Калери. Somebody's Me

– Обещаю. Со мной Сэлинджер в безопасности.

– Вот и славно.

Я читал «Над пропастью во ржи» раз пять и все равно выпросил у нее книгу. Черта с два, это можно было назвать логическим поступком! Мне просто хотелось иметь возможность снова заговорить с ней. Пускай даже это будет знакомая мне от корки до корки книга.

И вот я лежал на распутье с телефоном в одной руке и с книгой Джейн в другой, когда Томас уверял меня, что мне необходимо встретиться с Астрид или еще кем-либо, чтобы слегка вышибить из головы мысли о Джейн. Я согласен с тем, что людей всегда можно кем-то заменить, но ее я больше заменить не хотел никем и никогда. В этом было странно и страшно признаться самому себе.

Тем более отношения с Астрид становились довольно натянутыми, поскольку нас с Томом все чаще можно было заметить в компании друзей Кэрол, где всегда была Джейн. Впервые мне было комфортно в такой большой компании людей, по-своему интересных, невероятно разных, со своими увлечениями, характерами и манерами, однако, эти девчонки были вместе не разлей вода. И Астрид наблюдала за нами со стороны в перерывах между лекциями и обязанностями главы студсовета, а порой она подходила к нам за столик и выдергивала меня по тому или иному вопросу. Я нехотя шел за ней, выслушивая все новые и новые отговорки для привлечения моего внимания, однако, не мог не заметить в ее стойке, в сопровождавших ее прикосновениях ко мне бурлящую по венам ревность. Мне казалось, она не столь заинтересована во мне, и то, что я увлекся очередной девушкой не будет для нее проблемой. Но я ошибался.

Астрид стала более откровенной на публике, не скрывая наши спонтанные поцелуи и прикосновения, заявляя свои права на меня перед остальными девушками, но мне все больше казалось, что весь театр ее действий был направлен исключительно на Джейн Фостер. Не обошлось и без сцены ревности на одной из закрытых вечеринок в доме нашего общего друга, где Джейн вовсе не было, но Астрид накинулась на меня буквально с порога, уводя за собой в спальню, где устроила мне допрос с пристрастиями на тему того, что я перестал уделять ей достаточно времени, что все чаще видит меня в компании третьекурсниц.

Я говорил ей, что это все выдумки, что ничего подобного не происходит, и к тому же, у нас свободные отношения, о которых мы условились ранее. Мне нужно было сохранить эти отношения с Астрид, ведь я не понимал своих чувств к девушке в оранжевом свитшоте, то и дело мелькавшей в моей жизни последний месяц. Но я не стал акцентировать на этом внимание блондинки, ревностно срывающей у меня поцелуи в полумраке комнаты. Астрид разожгла во мне огонь возбуждения и принялась тушить его, сопровождая свои плавные танцы на мне вкрадчивыми вопросами о том, хочу ли я еще кого-то также, как в тот момент хотел ее. Я же безобидно лгал ей, что только она для меня существует, ведь именно это ей хотелось слышать, но солгать себе я не мог, и представлял на ее месте совершенно другую девушку.

6

Чикаго, октябрь 2004

ДЖЕЙН: Я до сих пор помню улыбку, с которой поднималась по лестнице в комнату, после нашей спонтанной прогулки в парке. Ты впервые предложил мне тогда разделить с тобой музыку на двоих. В этом было что-то невероятно интимное. А когда твои прохладные пальцы коснулись моей щеки, я испугалась как бы ты не услышал сильно забившееся в моей груди сердце. Мне хотелось сбежать от тебя и спрятаться, и в то же время хотелось оставаться с тобой в этом моменте бесконечно.

Ты выпросил у меня книгу Сэлинджера, обещая вскоре вернуть ее. Я впервые согласилась поделиться любимым романом, зачитанным мною до дыр, с кем-то, кого знала даже хуже, чем подругу детства моей соседки по комнате. Я понимала, что это хороший предлог для продолжения нашего общения, и потому согласилась в обход собственным убеждениям.

Я продолжала высматривать тебя в университетских коридорах, хотя знала, что ты был занят постановкой, бесконечными репетициями и Астрид. Эта блондинка стала все чаще мелькать у меня перед глазами. Она то и дело перехватывала мой взгляд, мягко, но хитро улыбаясь, когда я замечала ее в твоей компании. Нас не связывало ничего, кроме семинара по средам, Томаса и позаимствованной тобой книги Сэлинджера, однако Астрид вешалась на тебя чаще прежнего, а ты был не против ее общества. У меня сложилось довольно странное мнение о ваших с ней отношениях, о которых ходили бесконечные слухи, то и дело подтверждаемые исключительно наблюдателями ваших с ней страстных поцелуев на той или иной вечеринке. В колледже ни я, ни мои подруги не видели вас в более близком контакте, чем простое общение.

По прошествии недели, когда ты не появлялся за нашим столиком, я осмелилась спросить у тебя на счет книги, одолженной тогда в парке. Помню, ты посмотрел на меня так, словно я попросила у тебя твой школьный альбом с фотографиями, а не собственную книгу.

– Я помню, Калери, я помню. Не понимаю только, отчего ты так сердишься на меня эти дни?

Ты впервые назвал меня моим вторым именем, о котором практически никто не мог знать, кроме разве что администрации колледжа.

– Я не сержусь. С чего ты взял? И откуда ты узнал мое второе имя?

– Я внимательно перечитываю роман, знаешь ли, – улыбнулся ты, облокачиваясь на дверной проем в классе Оливии Вуд, где я застала тебя врасплох своим внезапным вопросом.

Точно, я и совсем забыла, что имела в юности привычку подписывать книги из личной библиотеки. Наверняка, томик Сэлинджера я не забыла подписать тогда одним из первых, понравившихся мне после прочтения.

– Отлично. Значит, ты скоро закончишь и, будь добр, верни мне ее в ближайшее время.

– Ты не ответила. С чего ты вдруг злишься на меня?

– И вовсе я не злюсь, Шон.

– Ты злишься. Я это чувствую.

– Тебе показалось, – на выходе из класса я краем глаза заметила приближающуюся к нам Астрид в компании своих подружек. – Просто верни мне книгу, – твердо шепнула я, не оборачиваясь.

– Шон, милый, ты уже закончил? – Астрид влилась в наш разговор без какого-либо приветствия.

Ты продолжал в недоумении смотреть на меня, когда я ретировалась и попыталась скрыться в толпе проходивших мимо студентов.

– Астрид, я сейчас занят. Поговорим позднее. Калери! – твой голос пронзил меня прямо в спину, когда я услышала твои приближающиеся следом шаги. Ты развернул меня к себе лицом.

– Просто верни мне мою книгу, Шон. Больше я ни о чем тебя не прошу.

– С чего вдруг такая спешка?

– Шон! – возмущенный тон Астрид был направлен наперерез нам двоим.

Я уже жалела, что именно сегодня решила сама заговорить с тобой. Никто не мог предвидеть нашествие твоей девушки, будто по пятам преследовавшей тебя. От меня не скрылось раздражение, с которым ты закатил глаза и переключил свое внимание на Астрид, возмущенно приближавшейся к нам, но скрывающей все за миловидной улыбкой.

– Я сейчас от нее избавлюсь и вернусь. Просто подожди меня здесь.

Однако я не стала ждать. Внутри меня боролись ревность и гордость. Я однозначно не была одной из тех девушек, что станет ждать тебя, даже если ты попросишь. И к тому же, я не хотела смотреть на то, как вы с Астрид мило общаетесь у меня на глазах. Зная, что ты не последуешь за мной, я развернулась, стоило только тебе отвернуться и заговорить с главой студсовета.

Не успела я разложить вещи на полюбившемся мне столе в библиотеке, как меня позвала администратор, чтобы выдать список расположения запрашиваемых мною книг. Библиотека университета была довольно обширной и охватывала два этажа в высоту. Между книжными стеллажами то и дело размещались тяжелые дубовые столы и стулья, для удобства учеников на столах в свободном доступе стояли бумага, карандаши и лампы. Я как раз блуждала в одной из секций между стеллажей, когда ты оказался прямо передо мной.

– Как ты меня нашел?

– Не сложно было догадаться, где тебя искать, – ты преграждал мне путь, расправив руки и упираясь в книжные полки. Я скептически смотрела на тебя, и после небольшого молчания ты продолжил: – Саммер сказала мне, где тебя искать. А дальше найти тебя не оказалось проблемой. Ты сегодня довольно яркая.

Меня больно кольнул твой намек на мой любимый оранжевый свитшот, в котором я была в тот день.

– Ты принес мне Сэлинджера?

– А вот мы и подобрались к сути незаконченного разговора.

– На этот раз нам не помешает твоя девушка?

– Моя кто?

– Астрид. Знаешь, такая высокая стройная блондинка, увивается за тобой по пятам.

Озорной блеск в твоих глазах не заставил себя долго ждать, сдабриваемый улыбкой.

– Пойдешь со мной на свидание? – после непродолжительной паузы произнес ты, слегка наклонив голову, пытаясь заглянуть мне в глаза, поскольку я была немногим ниже тебя ростом.

– Ага, конечно, – с нервным смешком вырвалось у меня в ответ.

– Ну тогда Сэлинджер останется у меня.

– Ты взял в заложники мою книгу?

– Не думал о таком развитии событий, но похоже, что да. Сходишь со мной на свидание, и я верну тебе роман.

– Тогда можешь оставить его себе. В качестве подарка, – выпалила я, протискиваясь мимо тебя, и принялась дальше искать пронумерованные книги из списка. Ты наблюдал за мной с игривой улыбкой на лице, небрежно подпирая плечом книжный стеллаж.

Когда я набрала три увесистых томика энциклопедий, необходимых мне для выполнения задания, ты молча забрал их у меня и продолжал идти за мной, все также мило улыбаясь. Я подумала наказать тебя и сделала вид, что еще четыре книги мне понадобятся, наугад выбирая самые объемные из тех, что встречались мне на книжных полках. Да просят меня те, кто не смог в тот день найти необходимую литературу на своих местах и женщина администратор, которой затем пришлось разбирать и возвращать эти книги для наказания на свои места.

Мы вернулись к столу в читальном зале, где я оставила свой рюкзак и тетради, ты уселся напротив меня и снова заговорщически произнес.

– Что ты решила на счет свидания?

– Я уже сказала тебе, что ты можешь оставить ее себе.

– Ну хорошо, предположим, ты не хочешь на свидание. Со мной. Но давай тогда просто сходим в кино?

– Ты не отстанешь? – вздохнула я, оглядываясь по сторонам. Наше перешептывание начинало привлекать внимание.

– Это просто кино. Друзья ходят в кино.

– А мы разве уже друзья?

– Заметь, я сначала приглашал тебя на свидание.

– А кино – это не свидание?

– А ты хочешь, чтобы это было так?

Вопрос прозвучал с явным подвохом, и я молча уставилась на тебя. Мне хотелось пойти с тобой на свидание, хотелось узнать тебя, твой мир, твои интересы и предпочтения. Соперничать с Астрид Робинсон не входило в мои планы, но ты был сегодня не в меру настырным, продолжая сидеть и смотреть на то, как я делаю записи в тетради, пытаясь сосредоточится на выполнении задания. Давалось мне это с трудом, но я понимала, что ты пытаешься добиться своего. И я сдалась.

Я обреченно опустила подбородок на сомкнутые ладони, когда ты лениво откинулся на спинку стула, все еще ожидая от меня ответ.

– Предположим, мы сходим в кино, как друзья, и ты вернешь мне Сэлинджера, даже если не дочитал его?

– Я справлюсь за пару вечеров. Но верну я тебе его исключительно после кино, – твои черные глаза пронзали меня. Я понимала, что избавлюсь от тебя сегодня только если соглашусь на предлагаемую авантюру.

– Договорились. Я могу в субботу после обеда.

– Отлично, – ты встал и направился к выходу. Не смотря на то, что в библиотеке было совсем немного студентов, ты довольно громко произнес следующие слова, обернувшись в мою сторону: – Калери, кино – это тоже свидание!

Я смущенно переглянулась с парочкой студентов, прошептав одними губами «извините» и окунулась в конспект. Мысли мои, однако, были далеко от учебы до конца дня. Как и не сходившая с моих губ улыбка. Особенно на следующий день, когда мы то и дело переглядывались с тобой в коридорах колледжа, и ты бесконечно улыбался мне в ответ, словно у нас был один на двоих секрет, о котором никто больше не знал.

– Ты такая влюбленная, что аж скулы сводит, – бубнила мне в пятницу Саммер, когда я бегала из нашей комнаты в комнату Кэрол и Кендис, у которых на двери висело большое зеркало во весь рост.

Но я ничего не могла с собой поделать, мне хотелось выглядеть ненавязчиво красивой. Пускай даже это свидание мы назвали просто походом в кино. Мне хотелось понравится тебе и, возможно, чтобы ты таки признал эту встречу свиданием сам. Закрепить. И хотя за эти два дня ты ни разу не подошел ко мне и не обмолвился ни словом о времени нашей встречи в субботу, я все равно готовилась, выбирая что надеть.

– Ты хочешь, чтобы он заинтересовался или же ты хочешь оглушить его? – спросила Кендис, поедая имбирное печенье, пока я дефилировала из комнаты в комнату, показываясь в очередном наряде от платья до джинс и кофты.

Я бросила на подругу укоризненный взгляд. Она прекрасно знала, что я ни за что не надену платье и сапоги, которые она одобрила изначально. Но Кендис настаивала на своем выборе, подтрунивая надо мной с тем, что Шона Кейна нужно поразить «на первой же встрече или свидании, как бы вы это долгожданное событие не назвали». Саммер же придерживалась нейтралитета, равнодушно кивая или отрицательно мотая головой, когда я спрашивала непосредственно ее мнение, а Кэрол готова была соглашаться с любым моим решением, поскольку не видела в друге своего парня серьезного кандидата на мое сердце. Для Кэрол он был повесой, не заслуживающим моего внимания, но сердцу не прикажешь, и потому она приняла мою сторону, считая, что и такой опыт необходим для будущего писателя.

– Это просто кино.

– Ага, конечно. С Шоном, мать его, Кейном, – вставила Кэрол, поправляя очки на переносице.

– Мы даже не договорились еще о времени, а я тут не могу решить, что надену. Это так глупо!

– И ничего это не глупо, Джейн! Да он может в любую секунду написать тебе время и место встречи, – перехватила Кендис. – Парни часто так делают. Это подогревает отношения.

– У него нет моего номера, милая. Мы не обменивались телефонами. И у нас не отношения. Это даже не свидание!

Саммер и Кендис молча переглянулись, а Кэрол хитро расплылась в улыбке.

– Вы такие странные, – подметила Кендис.

– Как можно согласиться на встречу, когда вы даже не обсудили время и вообще не понятно, на что вы идете? Быть может это будет какой-то нудный ужастик или мелодраматическое соплежуйство, или, что еще хуже, пацанский боевик со Шварценеггером или Ван Даммом, – запричитала Саммер.

Девочки принялись шутить на тему того, на какой фильм ты меня поведешь уже завтра, и теме этой не было конца и края, пока я мыслями уносилась в фантазии касательно завтрашней встречи. Быть может они завидовали мне, а может просто таким был их способ поддержать меня. Шон Кейн, с которым я переглядывалась несколько месяцев к ряду, наконец приглашает меня в кино, поскольку я не согласилась пойти на свидание. Пускай даже поводом тому послужила несчастная книга Сэлинджера из домашней коллекции.

7

Чикаго, октябрь 2004

ШОН: Мы вышли из кинотеатра и неспешно прогуливались в сторону университетского кампуса. Конечно, я и не думал, что смогу удивить Джейн премьерой «Такси», на которую я достал билеты еще для нас с Томом, но в последний момент решил пригласить вместо друга девушку. Том не обиделся, только попросил не спешить возвращаться вечером после кино к нам в комнату, поскольку в его планах появилось незапланированное свидание с Кэрол.

– Знаю, фильм был не самый лучший, но смею надеяться тебе хотя бы понравилось?

– Все в порядке. Я даже посмеялась моментами. Да и попкорн был вкусный.

– Ладно. В следующий раз предоставлю выбор тебе, – я робко взглянул на нее и от меня не скрылось как Джейн улыбнулась.

– Тогда в следующий раз просто приходим в кино и идем на первый сеанс, что будет в ближайшее время. Эффект спонтанности.

– Мне нравится твоя идея.

– Кроме ужастиков. На это я пойти точно не могу.

– Договорились. Ужастики, прощайте!

Ее улыбка и легкий смех в вечернем осеннем воздухе действовали на меня опьяняюще. Я шел рядом с ней и не мог надышаться ароматом ее парфюма. Уверенный, но в то же время мягкий и сладкий. Многослойный и таинственный. Как и сама Джейн.

Я прочитал ее подпись на титульной странице книги, когда перелистывал «Над пропастью во ржи». Jane Kalery Frost. Я опробовал это имя на языке и с тех пор не мог иначе думать о ней. Для меня она именно Калери. Было в этом имени немного той самой загадочной рыжеволосой девушки, ловившей мой взгляд повсюду, где бы мы не находились. Мне даже казалось что, если бы мы затерялись в толпе в людном месте, я смог бы найти ее. Я определенно нашел бы ее глаза среди тысячи других.

Обещание снова пойти в кино прозвучало для меня обнадеживающе. Я впервые, признаюсь, испытывал подобные переживания на счет свидания с девушкой. Впрочем, я не ходил на свидания уже несколько лет. Да, встречи были, но и я, и девушка, мы оба понимали, чем все закончится. На романтику времени не хотелось тратить. Но не в этом исключительном случае.

– Прости, если с попкорном я переборщил, – вдруг выпалил я, не зная, о чем снова завязать разговор, пока мы вовзращались к колледжу.

Я решительно купил ей самый большой пакет с попкорном, предварительно уточнив вкус, пока она ожидала меня на диванчике у входа в кинозал. А когда на экране появились титры, заметил, что она не справилась и с половиной упаковки. Мне стало стыдно за свой порыв щедрости. Джейн виновато улыбнулась, возвращая мне наполовину полный пакет сырного попкорна, но я предложил забрать его с собой. И сейчас я рюкзаке за плечами я нес ее книгу и недоеденный попкорн, проклиная себя за такой глупый поступок.

– Все в порядке. Просто ты мог не стесняться и угоститься из моей пачки.

– В следующий раз возьмем одну на двоих? – с надеждой спросил я, повернувшись к ней лицом и продолжая осторожно шагать спиной вперед. Эту дорогу я знал как свои пять пальцев. И мне хотелось смотреть на Джейн весь вечер.

Я едва сдерживал себя в темном зале, настолько мне хотелось прикоснуться к ней. Ее рука покоилась практически весь фильм на подлокотнике между нашими креслами, словно взывая ко мне, а к концу сеанса она уже убрала ее, скрестив на груди руки, не то от прохладного потока воздуха с кондиционера, не то от разочарования во мне. А я ведь было уже решился взять ее за руку к тому моменту.

Джейн молча кивнула, улыбнувшись мне.

– Ты не очень-то любишь отвечать на вопросы.

– О попкорне?

– В том числе… – я запнулся о выступ на брусчатке и едва не распластался на асфальте, выругавшись больше от неожиданности, но Джейн вовремя подхватила меня за рукав джинсовой куртки, удержав мой баланс.

– Ты так упадешь, – перепугано произнесла она.

– К твоим ногам я не против упасть, – признался я, пытаясь перевести все в шутку, но поздно понял, что мои слова смутили ее еще больше.

Она протянула мне раскрытую ладонь, и я принял ее, но все также продолжил идти спиной вперед, не отрывая свой взгляд от Джейн, не боясь упасть, ведь она держала меня. Чувствовать ее теплую влажную ладонь в своей руке было обжигающе приятно. Джейн улыбалась, очаровательные ямочки на щеках не сходили с ее лица практически с того момента, как мы вышли из кинотеатра. Сегодня ее улыбка была только для меня. Это было фантастическое чувство.

– Впереди дорога.

Я остановился у самой бровки, не отпуская ее руку. Мы стояли друг напротив друга, она наблюдала за сигналом светофора, а я неотрывно смотрел на нее. Я хотел насладиться, надышаться ею. В зале кинотеатра я не позволил себе смотреть на нее, лишь боковым зрением стараясь выцепить то, что она делает: смотрит ли кино, на меня ли, смеется ли, при этом не выдавая себя за сталкера. Черт, я даже не помнил, о чем был тот фильм!

– Зеленый, – тихо произнесла Джейн, посмотрев на меня.

Я улыбнулся, когда наши взгляды вновь встретились. Мне не хотелось двигаться с места, хотелось стоять вот так бесконечно. Я слегка отпустил ее ладонь, переплетая наши пальцы и повернувшись лицом к дороге, заметил, что светофор уже предательски начал мигать зеленым, предупреждая, что время неумолимо уходит.

– Бежим! – крикнул я, крепко держа ее за руку и перебегая с ней небольшой участок дороги. Мы смеялись и продолжали идти по мокрому после осеннего дождя асфальту, не разнимая рук.

Если бы нам было некомфортно вместе, то дорогу до кампуса можно было легко сократить поездкой на автобусе или такси, как и на случай внезапного дождя, но мы практически все время общались, обсудили даже музыку и другие интересы. Совсем немного, но все это помогло мне понять, как много общих точек соприкосновения у нас с Джейн. Она немного разбиралась в кино, в чем я бы собаку съел уже к моменту нашего с ней знакомства, но в книгах она переплюнула бы даже мою бабулю Адриану, а та, уж поверьте, читала много за свою жизнь.

Джейн поинтересовалась почему я выбрал свой факультет и я рассказала ей о том, что с детства мечтал творить, создавать фильмы.

– Свой первый фильм, если его можно так назвать, я снял на видеокамеру, которую отец купил на какой-то из праздников. По-моему, это было Рождество или день рождения мамы. Точно не помню, они практически идут друг за другом. А потом я снимал все семейные праздники и торжества. Творчески подходил к каждой съемке, прописывал сценарий, как умел в своем возрасте. Отец тогда решил, что я захочу стать оператором, но вскоре я узнал, что могу руководить процессом съемки, подключив к этому своего школьного друга. Я начал интересоваться большим кино. Много читал про режиссеров, изучал их почерки. Я практически с первых минут могу отличить фильмы Ларса фон Триера от Скорсезе или Бёртона. У них всех есть своя фишка, неповторимая по сей день.

Джейн слушала меня, плотнее кутаясь в пальто и объемный шарф вокруг шеи. Я и не заметил, когда выпустил ее ладонь из своей, настолько импульсивным был мой монолог о страсти к киноискусству.

– Бабушка подошла к моей любви к кино довольно серьезно – она устраивала костюмированные тематические празднования своего дня рождения и планировала, чтобы я дарил ей каждый год свой фильм, вместо подарка. Не поверишь, но она предупредила всех своих гостей, что с ними свяжется ее внук и каждому будет отведена роль в постановке, которую мы с ней обязательно обсуждали накануне праздника.

– У тебя такое творческое детство было, – восхищенно произнесла Джейн.

– Самое лучшее, чтобы влюбиться в этот процесс по уши. Я даже не знаю, чем бы мне еще хотелось заниматься! Конечно, мне интересно актерское мастерство. Мы с Роуз часто участвовали в школьных постановках, но вскоре пришла пора ей уезжать в колледж, и она остановила свой выбор на юриспруденции.

– Роуз?

– Моя старшая сестра. Она адвокат. Живет в Бостоне. Редко приезжает, обычно на День благодарения и день рождения…

–– …бабушки, – с улыбкой закончила за меня Джейн. – Похоже, ваша abuela просто прелесть.

– Так и есть, – задумчиво произнес я, когда вдруг понял, что мы практически подошли к кампусу. – Ты не замерзла?

Джейн отрицательно замотала головой.

– Не устала?

– Я в порядке, Шон.

– Тогда у меня есть идея. И если у тебя нет на завтра планов, конечно, а то меня в моей комнате сегодня не ждут до полуночи, потому я хотел предложить…

Я замялся с предложением пойти в кафе неподалеку, поскольку Джейн закусила нижнюю губу и как-то виновато смотрела вниз, прежде чем заговорить.

– Я завтра подменяю Саммер в книжном магазине, где она подрабатывает, поскольку ей в понедельник нужно сдать задание по основному предмету. А я часто подменяла ее в прошлом году, меня там знают.

– Ты? В книжном? А это не опасно?

– Разве что только для тех, кто беспощадно раскрывает новые книги до хруста. Я не против расставлять их на свои места, но за причинение вреда книгам могу покалечить.

– Ауч!