Эфемерида звёздного света. Часть 1

И тут в Роме что-то сорвалось. Не гнев, а давно копившееся, горькое чувство общности этой участи.

– Моя девушка погибла, – прозвучало тихо, но так, что слова отчеканились в тишине. – Случайно. Бессмысленно. Просто оказалась не в том месте. Так что да, Тамар. Я прекрасно понимаю.

Тамар замер. Всё его напряжение, вся защитная броня на миг рухнули, обнажив простое человеческое изумление. Он побледнел, губы чуть дрогнули.

– Я… – он начал и замолчал, не в силах подобрать слов.

– Знаешь что? – Рома смотрел на него теперь не со злостью, а с состраданием. – Озлобляться на всех вокруг – это не выход. Это тупик. Я знаю.

Тамар резко сжал кулаки, сухожилия на руках выступили белым. Он хотел что-то крикнуть, возразить, отгородиться снова… но не смог. Взгляд его упал. Кулаки медленно разжались.

– Я сам разберусь, как мне быть, – пробормотал он наконец, но в голосе не осталось и следа прежней агрессии. Только усталость и смущённое, неловкое принятие. Будто ярость, годами копившаяся внутри, на миг вырвалась наружу и, встретив не отпор, а понимание, вдруг растеряла свой смысл.

В наступившем тяжёлом, но уже не враждебном молчании, абитуриенты маршрутного челнока и не заметили, что уже находятся в порту «“Сочи”, номер один». Двери с шипением разъехались, и через несколько минут в салон, нарушая напряжённую атмосферу, поднялись двое новых пассажиров – парень и девушка. Их появление вызвало почти осязаемую перемену в атмосфере, будто кто-то впустил поток свежего воздуха.

Взгляд притянула к себе девушка. Блондинка. Но не та, блёклая, что рисуется в слове, а с волосами цвета спелой пшеницы и светлого, почти белого золота. Она на мгновение остановилась, оценивая обстановку, и её глаза – ясные, зелёные, как морская вода на мелководье – спокойно обвели присутствующих. В них не читалось ни кокетства, ни надменности, лишь спокойная уверенность. Рома невольно подумал, что в таком взгляде просто не может быть места мелкому коварству. Это было нечто иное. Сила иного порядка.

Его внимание скользнуло по её одежде и зацепилось за небольшой кулон на тонкой цепочке – стилизованная геральдическая лилия, отлитая из тусклого серебра. Деталь, говорившая о вкусе и, возможно, истории. Когда она пошла дальше, густые волны волос мягко пружинили у плеч, и Рома на секунду представил, как они парили бы в невесомости – живое, перламутровое облако.

«Интересно, в Академию что, по конкурсу красоты набирают?» – мелькнула в голове ироничная мысль. Он перевёл взгляд на брюнетку напротив – ту самую, первую, с хищным изяществом, – затем снова на блондинку. Её осанка была безупречной, но не вымученно-царственной, а естественной, как у человека, который с детства привык держать спину прямо и смотреть вперёд.

Её спутник составлял разительный контраст. Парень был крупным, широкоплечим, на голову выше девушки. Его движения были не грубыми, но тяжеловатыми, будто он постоянно сдерживал собственную силу. Лицо, в целом симпатичное, казалось нахмуренным и не располагало к общению. Рома поймал себя на том, что анализирует их динамику: девушка шла чуть впереди лёгкой и целеустремлённой поступью; он следовал за ней грузным шагом, как тень, и в этой картине была какая-то дисгармония. Её тонкий профиль казался отстранённым, даже чуть уставшим. «Или это мне просто так хочется думать?» – тут же спросил себя Рома, понимая, что его мгновенная неприязнь к спутнику блондинки может быть чисто субъективной.

Пара заняла свободные места впереди, и почти сразу голос пилота объявил следующую, уже финальную остановку – «“Сочи”, номер два». Перелёт оказался коротким. Челнок мягко зашёл на посадку, и через пару минут пандус выдвинулся снова, чтобы принять последнего пассажира.

На борт поднялся ещё один молодой человек. Он прошёл быструю проверку у стюардессы и оказался в салоне, уже наполненном абитуриентами. Его появление вызвало новую волну беглого, оценивающего интереса.

Теперь первой отреагировала блондинка. Она чуть повернула голову, и её взгляд – тот самый, ясный и внимательный – на несколько секунд задержался на новичке. Рома, наблюдая за ней, не мог понять, что именно она увидела. В самом парне не было ничего броского.

Самый обычный. Очки в тонкой оправе, скрывающие выражение карих глаз. Не высокий, не низкий, не субтильный, но и не накачанный. Одежда простая, без намёка на вызов или стиль. Но было в нём странное, обманчивое спокойствие – не застенчивость и не натужная бравада, а лёгкая, почти отстранённая непринуждённость, будто он был самым невозмутимым молодым человеком Объединённого Флота. Он провёл рукой по тёмным, чуть вьющимся волосам, отбрасывая прядь со лба, и без лишних колебаний направился к единственному свободному креслу – как раз напротив той самой блондинки. И сел, будто так и было задумано.

Дверь с шипением закрылась. Гул двигателей набрал силу. Пирожок с последним пассажиром отчалил от «Сочи», взяв курс туда, где их всех ждали вступительные экзамены.