Заигрались

Мир вокруг взрывается. Гул столовой исчезает, будто кто-то выключил звук. Я слышу только собственный бешеный пульс, разгоняющий кровь по венам. Этот поцелуй слишком настоящий, чтобы я могла его списать на случайность, внутри всё рушится, как карточный домик.

Когда он отстраняется, по залу прокатывается глухое «ооо» и перешёптывания. Кто-то тихо смеётся, кто-то с интересом щурится.

А я сижу каменная, глядя в кружку с остывшим чаем, и в голове пульсирует только одна мысль: «Ну всё. Теперь уж точно пути назад нет».

А он спокойно возвращается к еде, словно ничего особенного не произошло.

…

После пар я выхожу на улицу, уверенная, что день наконец-то закончился. Снег ложится лёгкими хлопьями на волосы и пальто.

Я застываю, не в силах сделать шаг. Морозный воздух обжигает лёгкие, снег хрустит под сапогами студентов, которые толпятся у крыльца. Несколько пар глаз следят за мной слишком открыто, кто-то уже тянется к телефону. Я почти слышу, как клацает затвор камеры, хотя, может, это всего лишь звон ветра в ушах.

И тут я вижу его...

Чернов стоит у машины, слегка облокотившись на капот. В руках сигарета, тлеющий оранжевый огонёк бросает мягкий отсвет на его пальцы. Он делает затяжку, тонкая струйка дыма уходит в серое небо. В его позе нет ни спешки, ни сомнения, он просто ждёт.

- Вика, поехали, - голос звучит так, будто возражения даже не рассматриваются.

У крыльца толпятся ребята, я чувствую их взгляды спиной, будто это горячие угли.

Улыбка натягивается на лице маской. Я заставляю себя спуститься по ступеням и открыть дверь машины. Сердце грохочет так, что я боюсь, что его услышат все вокруг.