- -
- 100%
- +
«Роун? Слишком простое имя для кронпринца».
Краем глаза замечаю, как дрожат коленки Габриэль и слышу, как стучат зубы Лорны.
– Что-то здесь холодно, – Лорна съеживается и кажется еще меньше, чем есть на самом деле. Габриэль кивает в знак согласия.
«Почему я не чувствую того же, что и они?»
Мои размышления прерывает некто, вышедший из темноты. Человек маленький и сгорбленный, держал в своих костлявых руках исписанную бумагу и внимательно перечитывал текст. Я вспомнила описание принца из уст Лорны и удивилась.
«Неужели это и правда тот самый кронпринц? Будущий король?»
У него седые волосы и очки, с квадратной оправой. Одет он был, как и большинство Триумфов в сочетание черного и золотого. Нос у него, к слову, был обыкновенным, а не с тремя горбами, как утверждала тетка.
Я посмотрела на Лорну, пытаясь без слов узнать о дальнейших действиях, но тут тетушка неожиданно побледнела, позеленела и порозовела одновременно. Ее глаза заблестели и даже Габриэль слегка приоткрыла рот от увиденного.
Тогда и я решила взглянуть в сторону всеобщего восхищения.
Рядом с тем скрюченным и интеллигентным мужчиной, возник незнакомец, мгновенно приковавший к себе все взгляды в этой комнате.
Он действительно похож на принца.
Высокий и статный, изящно опирается на дорогую трость, бросая на нас скучающий взгляд желтых глаз. Его кожа гладкая и загорелая, Триумф выглядит здоровым и крепким, особенно в черной мантии, закрепленной золотой брошью у горла. Невозможно не заметить его руки – большие ладони с длинными тонкими пальцами, постукивающие по наконечнику трости, в виде ястребиной головы. У него густые черные волосы средней длины и белые пряди, обрамляющие красивое лицо.
Я делаю глубокий вдох и тут же ощущаю аромат, который проник в помещение вместе с принцем – цитрусовый, с пряными нотками золотой осени.
Требуется некоторое время для того, чтобы Габриэль и Лорна пришли в себя. Тетка, с блестящими от восхищения глазами, с трудом подавляет в себе восторженный писк и приветствует кронпринца. Она сразу же предлагает ему выбрать нового слугу, и молодой человек соглашается безмолвным кивком.
Габриэль должна представится первой, поэтому незаметно толкаю подругу в бок, заставляя ее открыть рот.
– Добрый день, Ваше Высочество. Габриэлла из Фермерских Угодий приветствует Вас. Клянусь служить верой и правдой, – подруга быстро поклонилась, робко улыбнувшись.
Выдыхаю. Теперь моя очередь. Я должна сделать все возможное, чтобы Габриэль стала слугой кронпринца.
– Эловин из Фермерских Угодий приветствует Вас. Клянусь служить верой и правдой, – небрежно поклоняюсь, чувствуя его недолгий взгляд на себе.
Принц молчит, а затем недовольно хмыкает.
– Что-то не так, Ваше Высочество? – интересуется Лорна.
– Почему ты не обратилась ко мне также, как она? – мужчина подходит чуть ближе и от меня не ускользает его хромота, которую он тщательно пытался скрыть за уверенными и властными движениями.
Лорна кивает, давая мне право свободно изъясняться.
– Вы не мой хозяин.
– Но я твой кронпринц.
– Но не король.
Если я не окажусь на службе у Триумфа и отправлюсь выполнять грязную работу – все равно найду способ получить свободу. В любом случае я получу то, чего так сильно желаю.
– Ты считаешь, что можешь говорить подобным образом с Триумфом? Со старшим арканом? – его тонкие губы изогнулись в усмешке.
– Я не слуга и вольна говорить все, что захочу, если наставница дает на это добро.
Комната погружается в давящую тишину. Даже мне становится неловко, и я начинаю думать, что перегнула палку.
– Я принял решение, – осведомляет нас принц через пару минут молчания.
– Огласите его, Ваше Высочество, – просит Маоф.
– Эловин из Фермерских Угодий, отныне ты моя покорная слуга.
Я не верю своим ушам. Испуганно моргаю и смотрю на тетку, но она лишь пожимает плечами.
Перевожу взгляд обратно на принца и вижу, как он улыбается, облизывая пересохшие губы.
– Мой последний слуга выбросился из окна, – говорит мужчина, со скучающим видом разглядывая книги.
Он медленно подходил ко мне, кончиками пальцев касаясь корешков книг.
– Предпоследний повесился, десятый сошел с ума… Вся надежда лишь на тебя, моя тридцать четвертая слуга.
Габриэль ахает в слух, а я все еще нахожусь в прострации. Кронпринц уходит, напоследок отдавая приказы советнику:
– Первую отправить на кухню, вторую в тронный зал, к старшим слугам.
Дверь за принцем закрывается и Маоф, быстро объяснив Лорне и Габриэль, где находится кухня, подхватывает меня под руки и уводит прочь из комнаты, разлучая меня с семьей на долгие-долгие годы. А может быть и навсегда.
«Отныне ты моя покорная слуга», – слова кронпринца крутились в моей голове и тогда, когда советник втолкнул меня в тронный зал и захлопнул за собой дверь раньше, чем я успела сообразить, где оказалась.
Перед моими глазами обширный зал, с высоким куполообразным потолком, который напоминает звездное небо. Посередине расположился прямоугольный бордовый ковер с золотым ободком, ведущий прямиком к трону. Трон находился на мраморном возвышении, которое украшали две статуи. Он обит блестящей тканью в цвет ковру и инкрустирован драгоценными камнями. Его ножки извиваются, подобно корням дерева, а изголовье похоже на пышную крону клена. На стенах изображены двадцать два старших аркана и рисунок Императрицы, заставляет мое сердце биться чаще.
– Подойди ближе, Бин, – я вздрагиваю, когда понимаю, что в тронном зале кроме меня находятся три женщины, которые бесшумно вышли из тени колонн.
Я повинуюсь и делаю несколько неуверенных шагов в их сторону. Каждая из женщин одета в черное платье, а волосы закрыты плотной шалью.
– Откуда ты? – спрашивает меня та, что стоит посередине и имеет очень высокий голос.
– Фермерские Угодья. Дом вдовы Лорны, – кланяюсь и завожу руки за спину.
– С какой целью ты явилась сюда, дитя? – замечаю, что вместо правого глаза у нее светится алмаз. По моему телу пробегаются мурашки, но я стараюсь сохранять спокойствие, как учила Лорна.
– Служить Триумфам, как и приказал Отец, – отвечаю я, до хруста сжимая пальцы.
Женщины окружают меня.
– Какое испытание ты преодолела по пути во дворец? – первая старшая слуга, говорит очень тихо. Ее манера речи похожа на шипение змеи, а в глазу сияет изумруд. Тут же смотрю на следующую женщину и вижу у нее янтарь.
«Что все это значит? Кто они такие?»
– Магия пыталась одурманить меня своим ароматом в карете.
Круг сужается, и троица практически касается меня.
– Стена Агона никогда так просто не пропускает Бинов, – янтарная издает звук, отдаленно напоминающий ехидный смех. – Чтобы попасть на службу в королевский дворец, не обойдется одним испытанием юный беглец.
– Может быть, ты что-то скрываешь от нас? – я отшатываюсь, когда изумрудная шепчет мне на ухо.
– Мне нечего скрывать, – уверяю я.
– От Клото, Лахесы и Айсы ничего не утаишь. Наши глаза способны видеть все.
Дверь позади открывается, и я выдыхаю с облегчением, когда вижу безликих воинов и какого-то мужчину впереди них. Он озлоблен и напряжен.
– Заканчивайте здесь на сегодня! Король скоро прибудет в тронный зал, – кричит мужчина и уходит, оставляя стражу около входа.
Три женщины, которые теперь кажутся мне сестрами, отходят от меня и их лица смягчаются. Блеск в их камнях исчезает.
– Кому ты служишь, дитя? – спрашивает, по всей видимости алмазная Клото.
– Кронпринцу.
Сестрицы переглядываются между собой, а затем идут на выход из тронного зала.
– Мы покажем тебе места, где чаще всего обитает принц, – не оборачиваясь, говорит изумрудная Айса, которая выглядит моложе всех.
Я покидаю зал вместе с тремя сестрами, которые вместо свободы получили признание Триумфов и пожизненные места во дворце.
Проходить мимо слуг и Триумфов немного страшно, особенно после того, что выкинули сестры.
– Ты должна подниматься вместе с остальными слугами, – рассказывает янтарная Лахеса. – После этого, ты приводишь свой внешний вид в порядок и отправляешься к покоям принца, ожидая его пробуждения. Весь день ты следуешь за ним, если только Его Высочество сам не пожелает побыть в одиночестве. Работа заканчивается только тогда, когда кронпринц возвращается в свою комнату и начинает готовиться ко сну.
– Дворец ты можешь покидать только в особых случаях. Например, в праздничные дни, – Клото выводит меня на балкон, покрытый зеленью.
Здесь очень много слуг в серых одеждах, которые занимаются стиркой и развешивают белье.
– Принц довольно часто прогуливается по саду вместе со своей семьей, – мы проходим мимо персиковых деревьев и Айса срывает сладкий плод. – Большую часть времени Его Высочество проводит за пределами дворца и не берет с собой слуг. В эти минуты ты совершенно свободна, но твоя помощь может понадобиться кому-нибудь еще.
К концу экскурсии меня подташнивает от всего, что связано с кронпринцем.
Конечным пунктом нашего путешествия по дворцу оказывается западная башня, которая населена белыми слугами, к которым отношусь и я.
Белые слуги – Бины, которые прислуживают членам королевской семьи, за исключением короля и королевы, в распоряжении которых старшие слуги. Мы долго поднимаемся по винтовой лестнице, и я стараюсь не смотреть вниз, боясь случайно оступиться.
– Располагайся, – Клото открывает деревянную дверь.
Я вхожу внутрь, наблюдая примерно ту же бедную картину, что и в родном доме Лорны. Два выступа, служащие кроватями, укрыты старыми тканями и облезлыми шкурами животных. Окнами служат узкие бойницы, через которые ни за что в жизни не проникнет свет. Сейчас в комнате никого нет, но и этот факт меня совсем не радует.
– До встречи, дитя, – одновременно прощаются старшие слуги, бесшумно покидая помещение.
На одной из коек вижу знакомую тканевую сумку, которую оставила Лорна. Мысли о наставнице и Габриэль заполняют мою голову. Я начинаю испытывать тоску и грусть, забывая, что теперь не могу проявлять слабость.
Сажусь на кровать и прижимаю к себе мешочек. Он все еще пахнет моим чердаком и свежескошенной травой.
– Добрый вечер, – я вскакиваю с постели, роняя сумку на пол. В комнату вошел Маоф, потрепанный и уставший. Поднимаю свои пожитки и кланяюсь в сотый раз за день.
Мужчина осматривает комнату и морщится.
– Ужасное место. Согласны? – спрашивает Маоф, и я улыбаюсь уголками губ. – Кронпринц желает поговорить с вами.
Замечаю движение позади советника. Вместе с ним пришли стражники.
– Идем.
Молча повинуюсь и плетусь следом за Маофом.
Оказывается, чтобы добраться до покоев кронпринца из западной башни, нужно пройти до конца коридора, повернуть налево, сделать еще несколько шагов, спуститься по безопасной лестнице, и ты очутишься во дворце, прямо перед комнатой Его Высочества.
Мы подошли к двери, которая ничем не отличалась от остальных, но вела в покои принца Роуна. Советник дважды постучал по дереву, прежде чем Триумф соизволил принять поздних гостей.
Маоф вошел первым, за ним последовала я, опустив голову вниз, а за мной – стражники, нелепо протиснувшиеся в узкий проем и закрывшие за собой дверь.
– Она выглядит не такой резвой и бодрой, какой была утром, – голос принца звучит ровно и спокойно. – Всегда отвечай мне, когда я говорю с тобой. Не люблю общаться сам с собой.
Я поднимаю голову и замираю. Покои принца выглядят симпатичнее, чем он.
Просторная и светлая комната, с большим количеством окон и книжных шкафов. В центре комнаты огромная кровать с бордовым балдахином, расшитым золотыми нитями в виде солнечных лучей. На полу пушистый ковер, на котором валяются раскрытые книги и исписанная бумага. Кристальные люстры отбрасывают причудливые огоньки по полу, стенам и потолку, создавая практически ощутимое присутствие магии. Внутри комнаты две двери, одна из них ведет в ванную комнату, а другая – в рабочий кабинет.
Смотрю на принца, который внимательно наблюдал за моими эмоциями, пока я изучала его покои.
– Тебе нравится здесь? – спрашивает принц.
– Вы говорите об этой комнате или о дворце в целом? – отвечаю я, как и просил мужчина пару минут назад.
На его губах появляется легкая и довольная улыбка.
– Обо всем.
Я обдумываю каждое слово, прежде чем продолжить беседу с кронпринцем. Краем глаза вижу, как Маоф интенсивно что-то записывает в дневник. Вероятно, что-то обо мне и о том, как проходит общение Бина с Триумфом.
– О службе в таком невероятном месте я могла только мечтать, – смело говорю я, выпрямляясь.
Мне хочется показать принцу свою уверенность.
– Только благодаря Отцу, мне посчастливилось служить Триумфам. Это большая честь.
Роун стоит на месте, скрестив руки на груди и смотрит на меня с прищуром.
– Хорошо, – принц кивает. – Полагаю, тебе уже рассказали о правилах?
– Да, Ваше Высочество.
– Отлично, а я уж подумал, что это придется делать мне, птенчик.
«Птенчик? Кронпринц обратился ко мне? К советнику? К стражникам?»
Заметив мое недоумение, Роун рассмеялся. Комната наполнилась приятным смехом и даже Маоф отвлекся от своих записей, чтобы посмотреть на развеселившегося принца.
– У меня плохая память на имена, – Роун спешит пояснить свои слова. – Если ты будешь хорошей слугой, то я без труда подарю тебе свободу.
«Я обязательно получу ее».
– На сегодня все. Все свободны, – объявляет Роун.
– Доброй ночи, Ваше Высочество, – прощается Маоф.
Мы кланяемся принцу, который терпеливо ожидает нашего ухода и не двигается с места, пока последний стражник не покидает комнату. Я обернулась перед тем, как стражник захлопнул дверь и увидела лицо принца, скорчившееся в гримасе боли.
Когда я вернулась в покои белых слуг и моя голова коснулась жесткой подушки, я сказала самой себе:
– Отныне, я не принадлежу себе. Я покорная слуга кронпринца, которая намерена забрать свою свободу из рук будущего короля.
4
Дворец
У кронпринца семь пятниц на неделе и на каждой из них необходимо мое присутствие.
Высокомерный и эгоистичный, придирчивый и вечно недовольный принц вел себя так, словно весь мир крутится исключительно вокруг него. Вечерами, возвращаясь в жалкое подобие комнаты, мое тело падало на убогую кровать и искренне желало покоя, но стоило моим векам сомкнуться – я сразу же видела принца в кошмарных снах, в которых он тыкал в меня сырой и вонючей тряпкой, приговаривая, что полы в коридоре грязные, а его сапоги блестят недостаточно сильно.
Он спал до полудня и наверняка видел прекрасные сны, а я в это же время терпеливо ждала его пробуждения, сидя на холодном полу под дверью, как настоящая собачонка Триумфа.
Каждый день, в течение трех недель, Роун принимал долгие ванны со специальными травяными мешочками5, за которыми бегала, конечно же я. Он парился по несколько часов, зачитываясь книгами или увлекаясь разговорами со слугами, которые намывали тело кронпринца и заваливали его комплиментами.
Из-за не слишком активного образа жизни Роуна, я еще не видела короля Арктоса или кого-нибудь из семьи принца. Большую часть своего времени Его Высочество проводил в своих покоях или за пределами королевского дворца.
– Я отнесла вещи кронпринца во двор, – сообщает мне одна из прачек.
Она ежедневно забирала грязную одежду из комнаты Роуна, а остальную работу предоставляла мне. Мне нравилось проводить время на зеленом балконе и дышать свежим воздухом, поэтому я взялась за чужую работу, зная, что за нее меня никто не похвалит.
– Спасибо, – отвечаю я и она тут же скрывается в коридоре башни.
Я жила одна и ни с кем не общалась. Точнее, со мной никто не общался, по неизвестным мне причинам. Пару раз я пыталась подружиться со слугами в нашей скромной столовой, но они упрямо глядели в полупустые тарелки и не отвечали на мои вопросы. В конце концов, мне надоело стучаться в закрытые двери, и я решила, что смогу справиться с кронпринцем без чьих-либо советов и помощи.
Мое отражение в зеркале теперь ничем не отличалось от остальных слуг во дворце: приветливое, но уставшее лицо; белое платье, простое и невзрачное, с длинными рукавами и самодельным поясом на талии; собранные в низкий хвост волосы; золотая брошь на груди, символизирующая мою преданность старшему аркану.
Вдоволь насмотревшись на себя, я отправилась на зеленый балкончик – место, где собирались слуги для того, чтобы постирать и высушить свои собственные вещи.
Коридоры дворца продолжали запутывать меня. Я подолгу топталась на месте, ожидая случайного прохожего. Только тогда, когда на горизонте появлялся человек, я следовала за ним, надеясь, что он держал путь туда же, куда и я.
Я вышла во двор и зажмурилась, отвыкнув от приятных солнечных лучей. Сегодня не только погода располагала меня к хорошему настроению, но и кронпринц, который с утра пораньше покинул свое гнездышко в сопровождении двух стражников.
Подхожу к самому дальнему корыту и вижу целую гору грязной одежды. Ругаюсь про себя и еле сдерживаюсь, чтобы вслух не назвать будущего короля свиньей.
Мне пришлось раздобыть несколько ведер воды и распихать по ним тряпки Триумфа. Пока белье напитывалось влагой, я сидела неподалеку, на одной из самодельных скамеек, довольствуясь солнцем.
– Ты неправильно стираешь, – со мной рядом присаживается девочка.
На вид ей лет десять, может чуть больше. Она протягивает мне руку:
– Меня зовут Лу, а тебя?
Потрясенно моргаю, но все же пожимаю липкую детскую руку.
– Вин, – улыбаясь, отвечаю я.
На юном лице, усыпанном веснушками и родинками, сияет радостная улыбка. Она не выглядит, как Триумф, но и на слугу не похожа. Девочка, словно прочитав мои мысли, спешит продолжить разговор:
– Я работаю в конюшне, – она беззаботно болтает ногами в воздухе, сидя рядом со мной. – В свободное время помогаю другим.
– Весьма благородно с твоей стороны.
– Я не видела тебя раньше, – Лу задумывается. – Новенькая?
Киваю, вызывая у ребенка еще больший восторг. Лу вскакивает и с энтузиазмом подходит к вещам кронпринца, подзывая меня к себе.
– Нам нужно намылить воду, – девочка присаживается на колени, пачкая травой светлые штаны. – Для этого есть волшебные ягодки бузины.
Лу покопалась в карманах и показала мне горсточку плодов растения.
Я нахмурилась.
– Волшебные? – шепотом переспросила я.
Слугам запрещено использовать магию на территории дворца. Если кого-то поймают за колдовством – пострадают все Бины.
– Да. Они легко мылятся и отстирывают пятна на одежде, – Лу заливается смехом, наблюдая за мной. – Не волнуйся ты так.
Прокашливаюсь и присаживаюсь рядом с ней, забирая из детских рук ягоды. Лу смотрит на меня с удивлением.
– Спасибо, но я хочу сделать это сама, – говорю я.
Опускаю плоды в воду и тру их между собой.
Через некоторое время вода действительно становится мыльной. Я улыбаюсь и благодарю Лу, но она молчит.
– Что-то не так?
– Обычно люди не отказываются от того, чтобы я выполнила работу за них, – я перестаю промывать белье.
– Лу, – мой голос звучит серьезнее, чем обычно. – Если ты хочешь помочь кому-то, необязательно делать все за него. Достаточно просто научить человека тому, чего он не умеет и тогда тебя будут благодарить в тысячу раз больше.
Я ободряюще похлопываю ее по плечу. Наклоняюсь и с улыбкой спрашиваю:
– Научишь меня правильно стирать?
Лу энергично кивает головой и продолжает объяснять мне, как более качественно выполнять нелегкую работу прачки.
Когда мы расправились с последней рубашкой принца и развешивали одежду, я порезалась о тонкую нить, которая чудом выдерживала на себе сырые тряпки. Кровь из пальца хлынула так, как будто меня ранили хорошо заточенным кухонным ножом. Она капала на мое платье, окрашивая его алыми пятнами.
– Почему кровь не останавливается? – спрашивает Лу, наматывая на мою руку одну из вещей принца и пачкая свои ладони моей кровью.
– Не знаю, – мне становится тошно. Голова слегка кружится, а во рту появляется неприятный железный привкус.
Вокруг нас собираются слуги, жадными глазами наблюдающие за интересной картиной и впитывающие каждое слово, которое можно продать кому-нибудь в подходящий момент за неплохие деньги.
– Присядь, – девочка усаживает меня на скамью и ловит мой блуждающий взгляд. – Я принесу что-нибудь, подожди меня здесь!
Я не успеваю ответить, потому что след Лу тут же простывает среди толпы. Поднимаю глаза к чистому небу и удивляюсь, когда понимаю, что мы работали так долго, что совсем скоро наступит закат. Как и говорила Лорна, здесь время течет иначе.
Белые одеяния расступаются, освобождая дорогу ко мне. Я встаю, стараясь скрыть перевязанную руку за спиной, но это не помогает, потому что советник уже заметил окровавленное платье.
– Немедленно приведи себя в порядок, – говорит мне Маоф, тяжело вздыхая. – Кронпринц вернулся и ожидает тебя на ужине.
Вокруг проносится быстрый шепот.
– Советую не опаздывать, – бросает напоследок советник и уходит обратно во дворец.
Лу возвращается быстрее, чем я ожидала, но не приносит ничего полезного, и я не смею осуждать ее за это.
– Нужно как-то спрятать пятна, – девочка ходит из стороны в сторону. Ее взгляд цепляется за рубашку кронпринца.
– Нет, – мотаю головой.
– У тебя нет выбора.
Она срывает вещь с веревок и завязывает ее вокруг моей талии.
– Поторопись.
– Спасибо, Лу.
Я со всех ног мчусь к столовой, на ходу вспоминая где она находится. Картинки тысячи и одного одинакового коридора перемешиваются в моей и без того мутной голове, успешно помогая мне потеряться.
«Все пропало».
К сожалению, или к счастью, преодолев крутой поворот, я почти врезаюсь в кронпринца. Мужчина чуть ли не теряет равновесие, забывая опереться на трость. Он выглядит раздраженным.
– Ты опоздала.
– Прошу простить меня, Ваше Высочество.
Роун, сощурившись, смотрел на меня в течение нескольких секунд, а затем отвел взгляд в сторону.
– Веди себя достойно и тихо. Будешь стоять позади меня и если мне что-нибудь понадобится ты быстро выполнишь это, – предупреждает мужчина. – Поняла?
– Да, Ваше Высочество.
Он откашливается и перед ним тут же открываются золотые двери, отделанные драгоценными камнями. Я опускаю голову, заводя обе руки за спину, молясь Отцу, чтобы за мной не тянулась кровавая дорожка.
Как только я переступаю порог, меня тут же ослепляет свет люстры и множества свечей. Здесь все было золотым: от пола, зеркальных стен и потолка, до столовых приборов и одеяний королевской семьи. Шагаю за своим хозяином, практически не дыша, но борясь с желанием хотя бы краешком глаза увидеть родных кронпринца.
– Мой любимый сын! – властный женский голос заполняет королевскую столовую. Кронпринц почти незаметно вздрагивает, и я почти чувствую, насколько сильно он не хочет здесь находиться.
Мы проходим мимо скульптуры в виде кленового дерева, ствол которого отлит из золота и увешан тяжелыми стальными цепями, а листочки искусно выделаны из трех, уже знакомых мне камней: янтаря, алмаза и изумруда. Увлекшись созиданием очередного произведения искусства, я слишком поздно заметила пушистый ковер и споткнулась об его край, но успела сохранить равновесие.
– Присаживайся на место отца, – говорит королева Виктория и кронпринц беспрекословно следует ее словам.
Меня знобит, а по телу бегут мурашки, от осознания того, где и с кем я нахожусь.
Я занимаю место позади Роуна и замираю, как статуя, желая, чтобы этот ужин закончился как можно скорее.
Игристое вино лилось без остановки, звон бокалов и тарелок, эхом отдавался в моих ушах. Слуги приносили новые блюда, пахнущие столь ароматно, что я с трудом проглатывала слюни и подавляла урчание в животе.
От долгого стояния на одном месте у меня разболелось все на свете. Зато я хорошенько разглядела лица членов королевской семьи и невольно подслушала их не очень-то интересные разговоры.
Королева Виктория, горделиво восседавшая на другом конца стола, действительно хороша собой, как и говорила Лорна. Она стройна, ее кожа в меру бледна и румяна, а золотистые локоны, волнами спадающие на заостренные плечи, имели здоровый блеск и ни единого намека на седину. У женщины приятные черты лица: пухлые щеки, миниатюрный подбородок, круглые глаза с пронзающей до костей синевой, плотно сжатые розовые губки и прямой нос. На голове сияет диадема, громоздкая и увесистая, не позволяющая королеве смотреть по сторонам.
– Сеаль, дорогая, у тебя новое платье? – спрашивает Виктория, отпивая немного вина из бокала.