Хозяйка таверны "У Черных скал"

Глава 1

– Я вас уверяю, в этой девушке нет ни капли искры, – сквозь головную боль с трудом различаю слова. – Она не сможет родить вам наследника.

Что за ерунда? Все я смогу. Просто некому, а “для себя” никак не решусь. Да и… с чего я взяла, что это про меня-то?

– То есть документы о том, что леди Фелис является Избранной – это подделка? – звучит красивый драматический баритон, который отдается в груди вибрацией.

– Чистой воды, ваша светлость, – а вот этот голос мне не нравится. Он какой-то скрипучий, да еще с такой противной ноткой подобострастия, что аж подташнивает.

Или меня просто подташнивает? Выходила из автобуса и неудачно упала? Что-то ничего не помню. Да еще и шевелиться тяжело, похоже, точно. Нужно собраться и хоть осмотреться, куда меня там привезли? В первую советскую, что ли…

Слышу тяжелые четкие шаги и скорее чувствую, как открывается дверь.

– Ваша светлость, в вещах леди нашли вот это, – по-военному кратко докладывает третий голос. – Было спрятано под матрасом.

– Отвар из семени драконова дерева… – скрипучий голос становится сиплым. – Какое варварство!

Ответом на это на все служит рык:

– Выйдите все, – командует баритон, а у меня снова по телу пробегают мурашки от этого звука.

Только теперь в нем столько неприкрытой угрозы, что мне хочется спрятаться, но я выбираю притвориться, что все еще без сознания. Удаляющиеся шаги, хлопок двери и снова поставленный командный голос:

– Прекращай притворяться, Ариелла, я знаю, что ты уже в сознании.

Упс. Спалили.

Со стоном открываю глаза и хочу их снова закрыть, но, наоборот, распахиваю шире. Понимаю, что я никак не могу быть в больнице, потому что таких шикарных расписных потолков с изображением летящих меж облаков драконов точно нет.

Подскакиваю на месте, мгновенно приобретая вертикальное положение, от чего голова безжалостно кружится. Етишкин кот! Где я?

Передо мной стоит красивый (вот совсем не побоюсь этого слова, потому что иначе не скажешь!) мужчина, одного взгляда на которого хватит, чтобы понять, что он тут главный. Военная выправка, мундир из дорогого темно-синего сукна с золотыми эполетами на широких плечах, множество орденов и медалей на левой стороне груди.

Меня практически сносит от властности, силы и мощи, что исходят от этого человека.

Так. Если я неудачно упала, то, вероятнее всего, просто лежу в коме, а это все мне чудится. Что ж… пусть чудится, подыграю.

– Кто за тобой стоит? – глядя на меня, спрашивает мужчина.

Я резко оборачиваюсь, чтобы проверить, но там нет никого.

– А кто? Никого… – хрипло отвечаю я.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, этот мужчина оказывается рядом, опустив руки по обе стороны от меня, нависая и давя на меня своим гневом. Хочу отползти, но не могу даже на миллиметр сдвинуться, потому что меня буквально пригвоздило к дивану, на котором я сижу.

Его лицо словно высечено из камня, суровое и непреклонное. Густые черные брови сошлись на переносице, создавая глубокие складки на лбу. Ледяные глаза мечут молнии, в них плещется едва сдерживаемая ярость. Мужественная линия подбородка плотно сжата, а складки у уголков чувственных губ выдают раздражение и неудовольствие.

– Хватит притворяться, – рычит этот мужлан мне в лицо. – Весь твой обман вскрылся. Чего ты добивалась?

Хочу ответить: “Ничего и вообще вас не знаю”, – но зрачки в голубых глазах передо мной становятся вертикальными, а меня словно простреливает воспоминаниями. И вовсе не моими.

Храм, свадебное торжество сдержанно-отстраненный мужчина рядом, который становится моим мужем, и ожидание счастливого будущего. Я ощущаю уверенность, что даже с этим холодным герцогом, жестоким драконом, генералом Родером Нортоном, меня ждет гораздо больше счастья, чем с Филом Фирхомбахером, моим опекуном.

Моим? Нет? Нет! Нет…

Япона мама! Только не говорите мне, что меня угораздило, как в недавней книжке, что читала моя племянница, попасть… куда-то. Ох, е-мое…

– Подделав документы, ты обманула меня, чтобы выйти замуж, – давит на меня герцог, обхватывает своими сильными пальцами мой подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. – Ты использовала отвар из священного семени драконьего дерева, чтобы приручить моего дракона. Ариелла Нортон, урожденная Фелис, ты знаешь, какое наказание по законам драконов грозит за это?

– Эм… А-та-та?

Глаза дракона темнеют… упс.

Глава 2

Понимание того, что я сказала что-то не то, пробегает холодком по спине. Все еще хочу надеяться, что я в коме, но чуйка мне подсказывает, что чудеса случаются и то, что причудилось со мной, может обернуться сказкой с плохим концом.

– Ты готова пожертвовать собственной жизнью? Неужели ты думала, что я не узнаю? – сверкает своими ледяными глазами Родер Нортон.

Да, именно так зовут моего, кажется, все-таки мужа. Это последнее, что осознала Ариелла перед тем, как я очнулась уже тут.

Конечно, воспоминания все в таком состоянии, будто их засунули в мясорубку и хорошенько провернули, но я точно знаю, что ни я, ни Ариелла ничего из того, в чем меня обвиняют, не делали.

Потому набираю в легкие воздух, чтобы справедливо возмутиться, но меня самым бессовестным образом перебивает распахнувшаяся дверь.

– Герцог Нортон! Я требую объяснений, что вы сделали с моей воспитанницей? – раздается высокомерный голос. – Вы не имеете права скрывать!

Дракон прищуривается, давая мне понять, что не закончил разговор, разворачивается лицом к вошедшему, но остается передо мной, как будто прикрывает собой.

– Разве я что-то скрываю? – даже это ему удается сказать так, что стопроцентно понятно, кто в комнате главный.

– Вы что-то сделали с моей воспитанницей! – как будто по инерции продолжает вошедший, но осекается, встретившись со мной взглядом.

Как будто не ожидал. А что он тогда ожидал?

При виде него во мне пробуждаются те чувства, которые, похоже, испытывала Ариелла: отвращение, презрение и… дикий, почти животный страх. Я не помню, чтобы он поднимал на нее руку лично, но по любому поводу Фил мог сурово наказать долгими часами в темном чулане на чердаке, где зимой можно было промерзнуть до самых костей.

Его безупречная, аристократическая внешность сочетается с до жути отталкивающим внутренним миром. Тонкие, изящные черты, седые, тщательно уложенные волосы, безукоризненный костюм и непроглядная склизкая тьма внутри.

– Моя жена всего лишь потеряла сознание во время церемонии, барон Фирхомбахер, – с ледяным спокойствием, как будто не рычал только что на меня, говорит Родер. – Если вас интересует ее состояние, то по словам лекаря, с ней все благополучно.

На лице Фила мелькает тень, как будто судорога пробегает, но он очень быстро берет себя в руки и делает вид, что безумно рад сему факту и вообще переживал за мое состояние.

– Это прекрасно, ваша светлость! Я должен благодарить богов, что они приняли этот союз, – с улыбкой говорит опекун.

Я вижу напряженную спину дракона и понимаю, что все самое интересное ещё впереди.

– А вот как вы объясните то, что все утверждения, что Ариелла относится к Избранным – не более, чем гнусная ложь?

– Как? – Фил округляет глаза и переводит на меня возмущенный взгляд. – Ариелла? Это правда? Так вот зачем ты ездила в Храм два месяца назад?

Напрягаю память: Ариелла правда была в столичном Храме Праматери драконов. Ей отчим вручил приглашение туда, о котором, правда, в самом храме ничего не знали.

Она только измоталась на долгом пути по непогоде туда и обратно и в качестве профита получила лишь небольшую ладанку с каплей сока драконовова дерева. Кстати, о ней Ариелла никому не сказала.

– Вы прекрасно знаете, что это не так, – возмущаюсь я. – Вы сами мне вручили приглашение!

Сначала говорю, а потом понимаю, насколько это глупо звучит – доказательств-то никаких!

Фил явно что-то мутит, хочет выставить все таким образом, чтобы дракон думал, что это я как-то сделала так, чтобы мое имя внесли в списки Избранных. Но зачем?

– Как ты можешь, Ариелла? – “искренне” опешивает от таких обвинений Фил и хватается за грудь. – После всего того, что я для тебя сделал? Разве я так тебя воспитывал?

– Вы настойчиво меня отправляли в храм, несмотря на проливной дождь и размытые тракты! – я скорее просто озвучиваю то, что всплывает в голове. – Я не хотела ехать!

– Ты пытаешься обвинить меня? Ах ты неблагодарная!

Широкими шагами он идет ко мне и замахивается, чтобы ударить, но дракон перехватывает его руку.

– Со своей женой я разберусь сам, – цедит он, глядя на опекуна. – Сейчас советую вам немедленно покинуть эту комнату и мои владения.

– Но…

– Никаких “но”. Иначе я отдам соответствующие распоряжения. Судьба леди Нортон вас больше не должна беспокоить, – Родер так отпускает руку Фила, что тот отскакивает на несколько шагов и с какой-то скрытой злобой смотрит в ответ. – Я жду.

Даже несмотря на то, что опекун покидает комнату, напряжение только возрастает. Дракон снова склоняется надо мной так близко, что я чувствую его аромат: острый от перца, терпкий от смеси дыма и выделанной кожи и сладкий с ноткой спелых яблок.

– Советую тебе хорошо подумать о том, как ты все объяснишь, – говорит он. – И чтобы не было никаких глупостей – не усложняй и так непростое свое положение. Ты поняла?

– Поняла, – отвечаю я.

“Что ты сволочь”, – добавляю уже про себя. Вслух не стоит, чтобы не дергать этого дракона за хвост. Время даст мне возможность выкрутиться из сложившейся ситуации.

Всего несколько мгновений он смотрит мне прямо в глаза, словно пытаясь найти в них ответы, а мое сердце сбивается с ритма, как будто в этот момент происходит нечто большее, чем просто обмен взглядами. Дракон отходит на пару шагов.

Дверь снова открывается, и теперь на пороге оказываются двое молодых военных с идеальной выправкой и полной безучастностью на лице.

– Сопроводите леди Нортон в ее спальню и проследите, чтобы она оттуда не выходила, – командует он. – Никого, кроме личной служанки к ней не пускать.

Не дожидаясь того, что меня выведут под белы рученьки, сама выхожу из комнаты, пересекаясь взглядом с щуплым немолодым мужичком в белом балахоне и с блестящей лысиной. Он смотрит на меня, как на преступницу. Хорошо, что хоть не плюет в меня.

Меня проводят в комнату и плотно закрывают за моей спиной дверь. Тут все перевернуто, матрасы вспороты, подушки раскиданы, чемоданы с моими, точнее Ариеллы, вещами буквально выпотрошены. Мысленно витиевато ругаюсь и с рыком запрокидываю голову.

Но не успеваю я привести мысли в порядок, как слышу рядом насмешливое:

– Ну неужели ты думала, что он достанется тебе?

Глава 3

Как интересно. Значит, «никого, кроме личной служанки», а тут шляются всякие… Всякие!

Поворачиваю голову и вижу девушку с очень ехидным выражением лица. Высокая, стройная, с роскошными светлыми волосами и выразительными, отражающими все ее эмоции губами.

– Думала самая умная, да? – сквозь зубы цедит она. – Вот ты завистливая дрянь!

Неожиданно, конечно. Вилления – дальняя кузина со стороны отца. Ариелла с ней посещала общий частный пансион, где несколько девушек из семей аристократов обучались магии. После его окончания выпускницы несколько раз пересекались на приемах, хотя Ариелла их очень не любила.

Вилления сначала пропала с радаров, а потом вдруг появилась вся в “сиянии и блеске”. Она хоть и была из не шибко богатой семьи, но целеустремленности ее можно было позавидовать. Потому когда она заявила о том, что у нее появился влиятельный покровитель, никто не удивился.

Так вот, кто ее покровитель. И на кой черт этому покровителю понадобилась жена-то?

– А ты правда думаешь, оставаться уникальной для него? – усмехаюсь я.

Содержанки на то и содержанки, что они временные. Как надоест – поменяет на другую и не почешется.

– Что, позарилась на чужого мужика, и смелость прорезалась? – Вилления сжимает кулаки и делает шаг ко мне. – Вечно серая забитая мышка Ариелла вдруг показала свое истинное лицо?

Мне даже лень с ней спорить. Во-первых, Ариелла всю сознательную жизнь боялась шаг вправо, шаг влево сделать, потому что это могло для нее плохо кончиться с таким-то опекуном. А во-вторых, я точно не ее истинное лицо.

– Ты сюда пришла. Ты что-то хотела, – говорю я. – Только оскорбить? Ты с этим справилась, так что иди уже отсюда, у меня нет настроения больше тебя выслушивать.

– Да как ты смеешь? – Вилления надувается от возмущения так, что ее немаленькая грудь готова вот-вот выпрыгнуть из явно дорогущего корсажа.

– Ты вторая.

– Что?

– Говорю, ты вторая, кто меня сегодня об этом спрашивает, – качаю головой и прохожу к креслу, скидываю с него подушки и сажусь. – И да, смею.

– Ничего… После того, как у тебя нашли отвар из семени драконова дерева…

Стоп. А вот это уже интересно.

– О! Так это была ты? – радуюсь я.

Это заставляет ее опешить и немного испуганно сделать шаг назад.

– Не, не переживай, просто приятно понимать, кто тебя подсиживает, – отмахиваюсь я. – Чтобы голову не ломать, от кого какой гадости ждать: мне и без этого развлечений сейчас хватает.

Вилления багровеет, сводит свои идеально выщипанные брови и шипит, как змея:

– Ты пожалеешь, что решила со мной тягаться.

Она распахивает веер, что-то шепчет, а я смутно, скорее на интуиции, чем на осознанности понимаю, что она собирается что-то мне сделать магически.

– Не советую, – обрываю ее я.

– С чего бы? – Вилления наклоняет голову и разворачивает веер в мою сторону.

– Ты правда считаешь Родера дураком? – усмехаюсь я. – Он приставил по мне двух охранников, которым наказал никого сюда не пускать. Если со мной что-то случится, ты думаешь, он просто так все оставит? Ну-ка, раскинь своими блондинистыми мозгами.

Лицо любовницы моего мужа (о, как мелодраматично звучит!) искривляется. Она правда пытается думать?

– Хорошо, подскажу, – сочувственно говорю я. – Он выяснит, кто здесь оставил магический след, а тебя найдет по твоей сумеречной магии. Хотя… По запаху тоже. Все уже пропахло твоими приторными духами.

Вид магии Виллены я вспомнила, покопавшись в прошлом Ариеллы. Именно так, тенями, девушка оказалась в этой комнате. Так же, похоже, и принесла “улику”.

Она собирается что-то возразить, но ключ в замке поворачивается. Виллена исчезает, а я морщусь. Ешкин кот… Ну так хотелось побыть уже одной!

Дверь открывается, и на пороге возникает миловидная девчушка, которой едва ли исполнилось шестнадцать. Она невысокого роста, хрупкого телосложения, с нежными чертами лица и большими доверчивыми глазами. Светлые волосы аккуратно собраны в простую прическу, а платье под дорожным плащом хоть и выглядит простым, но явно совсем новое, как будто парадное.

– Ох, госпожа, да как же так? – она обеспокоенно осматривает комнату и закрывает рот руками. – Бесстыдство-то какое!

Анна, личная служанка. Очень милая и добрая, с чутким сердцем, которое всегда сочувствовало Ариелле. Улыбаюсь ей и пожимаю плечами. Ну как-то вот так… Куда же деваться-то?

– Варвар! Вот правду говорят, что у нет ни сердца, ни души! Не даром он на поле боя не щадит никого, – приговаривает Анна и достает из-под плаща котомку. – Говорят, они уже совет собирают, чтобы решить вашу судьбу. Да только вот попытка обмануть дракона ни для кого еще добром не кончилась. Но не переживайте, госпожа! Я помогу вам сбежать!

Глава 4

Сбежать? Хм… Это звучит неплохо, потому как я понятия не имею, как они тут принимают решения и насколько углубляются в доказательства вины и невиновности. Я бы вот очень не хотела, чтобы они сначала наказали, а потом поняли, что я, то есть Ариелла, ничего не делала.

Но куда бежать? У Ариелла, кроме поместья, в котором сейчас заправляет отчим, ничего и никого нет. Фил не поощрял общение своей воспитанницы ни с кем, а потом и сама девушка стала тихой и отстраненной.

– Мне некуда бежать, Анна, – улыбаюсь я и откидываю голову на спинку кресла. – Да и как мне прошмыгнуть мимо этих двоих охранников? Они же как два цербера.

– Два… кого? – хмурится служанка, а я понимаю, что все же, наверное, стоит следить за своей речью.

– Два сторожевых пса.

– Ох, это ничего страшного! – она отмахивается. – Я все продумала! Вы выйдете в моем платье, а я выскользну, использовав свою магию.

Приходится напрячься, чтобы понять, о чем она. Но Анна решает меня не мучить:

– Невидимость, – поясняет она.

Точно! Фирхомбахер очень не любил любое присутствие посторонних, потому, когда он узнал, что у Анны магия невидимости, он тут же принял ее на работу.

И благодаря этому служанка частенько приносила Ариелле перекусы в тот самый темный чулан, а иногда и задерживалась там, чтобы составить компанию.

– Может, ее лучше использовать на мне? – предлагаю я.

– Что вы! – округляет глаза Анна. – Я ж самоучка, только на себе могу. Давайте скорее, а то, кто знает, сколько они там будут решать. Члены совета уже прибывают.

Для начала выслушиваю план. Он прост как дважды два: мы переодеваемся, я выхожу в одежде Анны, она за мной с небольшим чемоданом в невидимости. Так-то звучит гладко, но вот как получится…

– Как выйдете из особняка через вход для прислуги, сразу налево, – рассказывает Анна шепотом. – Там увидите телегу с ящиками, покрытыми тряпицей. Она отправляется в ближайшую деревню за овощами. Туда и заберетесь, я с кучером уже говорила, он знает.

– А тебя выпустят? Ты же все же моя служанка? – я прикусываю щеку и пытаюсь понять, где тут подводные камни.

– Так… – она пожимает плечами и отводит взгляд. – Я сказала господину Фирхомбахеру, что не хочу работать на обманщицу, и хочу домой. Он сказал, что это разумное решение.

О, как. Так просто все? Какая прелесть. Тогда не удивлюсь, что у него есть какой-то отдельный изощренный план для меня, потому что то, как он смотрел на меня, было больше похоже на взгляд на живого мертвеца. Хотя я стопроцентно это никак не докажу.

– Ладно… – вздыхаю я. – Я рискну. А ты как?

– Поеду с вами. Уверена, что вам моя помощь еще пригодится, – восторженно смотрит на меня Анна. – А еще мы поедем к моей тетушке в горы. Вам там точно понравится!

Меня, конечно, удивляет этот энтузиазм, но… Пожалуй, я выберу рискнуть. Пока будут меня искать, может, и улики какие-то найдут.

Убедившись, что я согласна, Анна достает из-под плаща холщовую сумку, в которую складывает пару льняных рубашек, поясняя, что шерстяное платье она положила свое, несколько чулок, небольшой набор мыла, расческу, зеркальце.

Я окидываю взглядом весь беспорядок и собираю с комода шкатулку с немногочисленными украшениями, большая часть из которых досталась Ариелле от матери. Они не составляют особой ценности, потому что все самое дорогое Фил держал в своем сейфе.

Анна сказала, что захватила с кухни для еды в пути сухари, вяленое мясо и фляжку с водой, хотя рассчитывала к следующему вечеру добраться до места.

Девушка передает мне платье и помогает переодеться. Я первый раз заглядываю в зеркало, чтобы хотя бы понимать, как выгляжу.

Передо мной стоит хрупкая, застенчивая девушка. Бледная кожа, большие глаза, мягкие волны каштановых волос и тонкие черты лица.

Темно-зеленое шерстяное платье, которое мне отдала Анна, простое, но теплое и прочное. Самое то для долгого осеннего путешествия. Поверх Анна накидывает мне плащ.

Я поправляю прическу, старательно убирая волосы в пучок, и снимаю все украшения, которые, как я помню, были свадебным подарком Родера. Вот пусть у него и остаются.

– Ну все, госпожа, пора…

– Погоди, – я прикладываю палец к губам, делая знак помолчать, а потом беру вазочку с комода и громко разбиваю о стену, повышая голос: – Ну и катись на все четыре стороны! Предательница! Ненавижу!

Добавляю в интонацию нотки истеричности.

– Проваливай!

Накидываю капюшон, киваю Анне, и она по моей команде исчезает. С одной стороны, готова уже была к магии, с другой – все равно ощущаю холодок по спине.

Открываю дверь, громко всхлипываю, изображая рыдания, и выскальзываю из комнаты, чуть придержав дверь, чтобы Анна тоже успела проскочить. Один из охранников одаряет меня подозрительным взглядом, но не задерживает.

Следуя инструкциям Анны, спускаюсь на первый этаж, прохожу по коридорам мимо кухни и чулана. Меня окликает из него какой-то мужичок, я автоматически оборачиваюсь, успевая засветить лицо. Его брови удивленно взлетают к линии роста волос, и я не нахожу ничего лучше, чем просто захлопнуть дверь и задвинуть засов.

Ускоряю шаг и еле-еле успеваю догнать нужную мне телегу. Только тогда, когда вижу, как особняк удаляется от меня, понимаю, что почти не дышала. Сердце бешено колотится в груди, руки дрожат, а в ушах стоит оглушительный шум.

Етишкин кот! Я и не думала, что настолько сильно переживала!

Обнимаю себя, пытаясь согреться и найти в себе внутреннюю опору. Главное теперь выехать из города так же гладко, и будет все хорошо. Я практически уверена.

– Не переживайте, госпожа, – раздается шепот рядом. – Такие телеги и пассажиров не проверяют.

Угу. И нам повезет, если дракон узнает о побеге позже, чем мы покинем город.

Сумерки начинают сгущаться, что нам совершенно точно на руку. Телега стремительно катится по ухабистой дороге, подпрыгивая на каждом камне и ветке. Скрип деревянных колес и гулкий стук копыт лошади тонут в оживленном даже в это время улицам. Я цепляюсь пальцами за борта, стараясь не вылететь из телеги на очередной кочке.

Когда мы проезжаем мимо какого-то двухэтажного здания из камня, телега притормаживает и я, придерживая капюшон, оглядываюсь по сторонам, чтобы понять причину.

Мимо нас медленно проезжает и останавливается богатый крытый экипаж. Из дверей здания к нему выходит… Родер! Черт!

Пригибаюсь ниже, чтобы точно не могли разглядеть лицо. Следом за ним появляется тот самый противный в балахоне.

– Ваша светлость, – слышу снова его скрипучий голос. – Вы же понимаете, что если в ней нет искры, то сколько бы ни нашлось улик, подтверждающих, что девушка ни при чем, единственный вариант для вас – это ее смерть.

Глава 5

– Не тебе об этом думать, – обрывает его Родер. – Иди приготовь зал для заседания.

Телега снова ускоряется, и продолжения разговора я не слышу. Но и так услышала достаточно. Теперь у меня окончательно возникают сомнения, а будут ли доказывать мою невиновность. Судя по всему, этот скрипучеголосый вряд ли так легко меня отпустил бы. Не удивлюсь, если бы ночью подослал бы кого-то меня придушить.

Не доставлю ему такого удовольствия. Пусть сначала найдут и поймают.

У ворот нас действительно не задерживают, и мы отправляемся по укатанному тракту прочь от города, на север. Нам везет в том, что давно не было дождей, несмотря на осень, которая наступила раньше обычного, и по дороге еще можно более-менее сносно ехать. До первого затяжного дождя.

Сумерки постепенно превращаются в ночь, и через какое-то время мы уже едем при свете магического фонаря, который зажег возница.

Телега медленно и тяжело двигается вперед по грунтовому ночному тракту, колеса глухо стучат по неровной грунтовой дороге. Изредка до меня доносится приглушенный стрекот сверчков и шелест опадающих листьев.

Закутываюсь плотнее в теплый плащ, чтобы защититься от пронизывающего осеннего ветра, но все равно постепенно начинаю ощущать дрожь от холода. Редкие лунные лучи едва пробиваются сквозь тучи, плотно закрывшие небо, так что в один момент я замечаю, что рядом появилась Анна.