Рассказы об Америке

Корпорации

Я часто приезжаю в Россию, и с каждым годом мне все проще ориентироваться. Это про организацию бизнеса и услуг. Сетевые рестораны и магазины, франчайзинг, лизинг, дилеры, кредитные и дебитные карты, торгово-развлекательные центры, ипотека, система страхования… Эти технологии, в основном, пришли из Америки. Оказалось, что удобно – почему бы не скопировать?

Прижились даже такие американские мелочи, как номерки с числами в очередях, транспортеры у касс магазинов, магнитные карты вместо ключей, онлайн-билеты, банкоматы… И это замечательно! Кого сейчас волнует, что микроскоп изобрели в Голландии, рентген в Германии, водные лыжи в Америке, а лазер в СССР? Мы всем этим пользуемся, и это прекрасное международное разделение труда.

Сейчас я расскажу об американских корпорациях. Внутреннюю жизнь российских корпораций я знаю только по рассказам друзей – в России и Америке тут много схожего. Так что, не удивляйтесь, если многое из моего рассказа вам покажется знакомым. Я буду рассказывать об американской корпорации, где я работал. Возможно, где-то другие правила и традиции. Так что на полноту рассказа я не претендую.

Первое, что меня огорчило в корпорации, это необходимость приходить вовремя на работу. Но это огорчение быстро прошло. Американцы такие же люди как и все. Они любят поспать и пораньше уйти по своим делам. А когда нет совещаний, то в этот день можно работать из дома. На работе они работают. И весьма интенсивно. Никто не лазит по Интернету, нет застолий по поводу дней рождения и праздников. Никто в рабочее время не шляется по магазинам.

После окончания рабочего дня офисы пусты. Молодые, кто не успевает закончить срочную работу, иногда таскают компьютеры домой. Для имитации бурной деятельности они любят посылать деловые письма в полночь, но на это никто не обращает внимания. Всех оценивают по результатам работы. И не важно, что ты по-английски не можешь связать двух слов. Отчет написал, проект готов и всё – ты молодец! Твой акцент, национальность, пол или его отсутствие, цвет кожи – это никого не волнует. У нас в отделе работали американцы, русские, евреи, индусы, латиносы, африканцы, китайцы… Все варятся в одном котле, все обедают в одних ресторанах, носят примерно одинаковую одежду. Никто не знает, какая у кого зарплата и должность. Человека оценивают по его способностям и результатам. В офисах все 100%-ные американцы. Дома они могут готовить национальную пищу, говорить на своем языке, встречаться с друзьями из своих стран. Это сколько угодно.

Все улыбаются, даже приехавшие в страну недавно – это заразительно. Если вы у двери послушаете, о чем говорят на совещаниях, то может сложится впечатление, что там собралась группа друзей, и все по очереди рассказывают анекдоты. Любой доклад начинается с шутки и общего хохота.

Не верьте расхожей фразе о неискренней «дежурной американской улыбке». Улыбки искренние. Это начинается с детства. Детей там любят, и откровенно им об этом говорят. В школе никто никого не гнобит – не верьте американским фильмам-ужастикам. Есть, конечно, исключения, но это редкие исключения. О них охотно пишут журналисты – о чем еще им писать? В семьях муж и жена по двадцать раз в день говорят, что любят друг друга. Детям говорят тоже самое. Семейная атмосфера переносится на улицу, работу, магазины. Домашний стиль одежды мало отличается от рабочего. Для американцев вся страна – это продолжение их дома. Захотел сесть на асфальт – сел. Захотел где-то полежать – полежал. В холле факультета биофизики в университете надо было ходить осторожно – можно было споткнуться о спящих или закусывающих студентов. Везде дом, везде можно расслабиться. Так почему бы и не улыбаться? Ты встретился с кем-то глазами – улыбка. Ему приятно, что ты обратил на него внимание.

Это удивительно, но начальство тут не ругают. Я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то стал начальником благодаря родственным или личным связям. А если так, то начальник молодец, если сумел получить такую должность.

Вы скажете, что это невозможно? В частном бизнесе – да. Там семейственность. В публичных корпорациях такого я не встречал.

Американцы доброжелательны, открыты. Верят на слово – поэтому для кого-то могут показаться наивными. Но это не так. Любой неправильный шаг, и с вами больше не будут иметь дела. Репутация важна. Читаю про русских купцов и про «купеческое слово» – очень похоже. Плохая кредитная история, зафиксированные проблемы с законом – это все заносится в файлы и очень влияет на вашу жизнь. Ложь – это катастрофа. Помните, как президенту Клинтону хотели сделать импичмент? Не за то, что он развлекался с Моникой, а за ложь перед комиссией.

Вообще, по российским меркам жизнь в корпорации скучна. Летом пикник, каждый квартал поход в ресторан. Пустые разговоры, пить нельзя – все за рулем. Зато процветает общественная жизнь. Это напоминает советское профсоюзное прошлое. Сборы денег для голодающих, различных больных, безвозмездная сдача крови, благотворительные базары, лотереи, странные сюрпризы в виде доски пожеланий или конкурса на лучший хэллоуиновский костюм.

Корпорация, где я работал, огромная, международная, ворочает миллиардами. Много делает для города и штата – этим тоже занимаются общественники. Я в стороне от этой кипучей деятельности, но для молодых карьеристов это хорошо. Появляются связи, полезные знакомства.

Жизнь в нашем небоскребе тихая. Почти все сидят в П-образных «кубиках» с высокими звукопоглощающими стенками. Телефонных разговоров практически нет – все вопросы решаются по электронной почте. Так остаются следы переговоров. Бумаг нет вообще. Ни одной! Все в сети, на сервере.

У некоторых начальников есть кабинеты с дверями. Тут это неудобно. Стены стеклянные, они сидят как в аквариумах. Приемных и секретарш нет. Хочешь поговорить, посмотри в компьютере расписание, найди окно и предложи встречу. Впрочем, зачем? Все можно решить по почте.

Отпуск около 4 недель (зависит от стажа). Плюс десять праздников в году. Уезжать больше чем на две недели подряд не очень принято.

Посторонним бизнесом после работы заниматься можно. Лишь бы ты не использовал имя компании и внутреннюю информацию. К информации тут отношение особое. Запрещены все внешние носители памяти и многое другое. Весь софт лицензионный, стандартный для всей компании. Если по работе надо установить что-то особое, то надо получать спец разрешение у айтишников. Файерволл мощнейший – комар не пролетит.

Америка – жесткая страна. Есть законы и правила, которые надо соблюдать. Тебя могут уволить при малейшем проступке. Кто-то занимался обработкой своих фотографий на работе и не успевал справляться с заданиями – это все контролируется роботами. В результате человек приходит утром, а его магнитный пропуск не работает. Он звонит, к нему приходит сотрудник отдела кадров и провожает на рабочее место. Компьютер уже заблокирован. Ему дают коробку и час на сбор личных вещей под присмотром. Потом говорят спасибо, и на этом все заканчивается.

И начинается пособие по безработице. Это на полгода, около двух тысяч долларов в месяц. При этом надо доказывать, что ты ищешь работу: регистрация в агентстве по трудоустройству и слушание лекций, как правильно искать работу. Пособие могут продлить, если ты докажешь, что предложенные позиции не соответствовали твоей квалификации.

Похоже на российские корпорации? Если нет, то боюсь, что будет похоже.

В небоскребе

Истории о корпоративной жизни

Звонок

Я никогда не работал. Работу в академическом институте, в университетах и в своей собственной компании я не рассматриваю как работу. Я никогда не смотрел на часы по утрам. Я никогда не ждал окончания рабочего дня. Когда мне надоедало работать, то я просто уходил. Но это было редко, мне не было скучно от того, чем я занимался. При этом с любопытством поглядывал на небоскребы и, честно говоря, хотел там поработать. Хотя бы попробовать. Просто для коловращения жизни.

Я понимал, что физикой там не занимаются, но я столько раз менял род своей работы, что мог заниматься чем угодно. Физики – люди наглые и уверенные, что им все по плечу. В одном из небоскребов Миннеаполиса работал мой друг, тоже физик. (дальше ДФ). Он занимался каким-то сложным анализом, был очень доволен работой и пытался привлечь меня к своим проектам.

И вот однажды в январе раздался звонок.

– Ты хочешь заработать и заодно подумать об одной интересной проблеме.

– Хочу!

– Я сейчас пробиваю деньги для контрактора под одну неразрешимую задачу.

– Тогда не хочу. У меня в университете неразрешимых задач хватает.

– Других тут нет, но ты не бойся. Я буду рядом, уж мы вдвоем что-нибудь придумаем. Нам надо за три месяца сделать робота, который читает и анализирует тексты. Это искусственный интеллект в зародыше. Такой маленький робот-роботенок.

Я никогда не занимался роботами и начал опять думать. Но тут ДФ сказал про зарплату, и я перестал думать.

– Я только на лыжах должен сначала покататься.

– Нет проблем, а я пока буду пробивать тебе стол, компьютер и доступ к базе данных.

Через месяц я стоял около красивого голубого небоскреба, где мне предстояло работать по вечерам и свободные от университета дни. Контрактор – это временный работник. Ему платят много, т.к. он выполняет работу, которую теоретически не могут сделать сотрудники компании. Не потому, что они глупые, а потому что нет времени.

Проект мы с ДФ сделали через два месяца, и мне предложили перейти на постоянную работу. После всех интервью ДФ мне сказал:

– Ты только учти, что тут выгоняют с работы очень быстро. И даже непонятно почему. Просто выгоняют и все! Ты к этому готов?

Я вздохнул и сказал, что готов. Но на всякий случай остался консультантом в университете.

С тех пор прошло несколько лет. Я уже спокойно захожу в лифты высотных зданий, стал представлять, что такое корпоративная жизнь в Америке, и с нуля освоил еще одну специальность.

Но к этому нам с ДФ не привыкать. Когда ДФ получал свою первую работу в Америке, то его спросили, знает ли он язык программирования С++?

– Конечно! – сказал ДФ, не умея вообще программировать ни на каком языке.

К утру он уже знал С++, а к вечеру написал на нем свою первую большую программу.

Мне за таким гением тянуться тяжело, но я стараюсь.

Ну ладно! Теперь, все по порядку. Мои записи будут отрывочны, как куски нарезанного фильма. Но других у меня нет. Вы уж попробуйте сами заполнить пустоты в моем повествовании. Впрочем, не надо! Там и без заполнения пустот довольно много всего.

Итак…

В голове…

Как и ожидалось, понедельник был день тяжелый. Теперь мне придется еще часто бывать в «даунтауне» Миннеаполиса, в одном из самых высоких небоскребов в центре Америки. Этаж, правда, только девятый, но это и неплохо. Пытался найти и запомнить дорогу в офис, где я буду работать, но под шорох ресниц друга, пардон, под его умные речи, запомнить ничего не удалось. В голове еще гуляет ветер странствий, и проблемы искусственного интеллекта мой мозг решать категорически отказывается.

О географии небоскребов

На этаже, помимо офисов, есть куча комнат для переговоров и огромная столовая, вернее, место для приема пищи, которую ты где-то добыл или принес с собой. Поят бесплатно. Поят чаем и кофе. Чая шесть сортов, кофе я стараюсь не пить. Небоскребы в городе соединены переходами на уровне вторых этажей. Весь город можно пройти, не выходя на улицу. На самих улицах народу мало, все гуляют по этим переходам.

Там, как по проекту Манилова из «Мертвых душ», купцы продают товары, стоят кафе, музеи, площадки отдыха с пальмами и фонтанами. В общем, там второй город, невидимый для посторонних.

Совещания как метод разорения больших компаний

Большие компании похожи на СССР. Чем компания больше, тем больше она похожа. Неповоротливость катастрофическая!

Нужно было получить административные права для компьютера, который мне выделили. Для этого организовали специальное совещание, где я рассказал о своих проблемах, и специалисты-айтишники помогли мне это сделать. На это ушел почти час, хотя эта проблема 2-х минут.

Про мебель и доставку самого компьютера я писать не буду. Я на это время уезжал на север, и не видел этого мучительного процесса. Все прошло без меня, включая бесчисленные совещания. Эти совещания организуют бездельники, которые называются «проект-менеджеры». Эти бойкие ребята производят немыслимое количество документов, которые надо подписывать, согласовывать и т. п.

Я в свое время пристально наблюдал работу некоторых министерств СССР. Все очень похоже. Хотя я попал в одну из богатейших интернет-компаний. Пятнадцать этажей в небоскребе – это не шутка! И люди все умные и образованные. Но когда они собираются вместе, то получается социализм.

Лифты

Сейчас я имею счастливую возможность постоянно наблюдать жизнь в небоскребах и между ними. Главное в небоскребе – это лифты. Площадь этажей небольшая, и компании занимают несколько этажей. В лифтах всегда многолюдно – все едут на совещания с этажа на этаж. Есть скоростные лифты, которые пренебрежительно пропускают первые пятнадцать этажей. Мне нужно на девятый, но меня постоянно заносит в скоростные лифты, и мне поневоле приходится любоваться городской панорамой с верхних этажей. Говорят, что совсем наверху есть квартиры, и вообще там загадочно и страшно. Но туда я не ездил – не могу найти лифт, который забирается на самый верх.

Мужской дресс-код

Мужчины в небоскребах делятся на клерков и айтишников. Кто не знает: айтишник – это русское приличное слово, означающее личность, работающую с компьютерами. Это от другого русского слова IT – information technology. Только не путайте с блогерами, которые тоже работают с компьютерами. Айтишники, кроме компьютеров, ничего не знают и знать не хотят.

Клерки ходят в рубашках. Это их главное отличие от остальных людей. На рубашку может быть надет галстук, пуловер, пиджак, жилет. Но рубашка обязательна!

Айтишники ходят в водолазках (тёртлнеках), футболках (тишёртах) или в чем-то среднем (мокнеках). Настоящий айтишник никогда не наденет рубашку – это западло! Если он такое совершил, то это уже не айтишник, а проект-менеджер, не к ночи будет помянуто!

Женский дресс-код

Меня поражает, что женский дресс-код в небоскребах чрезвычайно сексуален. Обтягивающие брючки, блузки с вырезами, на ногах шпильки, если юбки, то мини до неприличия.

Сначала я не понимал, в чем дело, а потом понял. Тут девушки подолгу засиживаются в девушках. Все мысли о карьере. А посему ловля потенциальных женихов на живца идет в вялотекущем режиме, с помощью пассивно-сексуального дресс-кода. Потом, когда добыча на крючке, такой дресс-код еще долго сохраняется. А вдруг пойманная дичь ускользнет или окажется не идеалом девичьих грез?

Первые выводы

Хочу сформулировать некоторые правила для работы в больших корпорациях. Это я пишу для себя, какое-то время мне нужно им следовать.

1. Забудь все, чему тебя учили в институте, забудь твои ученые степени и не выпендривайся.

2. Не отвлекайся на побочные исследования, слово «интересно» – это после работы.

3. Оценить результат твоей работы по проекту ты можешь сам – приносит продукт прибыль или нет. Если нет, то виноват ты, но никак не автор идеи.

4. Вовремя отчитываться важнее, чем работать.

5. Если к тебе приходят сотрудники просто поболтать, то нужно болтать. Ты обязательно сболтнешь лишнее, поэтому лучше болтать не о работе.

6. Не надо демонстративно засиживаться на работе. Это раздражает. Если не успеваешь, то вкалывай дома. Если ты вкалывал дома, то не надо рассказывать об этом на следующий день всем сотрудникам.

7. Если ты что-то поручил твоему сотруднику, то сразу предположи, что

– это не будет сделано никогда;

– или это будет сделано неправильно;

– или это будет когда-нибудь сделано правильно, но тогда потребность в этом уже исчезнет.

8. Ходи на все совещания, но там демонстративно не спи! Помни: все, что ты там скажешь, может обернуться против тебя. Поэтому заготовь фразу: «Мы теперь знаем, о чем надо подумать!» и проговаривай ее, когда тебя все же разбудят и заставят высказать мнение.

9. Помни, что тебя окружают люди без расы, национальности, пола, возраста, сексуальных ориентаций, религиозных конфессий, болезней, психических отклонений и специфических привычек.

10. Когда уходишь с работы, не делай сразу счастливое лицо. Подожди хотя бы до лифта.

Начались странности

Позвонил ДФ.

– Мне приснилось, что я стал котом! – сказал он. – Ты не знаешь, к чему бы это?

Друг ехал в небоскреб, где происходила наша совместная умственная атака на искусственный разум. Я сидел дома и философски смотрел в окно. Природа сегодня достала синие краски и размазала их по всему, что я видел сквозь стекло.

– А будучи котом, ты не смог починить ноутбук? – спросил я.

В пятницу зловредный вирус погубил секретный ноутбук друга, и он не мог работать дома.

– Нет, но зато я этой ночью научился красиво мяукать!

По-хорошему, мне тоже надо было ехать в небоскреб – у меня загадочным образом пропала в сети моя программа. Часть программы была на компьютере в офисе, и вообще-то надо было бы поехать и спасти остатки. Но синие краски за окном кричали, что работа подождет, что друг сейчас в офисе и сможет грудью прикрыть мой компьютер от врагов прогресса. Почему-то еще вспомнился фильм «Терминатор-2», где герои уничтожали работы по искусственному разуму, но я отогнал эти воспоминания.

– Слушай, – ДФ был еще на связи, – скинь мне по почте кусок РНР программы по…

Я скинул и решительно поехал на природу.

На природе было буйство коротковолновой части видимого спектра. Фиолетовый, синий и голубой цвета слепили глаза и создавали ощущение нереальности. По синему небу плыли белые облака, по синей воде плыли белые лебеди, по синему снегу на лыжах ехал я в белой куртке. Все было очень гармонично!

Вот только не выходила из головы пропавшая программа и странное вирусное заражение ноутбука ДФ, который был прикрыт самыми современными и мощными защитами, которые создало человечество и наши айтишники. Тут еще некстати вспомнилась повесть Стругацких «За миллиард лет до конца света». Не замахнулись ли мы на что-то запретное для Мироздания?

Как замедляется прогресс

Я не против менеджеров. Пусть они ходят на работу и получают зарплату. Но менеджер нашего проекта придумал сваливать свою работу на наши головы. Он заваливает нас «электронными» бумагами, которые надо заполнить, над которыми надо думать, которые надо обсудить на совещании и которые надо отослать на такие верхние этажи небоскреба, куда даже птицы не залетают! Сейчас я держу оборону один, и вот пример пунктов на бумаге, которые надо описать сегодня вечером:

PROJECT…

Definition

Description

Objectives

Measures of Success

Benefits

In Scope

Out of Scope

Constraints

Dependencies

Resources

Environment

Process

Assumptions

Schedule

Governance

Staffing

Infrastructure

Systems

Deliverables

Risks

Issue Escalation

Change Management

Change Process

Warrants a Change Request

Change Control Review Body

Timeline

Milestones

Estimated Costs

Team Members Roles

Team Members Responsibilities

Summary

Вы меня извините, я даже переводить эту чушь не буду. Это точно враги прогресса придумали. Пока все это опишешь, то прогресс затормозится. Но если это не написать, то прекратится финансирование проекта. А без финансирования мысль человеческая замедляется, и прогресс снова тормозится.

В общем, куда ни пойдешь – везде замедление прогресса получается!

Вечером в небоскребе

Злорадно звонит болеющий друг-физик

– Ну как прошло совещание с менеджером по нашему проекту?

– Да, теперь мы с ним лучшие друзья, я вчера вечером сделал его недельную работу.

– А у тебя еще тлеет желание окунуть всех проект-менеджеров в помойную яму вниз головой?

– Мммммм… ведь это ты не зря спросил?

– Ага! Я посмотрел в справочнике, тебя они записали на время работы как проект-менеджера. Но ты не огорчайся, платить будут по-старому.

– Да ладно, это как Пушкину звание камер-юнкера дали. Я не гордый. Пусть хоть горшком назовут!

Как научиться не работать

Менеджер нашего проекта проявляет чудеса изобретательности! Глядя на него, можно составлять инструкции, как НЕ работать в большой корпорации.

Вчера я ему заполнил огромный документ (это была его работа), оставил ему немного свободного места для творчества. Сегодня он разослал копию этого документа всем, кто имел хоть какое-то отношение к нашему проекту. В письме было сказано, что он с Владимиром много работал с документом и теперь просит всех просмотреть и дополнить. Так что даже просмотр и дополнения документа были повешены на других! Во как надо НЕ работать!

Первая презентация

Наш доклад прошел на ура. Вот только не оставляло чувство, что мы работаем слишком быстро.

– Ты неверно понимаешь суть большого американского бизнеса, – сказал мне ДФ, когда мы сидели в пустой конференц-комнате и смотрели, как сотрудники компании не спеша уходят домой. – Ты думаешь, что эта компания хочет новый продукт, чтобы разбогатеть еще больше? Не надо ей богатеть, у нее другие задачи. Ей нужна стабильность и очень медленный рост. Это молодые компании хотят много и сразу. Солидный бизнес не терпит суеты.

Он рассказал, что предлагал этой компании много продуктов, которые экономили бы ей миллионы каждый квартал. Но тогда компания должна была бы отказаться от сотрудничества с другими фирмами, а это бы создало нервную обстановку, ломку деловых отношений и прочие неудобства.

– Здесь никто не будет раскачивать лодку, чтобы получить несколько миллионов, – продолжил он. – Стабильность и создание рабочих мест важнее. Такие гиганты несут еще громадную социальную нагрузку.

Я посмотрел на дверь в огромный туалет для инвалидов, на комнату для медитации и кормления грудных младенцев, на бесплатную еду в буфете, вспомнил про менеджеров, которые пухли от безделья, и ничего не сказал. В небоскреб шел мощный денежный поток, и он шел не только на верхние этажи.

Почему-то захотелось выпить. На улице шел дождь, небоскребы затянуло туманом.

Пошла молва

– Чушь какая-то! – сказал я другу-физику, когда мы шли по коридору после очередного доклада по нашему проекту. – Мы реально показали им одну кнопку, которая, типа, «зажигает лампочку» – почему такая реакция?

Наш доклад уже на высоком уровне был отмечен очень бурными аплодисментами. Мы чувствовали себя как артисты после удачного спектакля.

– Вот в том и дело, что кнопка была одна, – сказал друг. – Сегодня даже начальники все поняли. Ты нажимал, все прыгало, и это было красиво. И вот увидишь, что это еще не все.