Охотники за сновидениями. Рай

Предисловие

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…

Я посвящаю эту книгу тем из вас, кто часами кропотливо пытается найти частицы истины среди древней пыли… Искателям. Продолжайте искать и найдете!

Глава 1. Сновидения

Месяц Тельца, 2122 год

3-я линия, круг «Рай»

«Сновидения», – что это за слово такое, «сновидения»? Я покрутила в руках рваный, грозивший рассыпаться в пыль, клочок бумаги (устаревший предмет!) и уверенно зашагала в сторону информационного зала, который, как и все в этом круге1[1]принадлежал корпорации «Рай».

Мои сине-фиолетовые волосы развевались на ветру. Лишь одна белая прядь непослушно выбивалась из общего образа. Эта аномалия всегда, сколько я себя помню, была частью меня.

Здание, в котором располагался информационный зал, в отличие от остальных зданий круга, было окружено тропическими деревьями, и потому, вместе с ними напоминало небольшой обособленный зеленый островок. Зелень росла настолько плотно, что можно было подумать, будто бы ты попал в джунгли. Само здание было стеклянным, с красивым высоким куполом, который был выполнен в виде соединенных между собой октаграм.

Я шла, не торопясь, и рассматривала деревья, которые росли вокруг здания.

«Пять кредитов за вход – не слишком ли это?», – подумалось мне, когда я в очередной раз оказалась у таблички, размещенной у входа.

Моя зарплата не превышала средний установленный уровень в круге. Я являлась обычным узким специалистом, как и большинство из нас – дизайнером виртуальных миров Рая, по которым сходил с ума весь наш круг.

Я подошла к вертикальному стеклянному экрану, коих тут было не менее десяти, и ввела в поиск слово «сновидения». По запросу вышло всего три материала, один из них назывался «R******». Но для изучения всех этих материалов нужен был более высокий уровень доступа, чем у меня был. А если быть точной – доступ к таким материалам имели только высшие сотрудники корпорации. Конечно же, я сразу решила, что помощь Леона не будет лишней. Ведь он был как раз такимсотрудником корпорации и работал в одном из ее головных офисов. Он начинал цифровым лингвистом, а они всегда были в цене, и быстро занял одну из ведущих должностей. Леон наверняка не откажется помочь мне с таким пустяком, как этот. У него есть доступы. Мы даже использовали их один раз, чтобы отправиться на остров отдыха. Вот… только был ли этот пустяк пустяком, и почему я не выкинула этот клочок бумаги? Я ведь не из Отшельников, живущих за кругом, и не из этих странных собирателей устаревшего…

Я подошла к терминалу связи, и спустя пару секунд мы с Леоном договорились встретиться на этом же месте завтра.

В нашем мире все принадлежало корпорации «Рай». Она управляла всем и всеми. И я тоже принадлежала ей. Только вот я этой принадлежности никогда не ощущала.

На всех светсигналах2[2]в круге были установлены специальные чек-поинты. Они выглядели как небольшие лазерные сканеры с экраном, на которых загорался зелёный квадрат, а на некоторых – круг, если они были более новой версии. Зачем квадрат решили заменить на круг я не знала, но понимала, что они все также, как раньше, сканируют уровень адреналина в крови. В современном мире он ничтожно низок. И таким он и должен оставаться. Высокий адреналин – это преступление. Чем он выше – тем строже наказание. С малых лет в воспитательных сообществах нас готовили к спокойной и размеренной жизни: «Вам не о чем беспокоиться. Мы сами обо всем позаботимся. Вы в безопасности. Ваше будущее сохранно». Мы впитали эту истину с пеленок.

Обычно я мастерски проходила проверки уровня адреналина на чек-поинтах. Нужно было всего лишь не думать ни о чем в этот момент и полностью расслабиться.

Однажды я видела, как один человек преступил черту и «сломался». И этим человеком был мой брат-близнец Элайн. На экране загорелся красный квадрат. Словно из ниоткуда появились эти ужасные стимы – роботы-пауки, следящие за порядком и безопасностью круга, и увели его за собой. Он не мог сопротивляться. Они впрыснули ему подавитель воли «Вотум». Это случилось чуть больше года назад, в месяц Козерога. С тех пор я его не видела. «Сновидения, Элла!»,– слова Элайна до сих пор эхом звенели в моих ушах.

Элайн зарабатывал на жизнь утилизацией цифрового мусора, и я считаю, что он мог случайно наткнуться на что-то, что сделало его таким, и, в конечном итоге, «сломало».

Именно с тех пор, год назад, я начала догадываться, что тоже сломана, как Элайн.

Ведь я подобрала бумагу, выпавшую из его кармана и не утилизировала ее. Я знала, что он уже как месяц пропадал в отсеке Времени, копаясь в устаревших предметах – книгах.

У меня все чаще возникали разные ощущения. Призрачный червь день изо дня потихоньку подтачивал мое сердце, словно оно было самым сладким в мире фруктом.

И вот теперь, когда я проходила мимо очередного чек-поинта, все внутри начало сжиматься в комок. Благо, я успела вовремя побороть это ощущение и вернуть облачную безмятежность внутри себя. Зеленый круг. «Пока загорается зеленый круг – все нормально»,– успокаивала я себя.

– Элеонора! О чем задумалась? – спросил Леон, подталкивая меня ко входу в Терра-отсек информационного зала.

Вчерашний день пролетел незаметно, и вот я снова стою тут. Я собиралась потратить пять честно полученных кредитов, но Леон приложил к датчику свою руку быстрее, мельком взглянув на меня своими пронзительно изумрудными глазами.

Мы вошли. Оказавшись у лейбл-станции3[3], Леон приложил свою руку к экрану, и да! – доступ к материалам был разрешен. Пока я буквально влипла в экран, Леон решил прогуляться по залу. Я не была против, мне требовалось уединение для максимума сосредоточения. А пока Леон был рядом, я могла смотреть только на него, и уж точно не разбираться в каких-то устаревших словах. Смотреть на его изумрудные глаза. На его губы.

Я набралась смелости и открыла первый документ:

«12.12.2018

Мне снилось, что я попадала в другой мир, и этот мир принадлежал оборотням.

14.12.2018

Сегодня у меня был сон о том, что я целовала Майкла Минорта. А вчерашний сон я не успела записать, к сожалению…».

«Сны», «снилось…»и таких слов в этом документе были тысячи. Целовала? Другой мир? Оборотни? Почему я не понимаю этих слов, что они означают? Это устаревшие слова? Какой у них смысл?

Может быть, следующий документ расставит все по полочкам?

«Их первыми детьми стали… **** ********

*** ***** ******

И убил камнем-обсидианом…».

На этом месте мой мозг буквально вскипел. Убил? Ничего не было понятно, непонятное множилось. Я открыла третью часть материалов:

«Человеку от рождения были даны

способности. Способность испытывать эмоции. Способность видеть сны.

Мы ограничили эти способности инъекцией REM-25, потому что с ними население круга Рай и других, более поздних экспериментальных кругов было абсолютно неуправляемым. Что бы мы не делали, рано или поздно они становились неконтролируемыми.

Мы строили новый мир – мир равенства, без войны, смерти и печали. Благодаря REM-25 – пинеальная железа более не выделяет вещество, которое в прошлом отвечало за сновидения и некоторые другие суперспособности. Население кругов, наконец, абсолютно контролируется нами».

Я решила скопировать все это к себе в планшет. Мне понадобится много времени, чтобы понять, о чем именно тут говорится. Разве это не вирус? Не вирус однажды стер, словно ластик, наши эмоции? Ведь так нам объясняли в воспитательном сообществе.

Я сделала знак рукой Леону, показывая, что мне ещё нужно зайти в отсек Времени.

Видимо, Леон уже успел заскучать.

– Ну что, узнала что хотела? – Я увидела, как в его глазах промелькнуло что-то, что я в последнее время видела и в своем взгляде тоже. Он «сломан». Леон сломан… Я не должна позволить корпорации забрать у меня ещё и его.

– Да. – Я старалась говорить как можно четче и отстраненнее.

– Тогда я закрываю доступ, – Леон снова коснулся рукой лейбл-станции и мы отправились в отсек Времени.

Пока мы шли, Леон пристально смотрел на меня, но я делала вид, что не замечаю этого. Не хватало того, чтобы еще один человек был изъят системой круга. Не просто человек… Леон. Я знаю его дольше, чем кого бы то ни было!

Мои размышления прервал громкий звук.

– Мы просим всех оставаться на своих местах! Спасибо за понимание! – сработала система оповещения.

О, нет! Нет и нет, только не это. Неужели я подставила Леона своим излишним интересом? Это точно из-за меня! Я задрожала сильнее, чем лист на ветру. Видимо, когда я начала читать эти материалы, я все же не смогла контролировать выброс адреналина, и теперь силы корпорации идут за мной. И за Леоном, ведь это он открыл мне доступ.

Я больше года хранила листок Элайна…

Дернув Леона за руку, я закричала:

– Бежим!

Тут, уже к моему удивлению, еще секунду назад «ничего не понимающий» Леон сам дернул меня за руку в противоположную сторону, и мы побежали на верхний этаж по лестнице. Хоть я и была удивлена такой его реакции, но точно знала: он давно здесь работает. Он знает, как нам теперь безопаснее выйти из здания. Ставлю сто кредитов на то, что сейчас корпорация не будет беспокоиться о нашей с Леоном безопасности. Зато точно озаботится своей.

Я обратила внимание на то, что Леон отлично владел собой: сохранял самообладание и хладнокровие. Но на втором этаже случилось нечто полностью выходящее за рамки моего понимания: из рук Леона били молнии, оглушая силовиков корпорации. Расчищая нам путь, Леон также пользовался электробластером (я и не знала, что он у него есть!).

Я ощутила легкий укол, а затем покалывание начало расползаться по всему телу. В меня попали транквилизатором. Теперь у меня точно нет шансов спастись. Я подвела Леона. Ноги налились свинцом. Тяжелая теплота, не принимая моих попыток бежать дальше, разлилась по каждой клеточке тела. Я провалилась в темноту.

Глава 2. Ворон

Май 2018

Цветущий мыс, Выборг

Открыв глаза, я обнаружила, что отключилась на более долгий срок, чем ожидала.

Я лежала на земле, и с моим телом творилось что-то непонятное. Над головой виднелись деревья. Множество лиственных деревьев вокруг. Стоп. Что-то я не припомню, чтобы в круге Рай существовало такое место. Я резко села. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Воспоминания нахлынули яркой волной. Перед тем, как провалиться в темноту, мои ноги стали ватными – я ощупала место на шее, в которое воткнулась игла. Леон отбивался от силовиков корпорации «Рай» электрическим бластером и… из его рук били молнии. Я огляделась вокруг. Где Леон? Попыталась встать, но не смогла. Кажется, что-то случилось с моей ногой.

Я сделала глубокий вдох. Мой нос ощутил что-то. Прямо как иногда случалось в оранжерее. Мне показалось странным то, что я не видела отсюда переливов купола круга.

В мою сторону двигался человек. С ног до головы он был одет в черное. Высокий, стройный. Поначалу его лицо, с черными, холодными, словно обсидиан, глазами, было абсолютно безучастным. Но когда он увидел меня – его губы сжались в тонкую линию. Черные волосы падали ему на лоб, выбиваясь из под капюшона мантии. Мои ноги опять стали ватными. По поляне пронесся порыв ветра, и я начала дрожать, как лист.

– Эй, – окликнул меня мужчина, в защитном жесте выставляя вперед ладони.

Учитывая то, как он был одет – вряд ли он был силовиком. Возможно, он сможет мне помочь.

– Вы можете мне помочь? – решилась заговорить с ним я.

– Что с вами стряслось? – Мужчина смотрел на меня из под бровей, явно размышляя о том, позволю ли я ему приблизиться.

– Кажется, с моей ногой что-то не так, – ответила я, и еще раз попыталась встать сама, но и эта попытка не увенчалась успехом.

– Можете звать меня Ворон. Как ваше имя? – Я думала, что Ворон подаст мне руку, чтобы я могла опереться на нее и встать, но он резко приблизился ко мне и подхватил меня на руки, пристально смотря мне в глаза.

– Элеонора. Элеонора Эйвертон, – представилась я.

– Элеонора… Куда прикажете вас нести, Элеонора? – спросил он, и на его губах, наконец, заиграло участие, смешиваясь в причудливом коктейле с щепоткой заботы и лукавостью.

Со мной все еще творилось что-то странное. Мое тело снаружи и изнутри словно пело. Шептало на каком-то неизвестном мне ранее языке. И если раньше это были лишь слабые всполохи, то теперь разгорелся настоящий костер. Каждая клеточка моего тела реагировала. Никогда раньше я не думала, что можно быть настолько живой. Мое тело отвечало на происходящее изнутри и снаружи десятками реакций. Голова пульсировала.

Мне нужно сосредоточиться и подумать, куда теперь идти. Возвращаться в Рай, если вдруг я уже нахожусь не в круге, было бы чрезвычайно нерациональным. Нужно как можно скорее найти Леона. Если я не в круге, значит он вынес меня за купол, к Отшельникам?

– Вы из Отшельников? – догадалась я, ответив, наконец, Ворону, пусть и вопросом на вопрос.

Он покачал головой.

– То есть, мы не за куполом круга? – вздохнула я.

Ворон донес меня до ближайшей лавочки и усадил на нее.

– Это – Линдуловская роща, – Ворон провел рукой, очертив круг. – Вы не помните, как сюда попали, Элеонора?

Кто этот Ворон, и что я могу ему говорить? Вдруг он сдаст меня корпорации? Я должна быть максимально аккуратной, если не хочу закончить жизнь как мой брат.

– Нет, не помню. – Я покачала головой. – Со мной был парень, зеленоглазый кудрявый блондин. Вы не встречали его, когда шли сюда? – Я провела рукой по волосам, жестом изображая кудри.

– Роща полна народу, Элеонора. Здесь много разных парней, на любой вкус, – Ворон вновь скривил губы, а я не могла понять, почему он так странно реагирует на мои слова. – Вам есть куда пойти?

– Я не хотела бы отсюда уходить. Я подожду Леона здесь. Спасибо вам, Ворон, – почти шепотом ответила я.

– Слышите сирены? Через пару минут здесь будут все экстренные службы города. Я думаю, их вопросы к вам будут не в ваших интересах. Если это действительно так, предлагаю вам пойти со мной. И давайте перестанем выкать, мы уже достаточно познакомились, – Ворон протянул мне руку, искривляя губы.

Я колебалась. Но то, что Леона здесь нет, становилось с каждой минутой все очевиднее. Я взяла Ворона за руку, и он подхватил меня за талию, чтобы я не упала из-за поврежденной ноги.

В эту же секунду я потеряла сознание. Не знаю, сколько времени прошло, но мне показалось, что не более пары минут. Когда я открыла глаза вновь, мы стояли у небольшого деревянного домика. Неужели я действительно опять потеряла сознание?

Ворон осторожно, поддерживая меня за талию и локоть, провел внутрь домика. Несмотря на то, что дом был небольшой, внутри оказались спальня, гостиная, кабинет, небольшая кухня и ванная. Все очень… несовременное. Абсолютно древний нефункциональный интерьер. Зато сколько места!

– Ты один здесь живешь? – поинтересовалась я у Ворона.

– Да. Ты, вероятно, проголодалась? – спросил он, проходя глубже внутрь дома.

– Есть немного, – смущенно ответила я, ощупав ячейку технологического костюма, в которой обычно хранился запас функционального питания.

Она, как назло, оказалась пуста.

Ворон ушел на кухню, а потом вернулся с полной тарелкой фруктов. Кроме апельсина и банана в ней лежало еще что-то, но названия этому я не знала. Я дважды моргнула.

– Попробуй булочку. Она вкусная, – Ворон подвинул тарелку ко мне.

Которая из них булочка? Зеленое, круглое? Или вон то, бежево-коричневое? Я перевела взгляд с фруктов на мужчину. В круге такие пищевые богатства доступны только главным. За один апельсин пришлось бы отдать все месячные кредитные накопления. А за целую тарелку… Уместно ли будет спросить его об этом?

– Почему ты не ешь? Не волнуйся, я не возьму с тебя денег за еду. К тому же, булочка не отравлена, – назидательно произнес он, откусив кусок от бежево-коричневого.

«Не волнуйся», – звучало в моей голове.

Я последовала его примеру и взяла «булочку». Бежево-коричневое, значит. Покрутив ее в руках, я откусила небольшой кусочек. У меня даже дух захватило от восхищения. Она была не просто другого цвета и фактуры. У меня во рту… Я ощутила, что мой рот наполнился слюной… Я не знала, как выразить то, что я ощущаю. Булочка была не похожей ни на что из того, что я ела раньше. Такая твердая и мягкая одновременно. Она была настолько необычной, что я даже не заметила, как съела все до последней крошки. Мне хотелось ещё. Мое тело ликовало. Да что такое со мной происходит?

– Видимо, ела ты последний раз очень давно, – опять скривил губы Ворон, увидев, как я уплетаю булочку за обе щеки.

– Ты не против, если я еще возьму? – спросила я, взглянув на него.

Его губы растянулись, и он кивнул. Когда я доела, он встал и принес кружку. Я хотела было отказаться, но увидела, что в кружке не функциональная смесь, а какая-то коричневая жидкость. От нее шел пар. Ворон поставил кружку передо мной.

– Что это? – замешкалась я.

– Чай с мятой. Или ты предпочитаешь кофе? Извини, надо было сначала спросить…

Я демонстративно взяла в руки кружку и сделала глоток. Жидкость вызвала у меня во рту особенные, неповторимые ощущения. Почему-то вспомнилось воспитательное сообщество, и я помотала головой, стараясь выкинуть неподходящие к случаю мысли из головы.

– Мы уже не в Линдуловской роще, ведь так? Мы в круге «Рай»? – осторожно начала я, несмотря на то, что никогда не видела там деревянных домов. Но, может быть, мы находимся на закрытой территории.

– Круг «Рай»? Никогда не слышал раньше ничего подобного, – Ворон сдвинул брови. – Нет. Мы находимся недалеко от Выборга, Цветущий мыс.

– Я не знала, что у Отшельников есть организованные… города. Этим устаревшим словом вы называете круги?

– Хоть я и живу один, но отшельником бы себя не назвал. Тут вокруг живет много народу.

– Если ты не один из Девяти Неизвестных, откуда у тебя столько фруктов?

Ворон начал издавать звуки, похожие на кашель и карканье, сложенные вместе.

– Девяти Неизвестных? Я бы рекомендовал тебе сделать МРТ головы или что-то вроде того. Не обижайся, куколка, но похоже, что ты сильно стукнулась. А фрукты я купил в Выборге.

– И как долго ты копил на все это чудо кредиты? – прищурилась я.

– Ты еще страннее меня, – констатировал Ворон. – На все эти фрукты я заработал за час.

– Какой сейчас по счету день Тельца? Возможно, он прав, и я все-таки отключилась на более долгое время, чем планировала.

– День Тельца? Ты спрашиваешь меня о том, какое сегодня число? Двадцать седьмое мая. Да откуда ты такая взялась то?

– Какие странные у вас названия, словно в прошлое попала! – Я начала нервно озираться вокруг.

Ворон пристально посмотрел на меня.

– Двадцать седьмое мая две тысячи восемнадцатого года. Мы в России, Цветущий мыс, это возле Выборга, – четко и серьезно произнес он. – Наверное, мне действительно стоит отвезти тебя в больницу.

Он специально говорит все это, чтобы обезопасить себя? Упорно пытается скрыть, где живут Отшельники?

– Спасибо за заботу. Мне не нужно в медицинскую службу. Если можно, я хотела бы еще на некоторое время отключиться. Если вы не против… – Я скривила губы в точности, как до этого делал он.

– Опять выкаешь? Но, хотя бы улыбаешься… Я уж подумал, ты не умеешь улыбаться. Ладно, я понял, ты устала и хочешь поспать, – поднял он руки, словно ожидая, что я …а что я?

Улыбаешься. Поспать. Я произнесла эти слова про себя, гоняя их на языке.

– Кровать там, – Ворон отворил дверь спальни. – Полотенце можно взять в шкафу, если захочешь помыться.

Это что-то вроде очистительных процедур?

– Я слышала, что некоторые Отшельники знают наш единый стандартизированный язык – юникло.

Видимо, это действительно так.

– Элеонора, я не Отшельник. Давай сразу расставим все точки над и. Я даже не человек. Я из мь’ершхов. Не из этого мира. Я не с Земли. А язык… Язык, на котором ты говоришь, я уже встречал – в сновидениях.

Я не знала, как реагировать на его слова. У меня даже толком не получалось их обдумать как следует. Хотелось упасть на кровать, но перед этим я все же решилась на очистительные процедуры.

Мои визги слышала вся округа. Про очистку электричеством здесь явно не слышали. Когда я повернула рычаг, на меня полилась вода. Струи воды стекали по моей одежде и оголенные участки тела щипало. Я начала дрожать.

Сразу же после моего крика Ворон вбежал внутрь ванной. Его глаза расширились, и он оторопело перевел взгляд с меня на приспособление, которое все ещё поливало меня водой. Затем он рывком выключил его.

И, пристально рассматривая меня, сказал:

– Твоя одежда. Ее нужно снять…

Я замешкалась, хотя обычно раздевание не вызывало у меня никаких трудностей.

– Давай я сначала включу тебе воду потеплее. А потом выйду и ты сможешь помыться. Только не мешкай, мы не в городе, воды на долгие плескания не хватит. – Он поставил передо мной черный пузырек. – Гель для душа. Извини, как ты понимаешь, я гостей не ждал, поэтому только мужской. Надеюсь, ты не имеешь ничего против древесных ароматов.

Я кивнула, понимая, что ничего не понимаю. Он повернул рычаг приспособления. Я подставила ладони под струи воды. Теперь не щипало.

Ворон бросил на меня ещё один взгляд и вышел.

Я быстро скинула с себя одежду и встала под воду. Взяв пузырек, я открыла его. В нос ударило навязчивое ощущение. Я сморщилась, и перевернула пузырек, подставив ладонь. Вероятно, эту склизскую субстанцию следует нанести на тело. Я провела ей по руке, размазывая, и тут же на коже появились небольшие пузырьки. Вот так дела! Я вся измазалась этим гелем. Под струями воды пузырей становилось больше, но потом они таяли, а я завороженно наблюдала за этим.

***

Яркое солнце заглянуло ко мне в комнату и оставило на щеках поцелуи солнечных зайчиков. Я сонно потерла глаза и поняла, что гобелен на стене обрел глубину. Его поверхность напоминала колышущиеся воздушные волны, как если бы холодный воздух смешивался с горячим. Лучи солнца теперь пробивались не только сквозь шторы из окна, но и буквально – из гобелена. Тихая песня ветра несла на своих крыльях напоенный хвоей аромат леса. Из-за дерева выскочил пятнистый олень, и мне захотелось погладить его. Не ощущая страха или удивления, сделав шаг к гобелену, осторожно коснулась ладонью волн. Олень отскочил в сторону, вокруг все потемнело, а я на секунду словно потеряла сознание. Очнулась уже в лесу – внутри гобелена, а не в комнате. Вдалеке раздалось пение мамы, и я побежала к ней.

Увидев меня, она ласково провела по моим волосам рукой.

– Споем, моя звездочка?

Я запела, повторяя за ней:

Искрится сон золотой

Эфирным ветром зари.

Алой вспышкой огонь

Отраженья в воде сотворил…

Услышь зов небесных светил!

Мы пели, а в воздухе вспыхивали и исчезали разные символы. Пятнистый олень следовал за нами. Я ощущала еще чье-то присутствие… Прямо передо мной с дерева упало красное яблоко. Я подняла его и оказалась в просторном зале. Наверное, я нахожусь в проекции? Я видела подобное в воспитательном сообществе. Но что же тогда произошло до? Я ударилась головой?. Столько ощущений…

Я обернулась и поняла, что нахожусь в зале не одна: передо мной в кресле вальяжно сидел Ворон и внимательно смотрел на меня. Заметив, что я его увидела, он встал с кресла резким движением и подошел ко мне.

– Ты спишь, Элла. Просто спишь… Понимаешь меня? Это – сон. Сновидение… Это так называется.

– Что это значит? Сон? – Я потерла виски. Опять что-то новенькое. И Ворон догадался, что для меня это в новинку.

От обилия информации и нового опыта у меня голова шла кругом.

– Сон – это, в первую очередь, состояние, – поучительно изрек Ворон. – И, если ты не против, я научу тебя это состояние понимать.

Сама не зная почему, я кивнула ему.

– Некоторые считают, что сновидения – это сказки, которые мозг рассказывает сам себе. Но это совсем не так. Скоро ты убедишься в этом на личном примере.

Я задумалась. Мои мысли путались. А сейчас я где? Неужели я и правда попала в прошлое? Там, откуда я родом нет сновидений. Нет ощущений. Нет того, что я только что увидела во сне – музыки… Однажды Элайн принёс домой гитару – устаревший предмет. Не знаю, откуда он ее взял. Сказал, что переправляет этот предмет в хранилище Времени. Вместе с гитарой был ещё один устаревший предмет – книга о музыке. И я читала ее. Так я и узнала о том, что в мире, где я живу – подобного нет. Есть лишь одни сплошные нет.