Кодекс боя. Книга 2. Кровь гривара

Мемнон обернулся и задержал дыхание, стараясь перебороть рвущуюся к горлу желчь.

– Да?

– Вы точно в порядке? Похоже, Дакар в кои-то веки оказался прав. Вид у вас довольно… болезненный.

– Все хорошо. – Мемнон повернулся и пошел дальше, вдоль трибун.

Он не мог проявить слабость перед этим пронырой. Каллен делал свою работу, но верховный не питал иллюзий – командор скаутов в последнее время явно метил на его место.

Ступив наконец на землю, Мемнон завернул за угол, где его наконец вырвало. Вытерев губы, он выпрямился и оказался лицом к лицу с крепким северянином.

– То, что надо, – ухмыльнулся бородач. – Я и сам только что освободил место – можно заливать!

Мирконианец хлопнул Мемнона по плечу и, пошатываясь, побрел туда, где продолжался праздник.

Возвращаясь в Цитадель, Мемнон выбрал кружной путь, чтобы избежать любопытных глаз. Он сам довел себя до такого состояния. Но иначе и быть не могло – слишком долго он держался на нейрогенах.

Расчет был на то, что усилители помогут достичь пика формы, превратят тело в тонко настроенную боевую машину. Вышло же так, что они мало-помалу затуманили разум – и Мемнон перестал замечать, по какому пути идет.

Верховного снова вырвало, на этот раз на подстриженный куст перед входом в Рыцарскую башню. Он вытер губы, вздохнул и ступил на лестницу – его ждал долгий подъем.

– Полагаю, я скучала по тебе.

Сего открыл глаза и на мгновение зажмурился от яркого света и пронзительной головной боли. Над ним висело угловатое, бледное лицо с прожилками вен под тонкой кожей и пытливыми малиновыми глазами.

Ксеналия.

– Что значит «полагаю»? – спросил Сего хриплым голосом. – Ты скучала по мне или нет?

– Гривар, вечно ты задаешь такие странные вопросы, – проговорила Ксеналия, заменяя повязку на голове Сего свежей, прохладной. – Тебя уже давно не приносили в мой медотсек. Тот прошлогодний случай был последним. Да, я полагаю, что скучала по тебе, хотя и не могу быть уверена, поскольку само это понятие мне все еще чуждо.

От торопливо, на одном дыхании произнесенных слов голова заболела еще сильнее. Он снова закрыл глаза.

– Ксеналия, скучать по кому-то – это как… как…

Сего подумал о Сол. Где она сейчас? Вспоминает ли о своей команде там, куда отправилась?

Мысли переключились на Мюррея-ку и домишко старого гривара в бедном районе, где из открытых окон пахло губчатым хлебом и дождь барабанил по жестяным крышам.

Вспомнил Сего и старого мастера. Человека, научившего его почти всему и растившего его едва ли не с рождения. Хотя Сего по-настоящему и не знал Фармера, ведь тот был всего лишь симуляцией, видением, спроецированным на темную сторону души мальчика.

Сильнейшая боль расколола череп, и разум устремился в пропасть.

– Скучать по кому-то – это мучительно? – нарушила молчание Ксеналия. – Мне показалось, ты задумался над формулировкой этого понятия, что спровоцировало сильную физическую боль. Ты нахмурил брови и стиснул зубы, тем самым активировав болевые рецепторы у основания черепа.

Сего несколько раз глубоко вздохнул и снова открыл глаза.

– Да, скучать по кому-то – мучительно.

– В таком случае я не скучала, – без намека на юмор сказала Ксеналия. – Хотя думала о тебе время от времени, это не сопровождалось физической болью. У меня возникало странное ощущение в области живота, но это могло быть следствием плохого пищеварения по причине введения в рацион некоторых новых продуктов из лицейской кухни.

Сего улыбнулся. Каким бы хаотичным ни был внешний мир, его подруга-служительница, сама того не замечая, создавала атмосферу комфорта. Ксеналия не была похожа ни на одного из знакомых ему даймё. Впрочем, других даймё Сего практически не знал.

– Итак, что со мной в этот раз? – спросил он и поймал себя на том, что после поступления в Лицей задает Ксеналии этот вопрос, наверное, в десятый раз.

– Прежде всего, сломан нос, – сказала она, наполняя шприц. – Точнее, это серьезный перелом носовой кости. Повреждение лобной пазухи и перпендикулярной пластинки решетчатой кости. Весьма любопытно, что у вас, гриваров, в носовой полости имеется дополнительный слой хряща, называемый октональным хрящом, которого нет у нас, даймё.

Как всегда, следовать за объяснением Ксеналии Сего не успевал, но кивнул – опять же, как всегда.

– Ну и… это хорошо?

– Извини, отвлеклась. – Ксеналия умело ввела иглу в правую руку Сего. – У тебя также перелом нескольких ребер и сильный ушиб ключицы. Полагаю, в результате фронт-ролла.

Вот так сюрприз. Никогда раньше Ксеналия не упоминала о его боях. Она самым чудесным образом ставила на ноги, но, как казалось Сего, понятия не имела о том, в чем он участвовал.

– Ты видела мой бой с мирконианцем?

– Вообще-то, да, видела. Мне, конечно, совершенно неинтересно смотреть, как гривары колотят друг друга. Кстати, давай выясним, почему вы деретесь. Разрешения национальных или персональных споров, наемничество, ритуал крови – вот лишь несколько причин. Полагаю, в данном случае ты участвовал в показательном бою с членом иностранной делегации. Хотя все же считаю, что мирконианец…

– Ксеналия, ты снова отвлекаешься, – перебил ее Сего. – Я всего лишь спросил, была ли ты на площадке и видела ли, как мне разбили физиономию.

– Извини. Нет, меня на площадке не было, но я услышала шум и вышла узнать, в чем дело. Оказалось, что большинство уборщиков прекратили работу и смотрят местный «Обзор Системы» в главном коридоре. Я удивилась, увидев тебя. А потом наблюдала, как тебе, говоря твоими словами, разбивают физиономию.

– Да. – Сего вспомнил свой бой с Роданом Бертотом. – Я не нарочно. Просто чувствовал себя там как-то… странно.

– Пожалуйста, опиши симптомы более подробно.

Тогда в круге он ощутил одиночество. Пустоту в груди. Ему не хватало чего-то, и это не относится к покинувшим его друзьям. Сего не мог сказать это Ксеналии – она бы не поняла.

– Ну… каждый раз, входя в круг, я ощущаю покалывание в левой руке.

В малиновых глазах Ксеналии вспыхнул огонек любопытства. В прошлом году после удивительного происшествия ее внимание привлекла странная флюкс-татуировка на руке Сего. Сейчас он сразу пожалел о сказанном. Одной из причин того, что он так долго не посещал медотсек, было опасение, что Ксеналия не выпустит его, пока не изучит досконально.

Ксеналия поманила своего маленького красного спектрала. Тот спустился с крепления над кроватью и навис над рукой Сего.

– Что чувствуешь сейчас? – спросила служительница.

– Тепло.

– Это нормально. – Ксеналия повернулась к монитору с мигающими цифрами и бегущими волнистыми линиями. – Рубеллиевый спектр часто создает ощущение жара, особенно вблизи, хотя на самом деле не выделяет никакого реального тепла. Испускаемый им свет поглощается твоей сетчаткой, и нейронная сеть, коммуницируя с ней, имитирует ощущение нагрева.

– И ты тоже чувствуешь тепло? – спросил Сего.

– Да, хотя и в меньшей степени. Мозговые структуры гриваров эволюционировали совершенно иначе, чем у даймё. Я ощущаю намного слабее.

– Но тогда почему покалывание возникает в круге? – не удержался от вопроса Сего.

Ксеналия подвела маленький спектрал поближе к лицу пациента и посмотрела в глаз, потом в другой. Он чувствовал ее теплое дыхание с легким запахом какой-то зелени.

– Покалывание, которое ты ощущаешь, вероятно, связано с прошлогодним инцидентом и появлением в результате его флюкс-тату на твоей руке. Хотя внешне ожог выглядит неактивным, какая-то нейрофизическая связь должна быть, поскольку это единственная причина, по которой твой мозг обрабатывает это ощущение. Что, если мы проведем полное ночное сканирование? Это даст гораздо больше данных…

– Нет, – твердо заявил Сего. – Я туда не вернусь.

– Я понимаю твое нежелание входить в симулятор, – рассудительно заметила Ксеналия. – Но сканирование с целью обработки нейронных паттернов – это совсем не то, что сеанс иммерсии. При сканировании информацию снимают с существующих выходов нейронной структуры, тогда как в симуляторе информация вводится в сознание. Полученные сведения были бы особенно полезны в сравнении с твоими предыдущими паттернами мозговых волн, которые есть у нас в файле. Такой эксперимент, несомненно, помог бы сделать некоторые выводы относительно случившегося с тобой.

– Нет, – негромко сказал Сего и попытался глубоко вдохнуть. – Ты знаешь, что сделал со мной симулятор. «Колыбель», к которой я был подключен всю жизнь.

В груди вспыхнул и моментально разгорелся пожар гнева. Сего сел.

– И вот теперь ты… хочешь снова подключить меня к чему-нибудь? Чтобы изучать? Как это делали другие даймё? – Он сорвался на крик. – Я был для них объектом эксперимента! Ты знаешь, что это такое?

Сего схватился за грудь, по которой прокатилась волна боли, и, задыхаясь, упал на кровать.

Легким жестом Ксеналия отмахнулась от спектрала. Некоторое время она молча смотрела на Сего горящими как свечи глазами, хотя ее лицо не выражало никаких эмоций.

– Возможно, я скучала по тебе, – сказала наконец.

– Что? – Сего еще не пришел в себя.

– Боль. Сейчас, видя, как ты расстраиваешься, как теряешь контроль, я ощутила боль. Мне не понравилось это чувство. Я словно испытала твою боль. Очень странно.

Услышать такое от Ксеналии – это дорогого стоило.

– Возможно, ты найдешь время навестить нас снова, – сказала она.

– Ладно, постараюсь, – сказал Сего, вставая с кровати и пытаясь утвердиться на холодном полу медотсека. – И не с разбитой физиономией.

Натягивая на ходу «вторую кожу», Сего мчался по коридорам Лицея.

«Боевые стили мира». Курс был обязательным для всех лицеистов второго уровня, а преподаватель, судя по отзывам, отличался эксцентричностью. И вот к нему на урок Сего опаздывал уже на пять минут. Завернув за угол, он едва не налетел на двух лицеистов.

– Извини! Извини! – выкрикнул Сего, увернувшись от знакомого парня с третьего уровня.

Он промчался через школьный двор, как всегда тихий во время занятий, взлетел по ступенькам на второй уровень. До места назначения осталось не больше двадцати ярдов, но боль уже пульсировала в ребрах.

– Это ведь был он, Несущий Свет, да? – услышал Сего, пробегая мимо двух мальчишек с первого уровня.

Он остановился перед классной комнатой В22, перед стальной дверью, похоже без замка. Небрежная надпись на табличке гласила: БСМ.

Опоздание – десять минут.

Сего приблизил лицо к сканеру, и дверь скользнула в сторону.

Весь класс повернулся к нему. Перед учениками стоял долговязый мужчина с вьющимися черными волосами до плеч.

– Сего, не так ли? – спросил он.

– Да… профессор, – выдохнул Сего, с полным основанием ожидая словесной взбучки. – Простите… что опоздал… на ваш урок. Я…

– Не нужно оправдываться, Сего, – остановил его мужчина. – Рад, что ты вообще смог прийти. Я профессор Драккен, как ты, полагаю, уже догадался.

Учитель жестом предложил Сего спуститься по ступенькам в центр круглой комнаты и протянул руку. Сего протянул свою для рукопожатия, но Драккен вдруг схватил его за локтем и потянул вперед. В следующий момент он выставил ногу и завалился набок, увлекая с собой Сего. Тот инстинктивно оттолкнулся от него бедрами и, защищаясь, вскинул ноги.

Драккен ловко поднялся и дружелюбно улыбнулся.

– Как сейчас продемонстрировал наш друг Сего, очень важно знать, чего ожидать от противника, выросшего в определенной гриварской культуре.

Профессор жестом предложил опоздавшему занять свободное место впереди. Краем глаза Сего заметил в заднем ряду широко улыбающегося Дозера.

– Мы в Эзо привыкли протягивать руку для приветствия, тогда как для коринтийского гривара такой жест равен приглашению выполнить тейкдаун. Отказ – оскорбление для коринтянина.

Драккен коснулся пальцем небольшого устройства на кожаном жилете, и в центре классной комнаты появилась большая красочная голограмма: медленно вращающийся полупрозрачный шар с сине-зелеными океанами и малиновыми материками. Маленькие кружащиеся спектралы, должно быть, изображали луны.

Профессор отпил из стакана и обвел взглядом лицеистов.

Сего перевел наконец дух и поудобнее устроился на стуле. Со лба скатилась капля пота. Он так спешил и так волновался из-за опоздания, что даже не переглянулся с товарищами. В заднем ряду развалившийся на стуле Дозер сонно таращился на голографический глобус. Сидящий рядом Коленки на мгновение встретился взглядом с Сего и поднял брови. Сего мельком посмотрел на другие знакомые лица: Грифин Тергуд, Матеус Винтерфол, Рон Митри, Кори Шимо. Шакал Шиар с высокомерной ухмылкой на лице сидел со своей командой.

И Родан Бертот. Широкоплечий мирконианец расположился в середине ряда вместе с двумя северянами. Непривычный ко «второй коже», он то и дело ерзал на стуле.

Сего снова повернулся к профессору.

– Наш курс, «Боевые стили мира», посвящен именно этому: знакомству с особенностями борьбы гриваров из разных культур. Вы узнаете их фирменные приемы, сильные и слабые стороны и в конечном счете научитесь побеждать их в круге. – Рассказывая, профессор расхаживал вокруг полупрозрачного шара. – Но при этом мы все едины. Мы все едины, – повторил он уже громче, наблюдая за лицеистами и их реакцией. – Наш долг – следовать Кодексу и служить нации, но те мужчины и женщины, что стоят против нас в круге, такие же, как мы. Они тоже гривары. И хотя они представляют противоборствующие нации и наша конечная цель – победить их, мы все едины. – Драккен снова коснулся устройства на своем жилете, и один из орбитальных спектралов опустился и осветил область на вершине глобуса. – Миркос. Дальний, северный предел мира, ледяная тундра. Родина гордых мирконианских гриваров, – продолжал профессор. – Нам посчастливилось – в этом семестре с нами здесь группа посланцев северного народа.

Родан Бертот встал и ударил себя ладонью по груди.

Теперь Драккен собрал спектралы над большой областью к северу от центральных районов Эзо.

– Кирот. Даже сейчас я вижу по вашим лицам, что простое упоминание о конкурирующей нации вызывает гнев, даже ненависть. – Профессор медленно покачал головой. – Но киротийская культура сложна и многогранна, как и наша собственная. Мы можем учиться у северных соседей и уважать их, хотя нередко сталкиваемся с ними в круге.

Продолжая свой путь по глобусу, Драккен выделил ряд островов к югу от Эзо.

– Бесайд. Слабо связанный конгломерат национальных государств, каждым правит независимый даймё; каждое со своими законами и обычаями, и каждое населено множеством гриваров – коренных жителей, иммигрантов и тех, кто приехал по обмену. Возможно, самая пестрая нация на планете. – Драккен кивнул кудрявой девушке, сидевшей в первом ряду рядом с Сего. – Одна из наших новых учениц, Бринн Микили, родилась на этих островах. Она познакомит нас с множеством уникальных стилей, в частности покажет оригинальную работу ног и передвижение по местности, характеризующейся разнообразием форм рельефа. – Профессор обвел глазами класс. – И конечно, мы не оставим без внимания нашу родину, Эзо, ставшую домом для Цитадели и нашей школы, Лицея. Местом, где ученики со всего мира собираются с единственной целью – совершенствовать боевое мастерство, оттачивать бойцовские навыки для великой цели. Цели, которая записана в Кодексе и в нашей крови. Я обращаю свет на вас, – сказал он, отозвав спектралов от глобуса и направив их к лицеистам. – Нам нужно выяснить, откуда берутся ваши способности.

Сего сглотнул, когда Драккен посмотрел ему в глаза.

– Мы не всегда согласны с путем, избранным другими, и другим может не нравиться наш путь. Но мы все едины. Мы можем учиться друг у друга, а вы еще и будете на протяжении семестра стоять друг против друга в круге. Это верно и для ваших будущих противников на чужой земле. Они ваши враги, но они той же крови, что и вы. Они ваши братья-гривары.

Сего свалился на свою койку в отсеке D.

Он устал. И проигранный бой с Бертотом был не единственной причиной. В новом семестре постоянно приходилось заниматься не только своими делами, но и организовывать команду, держать в уме все вопросы, связанные с занятиями, с учебным материалом, с профессорами и учащимися. И все это без поддержки и помощи Сол, на которую он мог бы опереться как на базу знаний, касающихся не только Лицея, но и вообще всего.

Он посмотрел в угол, где раньше спала Сол. Это место прежде выделялось как самое опрятное и организованное. Ее постельные принадлежности, форма, личные вещи всегда были аккуратно сложены.

После того как она ушла, место занял Дозер. И все переменилось: неубранная постель, разбросанное по полу снаряжение, остатки ночных перекусов, которые уже начали привлекать крыс. Вот только что через комнату промчалась огромная черная тварь.

– Хоть разок! – с довольным видом крикнул Дозер. – Давай попади хоть разок!

Держа перед собой вытянутые руки, он подзадоривал Джобу, который без особого энтузиазма пытался ударить в ладонь товарища. Пока что попаданий не было. Так они развлекались большую часть полуденного перерыва.

– Видишь? Мои руки стали быстрее, – хвастливо заявил Дозер. – Не зря же я весь прошлый семестр работал со скоростной грушей.

– Или это Джоба стал медлительнее, – заметил Коленки, сидя на корточках в другом конце комнаты и жуя какой-то хрустящий фрукт. – Если такое вообще возможно.

Дозер снова вытянул руки. Джоба ударил и снова промахнулся, но нисколько не расстроился. На его широком лице растянулась от уха до уха улыбка.

– Нечестно! – вмешался маленький Абель. – Джоба слишком добрый, вот и не хочет огорчать Дозера. Он нарочно промахивается.

Коленки бросил огрызок в мусорное ведро и, подойдя к Сего, сел рядом.

– Знаешь, я тебя понимаю, – негромко сказал вентуриец.

– В смысле? – Сего вытянулся на кровати.

– Ты скучаешь по ней.

– Что? – Щеки у Сего мгновенно вспыхнули.

– Ну, такое… Тоскующие взгляды на ее койку, вздохи. Да, брат, эти вздохи выдают тебя с головой.

Для подкрепления своего вывода Коленки трагически вздохнул.

Не зная, как отреагировать на услышанное, Сего промолчал.

– Бертот, конечно, башку тебе раскроил. Но ты справлялся и в худших переделках. А вот с тех пор, как ушла Сол, ведешь себя странновато.

– Нет, дело не в этом… – начал Сего.

– Знаю, знаю, – перебил его Коленки. – Ты по ней не скучаешь. Тебе просто не хватает еще одного хорошего партнера по тренировкам.

Друг как будто читал в уме, что и успокаивало, и немного пугало, учитывая, какие мысли приходили в голову Сего.

– Сказать по правде, – добавил Коленки, – мне тоже не хватает этой чопорной рыжей всезнайки. Пойми правильно, я не против небольшого беспорядка, но это уж слишком. – Он посмотрел на Дозера и Джобу, продолжавших свою игру. – Сол уже поставила бы Дозера на место, а я бы не пропустил запись на дополнительные курсы, потому что она бы сунула расписание мне под нос.

Регистрация. У Сего екнуло сердце.

В первый день каждого нового семестра лицеистам надлежало записаться на факультативы; некоторые из них пользовались большой популярностью. Так, на курс «Стратагемы и маневры», который вел профессор Джос, запись заканчивалась уже через несколько минут. Тем же, кто опоздал, приходилось идти на менее престижные факультативы вроде «Методики увеличения и уменьшения частоты сердечных сокращений» профессора Сорбы Мирандель.

Сего день регистрации пропустил полностью.

Заметив растерянное выражение на лице друга, Коленки наклонился к нему.

– Нет, невозможно. Ты пропустил сегодняшнюю регистрацию?

– Я был в медотсеке! – сердито напомнил Сего, доставая из-под кровати и включая лайтдек. Выбрав опцию «Расписание», он просмотрел список доступных факультативов.

Ничего. Все места были заполнены, включая даже курс профессора Мирандель. А между тем, не имея достаточной курсовой нагрузки, он не смог бы успешно закончить семестр.

Коленки тоже заглянул в расписание через плечо друга.

– О-хо-хо. Может быть, поговорить с администратором Олбрайтом? Узнать, можно ли еще всунуться куда-нибудь.

Сего содрогнулся при мысли о том, что ему придется умолять Каллена Олбрайта, недавно вошедшего в штат Лицея в качестве главы администрации. Этот человек ненавидел Сего всей душой, вероятно, потому, что еще больше не мог терпеть наставника Сего, Мюррея Пирсона.

Сего вздохнул и открыл «Статистику» – посмотреть свою текущую курсовую загрузку. Может быть, он каким-то образом уже набрал достаточно баллов? «Боевые стили мира». «Элементы боевой подготовки». «Страйкинг второго уровня». «Грэпплинг пятого уровня». «Ключевые усовершенствования».

Он перечитал список еще раз – неужели ошибся? «Ключевые усовершенствования»? Да, курс стоял у него в расписании – три раза в неделю блоками по два часа.

– Что… – Сего запнулся. – Я на это не записывался.

Коленки снова заглянул ему через плечо.

– «Ключевые усовершенствования»? Это же самый востребованный курс в нынешнем году! Как ты, побери тебя Тьма, попал в список, если вообще пропустил регистрацию?

– Я не пропустил! – еще раз напомнил Сего. – Я был в медотсеке.

Коленки схватил лайтдек и убрал его подальше.

– Даже не думай! У тебя сейчас с головой не в порядке. Если собираешься пойти и заявить преподавателю об ошибке – забудь.

Он снова прочитал мысли Сего! Это уже начинало раздражать.

– Ладно, но что же мне тогда делать? Просто прийти завтра на занятия?

– Вот именно. – Коленки понизил голос. – Войди в класс, сядь на свое место и слушай, что скажет профессор Зилет.

Профессор Зилет.

Весь прошлый семестр это имя было на устах не только учащихся, но и преподавателей. Известие о том, что он придет в Лицей читать свой курс, стало настоящей сенсацией. И восприняли его, мягко говоря, неоднозначно. В конце концов, никогда еще даймё не приходили сюда учить. Некоторые преподаватели-гривары восприняли эту идею в штыки. И вот случилось. Даймё будет учить гриваров, как стать лучшими гриварами.

– Пожалуй, так и сделаю, – согласился Сего.

Какой бы курс ни посещать, главное – перейти на третий уровень.

– Вот и хорошо. Значит, решено. А теперь давай сыграем роль Сол и поставим на место этого тупого быка.

Коленки подошел к Абелю, который спокойно читал на своей кровати, не обращая внимания на возню Дозера и Джобы.

– Эй, Абель… – Он наклонился и прошептал что-то на ухо десовийцу.

Абель улыбнулся и вскочил:

– Джоба!

Великан остановился и посмотрел на своего маленького друга, чем тут же воспользовался Дозер, пару раз пнув его по ноге.

Абель сказал Джобе что-то на своем родном языке, добавив: «Давай!»

Джоба повернулся к Дозеру и вытянул вперед руки.

– Хочешь попробовать? Прямо сейчас? – спросил Дозер. – Думаешь, у тебя получится лучше, чем у меня, и я застряну здесь на весь день? Вот уж нет. Не поймаешь.

Дозер тоже вытянул руки.

Зрители замерли в ожидании.

Дозер уронил руки, причем довольно быстро. Проблема, однако, заключалась в том, что Джоба даже не попытался их схватить. Но потом неожиданно сжал запястья Дозера своими лапищами.

– Эй! – крикнул Дозер. – Так нельзя. Это не по правилам.

Продолжить он не успел: Джоба опустился на колено и исполнил ката гурума, забросив Дозера себе на плечи. В следующее мгновение великан закружился на месте – быстрее и быстрее.

– Не отпускай! – выкрикнул Дозер, чье лицо начало краснеть.

– Может, стоило хорошенько подумать, прежде чем набивать брюхо третьим обедом? – уколол его Коленки.

– Отпусти меня! Отпусти! – Тон Дозера сменился на жалобный, щеки раздулись от напряжения.

И Джоба уступил – Дозер пролетел через всю комнату, грохнулся на пол, проскользил еще немного, а когда все же поднялся на колени, его вырвало зеленой кашицей.

– Я это убирать не буду, – заявил Коленки.

– Надеюсь, никто не возомнил, что это сделаю я – только потому, что новенькая. – Невысокая девушка с вьющимися черными волосами и большими карими глазами стояла перед Дозером, глядя сверху вниз на него и на лужу блевотины.

Бринн Микили. Сего видел ее в классе Драккена. Девушка с островов.

Дозер, еще не опомнившийся после показательного полета, поднял на нее глаза.

– Ты что здесь делаешь?

– Меня определили в вашу команду. У вас после ухода Солары Халберд состав неполный. Я все думала, из-за чего она вот так собрала вещички и ушла. Теперь понимаю.

Ловко перепрыгнув через Дозера, Бринн Микили подошла к пустой кровати.

– Вот эта в самый раз, – сказала она, занимая место.

На следующее утро Сего поднялся рано, опередив солнце, которое еще не выглянуло из-за повисших над Эзо серых туч. Посмотрев в окно, он увидел светящийся полумесяц над Рыцарской башней.

Первым делом проверил лайтдек – убедиться, что расписание не изменилось за ночь. Нет, курс «Ключевые усовершенствования» был на месте, и до начала занятий оставалось меньше часа.