- -
- 100%
- +
Даниэла Дюмон
Четыре года спустя…
Закончив институт, я поняла, что не хочу посвящать свою жизнь тому, на что училась несколько лет.
Что ж была глупа и молода.
Теперь у меня совершенно другие цели в жизни.
И как сказал однажды мой папа, у меня сильный характер, который с годами становится только жестче.
На сегодняшний день я глава большого холдинга, спецификой которого является производство композиционных материалов для обшивки воздушного судна.
Еще несколько лет назад мне казалось все это таким далеким. Мне казалось, что это совершенно не то, чем бы мне хотелось заниматься в жизни.
В детстве я хотела стать знаменитой, на весь мир, художницей.
Меня вдохновляли работы Моне.
Учителя художественной школы, в которую, к слову я проходила недолго, возлагали большие надежды по поводу моего будущего.
Был и талан, и желание творить, но ощущение, что это действительно мое, у меня так и не возникло.
Я не пожалела, что перестала ходить на занятия.
Я конечно могу иногда взяться за кисть, но только ради удовольствия, это бывает не чаще, чем один раз в год.
Потом я твердо поняла, что очень хочу вникнут в тему управления гостиничного бизнеса.
Загорелась желанием обеспечивать положительный опыт для клиентов за счет качественной еды, отличного сервиса и приятной атмосферы.
Но после получения диплома об окончании института, просто положила его на полку.
Только после того, как я продолжила дело своего отца, я поняла, вот оно мое место, мое призвание.
Именно здесь я ощущаю себя в своей тарелке.
Сейчас мы планируем расширяться и под застройку новых зданий мне понадобилась земля, которая есть у одного бизнесмена с темным, криминальным прошлым.
Мы предложили им сумму, от которой они не смогут отказаться.
Почему мне нужны именно эти участки земли?
Все просто…
Так хотел мой отец, когда-то он даже планировал самостоятельно их приобрести, но не успел…
- Дина, - окликает меня радостный, женский голос, - ой прости, тут я должна называть тебя Даниэла, - спохватывается Нина Григорьевна.
- Она подсаживается ко мне за столик на открытой террасе. Нам подают ароматный кофе с пенкой и круассаны с клубникой.
- М-м, - тяну я, откусывая свежую выпечку.
- Вкусно, но они не сравнятся с твоими фирменными слойками с вишней, - говорю Нине Григорьевне.
- Ну умеешь ты порадовать старушку, - она улыбается.
Погода в Париже сегодня прекрасна.
Легкий ветер разносит ароматы свежей выпечки по ближайшим улочкам, птицы задорно щебечут, сидя на ветках деревьев, названия которых я до сих пор не знаю.
- Он не задавал лишних вопросов? - понижаю голос, будто здесь нас кто-то может подслушать.
- Нет, я сказала ему, что лечу к студенческой подруге на пару дней, - отвечает Нина Григорьевна.
- Хорошо, он не должен знать, что мы до сих пор поддерживаем общение.
…
После похорон отца мне на душе было ужасно гадко, я корила себя за те слова, которые выплеснула на него в гневе.
А вскоре случилась та страшная ситуация, которая просто раздавила, растоптала меня, превратила в пыль, в ничто…
Через несколько недель после трагедии у меня случился выкидыш, срок был очень маленьким и мой организм просто не справился с такими изменениями после перенесенного стресса.
Об этом знала только Нина, но я запретила ей говорить Кириллу о произошедшем. Тогда она меня очень поддержала, не знаю, как бы справилась с этой потерей, если бы не она.
Через полгода забвения я все же решилась поговорить с Кириллом.
Уже собиралась лично приехать к нему домой, чтобы поговорить, но случилось то, что случилось.
Преодолев расстояние в две сотни километров, я заезжаю на центральную улицу города, мне остается проехать четыре светофора, и дорога выведет меня на его поселок…
И тут я вижу Кирилла… сердце падает на пол, разбиваясь на сотни кусочков хрупкого стекла.
Он идет по улице, катя перед собой коляску светло-бежевого цвета, рядом с ним идет маленькая, хрупкая девушка с копной рыжих, кудрявых волос.
Не может быть, он просто похож на Кирилла…
Мне показалось…
Резко паркусь у обочины напротив, и наблюдаю…
Это действительно Кирилл, он подходит к своей машине и бережно перекладывает люльку с ребенком в салон авто, а девушка занимает место на пассажирском сиденье…
_____________________________
Добро пожаловать
У нас сегодня интригующее начало, узнаем, что же тогда случилось с героями
Глава 2
Даниэла Дюмон
Из своих мыслей на террасу уютного кафе в Париже, меня возвращает Нина Григорьевна.
- Детка, тебе не надоело так жить? Может бы ты вернешься домой? – обеспокоенно произносит она.
- Я бы с радостью, но пока это невозможно, - верчу в руках на половину пустой стакан.
- Почему?
- Потому, что для всех Дины Дьяковой больше нет. Лиза, после оглашения результатов завещания отца, будто умом тронулась. Жажда власти поработила ее. Но отец будто знал, что случится и просчитал все на несколько ходов вперед.
В знак поддержки, Нина Григорьевна накрывает своей сухой, хрупкой рукой мою ладонь и немного сжимает ее.
- Почти год длились бесконечные тяжбы по признанию документов недействительными, когда же я выиграла суд, в мой адрес посыпались бесчисленные угрозы. Сначала лично от ее имени, затем уже от людей, внешний вид которых, словно кричал – у тебя будут большие неприятности. Тогда то мне и пришла в голову мысль пропасть с ее радаров. Пропасть навсегда. Путешествие на круизном лайнере закончилось тем, что персонал недосчитался одного из пассажиров.
- Когда мне сообщили что ты пропала, не вернулась из путешествия, я не могла встать с постели два дня, - сокрушается Нина.
- Прости, но так было нужно, я просто уже боялась выйти на улицу, возле моей квартиры постоянно кто-то дежурил. В один из дней мне написала подруга, с которой мы учились здесь, во Франции, и позвала меня в гости. В школьные годы мы были очень дружны, практически, как сестры. Она тоже дочь богатых родителей, которую отправили подальше, чтобы та не мешалась под ногами. Две брошенные девочки нашли поддержку друг в друге, - расплатившись мы покидаем кафе, и под неспешный променад по живописным улочка Парижа я продолжаю свой рассказ.
Раньше не делилась столь сокровенной информацией с Ниной, но больше не могу держать все в себе. Она и правда стала для меня родным и близким человеком, с которым хочется поговорить о проблемах, разделить ту радость, которая случается в жизни.
Улетев в Париж, Эмма, а точнее ее муж, помог, хоть и не совсем законно, так скажем, потеряться навсегда Дьяковой Дине Михайловне и получить новые документы на имя – Даниэла Дюмон.
Все дела холдинга я веду отсюда, но друг отца и его заместитель контролирует процесс на месте.
Для всех на производстве он исполняющий обязанности руководителя, пока меня безуспешно пытаются найти.
Он очень поддержал меня, поначалу у меня просто опускались руки, я не знала за что взяться, во многом не разбиралась, но быстро втянулась.
Единственное, по ком я сильно скучаю – это мои младшие братья.
Я не видела их уже несколько лет. Наверное, они так вымахали, им уже десять…
Пока я жила в России, они приходили ко мне пару раз.
Помню, готовила на кухне суп по рецепту Нины Григорьевны, как в дверь позвонили. Подойдя к двери и заглянув в глазок никого не обнаружила, подумав, что кто-то ошибся, я вернулась обратно, но звонок раздался вновь, тогда, за дверью я услышала знакомые голоса.
- Ты опять все напутал Тим, видишь же, что никто не открывает, - возмущался Пашка.
- Я не мог напутать, я точно помню, что мама говорила этот адрес по телефону, - отражает Тим.
Не поверив собственным ушам, я распахиваю дверь и вижу на лестничной клетке своих малышей с рюкзаками наперевес.
Кинувшись к ним, я обнимаю и зацеловываю каждого.
- Но как вы меня нашли? – спрашиваю близнецов, не выпуская из своих объятий.
- Подслушали разговор мамы по телефону, вбили твой адрес в навигатор и вот мы здесь, сюрпри-и-и-из, - тянут мальчишки в один голос.
Мы проходим в квартиру, сняв тяжелые рюкзаки, братья идут мыть руку.
Я машинально перевожу взгляд на часы, одиннадцать утра.
- Так, погодите-ка, вы что уроки прогуляли? – мальчишки как раз выходят ко мне и садятся за стол. С улыбками от уха до уха, оба кивают в знак согласия.
- Мама отвезла нас в школу, мы подождали пока она с водителем уедет, вышли на спортивную площадку и затерялись среди других классов, а потом спокойно вышли и пошли по улице, - я стою с половником в руках и пребываю в легком шоке.
Мне казалось, что еще вчера они были такими маленькими, но после смерти папы они будто повзрослели, при чем сразу на несколько лет.
Смотрю сейчас на них и удивляюсь, такие они у меня теперь самостоятельные.
- Вы, что пешком шли?
- Да, тут идти-то, - Паша машет рукой, - всего сорок минут, почти все время прямо.
- А на территорию дома вы как зашли, там же шлагбаум и домофон?
- Нам повезло, - отзывается Тим, я как раз ставлю перед ними тарелки свежесваренного, горячего супа, - парень из доставки на самокате как раз проходил через шлагбаум, ну мы и пошли за ним, - сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.
- Дин, мама запрещает нам общаться с тобой, но мы не будем ее слушать, все равно будем приходить к тебе в гости, - продолжает Тим.
- В следующий раз обязательно мне звоните, я вас встречу, и больше не ходите по городу одни, договорились? – с некой строгостью смотрю на близнецов.
Они переглядываются, но соглашаются со мной.
Как же мне сейчас их не хватает…
…
Поднявшись в мою уютную квартирку недалеко от центра города, мы с Ниной Григорьевной выходим на балкон.
Цветы на нем цветут так пышно, что за ними просто не разглядеть перилл.
Устроившись на мягком, маленьком диванчике, она задает вопрос, который я больше всего боюсь услышать.
- Почему ты ничего не спрашиваешь про Кирилла? – сердце сейчас трещит по швам, сколько раз я собирала его кусочек за кусочком и старательно сшивала воедино…
- Нина, пожалуйста, любой вопрос, только не о Кирилле, прошу, - я даже складываю ладони у груди в молящем жесте.
- Но он очень переживал, когда ты пропала, даже пытался тебя найти.
- Видимо так пытался, если бы действительно хотел меня найти, давно бы нашел. Я же не на Луну улетела. Это всего лишь Париж. Несколько часов на самолете и все, тем более с его связями. Но, видимо, ему не до меня. У него новая жизнь, новая девушка и… - помолчав с полминуты, я продолжаю, - ребенок.
Нина Григорьевна хорошо знает, насколько мне болезненна эта тема, эта потеря, пусть еще и неродившегося малыша, будет всегда разрывать мое несчастное сердце.
- Ребенок не его, - резче, чем нужно, отрезает Нина.
- Это маленькая дочка его погибшего друга, - дочка, вибрирует внутри это слово. У меня она тоже могла бы быть… сейчас бы ей было около трех лет.
Глаза тут же увлажняются…
- Как бы там ни было, женился на ее матери он тоже только из-за помощи? – узнала об этом примерно через полгода.
Для меня это был нож в спину…
Нина Григорьевна даже теряется, начинает нервничать.
- Прости, не хотела тебе говорить сразу, ведь знала, что расстроишься. Этот брак скорее вынужденный.
- Расстроюсь? Вот уж нет, - пытаюсь не терять лицо.
- Все, что было между нами, осталось в прошлом. Теперь у меня новая жизнь… новые знакомые.
- У тебя кто-то появился? – по голосу понимаю, что она недовольна.
- Возможно… - отвечаю уклончиво.
- Надеюсь, ты не наломаешь дров…
_________________________________
Ну, а мы продолжаем, сегодня были длинные диалоги
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Визуал на канали Dari Gray современные романы 📲
Глава 3
Даниэла Дюмон
Утро начинается с текущих дел. Николай Дмитриевич, мой зам, звонит по видео, чтобы сообщить, что новая партия, возможно, уйдет с завода с задержкой на несколько дней.
Конечно нужно решать этот вопрос, мы не можем нарушать сроки поставки.
- Что мы можем сделать, чтобы ускориться? – как же мне хочется сейчас оказаться там.
- Требуется замена нескольких автоклавов, в идеале, установка дополнительных и раскройные станки, с ними немного сложнее, детали к ним мы ждем уже две недели, - да уж… не радужное утро…
Прорвемся…
В ближайшие годы компании Boeing и Airbus планируют замену самолетов 737 и А320, поэтому необходимо на ряду с уже отлаженным производством, параллельно разрабатывать новые материалы и технологии, чтобы обеспечить производство воздушных судов в количестве двести штук в месяц. Колоссальные цифры, но нужно наращивать производство.
Для внедрения новых процессов и материалов сейчас как раз проводятся исследования по выбору связующего и наполнителей, обработке процесса вакуумной пропитки, отверждения и автоматизации с целью повышения надежности, ускорения процесса и сокращения продолжительности цикла.
У меня мозг начинает закипать.
- Ладно, по поводу автоклавов я решу вопрос в ближайшие день или два. Нужно подготовить места для установки нового оборудования, - попутно делаю пометки себе в ноутбуке.
Для это-то мне и нужны новые участки земли. Расширение производства просто необходимо, а вот кое-то до сих пор не вышел с нами на связь.
Неужели их не заинтересовало мое предложение.
Почему он так держится за них?
- Добро, одной проблемой стало меньше. Дин, я вот что хотел узнать, если они не захотят проводить сделку через меня, что ты будешь делать?
- Давайте разбираться с проблемами, Николай Дмитриевич, по мере их поступления. Я честно сказать, над этим еще не думала. Но мы сделаем все возможное, чтобы сделку заключили вы, как мое доверенное лицо. Если это будет невозможно, - немного помолчав, я представила, как, возможно, будет проходить эта встреча, боюсь что на моей шее сомкнуться его сильные руки и на этом встреча закончится, - что ж, я сяду в самолет и прилечу в Россию.
- Кстати об этом. Ты, когда собираешься прилететь?
- Оттягиваю этот момент, пытаюсь решать все вопросы отсюда, пока это возможно.
- Значит в ближайший месяц тебя не ждать? – интересуется мой зам.
- Нет, а что есть необходимость в моем присутствии?
- Да просто тобой интересовался один человек, намекнул, что знает о возможном твоем местонахождении, - Николай Дмитриевич даже понижает голос.
- Кто такой? – взволнованно произношу я.
Сразу становится не по себе. Теперь даже на улицах Парижа мне стоит оглядываться…
Ладони становятся влажными, машинально вытираю их о штанишки своей пижамы, цвета лимонного пудинга.
В голове одна догадка сменяет другую…
Люди, которым заплатила Лиза? Она, что никак не успокоится? Ведь ее сеть кофеин весьма популярна, слышала, что она открывает уже пятую.
Соц. сети пестрят новыми фотографиями из отпуска на Средиземном море.
Признаться, иногда интересуюсь ее личной жизнью, в ней редко, но мелькают Тим и Паша. Сейчас они, наверное, почти с меня ростом. Так вымахали за этот год.
Накидываю еще варианты…
Может это был Кирилл?
Но с другой стороны, Николай Дмитриевич, прекрасно знает, как он выглядит.
Значит это точно был не он.
Кто тогда?
Может быть, кто-то решил отмстить за этого уголовника, Седова?
Верить в это совсем не хочется, да и времени уже столько прошло…
- Примерно моего возраста, спортивного телосложения, с проседью на висках и очень острым, цепким взглядом, - описывает его мой зам.
- Он, когда смотрит, будто клинком по шее полосует.
От такого описания у меня мороз проносится по коже. Я превращаюсь в ледышку. Становится зябко и я накрываю ступни краем мохнатого пледа.
- Под это описание может подойти каждый третий прохожий на улице. Может есть какие-то особенности? Манера разговора, может вообще шрам на все лицо?
- Шрама точно нет.
- Презентабельный внешний вид, дорогой костюм, немного вкрадчивый голос и легкая ухмылка, постоянно играющая на его лице, но глаза, он цепляется за каждую деталь, за каждый жест, - думай, Дина, думай.
Кто из прошлой жизни так заинтересован в моей персоне?
- Так, что нам делать с запчастями для станков? – неожиданно резко меняет тему Николай Дмитриевич.
- Э-э-эм, какие крайние сроки? – не сразу включаюсь в разговор.
- Осталось полторы недели, - мой зам нервно сжимает губы. Он всегда так делает, когда нервничает.
Внешне всегда спокоен, никаких импульсивных действий, но губы всегда плотно сжаты.
Дела и правда не очень. Иногда мне кажется, что я взвалила на свои плечи непосильную ношу, еще чуть-чуть, и я просто сломаюсь, но каждый раз, когда я думаю, что уже все, и выхода нет, находится способ решения, который можно сказать, лежал на поверхности, но я до последнего не обращала на него никакого внимания.
- Я постараюсь все решить. Сообщите мне сразу, как только продавец выйдет на связь, - Николай Дмитриевич согласно кивает и завершает видео звонок.
- Если он выйдет, - произношу вслух, когда экран становится черным.
Через пару часов мне нужно собираться в аэропорт. Нина улетает домой. Как, так быстро пролетели эти несколько замечательных, счастливых дней, что я даже и не заметила?
_____________________________
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Визуал на канале Dari Gray современные романы 📲
Глава 4
Даниэла Дюмон
Такси подъезжает ровно через семь минут, как указано в приложении. Подхватив руками небольшой чемодан Нины Григорьевны, мы спускаемся по лестнице вниз.
Водитель, любезно открывает задние двери машины, приглашая нас сеть внутрь, сам же забирает чемодан из моих рук и кладет его в багажник авто.
Отъезжая от дома, я бросаю мимолетный взгляд на окна своей квартиры. Здесь очень красиво, прекрасные виды… А какие закаты можно наблюдать здесь каждый вечер, глядя на них с уютного балкончика с ароматными цветами петунии.
Через две улицы от моей, находится улица Вожирар. Она считается самой длинной улицей Парижа.
А еще она одна из самых «мушкетерских». Здесь жил Арамис. Д ́Артаньян, прогуливаясь в мечтах о Констанции, вдыхал запах садов с улицы Вожирар. В конце улицы, где она пересекается с улицей Сервандони, можно увидеть дом, в котором якобы жил сам д ́Артаньян. (1)
Но я бы сейчас не задумываясь поменяла все эти прекрасные виды на тот, который доброй грустью отдается в моем сердце.
Большое, панорамное окно в пол, вид из которого открывает моему взору огромную темно-зеленую ель. Лапы, которой так и норовят проникнуть в комнату, если бы не стекло, дальше кусты гортензии, белые шапки которой стремятся к земле, не выдерживая собственного веса соцветий, и ровный, зеленый-зеленый газон, по которому весело бегает Бакс…
Машина поворачивает за угол, а я скольжу взглядом по случайным прохожим, по зеркальным витринам модных магазинов. Я уже привыкла жить здесь, но одна из частиц моей души все же просится обратно.
Погружаясь все глубже в себя, я начинаю думать, что даже воздух у нас совершенно другой. Он как будто чище, свежее. Им просто не надышаться.
Так, все, хватит, Дина!
Приказываю сама себе. Ну и что я расклеилась?
Да, эти воспоминания очень болезненны, но они же и одни из любимых.
Сейчас не лучшее время, чтобы предаваться им. Есть проблемы посерьезнее…
Нина Григорьевна вдруг крепко сжимает мою руку, от чего я немного вздрагиваю и тут же перевожу на нее обеспокоенный взгляд.
- Может пора уже вернуться домой? – ее глаза, полные слез, смотрят на меня, смотрят прямо в самый центр, добираясь до струн души, которые уже дрогнули. Словно мать просит своего повзрослевшего ребенка, хотя бы ненадолго заглянуть в отчий дом…
- Теперь мой дом здесь, - с некой тоской в голосе произношу в ответ. На что она отрицательно качает головой.
- Это место действительно очень красиво, возможно, ты чувствуешь себя здесь, как рыба в воде, но не обманывай себя. Оно никогда не станет твоим домом. Твой дом там, где счастливо твое сердце, - поджимаю губы в ответ на услышанное.
И пока таксист говорит на французском, что впереди небольшая пробка, я, улучив момент, отворачиваюсь к окну и смахиваю тыльной стороной ладони слезу, которая предательски скатилась по моей щеке.
Нина права, но по-другому я сейчас просто не могу.
Я осталась без защиты. Глупая, влюбленная девчонка, которую почти сломила смерть отца. Болезненный разрыв с любимым, бесконечные угрозы от Лизы и тех неприятных амбалов, которым она платила, суды, суды и еще раз суды… Я просто не знала, куда приклонить голову и нашла выход, на тот момент он казался мне лучшим.
Я сбежала, скрылась ото всех, как прячутся маленькие дети под кровать или шкаф, и затаившись, надеются, что их непременно найдут… Но меня не нашли, по крайней мере тот, кого я в тайне сильно ждала.
Внутри неприятно царапает от слов, что сказал мне мой зам.
Как и сказал водитель такси, пробка небольшая, так что задерживаемся мы в ней не больше чем на пять минут. Остановившись на парковке в аэропорту, выходим из машины, я благодарю водителя на французском, Нина Григорьевна просто кивает, и оплатив поездку, мы входим в здание терминала.
Ее вылет через час, но мы приехали заранее, чтобы попрощаться без спешки. Очень грустно отпускать ее каждый раз, будто вместе с ней улетает, и частица меня.
В ее сумке звонит телефон. Взяв гаджет в руки, она поворачивает экран телефона ко мне.
Надпись на экране: входящий видео звонок «Кирилл».
Могу с уверенностью сказать, что после прочитанного каждый волосок на моем теле встает дыбом. На меня накатывают волны жара. Приливы такие сильные, что я даже закатываю рукава льняной рубашки выше локтя.
Отойдя в сторону, обмахиваю себя ладонями, такие реакции мой организм выдает только на него.
Нина отвечает на звонок.
- Привет, мой дорогой! – бодро здоровается она.
- Привет, ты уже в аэропорту? – она кивает.
- Во сколько приземлиться твой самолет? Я встречу тебя, - как давно я не слышала его голос…
Нина быстро сообщает время прибытия, она немного нервничает.
- Как провела время со своей студенческой подругой? Следующий раз пригласи ее к нам? – Нина Григорьевна бросает на меня беглый взгляд, в ее глазах проносится страх, его сменяет паника.
- Это невозможно, - отрезает она.
- Почему? – искренне удивляется Кирилл.
- Она не выносит перелетов, поэтому мы вспоминаем наши былые временя здесь, в городе Любви, - зачем она акцентирует внимание на этом слове. Я хмурю брови и строго смотрю на Нину.
- Я бы хотел познакомится с твоей подругой, если она рассказывает такие же интересные истории, потому что твои я готов слушать часами, - после этих слов из меня будто выбивают весь воздух.
Нет!
Ни в коем случае его не должно быть здесь!
- Может быть, ой, Кирилл, объявляют посадку на мой рейс, - Нина Григорьевна прощается в спешке и сбросив вызов, убирает телефон в карман.
- Нина, что это значит? – мой голос звучит очень недовольным.
- Что именно? – пожимает она плечами.
- Может быть?! Этому не бывать!
- Я сказала это машинальна, ведь если бы прозвучал категоричный отказ, согласись, это вызвало бы сомнения, а ты же знаешь, что Кирилл любит докопаться до истины.
- Но не всегда это делает, - звучит так, как будто я действительно хочу, чтобы меня нашли.
Объявляют посадку на рейс, и мы крепко обнимаемся с Ниной Григорьевной. Я не хочу ее отпускать. Не сейчас, когда меня снова разрывает на куски…
Она обещает прилететь ко мне через месяц или два, за последние полтора года, она была в Париже уже, наверное, раз десять, если не больше.
Это может быть подозрительно…
…
После того, как самолет поднимается в воздух, я вызываю такси и прошу его остановиться за несколько кварталов до моего дома, чтобы погулять по парку, спокойно подумать и прислушаться к себе.
Может и правда пора вернуться?
На заводе накопились неотложные дела, а на мой запрос о продаже земель так и не пришло никакого ответа.
Пришло время действовать решительнее…
Улица Вожирар – пример автора.
______________________________
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Визуал на канале Dari Gray современные романы 📲
Глава 5
Даниэла Дюмон
Прогуливаясь по Parc de Bercy, любуюсь живописными видами. (1)
Пожилая женщина прогуливается с маленькой, милой болонкой на поводке, ярко-желтого цвета.
Мимо идет импозантный мужчина с тростью, кажется, что она нужна ему, исключительно, в качестве аксессуара. С ней его образ действительно выглядит завершенным.