Твой последний кошмар

Глава 37

***

Иногда достаточно одной улыбки, чтобы человек стал твоей слабостью.

***

Тайлер.

Вода стекает по спине холодными дорожками, пока я толкаю дверь из бассейна в коридор.

Я останавливаюсь на секунду, прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

На вешалке у входа висит чья-то толстовка. Наверное, Сэма.

Хотя плевать, чья она.

Я стягиваю её с крючка и натягиваю прямо на мокрое тело. Ткань противно липнет к коже, но хотя бы не так зябко.

Я толкаю входную дверь и выхожу на улицу. Дневной воздух бьёт в лицо — тёплый, майский, пахнет свежескошенной травой и жареным мясом.

Я сажусь прямо на ступеньки крыльца, прикуриваю и смотрю на дом напротив.

Окна нараспашку, музыка долбит из открытой двери гаража.

Майк. Мой сосед.

Когда он только заселился, я посмотрел на него и мысленно поставил диагноз за пять секунд: очередной мажор.

Дорогая машина. Спокойная уверенность. Взгляд человека, которому никогда не говорили «нет».

Я тогда даже хмыкнул.

Ну конечно... сынок богатых родителей, которого отправили пожить отдельно, чтобы не мешался под ногами.

Но я ошибся. Потому что если здесь и есть сын богатых родителей — то это я.

Я вырос в той редкой категории людей, у которых всё уже было. Деньги. Дом. Связи. Фамилия, которая открывает двери раньше, чем я успеваю постучать. И где-то внутри я всегда знал: если я когда-нибудь и облажаюсь — за моей спиной есть подушка безопасности.

Родители. Страховка. Запасной выход из любой дерьмовой ситуации.

А у Майка... а у Майка этого нет.

Никаких папиных миллионов у него не было.

Потому что, Майк заработал всё сам.

И плевать он хотел на то, кто его папа и есть ли у него вообще папа.

Он сам себе папа.

И никто ему никогда не говорил: главное отучись, сын. Главное, найди себе хорошую жену, которая будет тебя уважать, любить и не смотреть по сторонам. Которая будет с тобой в любой непонятной ситуации, а не свалит при первых же проблемах.

И я нашёл такую.

Думал, что нашёл.

Лора меня уважала. Лора меня любила. Лора не смотрела по сторонам — я проверял. Я вообще много чего проверял, потому что отец с детства вбивал: «Доверяй, но проверяй. Особенно тех, кто говорит, что любит».

Иронично, да?

Он учил меня проверять других, а сам не заметил, как мать смотрела на своего фитнес-тренера. Или делал вид, что не замечал.

Я затягиваюсь и щурюсь от солнца.

Найди хорошую девушку, сын.

Нашёл, пап.

Была.

Теперь её нет.

И что дальше по твоему плану? Опять искать? Опять проверять?

Я тушу сигарету и достаю из пачки новую. Зажигалка чиркает с первого раза — сегодня вообще день мелких побед. Я затягиваюсь глубоко, почти до головокружения, и откидываю голову назад, глядя в чисто синее небо.

Интересно, они там уже закончили свою маленькую драму? Или Сэм всё ещё обнимает Элли и она уже забыла, что я вообще существую?

Я криво усмехаюсь.

Нет. Я идиот.

Я же прекрасно видел, что они делают.

Сэм — он же как открытая книга для меня. Я знаю все его уловки, все его «невинные» взгляды и «случайные» касания.

Он проверял меня. Сто процентов проверял.

Специально затащил её в воду. Специально встал так близко. Специально положил руки туда, куда нормальные друзья руки не кладут.

Я лениво стряхиваю пепел с сигареты и перед глазами всплывает сцена.

Кейт.

Вот тут было смешно.

Пока они там обжимались в бассейне, ко мне подплыла подружка Элли. Та ещё штучка. Я сразу понял её интерес. Такой взгляд я за километр вижу. И когда Сэм с Элли отвернулись, она вдруг так «случайно» повисла на моём плече. Вся такая расслабленная, игривая. Улыбается, щебечет что-то ни о чём, а сама прижимается так, что её грудь буквально вдавливается мне в плечо.

Я чуть не рассмеялся ей в лицо, но ничего не сказал. Просто дал ей повисеть.

Во-первых, потому что мне было плевать.

А во-вторых... ну ладно. Я просто хотел посмотреть, заметит ли Элли.

И заметили оба.

Сэм — сразу. Я видел, как он напрягся, как начал что-то шептать Элли, а потом они вдруг начали обниматься ещё активнее. Типа, мы тоже не лыком шиты, смотрите, как у нас всё хорошо.

Детский сад какой-то.

Я выпускаю дым, закрываю глаза — и, как назло, снова вижу руки Сэма на Элли. Как его пальцы сжимаются на её бедре. Как она позволяет ему к себе прикасаться, хотя ещё пару часов назад смотрела на меня так, будто я единственный мужчина на планете.

И знаете что?

Я тогда был абсолютно спокоен.

Ну, то есть... если не считать того, что внутри всё горело. Если не считать того, что хотелось подойти и просто...

Я тушу вторую сигарету и достаю третью.

Просто.

Нет никакого «просто». Есть только она. И Сэм. И её руки на нём. И его руки на ней. И этот чёртов бассейн, в котором я делал вид, что мне плевать.

Поэтому я позвал Кейт.

Не потому что она мне нужна. Не потому что я хочу с ней куда-то идти. А потому что когда я шепнул ей на ухо: «Не хочешь выйти покурить, пока эти двое там обнимаются как последние идиоты?» — я видел краем глаза, как дёрнулась Элли.

Она не обернулась. Но я видел, как напряглась её спина. Как замерла она на секунду, прежде чем снова прижаться к Сэму.

Заметилa.

И это было единственное, что мне нужно было знать.

Кейт, конечно же обрадовалась. Ещё бы. Подумала, что поймала удачу за хвост. Что сейчас выйдет со мной, а дальше... дальше она всё неправильно просчитала. Потому что когда она вылезла из бассейна и натянула эту свою дурацкую футболку прямо на мокрое тело, я уже знал, что не прикоснусь к ней.

Ни сегодня.

Никогда.

Не потому что она не красивая. А потому что она — не Элли.

Я достаю телефон и смотрю на экран. Прошло уже минут десять. Может, пятнадцать.

Я тушу окурок о бетонную ступеньку, засовываю его в пустую пачку и поднимаюсь на ноги.

Кейт должна была выйти за мной покурить сразу. Но её всё нет.

Передумала? Или Элли её просто не отпустила?

Я отряхиваю толстовку, и в этот момент дверь позади меня с грохотом распахивается.

— Эта сука меня ударила, Тайлер!

Я оборачиваюсь.

Кейт стоит на пороге, тяжело дыша, волосы растрёпаны, лицо красное, в глазах — смесь ярости и какого-то дикого возбуждения.

Я прищуриваюсь.

— Кто?

— Элли! — она почти задыхается от злости. — Ты представляешь? Она просто взяла и дала мне пощёчину!

Я молчу. Просто смотрю на неё.

Кейт продолжает, размахивая руками:

— А потом, когда я собиралась выйти, она схватила меня за волосы! Она вообще ненормальная! Представляешь, вцепилась намертво и давай тащить! Пришлось вырываться!

Я достаю новую сигарету. Четвёртую? Пятую? Уже неважно. Прикуриваю и медленно выпускаю дым.

— И чего вы не поделили? — спрашиваю максимально спокойно.

Кейт замирает на секунду, смотрит на меня с лёгким подозрением.

— В смысле?

— Из-за чего драка?

Она отводит взгляд, и поправляет футболку.

— Ну, скажем так... ей очень не понравилось, что я к тебе подплыла. Она приревновала меня к тебе.

Я приподнимаю бровь.

— Да ну?

— Правда! — Кейт снова смотрит на меня, и в её глазах загорается что-то новое. — Она увидела, как я с тобой разговаривала в бассейне, и просто взбесилась. Назвала меня... ну, в общем, неважно. А потом ударила.

Я хмыкаю.

В голове прокручивается картинка: Элли, которая вцепляется Кейт в волосы. Элли, которая бьёт её. Элли, которая ревнует.

Ревнует.

— Тайлер? — Кейт смотрит на меня выжидающе. — Ты чего молчишь?

Я пожимаю плечами.

— А что я должен сказать?

Она моргает, явно не ожидая такого ответа.

— Ну... не знаю. Сказать, что она ненормальная?

Я усмехаюсь.

— Ненормальная? Ну возможно.

— Возможно? — Кейт смотрит на меня так, будто я сказал что-то абсурдное. — Тайлер, она вцепилась мне в волосы!

— Ты же сама сказала, что она приревновала.

Кейт на секунду застывает.

— Я сто раз спрашивала её, что между вами происходит! А она только и повторяла: «Нет, Кейт, он не в моём вкусе. Между нами ничего нет».

Кейт наклоняется ближе.

— Откуда мне было знать, что она втрескалась в тебя по уши?

Она делает шаг ко мне и останавливается почти вплотную. От неё пахнет хлоркой, вином и какой-то дешёвой сладостью.

— Послушай, Тайлер. — Она смотрит мне прямо в глаза.. — Элли сама не понимает, чего хочет. Сегодня ты, завтра Сэм, послезавтра ещё кто-нибудь. Она просто собирает внимание. Вот и всё.

Я тихо усмехаюсь.

— Не думаю, что ты сейчас описываешь Элли.

Кейт улыбается.

— Ой, да ладно, Тайлер. Ты же сам всё видел. Как только ты показал, что тебе на неё плевать, она сразу поплыла к Сэму. Вешалась на него, обнималась, позволяла себя трогать... и ты думаешь, на этом всё?

Она замолкает, выдерживая паузу. Потом наклоняет голову набок и добавляет почти шёпотом:

— Не удивлюсь, если она уже там, в бассейне, ему отдаётся.

Внутри всё взрывается.

— Закрой рот, Кейт.

Она хмыкает и вдруг подаётся вперёд, кладя руку мне на грудь.

— А ты чего так реагируешь? — она прищуривается. — Ревнуешь что ли?

Я смотрю на её руку. Потом медленно поднимаю взгляд на её лицо.

— Ты перебрала с вином, Кейт.

Она смеётся.

— А ты разве, нет?

Я перехватываю её запястье и резко отталкиваю её от себя.

— Отвали от меня, а?

Кейт смотрит на меня с холодной улыбкой. В её глазах — вино, злость на Элли и явное желание что-то доказать.

— Тайлер... — Кейт скрещивает руки на груди. — Ты сам предложил мне остаться и поплавать. Сам протянул руку в бассейне.

Она усмехается.

— А теперь говоришь мне «отвали»?

— Да. — Я осматриваю её с головы до ног. — И если ты вдруг подумала, что я собираюсь с тобой развлечься... Кейт, ты вообще не в моём вкусе. Даже близко не стояла с теми, кто мне нравится.

Она замирает.

— А кто в твоём вкусе? — голос Кейт становится тише. — Она?

Она кивает в сторону двери.

— Да она ещё вчера была бездомной бродягой, которую я тянула на себе.

Кейт прищуривается, разглядывая мою реакцию.

— Или ты думал, что она принцесса? Жила себе в кампусе, училась, всё прекрасно? Нет, Тайлер. Она жила там, потому что ей больше негде было жить. Мамочка её выгнала.

Я молчу.

— Ты в курсе, кто её мать? — Кейт делает шаг ко мне, и в её глазах загорается что-то тёмное. — Алкоголичка, которая бросила собственную дочь. Просто выкинула из дома. Элли тогда на первом курсе была. Пришла в кампус с одной сумкой и глазами, полными слёз.

Она усмехается.

— И кто её приютил? Кто дал ей одежду? Деньги на еду? Кто вообще вытащил её из этого дерьма?

Она тычет пальцем себе в грудь.

— Я. Я всё это делала.

Она замолкает, выдерживая паузу. Потом добавляет почти шёпотом:

— А теперь что? Теперь она будет жить в доме, который переписала на неё её мамаша. И ты думаешь, это навсегда?

Кейт усмехается.

— Через пару месяцев мамочка протрезвеет и приползёт обратно. Со слезами. И знаешь что?

Она наклоняется чуть ближе.

— Элли снова окажется в кампусе. Будет умолять, чтобы ей дали хоть какую-нибудь комнатушку.

Я смотрю на неё.

Долго. Очень долго смотрю.

— Ты закончила, Кейт?

Она моргает, явно не ожидая такого ответа.

Я киваю.

— Хорошо. Теперь послушай меня.

Я наклоняюсь чуть ближе.

— То, что ты её содержала — это был твой выбор. Ты могла не давать ей деньги. Могла не пускать к себе. Но ты давала и пускала. Значит, не такая уж ты и бескорыстная, да?

Кейт открывает рот, но я не даю ей вставить слово.

— И её мать — не её вина. А ты сейчас пытаешься вызвать отвращение, рассказывая про самое уязвимое, что у неё есть. Это низко, Кейт.

Я отступаю на шаг.

— И да...

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Если ты так говоришь о человеке, который считал тебя подругой — значит, ты была паршивой подругой.

Кейт смотрит на меня несколько секунд. Её лицо дёргается, губы сжимаются в тонкую линию, а потом она вдруг усмехается. Криво, зло, с каким-то отчаянием.

— Знаешь что, Тайлер? — её голос звенит. — Ты настоящий придурок. Стоишь тут с каменным лицом, слова из тебя не вытянешь... а внутри, я уверена, вообще ничего не чувствуешь! Пустота внутри, да, Тайлер?

Пустота.

Я провожу ладонью по волосам и внутри всё холодеет, как всегда, когда кто-то случайно подбирается слишком близко к правде. А тут какая-то пьяная девчонка в сердце бросает слово — и оно бьёт прямо в цель.

Если бы только она знала...

Если бы хоть кто-нибудь знал, что на самом деле у меня внутри. И что я могу сделать, когда эта «пустота» заполняется чем-то другим.

Кейт дёргается, бросает на меня последний взгляд — смесь страха и злости — и вдруг бегом забегает в дом. Дверь с грохотом распахивается, и она скрывается внутри.

— Я уезжаю! — орёт она уже оттуда.

Из дома доносится топот, потом голоса. Кейт что-то кричит, но слов я не разбираю. А потом дверь снова открывается — и из неё выходит Сэм.

Он останавливается на пороге, переводит взгляд с меня на улицу, потом снова на меня. В глазах — смесь растерянности и злости.

— Тайлер, какого хрена тут происходит?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть максимально спокойно.

— Кейт перебрала. Несёт какую-то чушь.

Сэм вздыхает.

— Послушай...

— Где Элли? — спокойно перебиваю я.

Он несколько секунд молчит, разглядывая меня.

— А тебе зачем?

Я делаю шаг к двери, ничего не отвечая.

— Тайлер, — Сэм останавливает меня рукой.

— Отойди, Сэм.

— Нет.

Я усмехаюсь.

— Ты сейчас не впускаешь меня в собственный дом?

— Я не пускаю тебя к Элли. Это разные вещи.

Я смотрю на него пару секунд. Потом говорю максимально спокойно:

— Сдалась мне твоя Элли. Пропусти.

Сэм не двигается.

Я пытаюсь оттолкнуть его и пройти, но он хватает меня за ткань толстовки и с силой прижимает к стене.

Я даже не ожидал.

За столько лет дружбы он ни разу не поднимал на меня руку. А сейчас стоит, вжимает меня в стену, и глаза у него просто бешеные.

— Послушай, Тайлер. — Голос у него тихий, но жёсткий. — Ответь мне на один простой вопрос.

Я хмыкаю.

— Простые вопросы? От тебя?

— Мне сейчас не до твоего юмора.

— А я, по-твоему, шучу?

Он смотрит на меня так, будто сейчас взорвётся.

— Не пялься так, — фыркаю я. — Спрашивай быстрее и разойдёмся.

— Элли...

Я усмехаюсь.

— А что с Элли?

— Ты можешь объяснить, что между вами происходит?

Я смеюсь.

— Ничего не происходит. — Я чуть наклоняю голову. — А должно?

— Не прикидывайся идиотом, Тайлер.

Я наклоняюсь чуть ближе к нему, хотя он держит меня у стены.

— А тебе зачем это знать, Сэм?

— Зачем? — он сильнее вжимает меня в стену. — Если ты собираешься играть с ней в свои дерьмовые игры — а ты прекрасно знаешь, о чём я говорю — то она для этого не подходит.

Я смотрю на него. Потом медленно перевожу взгляд на его руку, которая сжимает мою толстовку.

— Неплохо. — Я киваю на его руку. — Похоже, какая-то девчонка научила тебя давать отпор.

— Она не какая-то девчонка.

— Ого, — говорю я тихо. — Серьёзно?

— Да. — Сэм не отпускает. — И я не дам тебе делать ей больно только потому, что тебе скучно и хочется развлечься.

— А кто сказал, что мне скучно?

Сэм кривит губы.

— Не строй из себя сейчас святого, Тайлер.

Я смотрю на него пару секунд, потом резко отрываю его руку от своей толстовки.

Сэм на секунду замирает, но не пытается остановить меня. Просто разжимает пальцы и делает шаг назад.

— Послушай, Сэм, — говорю я. — А ты чего так к ней прицепился? А?

Он смотрит на меня с вызовом.

— Потому что она моя подруга!

Я смеюсь.

— А-а-а, подруга, как же я мог забыть... — протягиваю я, растягивая слова. — Знаком с ней от силы десять дней и уже невероятно хорошие друзья?

Я делаю шаг к нему.

— А знаешь, что я вижу? Я вижу парня, который прикрывается дружбой, чтобы трогать девушку, которая ему нравится.

Сэм вздрагивает.

— Что?

— А то. — Я смотрю ему в глаза. — Тот, с кем можно притворяться другом и лапать по-дружески? Такая у тебя дружба с ней?

— Ты вообще слышишь, что несёшь?

— А ты слышишь себя? — перебиваю я. — «Она моя подруга». Серьёзно? Ты знаешь её всего неделю, Сэм. И уже готов драться со мной из-за неё?

Сэм делает шаг ближе.

— Потому что ты ведёшь себя как мудак! Сначала даёшь ей повод думать, что она тебе интересна... а потом делаешь вид, что она сама всё придумала.

Я пожимаю плечами.

— Если она что-то себе придумала — это её проблема.

Я достаю из пачки сигарету, неторопливо зажимаю её между губами и чиркаю зажигалкой. Огонёк на секунду вспыхивает между нами.

Сэм замирает, будто не верит, что я это сказал.

— Ты сейчас серьёзно?

Я затягиваюсь и медленно выпускаю дым в сторону, не сводя с него глаз.

— Абсолютно.

Тишина.

Сэм смотрит на меня с такил лицом, как будто пытается понять, издеваюсь я или действительно говорю это всерьёз.

— Невероятно. — Сэм, проводит рукой по лицу и тихо выдыхает. — Иногда я вообще не понимаю, что у тебя в голове.

Я стряхиваю пепел.

— Это взаимно.

— Нет. Не взаимно.

Он делает шаг назад, не сводя с меня глаз.

— Я вижу, как ты на неё смотришь.

Я на секунду замираю, потом тихо смеюсь.

— О, да? И как же я на неё смотрю?

Сэм не отвечает сразу. Он выдерживает паузу, будто решает, говорить это или нет.

— Как будто она для тебя что-то значит.

Я выпускаю дым в сторону и усмехаюсь.

— А ты наблюдательный, да? Только вот незадача — даже если она для меня что-то значит, это не отменяет того факта, что десять минут назад она обнималась с тобой в бассейне. И, судя по тому, как ты на неё смотрел... — я приподнимаю бровь, — ты был совсем не против.

Сэм напрягается.

— Это было не то, что ты думаешь.

— Правда? — усмехаюсь я. — А что я должен думать, когда твои руки лежат у неё на заднице?

— Это был спектакль, — сквозь зубы цедит Сэм. — Для тебя.

Я приподнимаю бровь.

— Серьёзно? То есть вы с Элли решили разыграть комедию, чтобы меня разозлить?

— А что? — Сэм вдруг усмехается. — Сработало ведь.

Я усмехаюсь.

— Сэм, ты сейчас говоришь как девушка из женского романа.

— А ты как трус, который боится признаться даже себе.

Я резко выбрасываю сигарету в сторону.

— Я ничего не боюсь.

— Нет, боишься.

Я хмыкаю.

— И чего же я боюсь?

— Того, что она действительно тебе нравится.

Я качаю головой.

— Сэм...

— И что на этот раз всё будет по-настоящему.

Я замираю.

Слова Сэма повисают в воздухе между нами. Слишком точные, чтобы просто отмахнуться от них очередной усмешкой.

Я смотрю на него и пытаюсь найти в его лице привычную злость, раздражение, желание что-то доказать... но ничего из этого нет. В его глазах только усталость и какое-то странное, почти тихое понимание.

И именно это почему-то раздражает сильнее всего.

Понимание.

Будто он уже всё решил за меня.

Будто он видит то, что я сам упорно не хочу замечать.

Я сжимаю челюсть и открываю рот, собираясь сказать что-нибудь резкое. Едкое. Любую фразу, за которой можно спрятаться и сделать вид, что всё это меня вообще не касается.

Но слова не появляются.

Они будто застревают где-то в горле.

— Долбанная девчонка... — тихо выдыхаю я.

Я провожу ладонью по лицу, будто пытаясь стереть всё, что только что услышал. Потом отворачиваюсь и направляюсь к двери.

Сэм стоит прямо на пути, но я даже не замедляюсь.

Я прохожу мимо, задеваю его плечом и, не оборачиваясь, толкаю дверь.

Глава 38

***

Некоторые люди входят в твою жизнь как случайные прохожие. А потом ты понимаешь, что они шли за тобой с самого начала.

***

Тайлер.

Я толкаю дверь и захожу внутрь — и почти сразу ловлю это состояние, когда уже что-то произошло, но ты вошёл слишком поздно, чтобы понять, что именно произошло.

В прихожей стоит Кейт.

Уже в кроссовках, куртка накинута кое-как, будто она надевала её на ходу, сумка болтается в руке, и она дёргает молнию с таким раздражением, словно дело вообще не в ней — будто ей просто нужно за что-то зацепиться, чтобы не сорваться раньше времени.

Напротив неё стоит Элли.

Тоже собрана, но совсем по-другому: руки скрещены, подбородок приподнят, взгляд холодный, почти стеклянный, и в этом её спокойствии чувствуется куда больше злости, чем в Кейт.

— И после этого ты ещё смеешь говорить, что ничего не произошло? — резко бросает Элли.

Кейт открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент я закрываю за собой дверь и они обе оборачиваются.

Тишина падает мгновенно.

Я медленно скольжу взглядом с одной на другую, задерживаюсь на Элли чуть дольше, чем нужно — сам не знаю зачем — и усмехаюсь.

— Помирились, что ли?

Кейт фыркает.

— Не твоё дело, Тайлер.

И это «не твоё дело» звучит не как защита, а как попытка хоть за что-то зацепиться.

Она резко подхватывает сумку, толкает дверь плечом и выходит, даже не дожидаясь, пока кто-то что-то скажет ей вслед — и, если честно, выглядит это так, будто она сбегает, а не просто уходит.

Дверь за ней захлопывается с коротким, глухим звуком, и на секунду становится тихо.

Элли провожает её взглядом, а потом срывается с места. Резко, без паузы, будто если остановится хоть на секунду — передумает.