, всхлипнув, обмяк, ощущая, как по его телу прокатываются волны дезинфицирующего геля. Работает!

Внутренние манжеты мягко обхватили предплечья, лодыжки, голову аккуратно сжал какой-то обруч. Несколько секунд – и перед глазами побежали какие-то столбцы цифр. Радостно смаргивая слезы счастья, Роан бездумно смотрел на цифры. Понимать их он не стремился. Достаточно было осознания, что теперь он в безопасности, теперь он будет жить.

Теперь он может пойти и выяснить что там случилось в операторской.

Еще пара уколов – и мозг почти освободился от цепкого сна, перестал путаться в реальностях.

И вот тут-то Роан, тихий программист, любящий быть героем только в своих снах, понял, что теперь настал его час. Он выпрямился, расправил плечи, насколько это было возможно в скафандре и попытался гордо задрать подбородок, прислушиваясь к внутреннему зову трубы героев.

– Это, сука, судьба. – Прошептал он, вдохновляя себя подвиг. – Раз из тысяч других разбудили именно меня – значит такая моя сраная карма.

Хотя, что тут гадать – система выбрала бойца с повышенной нейроактивностью. А именно таким он и был, в своем сне-фильме. Доравлекался.

Хрен откажешься от выяснения в чем дело… – Роан продолжал уговаривать себя, собираясь с силами и решимостью. Ему придётся ликвидировать проблему, какой бы она не была. Отправляться в отстойник долго-спящих из-за невыполненной работы и ждать там пока не сдохнет, он не собирался.

Под воздействием лекарств, которые заботливо вкалывал меддок костюма, он чувствовал, как его дыхание успокаивается и сердце бьется ровнее.

А может это все-таки проделки Ириса? – Мелькнула мысль. – Вдруг он начитался методичек и решил устроить учебную тревогу? Нажал красную кнопочку?… Потренироваться решил, гад?… Ну, тогда я этому поганцу устрою…

Почти убедив себя в том, что ничего страшного на самом деле не случилось – система-то замолчала! – Он уверенно направился к каморке операторов. Тело двигалось не то чтобы совсем легко, но гораздо послушнее и быстрее. Вот теперь он действительно летел, почти. Еще бы! Препараты, которые, о чем Роан и не подозревал, применялись только в экстренных ситуациях, не только провели экспресс лечение, но и отключили боль и чувство страха, ускорили все реакции в организме и превратили его в супергероя. Ненадолго.

А еще – они спасли ему жизнь.

Но об этом Роан узнал позднее.

Сейчас ему надо было разобраться с Ирисом, который, Роан почти поверил, специально устроил эту тревогу.

– Сейчас разберусь, Ирис, что ты там учудил! – зло подумал он и, отводя глаза от красной надписи, все-таки страшновато смотреть, приложил перчатку с внутренним сенсором к панели.

На этот раз дверь каморки без задержки скользнула в сторону. Роан, несмотря на обретенные героизм и решимость, заглянул внутрь о-очень осторожно.

Вначале, из-за царящей внутри плотной темноты, даже экраны, что удивительно, были погашены, он ничего и не увидел.

– Свет – рявкнул он через динамики скафандра.

Автоматика отреагировала мгновенно, но как-то бестолково – тусклый свет всего лишь трех включившихся панелей еле пробивался через слой какой-то грязи и толком ничего разглядеть не получалось.

– Что за хрень? Ничерта не видно!

С растущей тревогой Роан схватился за пояс костюма-скафандра, нащупывая прикрепленные гаджеты.

– Черт! Что-то же должно быть!

Конечно, он бы предпочел какое-нибудь оружие, просто держать в руке хотя бы, для спокойствия и уверенности. Но, к счастью, оружия не было. Только фонарь и висел сиротливо на одном из карабинов.

“К счастью”, потому что, когда Роан включил все-таки фонарь, увиденное его настолько потрясло, что только отсутствие оружия и удержало его истерической стрельбы по всему вокруг, которая только усугубила бы ситуацию.

Черная гниль… Это было самое худшее, что могло случиться в отделении гибернации.

Роан почувствовал, что отсутствующие на бритом черепе волосы встали дыбом, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Меддок обеспокоенно пискнул и вколол что-то еще. Но никаких изменений Роан, с ужасом взирающий на давно забытую угрозу любого биологического организма, не почувствовал. Он медленно пятился, выхватывая метающимся лучом света все новые подробности.

Гниль, которая поражает, а проще говоря, жрет с концами любую органику, гниль, способная проникнуть, просочиться в любую щель, покрывала почти все поверхности в операторской. Откуда она появилась? Кто ее занес? Об этом думать уже было поздно.

Ведь достаточно было появиться лишь одной гнилостной бактерии, и остановить эту заразу уже было невозможно. Некоторые говорили, что она может проползти между молекулами и что никакие противодействия ей еще не изобретены. И, действительно, никаких лекарств, способных остановить гниение биологического организма, пораженного этой гадостью, не существовало.

Что же делать? Вот дерьмо! Откуда она взялась? Жопа-то какая! Что делать? – Мозг Роана метался по закоулкам памяти в судорожных попытках вспомнить хоть что-то полезное, как и луч фонарика по помещению.

Мозги аж сдавило от попыток вспомнить давно забытое.

“Черная гниль была обнаружена на дальней космической станции возле Нептуна. И она так напугала всех своими страшными свойствами и непобедимостью, что и станцию, и все спутники и корабли возле Нептуна единым приказом отправили прямиком на Солнце, а орбиту восьмой планеты на миллионы километров объявили запретной зоной.” – Всплывали в голове строчки из истории, позабытые за давностью лет, вызывая еще большую панику.

Луч фонарика попал на мертвый экран и бликующий свет отразился вспышкой в его мозгу.

– Как же я забыл? Конечно, солнечный свет! Гниль каменеет под солнцем! Солнце…

Вот только солнца на планете, плотно укутанной тяжелыми облаками, давно уже не видели. Да даже если бы и было… Сюда, в сектора гибернации ему все равно доступа нет… Разве что лампы…

– Конечно! Тупица! – Роан аж подпрыгнул от идеи. – Здесь же должен быть запас ламп солнечного света, да они вообще должны быть на каждом складе, теоретически… А есть ли они? Работают ли? А… успеют ли помочь?

Куда не попадало пятно света – везде, везде бугрились наросты этой черной гадости, они же облепили и экраны мониторов, закрыли все датчики.

Мозги сжались. А внутри пополз мертвящий холод. До Роана стало доходить, что никакими лампами тут уже не помочь.

Откуда эта срань пришла? Почему столько? Что с системой? Почему сирена сработала так поздно? – думал Роан, парализованный осознанием того, что он просто ничего не успеет, не сможет сделать. Его тело застыло, а паника внутри набирала обороты. Здравый смысл, остатки соображения, растекшийся слизью временный героизм – все это исчезало под давлением одной – единственной мысли

– Это конец. Полная Жопа. Всему. Человечеству. Даже бежать некуда.

Дрожащей рукой Роан осветил сиденье оператора и судорожно сглотнул, увидев черный, пузырящийся и шевелящийся бугорок. Это было все, что осталось от Ириса. Шел процесс переваривания-усвоения биологических остатков человека.

Когда до него дошло ЧТО он видит, Роан не выдержал, и его вывернуло прямо внутри скафандра.

К счастью, желудок был пуст, а скафандр приспособлен ликвидировать и не такие внутренние последствия. Но в конце-концов даже встроенный меддок не выдержал и ввалил еще одну дозу мощного успокоителя, потому что человек никак не мог остановиться, он корчился , давился и плевался, казалось, пытаясь вывернутся наизнанку.

Ноги как-то вынесли Роана из операторской, руки сами захлопнули дверь.

А перед его мысленным взором стояли сотни тысяч капсул гибернации, заполненные черной пузырящейся слизью.

Но когда Роан вспомнил, что в одной из этих капсул именно сейчас находится и его Мэйра, разум не выдержал, и он позорно отключился.

Скафандр с человеком внутри плавно опустился на пол, а меддок терпеливо ждал когда организм стабилизируется и можно будет привести его в чувства…

***

– Тук, тук, блямс, хрясь! – Глухие удары вырвали Роана из темноты забытья и он, вздрогнув от очередного укола, с трудом открыл глаза и увидел над собой размахивающего руками взбешенного Куратора в точно таком же скафандре.

Видимо, непросто было вернуть Роана в сознание. Янцвек аж покраснел от усилий.

Черт, Янцвек! Система, не видя никаких действий оператора, разбудила и его! Мне конец. – Подумал Роан как-то забыв, что его личный конец, маленького тихого программиста, уже не имеет никакого значения, и зажмурился при виде летящего в лицо кулака, забыв, что он в скафандре.

Но удара не последовало. Злобный Янцвек внезапно успокоился.

– Наконец-то. Очнулся, – мрачно произнес он. И тут же заорал: – Быстро! Не время слюни распускать, на…! Резервный пульт! Бегом! Включаем криозаморозку!

Роан чертыхнулся про себя. Идиот тупой! Сколько времени потерял! Забыл, что абсолютный ноль тормозит эту чертову гниль, но активировать процедуру можно лишь вдвоем с Куратором. Надо было сразу будить его!

Они помчались к запасной операторской и заметались по помещению, включая аварийную криозаморозку.

Наконец все необходимые, с трудом вспомнившиеся операции были завершены. И мужчины, вывалившись из операторской, обессиленно сели прямо на пол, наблюдая как огромный зал погружается в холодную темноту, освещаемую лишь синими огоньками огромной стены-дисплея.

– Люди, сновидящие… Что будет с ними? – Прохрипел Роан.

– Х-х-х… П-п-п… с ними. – Сумрачно ответил Янцвек. И тут же исправил свой неутешительный прогноз: – Будут ждать. Пока не найдем лекарство. Если найдем, на….

Семь лет спустя

*****

– Система, состояние, доклад!

– 99,99% – повреждения критические. Восстановление невозможно.

– 0,006% – ограниченная работоспособность. Восстановление маловероятно.

– 0,003% – ограниченная работоспособность. Восстановление возможно.

– 0,001% – состояние – норма.

*****

На серых экранах были видны лишь силуэты. Пять безликих фигур, решающих судьбы мира. И всего населения. Которого осталась лишь малая часть, едва триста тысяч из почти тридцати миллиардов.

Янцвек стоял и молчал. Ждал решения.

Наконец одна из фигур, мысленно он ее называл “Гамма”, шевельнулась.

– Это – последние?

– Да. – Ровным голосом ответил Янцвек. – Недоучившиеся студенты. состояние разложения более семидесяти процентов. Восстановление маловероятно.

– Они – сновидцы?

– Да. Были. Талантливыми.

– Приступайте. Используйте БДОС-17, 63, 89. Внедрите им экспериментальный интерфейс. Используйте все последние разработки. Эксперимент проводите в секторе D, подготовьте. Персонала минимум, защита – максимальная.

– Большая часть тел повреждена…

– Проведите тест. Янцвек! Вас учить что ли? – вмешалась “Бета”.

– Это понятно. – Янцвек вздохнул. – С остальными – что? После разморозки они…

– Уничтожить. – Резко произнес крайний справа силуэт, “Омега,” – по мысленной номенклатуре Янцвека. – После разморозки они представляют опасность.

– Коллега, вам не кажется, что ценный людской ресурс… – Всполошился “Бета”.

– Если завалят тест – это уже не люди… – “Дельта”

– Совещание закончено. – “Альфа” жестко оборвал начинающуюся дискуссию. – Янцвек. Время! Действуйте максимально быстро, в разумных пределах.

Экраны погасли.

– Янцвек обвел тоскливым взглядом мертвые дисплеи. Как бы ОНИ не спорили между собой, с НИМИ спорить никто не решался.

А чтобы ни думал он сам… Его мнение никого не интересовало.

Последний шанс? Ладно. Тест? Да легко. Уничтожить?…

– Да в жопу все. Пусть попытаются.

– Мы все попытаемся. – Поправил он себя. – В последний, на…, раз…