Три недели. Исповедь незнакомца

«Сиена открывает тебе своё сердце, которое больше этих ворот» — так дружелюбно город встречает своих гостей. Так и Дарин за эти два дня открыла мне свое сердце. Мы много гуляли по этому средневековому городу, ведь это один из древнейших городов Италии, великолепные дворцы, невероятной красоты Кафедральный собор, удивительные фонтаны и скульптуры, величественные площади и петляющие узкие улочки. И все это – на фоне увлекательных рассказов о былом величии и в самой теплой и доброжелательной атмосфере. Это место — пересечение эпох. Здесь сохранилась атмосфера средневековья, готических построек, шедевров искусства, органично вписанные в современные реалии.

Мы посетили и площадь Меркато – это сердце Сиены, где местные жители и туристы могут купить свежие продукты, сувениры и другие различные изделия. Атмосфера здесь наполнена жизнью и энергией, это идеальное место для знакомства с местной культурой. Пока мы гуляли по площади, попробовали местную кухню и традиционные блюда.

Это был замечательный день, мы испытали море эмоций.

Вечером того же дня, я пригласил ее на ужин. Пока Дарин собиралась, у меня завибрировал телефон в кармане, показывая знакомое имя — Ари. Сердце пропустило удар. Почему именно сейчас? Быстро бросив взгляд на закрытую дверь ванной комнаты, откуда доносился звук льющейся воды, я осторожно открыл балконную дверь и вышел наружу.

— Алло, Ари… Как дела? — начал я, пытаясь говорить спокойно, хотя внутренне напрягся.

— Здравствуй, милый. Все хорошо, сегодня весь день проходила по магазинам, ведь до свадьбы осталось так мало времени. Ты не представляешь какое шикарное я себе купила нижнее белье.

Обычно после таких слов от девушек, мне хотелось узнать, даже скажу больше посмотреть на это нижнее белье и чего уж утаивать снять его, но в этот раз такой реакции в моей голове не последовало.

— Ари, не кто в тебе и не сомневался, у тебя прекрасный вкус.— произнёс я, словно мне сказали что-то обыденное.

В трубке было слышно, как Ари немного нервничает. Но я успел ее перебить пока она не закатила сцену.

— Чем еще занималась? К свадьбе ведь уже почти все готово? — спросил я.

И этот вопрос ее порадовал. За те годы которые я встречаюсь с девушками, я не плохо стал понимать их логику и прекрасно знал, когда и как нужно лавировать словами, чтобы их можно было успокоить.

—Да, конечно, почти все готово. Свадьба будет шикарная, приглашения уже все разослали, букет я выбрала, платье готово, осталось так, по мелочи.

— Ну и отлично, — произнес я, поглядывая в окно нашего номера, чтобы Дарин меня не застала за таким разговором.

— А твоя поездка как проходит?

— Работы много, на объекте провел весь день, вот только зашел в отель, очень устал.

— Милый, тебе нужно больше отдыхать,— произнесла Ари с некой заботой. — Я надеюсь что после свадьбы ты больше будешь бывать дома и отдыхать.

Я понимал, что Ари надеяться меня остепенить браком, но как можно остепенить того, кто этого не хочет? А может и хочет, но не с ней? — Подумал я.

— Милая, я тебя целую, я пойду приму душ и лягу спать, очень устал, хорошо?

Мне хотелось побыстрее закончить этот разговор, ведь в любой момент может выйти Дарин и того хуже может еще и услышать этот разговор.

— Я тебя тоже целую, душа моя, - произнесла Ариела уже в хорошем настроении.

Я отключился. Облокотившись на перила, я перевёл дыхание.

Обычно, ведя двойную игру, мне было легко и просто, а сейчас мне тяжело держать себя в руках. Видимо, новый спектр эмоций, которые я испытываю сейчас с Дарин, переворачивает что-то во мне. Мне не нравится, что я не могу быть честным ни с Дарин, ни с Ариэллой: одной я не могу сказать о том, что через какие-то пару недель женюсь, а другой – не могу сказать, что влюбился в другую женщину. Прокрутив это всё у себя в голове, я выкурил пару сигарет и вернулся в номер. И тут я услышал своё имя из ванной. Меня звала Дарин.

Я подошел к двери ванной.

— Что случилось Дарин?

— У меня платье не застегивается. Ты мог бы зайти, но с закрытыми глазами и помочь мне?

— С закрытыми глазами? Ты шутишь? Что я там не видел? — усмехнулся я.

С серьезным голосом произнесла она « Нет, не шучу, помоги пожалуйста.»

«Вот и что мне делать...» - пробормотал я.

— Всё, я закрыл глаза, — пробормотал я.

Дарин открыла дверь.

— Смотри, я наблюдаю за тобой в зеркало, - произнесла Дарин и повернулась ко мне спиной.

Она убрала волосы на плечо, и я почувствовал этот невероятный запах ванили, подойдя по ближе. Одну руку я положил ей на бедро и время замерло. Она и так сводила меня с ума, но сейчас моя крыша поехала окончательно. Молния предательски застегнулась и я наклонился к ее волосам, на автомате я положил вторую руку к ней на живот, в этот момент меня охватил целый спектр эмоций: волнение, нежность, страсть, все это кружило в воздухе. Я чувствовал ее дыхание, как двигается ее животик при каждом вздохе и выдохе.

— Мне кажется, молния уже застегнулась,—произнесла она уверенно.

Мы были с ней так близко, лишь пара сантиметров отделяли нас от поцелуя. А где поцелуи, там и всё остальное... Тогда бы мы точно в ресторан не пошли...

Дарин была одета в шикарное красное платье, глубокий вырез которого демонстрировал безупречную линию шеи и ключицы, притягивая взгляд. Её волосы были уложены в элегантную прическу, аккуратно закреплённую заколками, украшенными небольшими камнями. Глаза сверкали загадочным блеском, губы блестели оттенком ягодного цвета. Тонкая полоска золотого браслета обвивала запястье, завершив образ совершенством. Видя её, я невольно замер, очарованный прелестью момента.

—Давай уже выйдем, — произнесла она.

А я не хотел выпускать ее из объятий.

—И да, кстати, я просила тебя не подглядывать,— усмехнулась она и вышла.

Посмотря на себя в зеркало я подумал: «Она что со мной играет?"

И пошел за ней.

Вечер опустился на Сиену, укутав площадь дель Кампомягким светом фонарей. Мы сидели на открытой террасе маленького семейного ресторана, спрятанного в лабиринте узких улочек. Воздух был пропитан ароматами базилика, жареного мяса и дорогого вина. Дарин, расслабившись после целого дня, проведённого в прогулках по городу, пила уже второй бокал кьянти. Щёки её раскраснелись, а в зелёных глазах плясали озорные искорки.

— Ты так смотришь, — протянула она, отпивая вино и лукаво улыбаясь. — Как будто хочешь меня съесть.

— Я хочу не только съесть, — я накрыл её руку своей на столе. — Я хочу владеть тобой. Здесь и сейчас.

Её зрачки расширились, а дыхание на секунду сбилось. Она выдернула руку и сделала большой глоток вина, пытаясь скрыть смущение.

— Ты невыносим.

— Это ты делаешь меня таким. Что это была за выходка в ванной?

В этот момент из глубины ресторана, где стоял маленький помост для музыкантов, полилась музыка. Сначала тихо, а затем всё громче и пронзительнее. Живой, страстный звук скрипки наполнил воздух, сплетаясь с шумом вечернего города. Это была не классическая мелодия, а что-то дикое, цыганское, южное. Музыка, рождённая из страсти и тоски.

Дарин замерла, глядя в сторону музыкантов. Её губы приоткрылись.

— Слышишь? — прошептала она.

Я кивнул. Я не просто слышал — я чувствовал эту музыку каждой клеткой. Она была как прелюдия.

Не говоря ни слова, Дарин резко встала из-за стола. Её стул со скрипом проехался по каменному полу. Она подошла к краю террасы, где было чуть больше свободного места, и повернулась ко мне. В её взгляде больше не было ни смеха, ни иронии. Только чистый, необузданный вызов

— Потанцуй со мной, — её голос был хриплым от вина и желания.

Я не стал подниматься. Я медленно обошёл стол и остановился перед ней.

— Ты приглашаешь?

— Я приказываю.

Я усмехнулся и притянул её к себе. Одна моя рука легла ей на талию, другая нашла её ладонь. Мы начали двигаться в такт безумной скрипке. Это был не вальс и не танго. Это была их дикая смесь — борьба и единение.

Мы двигались в тесном кругу, под взглядами других посетителей ресторана, но нам было плевать. Весь мир исчез. Остались только мы и эта музыка.

Дарин откинула голову назад, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Её тело двигалось с кошачьей грацией, прижимаясь ко мне всё плотнее с каждым тактом.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она.

— Чувствую что? — я намеренно играл в непонимание, хотя мой пульс грохотал в ушах.

— Как ты горишь? — она провела свободной рукой по моей груди, спускаясь к животу. — Как я горю?

Скрипка взвизгнула на высокой ноте, и Дарин сделала резкое движение бёдрами, прижимаясь ко мне вплотную. Я сжал её талию до боли.

— Ты играешь с огнём, женщина.

— А ты боишься обжечься? — её губы были в сантиметре от моих.

Музыка достигла своего пика — крещендо страсти и отчаяния. И в этот момент я перестал сдерживаться.

Я рывком развернул её спиной к себе и прижал к каменной балюстраде террасы. Она ахнула, но не отстранилась. Я зарылся лицом в её волосы на затылке, вдыхая аромат ванили и вина.

— Я не боюсь сгореть, — прорычал я ей на ухо. — Если мы сгорим, то только вместе.

Музыка стихла так же внезапно, как и началась. Последний протяжный стон скрипки повис в воздухе и оборвался. На террасе воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

Мы стояли так ещё несколько секунд, сплетённые воедино, пока реальность не начала возвращаться звуками чужих разговоров и звоном столовых приборов.

Дарин повернулась в моих руках. Её глаза были затуманены страстью.

— Кажется... кажется, нам пора в номер.

Я улыбнулся хищной улыбкой победителя:

— А вас не пришлось долго уговаривать мадам....

По дороге в отель она сняла туфли и шла босиком, пела песни, танцевала. Мне было забавно это наблюдать. В какой то момент я схватил ее и закинул на плечо, как тогда в офисе. Когда я поднял её на плечо, Дарин вскрикнула от удивления, но тут же принялась смеяться звонким, заразительным смехом. Её ноги болтались в воздухе, а длинные волосы касались моих рук.

— Эй, отпусти меня немедленно! — кричала она, пытаясь выбраться, но делала это настолько театрально, что я едва удерживался от смеха.

Я сделал вид, что не слышу её и понёс дальше.

Так, преодолев небольшой путь, мы добрались до дверей отеля. Войдя в вестибюль, я бережно опустил её на пол, ожидая реакции. Вместо благодарности, она резко повернулась ко мне и воскликнула:

— Мужчина вы кто? Я вас не знаю!

Я вновь захохотал, наслаждаясь абсурдностью ситуации. "Что теперь обо мне подумают люди?!"— мелькнуло у меня, но эта мысль сразу улетучилась, стоило ей лишь подойти ко мне и обнять, так мы и добрались до номера.

Мы ворвались в номер, словно ураган, не в силах больше сдерживать бушующий внутри огонь. Тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась за нами, отрезая нас от остального мира. От приглушённого шума вечернего города. От реальности.

Дарин не дала мне ни секунды. Она толкнула меня к стене, и её губы жадно впились в мои. Это был поцелуй-откровение, поцелуй-утверждение. В нём не было нежности, только дикая, первобытная страсть. Её пальцы лихорадочно расстёгивали пуговицы на моей рубашке, я же с треском рванул молнию на её платье.

Мы двигались к кровати, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды: моя рубашка, её платье, мой ремень, её бельё. Ткань шептала, падая на дорогой паркет, но мы не слышали ничего, кроме бешеного стука собственных сердец.

Я опустил её на шёлковые простыни. Лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, серебрил её кожу, делая её похожей на статую из драгоценного металла. Я замер на мгновение, любуясь. Она была совершенством. Моим личным безумием.

— Смотри на меня, — хрипло потребовал я.

Она послушалась. В её зелёных глазах плескалось отражение лунного света и чистое, ничем не прикрытое желание.

Я накрыл её тело своим, и мир взорвался калейдоскопом ощущений. Её кожа под моими пальцами была обжигающе горячей. Её ногти царапали мою спину, оставляя жгучие следы, которые лишь распаляли меня сильнее. Каждый её стон был для меня музыкой, каждый изгиб тела — приглашением к ещё большей близости.

Я видел, как она выгибается мне навстречу, как её дыхание становится рваным, как она шепчет моё имя — не как приказ и не как мольбу, а как молитву. И когда она достигла пика, сжав меня в своих объятиях так сильно, что стало трудно дышать, я позволил себе последовать за ней в эту сладкую бездну.

Мы рухнули на подушки, обессиленные и опустошённые. Я перекатился на спину, увлекая её за собой, так что она оказалась лежащей у меня на груди. Её волосы щекотали мне подбородок. Мы молчали. Слова были лишними.

Я гладил её по спине, чувствуя, как постепенно выравнивается её дыхание. Её сердце билось в такт с моим.

— Ты сумасшедший... — прошептала она тихо-тихо, почти касаясь губами моей кожи.

— Это ты меня таким сделала.

—Скажи мне Амиран, только честно,— произнесла она слегка заплетающимся языком.

—Я слушаю тебя.

—Ты хоть раз влюблялся?

Я немного помедлил с ответом, все чаще её вопросы вводят меня в ступор.

—Хм...- немного помялся я, — Скажем так, и такое случалось.

—Расскажи мне о ней.

— Когда прийдет время я все тебе расскажу, но не сегодня.

Я максимально старался увильнуть от ответа, мне не хотелось это обсуждать. Да и не чего было.

Она ничего не ответила, лишь молча кивнула, соглашаясь с неоспоримой, пусть и горькой истиной. Её пальцы лениво чертили невидимые узоры на моей груди, и это простое прикосновение успокаивало бешеный стук моего сердца лучше любого лекарства.

Я чувствовал, как тяжелеют её веки, как дыхание становится глубоким и ровным. Сон, этот предатель, забирал её у меня.

Я не хотел её будить. Не хотел нарушать эту хрупкую тишину, наполненную лишь звуками ночи за окном и нашим дыханием. Я осторожно обнял её крепче, укрывая нас обоих тяжёлым шёлковым одеялом. Она доверчиво прижалась ко мне, закинув ногу поверх моих, и положила ладонь мне на сердце, словно проверяя, бьётся ли оно.

Я и не заметил, как сам провалился в сон. Усталость этого безумного дня взяла своё. Последнее, что я помнил перед тем, как сознание отключилось, — это ощущение её тёплого дыхания на своей шее и абсолютное, всепоглощающее чувство покоя.

Эта была первая ночь за многие годы, когда я спал крепко и спокойно.

На следующий день мы проснулись часов в десять утра. Она всё так же красовалась в моих объятиях, совершенно беспомощная и голая.

—Доброе утро, пьяница.

—Что? Ты сейчас получилась. — и она повернулась ко мне.

— Правда? Ты вообще-то вчера меня соблазняла, нагло склоняла меня к интиму, а теперь еще и угрожаешь, интересная динамика у нас получается...

—Знаешь, что.. — она не успела закончить и я ее поцеловал.

Минут десять мы еще лежали в кровати.

—Давай уже вставать, я жутко проголодалась.

—Хорошо, я сейчас закажу завтрак в номер, а ты иди собирайся, потому что сегодня мы будем летать на воздушном шаре.

Она поцеловала меня в шею и пошла в ваную.

Сейчас я понимаю, что она далеко не простая и далеко не скромная девушка, особенно под шофе. Дарин не предсказуемая и загадочная, для каждого случая она разная, но она всегда играет уместные роли. Она вовремя умеет перключаться из тихони в львицу, из игривой в серьезную.

Пока Снежная Королева была в душе, я заказал завтрак в номер, покурил на балконе и перекинулся парой-тройкой смс с Керемом. В двух словах рассказал ему как проходит поездка, естественно без интимных подробностей. Еще я написал Ари, но не из-за того, что хотел, а скорее из-за инстинкта самосохранения. Ведь если я сам этого не сделаю, она мне напишет или и того хуже начнёт названивать.

Как и предполагал, мне позвонила Ариелла, я вышел в холл поговорить с ней.

—Да милая, слушаю тебя.

—Любимый, как поездка? Ты завтра уже вернёшься?

—Да, я завтра к обеду буду уже дома.

—У меня для тебя есть сюрприз. Буду тебя очень ждать дома.

—Договорились дорогая. Мне уже нужно идти...

—Целую тебя

—Я тебя тоже Милая.

И тут из номера я услышал свое имя...

—Амиран...

К этому времени официант уже нес наш завтрак и мы вместе зашли в номер.

—Милая, завтрак принесли.

Дарин посмотрела на меня так, словно в чем то подозревает, в какой-то момент я даже испугался, вдруг она слышала мой разговор с Ари, но ее строгий взгляд быстро сменился на приветливую улыбку.

Если бы я знал тогда еще, что в этой голове происходит... Знала ли она на тот момент правду? Знала. Но сейчас не об этом, я продолжу рассказывать свою историю.

Я подошёл, поцеловал её в лоб, а она посмотрела на меня с подозрение.

—Я пойду в душ, а ты садись завтракать милая, у нас сегодня много дел.

—Какие еще дела?

—Позже расскажу...

Я быстро направился в ванную комнату, для того чтобы не продолжать этот разговор, но по ней все таки видно когда она недовольна и улыбка этого не скроет.