Месть на озере Морской

Глава 4. Экспертиза и странности

Утро выдалось резким, влажным – таким, что от холода ломило пальцы. Анна пришла в морг раньше Игоря. Она не спала почти всю ночь: свист, всплеск, вопросы, которые мать не захотела произносить вслух… Всё это крутилась в голове, как песок в волне.

Судмедэкспертиза в Морском располагалась в низком сером здании за поликлиникой – место без единого намёка на уют. Анна толкнула дверь, вдохнула холодный запах формалина и мокрого бетона.

В коридоре встретил Салмин – невысокий, вечно взъерошенный, с видом человека, который предпочёл бы сто раз смотреть на труп, чем один раз – на живого человека.

– Руднева, – он кивнул, поправляя маску. – Как раз заканчиваю осмотр вашего рыбацкого «гостя».

Он повёл её в смотровую.

Тело Трофимова лежало на металлической поверхности под белой тканью. Лампы сверху давали холодный свет, отчего кожа казалась меловой.

– Начнём, – сказал Салмин, открыл журнал и поднял ткань.

Анна без дрожи выдержала взгляд на тело – привычка. Но кое-что сразу бросилось в глаза:

– Ссадины на руках усилились? – уточнила она.

– Они проявились, когда кожа подсохла, – кивнул он. – Боролся. Но недолго. Нападающий либо был сильнее, либо ударил сразу.

– Ударил? Чем?

Салмин подошёл ближе, указал металлической указкой на область виска.

– Вот. Глухая травма. Нечёткий след, но характерный. Что-то тупое, округлое. По размеру… – Он задумался, потом посмотрел на Анну. – По размеру напоминает рукоять старого спасательного круга или весло. Знаете, такие деревянные, которыми на лодках пользовались?

Анна кивнула. В её памяти всплыло: у лагеря было десять лодок, и в каждой – тяжёлое деревянное весло.

– Он был без сознания, когда его окунули? – спросила она.

– Скорее всего. – Салмин перевернул страницу. – В лёгких вода. Но сама смерть наступила либо от утопления, либо одновременно с ним – тут разницы почти нет. А вот что интересно…

Он подошёл к столу, где лежали маленькие пластиковые контейнеры с надписями.

– Это что? – спросила Анна.

– Вода из желудка. С прожилками древесной пыли, гнилых хвойных частиц и спор плесени. Такой состав характерен только для одного места на озере – для северо-восточной заводи, у старой пристани лагеря.

Анна подняла взгляд, словно пытаясь вспомнить карту озера.

Старую пристань она знала слишком хорошо.

Там Лиза любила сидеть – босыми ногами в воде. Там дети ныряли, хотя нельзя было. Там впервые случилось нечто, что Анна многие годы считала случайностью.

– То есть убийца утопил его именно там, – тихо сказала она.

– Да. – Салмин захлопнул журнал. – И потом тело перенесли. На то место, где рыбак его нашёл.

– Зачем?

– Чтобы нашли быстро, – пожал плечами судмедэксперт. – И чтобы вы нашли.

Анна нахмурилась.

– Почему вы так думаете?

Он достал ещё один контейнер. В нём лежал маленький обломок – пластиковая щепка.

– Это от свистка? – спросила Анна.

– От такого же. На теле мы нашли следы пластика у плеча – как будто свистком проводили по коже. Ещё – частицы свежей синтетической краски. Такие на некоторых лагерных лентах были.

Анна замолчала. Слишком много совпадений с прошлым.

– И это ещё не всё, – сказал Салмин. – Я проверил под ногтями. Там нет песка. А это означает, что он не пытался выбраться из воды сам. Его утопили полностью без возможности сопротивляться.

Анна медленно выдохнула.

– Убийца хотел повторить смерть, – произнесла она вслух свои мысли. – Смерть, похожую на ту, что была в лагере.

Салмин поднял брови.

– Ты ведь это знала, да? – спросил он негромко. – Что там была ещё одна трагедия. Секретная.

Анна резко напряглась.

– Откуда…?

– Когда исследуешь территорию, невольно читаешь все старые отчёты и слухи. – Он пожал плечами. – Там говорили о мальчике, который утонул. И ещё о девочке. Слухи разные, но сходятся в одном: следы пытались замести.

Анна отвернулась, сжав губы.

Воспоминания ломились, как вода через трещину:

Лиза – мокрая, дрожащая, с разбитыми губами.

Вожатая – кричащая, что это всё «детские игры».

Анна – маленькая, пытающаяся понять, почему сестра боится воды, хотя всегда её любила.

– Так вот, – продолжил Салмин. – Я думаю, ваш убийца воспроизводит старые события. Очень педантично. Очень… лично.

Он закрыл контейнеры и посмотрел на неё пристально.

– Ты уверена, что готова копаться в этом? – тихо спросил он.

Анна сжала зубы.

– У меня нет выбора.

-–

Когда она вышла на улицу, Игорь уже ждал в машине.

– Ну? – спросил он, когда она села рядом.

– Утопили в заводи у лагеря. А потом перенесли. – Анна пристегнулась. – Игорь… убийца знает, что там произошло когда-то. Он делает это не первый раз.

Игорь тихо присвистнул.

– Началось… – пробормотал он. – Знал же, что этот год не пройдёт спокойно.

Анна посмотрела на него внимательно.

– Ты тоже знал?

– Все знали, – пожал он плечами. – Кроме тебя, наверное. Ты же уехала. А мы тут остались – и слышим, и помним. Озеро не просто так выбрасывает тела только сейчас.

Анна чуть сжала челюсть.

– Озеро тут ни при чём. Люди – да.

Игорь криво ухмыльнулся.

– Тогда давай найдём человека, который начал мстить спустя двадцать лет.

Анна посмотрела на дорогу перед собой.

Единственное место, куда нужно было ехать дальше – лагерь.

Старая пристань.

Та самая заводь.

То самое место, где в последний раз видели Лизу живой.

И сегодня она знала: ответы будут там.

Глава 5. Заброшенный лагерь

Лагерь «Морская Звезда» начинался с ржавых ворот. Когда-то они были ярко-синими, с золотой звёздочкой посередине. Сейчас краска облупилась, звезда наполовину отвалилась, а створки держались на одном петле, скрипя на ветру.

Анна остановилась перед ними на секунду. Будто не могла заставить себя переступить эту границу.

Воздух был густым, пах смолой, сыростью и чёрствой сосновой корой. Тот самый запах детства, только теперь – с привкусом ржавчины и страха.

– Ты уверена? – спросил Игорь, стоя чуть позади.

Анна кивнула.

– Да.

Она толкнула ворота. Один из них хрипло качнулся, другой со скрипом приоткрылся. От этого звука в груди сжалось, как будто лагерь узнал её и вздохнул старым знакомым ужасом.

-–

Когда Анна шагнула внутрь, время словно распалось на два слоя.

Один – сегодняшний: разломанные дорожки, сорванные лавочки, выбитые окна спальных корпусов, граффити в виде глаз и зубастых ртов.

Другой – прошлый: солнечные отряды, музыка из радиорубки, запах горячих булочек, Лиза, смеющаяся на качелях…

И воспоминание – самое неприятное: вожатая, орущая на девочку за то, что та не хочет идти купаться.

Эти два лагеря накладывались друг на друга, и от этого становилось физически плохо.

– Вот оно где… – пробормотал Игорь, оглядывая руины. – Не верится, что когда-то здесь жизнь кипела.

Анна не ответила. Она шла вперёд – будто по ниточке, которая тянула её всё глубже в прошлое.

Корпус №2 – их корпус.

Стены облупились, крыша просела, но вывеска всё ещё висела: «Отряд “Дельфины”».

У Лизы был значок с этим дельфином. Она не снимала его даже ночью.

Анна почувствовала, как горло перехватывает.

Она отвернулась и пошла дальше, к центру лагеря – туда, где когда-то стояла сцена, где проходили «огоньки», где дети рассказывали страшилки.

Теперь сцены не было.

Зато была стена – кирпичная, давно ободранная, изрисованная десятками рук.

Но одна надпись выделялась.

Она была свежая.

Краска – ещё блестела, словно нанесена этой ночью.

КТО ВИНОВАТ – УТОНЕТ СНОВА

Игорь присвистнул.

– Любитель театра? Или кто-то решил намекнуть.

Анна подошла ближе.

Краска внизу чуть потекла – дождя ночью не было, а значит, писали недавно. Очень недавно.

Она провела пальцами в перчатке по следам стекающей краски.

Холодная. Почти липкая.

– Это оставил не подросток, – тихо сказала она. – Почерк уверенный, буквы ровные, не дерганые.

– Может, художник с дурными наклонностями, – пробормотал Игорь.

Анна шагнула назад, рассматривая окружение.

Снег рыхлый, земля влажная – но на участке перед стеной были следы. Два вида: крупные – мужские или женские с большой ногой, и маленькие – будто человек стоял на носках, стараясь не провалиться глубоко.

– Здесь были двое, – сказала она уверенно. – Один рисовал. Второй стоял и наблюдал.

Игорь наклонился.

– Согласен. И ушли в ту сторону.

Он показал на восточную тропу – туда, где тропинка вела к старому пирсу.

Анна почувствовала, как сердце неприятно кольнуло.

– Пойдём, – сказала она.

-–

Дорога к пристани была такой же мёртвой, как и весь лагерь: перекошенные фонарные столбы, куски навеса от старой лодочной станции, вросшие в землю шины. Где-то под ногами хрустнуло – Анна подняла кусок пластикового браслета с буквой «З» от лагерных смен.

Лиза носила такой же.

Чем дальше они шли, тем сильнее сгущался туман. Он будто специально закрывал путь, но Анна шла упорно – ноги сами вели.

– Подожди, – вдруг сказал Игорь, поднимая руку.

Он указал вперёд.

Анна прищурилась.

Старая пристань.

Серая, почерневшая, сгнившая. Половина досок провалилась. Вода тихо плескалась под ней, будто дышала.

Но главное – не это.

На самом краю была выбита доска.

А на ней – тёмные следы.

Будто кто-то стоял здесь ночью. Долго стоял.

Анна подошла ближе, осторожно ступая по прогнившим опорам.

– Осторожнее, Руднева, – буркнул Игорь. – Ты мне тут не утонешь, ладно?

Анна не смеялась.

Она смотрела вниз – туда, где в воде что-то блеснуло.

Она присела, вытянула руку… и зачерпнула предмет.

Холодный. Скользкий.

Пластиковый жетон.

С номером отряда.

И буква «Л» выцарапана на обратной стороне.

У Лизы был такой жетон.

Анна помнила, как сестра гордилась им – это был первый год, когда её назначили «ответственной за порядок».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.