Кодекс боя. Книга 3. Арена тьмы

Глава 2. Разбалансировка

Каждому стоит помнить историю о том, как медведь гар охотился на ласку. Медведь так решительно разрывал когтями нору ласки, что у него не осталось сил доползти до реки и утолить жажду. Ласка дождалась, когда медведь издохнет, а потом выбралась из норы и всю зиму кормилась громадной тушей. Решимость должно отличать от безрассудства.

Жидкость обожгла желудок так, словно ядовитый червь проник внутрь и теперь выедал там все, до чего мог добраться.

– Хочешь сказать, эта штука должна мне помочь? – Мюррей сплюнул в чашку, стоящую рядом с его кроватью. – А ты точно не пытаешься избавить меня от страданий?

– Обещаю, он поможет, – ответил мягкий голос. – Ихор билбаба – надежное средство. Но, конечно, легкой прогулки не будет.

Мюррей посмотрел в серые глаза женщины:

– Лейна, до сих пор ты говорила мне только правду, и я тебе верю. Но, провалиться мне во мрак, от этой дряни может вывернуть.

Он допил остатки синей жидкости из пузырька и зашелся в раздирающем грудь кашле.

– Гляжу я на этого старика и что-то сомневаюсь, что он вот так еще две недели продержится. – Лысый, долговязый мужчина с жалостью посмотрел на Мюррея.

– Придется выдержать, любимый, – бесстрастно ответила Лейна, глядя на страдальца. – Я видела мужчин с привычками похуже этой. Ихор билбаба помогает даже тем, кто крепко подсел на кливеры.

– Верно. – Долговязый положил руку на плечо Мюррея. – Знаю, старина, ты справишься. В тебе это есть.

– Конечно есть. – Лейна перекинула через плечо седую косу и, забрав пузырек, протянула Мюррею миску с горячей кашей. – Ты же помнишь, Андерсон, как несколько лет назад этот парень приполз к нам сюда, чтобы выйти на арену. И он не тратил время даром, а сразу взялся за дело.

Мюррей тоже помнил – это было четыре года назад здесь, в Подземье. Тогда, на арене «Лампаи», он сразился за Сего с Драгуном.

Он рассеянно потер веко пустой глазницы и поднес ко рту ложку знаменитой каши Лейны.

– У тебя это становится привычкой, а, старина? – Андерсон положил себе каши.

– Не по доброй воле, – вздохнул Мюррей, налегая на угощение, как всегда, восхитительное. – Однако на этот раз я не просил тебя о помощи.

– Ты появляешься у нас на пороге в ужасном состоянии и бормочешь что-то невнятное о каких-то призраках прошлого. И что, нужно было выставить тебя на улицу?

– Фармер был там, Андерсон, – сказал Мюррей. – Сначала я тоже подумал, что он призрак, пока мы с ним не выпили по стаканчику у Тлика. Он вернулся, работает теперь на какого-то даймё.

– Постарайся об этом забыть. Тебе надо восстановиться. – Андерсон явно говорил не все, что хотел.

Мюррей пытался забыть Фармера. Он оставался на улице и тратил на выпивку все до последнего бита. Он хотел, чтобы тьма поглотила его, но слова старика возвращались снова и снова.

Ты еще не прошел свой путь. И Кодекс все еще живет в тебе.

– Можешь рассказать нам, почему ты вообще вернулся в Глубь? – Голос Андерсона вторгся в его раздумья. – Я думал, ты в Верхнем мире, преподаешь в Лицее, греешься на тепленькой профессорской должности.

– Да, я был там. – Мюррей замолчал – ихор билбаба попытался прорваться назад. – А в Глубь спустился, чтобы найти кое-кого. Я дал обещание и намеревался его сдержать. Но ушел в сторону.

– Можешь повторить это еще раз. – Лейна усмехнулась. – Что ж, за чем бы ты ни пришел, знай – мы с Андерсоном всегда подставим плечо. Нам, старикам, надо держаться друг за друга.

– Я благодарен вам, – Мюррей склонил голову. – Не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуть этот долг.

– Для начала скажи головорезам Талу, чтобы не искали тебя здесь. После того как ты объявился несколько лет назад, они у нас частые гости. Лейна недавно заехала кулаком в физиономию одному грубияну.

– Люди Талу приходили сюда? – Мюррей скрипнул зубами. – Что они хотели?

– Причина одна и та же, – сказал Андерсон. – Их интересует парень, которого ты забрал с собой наверх.

Мюррей знал – если вмешался Талу, значит что-то не так. Именно в его заведении Мюррей обнаружил Сего. Драгоценный камень в куче щебня. Тогда удалось добиться освобождения мальчика из невольничьего круга. Хотя Талу и был подонком, свои обязательства он исполнял – в таком месте, как Подземье, завоевать доверие непросто, и самое главное, нужно соблюдать договоры, держать слово.

Если Талу пошел на нарушение договора, то лишь потому, что на него сильно надавили.

– Пропади оно во тьму! – выругался Мюррей. – Мне, однако, пора.

Он поднялся с койки, и в желудке тут же забурлило. Пошатываясь, гривар добрался до ближайшего горшка и сплюнул в него.

– И куда же ты пойдешь в таком состоянии? – сердито спросила Лейна.

– Надо заняться делом. Вопросы ждут ответов, и обещания надо выполнять.

Лейна вздохнула. Она знала: их старый друг упорен, как пещерная летучая мышь во время течки.

– Хотя бы возьми с собой Андерсона.

– Ты же знаешь, Лейна, я бы так и сделал, – сказал Мюррей, глядя на своего молчаливого друга. – Но здесь мне лучше действовать в одиночку. Появление двух бывших чемпионов на пороге дома Талу только привлечет ненужное внимание.

Андерсон кивнул, как будто заранее знал об этом.

– Что ж, мы будем здесь, если понадобимся.

– Где все? – спросил Коленки, глядя в бескрайнее лазурное небо.

– Может, увидели нас, испугались и убежали, – усмехнулся Дозер, спрыгивая с рока в высокую траву.

Драконыши прибыли в центр треугольного плато, образованного пересечением трех рек. Мюррей заранее нанес его на карту, помня о том, что команда уже несколько раз сбивалась с пути, пытаясь сориентироваться на незнакомой местности.

– Наверное, еще рановато. – Мюррей попытался остановить Птичку, дернув за сбрую, но рок почему-то встрепенулся и помчался рысью по головокружительному кругу.

Положение спасла Бринн: положив руку на клюв птицы, прошептала какие-то одной ей известные слова, и та остановилась как вкопанная и послушно опустила голову.

– Ты должна научить меня этому, – огорченно вздохнул Мюррей, спешиваясь.

– Мюррей-ку, вам просто нужно быть повежливее, – посоветовала Бринн, останавливая всю группу роков.

– Я с ней вполне вежливо разговариваю, – проворчал Мюррей. – Вот только характер у нее…

Последующие слова заглушила растущая дрожь под ногами. Горизонт был чист, но с севера в сторону драконышей двигалось клубящееся облако пыли.

– У нас в Вентури примерно так же выглядели песчаные бури, – устало заметил Коленки.

– Это не песчаная буря. – Приглядевшись, Мюррей различил очертания всадников.

Вырвавшись из пыльного облака, к драконышам приближался отряд по меньшей мере в полсотни роков.

Мюррей наблюдал за учениками, оценивая их реакцию. Дозер и Коленки сжимали кулаки: похоже, готовились к драке. Бринн сделала какой-то странный знак в сторону неба.

– Что предпримем? – выкрикнул Дозер, вертя головой.

Всадники, улюлюкая, носились вокруг горстки чужаков; их роки угрожающе пищали.

– Ничего, – сказал Мюррей. – Это племя танри, и они едут, чтобы сделать нам вызов.

Мюррей только порадовался такому приему. Отрадно, что где-то гривары все еще придерживаются старых обычаев. Танри остались такими, какими он их помнил, даже двадцать лет спустя.

Всадники наконец остановились. На лице у каждого красочная маска из перьев – с прорезью для глаз и крючковатым клювом, закрывающим нос и рот. Окружив драконышей, танри молча смотрели на них с высоты своих роков.

Одна из самых крупных и уродливых птиц, которых Мюррей когда-либо видел, выбежала из круга. Одноглазая, как и он сам, с кривым, торчащим в сторону клювом, она несла на себе внушительных размеров мужчину в блестящей птичьей маске с множеством перьев.

Ловко соскочив на землю, мужчина пристально посмотрел на Мюррея через прорези в маске и агрессивно шагнул вперед. Как и на остальных всадниках, на нем был кожаный жилет.

Мюррей остался на месте. И даже когда танри приблизился, старый гривар подавил естественную реакцию и поднял руки. Он вовсе не собирался оскорблять хозяина и лишать учеников возможности познакомиться с местным населением.

Человек в маске остановился в пяди от него. Мюррей почувствовал кислое дыхание; в прорезях маски поблескивали бронзовые глаза. Танри выбросил руку, и его тяжелая ладонь легла Мюррею на затылок. В иной ситуации ответом на такое действие был бы удар головой.

Вместо этого Мюррей ответил тем же и протянул руку к макушке танри. Одновременно оба наклонили голову, медленно сблизились лбами и надавили. Зазубренный край маски прорезал кожу, и кровь со лба потекла Мюррею в глаза.

Лишь после этого оба вышли из клинча.

– Давно не виделись, Могучий, – баритоном произнес танри на ломаном тикретийском и снял маску, открыв круглое лицо с красными щеками, иссушенными горным солнцем и суровыми зимними морозами.

– Так и есть, Мухай, – ответил Мюррей. – А ты не изменился с нашей последней встречи. Уродлив, как эта твоя страшная птица.

Мухай рассмеялся, откинув голову:

– Ты тоже безобразен, друг мой! И уже стар. – Он повернулся и жестом приказал своим всадникам спешиться.

Те легко, даже грациозно соскользнули с неоседланных птиц в высокую траву. Танри осваивали искусство верховой езды с младенчества и росли вместе со своими птицами, как родня.

Многие мужчины и женщины сняли птичьи маски, но те, что поменьше, остались с закрытым лицом.

Подойдя к драконышам, Мухай по очереди проделал приветственный ритуал, прижимаясь головой к голове.

– Так здороваются и прощаются наши птицы, – объяснил он. – Мы, танри, птичий народ и делаем то же самое.

Мухай провел ладонью по густым пружинистым кудрям Бринн и что-то пробормотал. Потом понюхал Дозера и сжал его плечо.

– А вот этот силен. Уж не кровь ли танри в нем течет? Пахнет немного иначе, чем остальной ваш городской сброд.

– Это он о чем? – забеспокоился Дозер. – Что, от меня воняет?

– Прими это как комплимент. – Мюррей усмехнулся. – Мухай – вождь племен танри.

Между тем соплеменники Мухая снимали тюки, доставленные вьючными роками. Смеясь и улыбаясь, они, казалось, не обращали никакого внимания на драконышей, которые наблюдали за происходящим во все глаза.

– Прежде чем начать состязание, мы, танри, должны угодить небу, – объяснил Мухай.

Крепыш с длинным, до спины, пучком черных волос, улыбаясь, подошел к драконышам и жестом пригласил следовать за собой. Подведя их к крупной птице, вытащил из-за пояса кожаный мешочек, присел на корточки, протянул руку к соску и крепко его сжал. В бурдюк хлынуло молоко. Наполнив мешочек, он взял из рук другого мальчишки второй и повторил процедуру.

– Что они делают? – удивленно спросил Дозер.

– Увидишь, – ответил Мюррей, с улыбкой наблюдая.

Набрав три полных бурдюка, юные танри пустили их по кругу. Каждый сделал большой глоток, не беспокоясь о том, что молоко стекает по лицу и капает на кожаный жилет. Один из парней протянул бурдюк Дозеру и кивнул.

– Ты… предлагаешь мне выпить птичьей мочи? – запинаясь, спросил Дозер.

– Это не моча, тупица! – сказал Коленки. – Это молоко. Птичья мать дает тебе попить из своих запасов.

– Это даже хуже, чем моча! – завопил Дозер, беря бурдюк и осторожно принюхиваясь.

– Не стоит оскорблять их, Дозер, – сказал Мюррей, косясь на местных парней, с напряженным интересом наблюдающих за чужаками.

Дозер глубоко вздохнул, отхлебнул и даже зажмурился от удовольствия.

– Эй, а не так уж и плохо, – сказал он, передавая бурдюк товарищу.

Остальные драконыши последовали его примеру.

Мухай подошел к Мюррею:

– Присматриваешь за своими детьми?

– Они не мои дети. Лицеисты. Я сейчас работаю в Лицее.

– Дети, лицеисты – все одно. Я же вижу, как ты о них заботишься.

Мюррей кивнул, а вождь жестом пригласил гостей сесть кружком на траве. Несколько молодых танри в масках расположились рядом.

Взрослый танри ввел в круг черного рока и, повернувшись к сидящим, протянул руки. Доброволец нашелся быстро, он встал и осторожно приблизился к птице. Так же осторожно он завел ладонь за голову року, копируя приветствие, которым обменялись Мюррей и Мухай.

В следующий момент мальчик дернул птицу в сторону и попытался сделать подсечку. В ответ рок, очевидно знакомый с этой игрой, скакнул вперед и сбил противника с ног.

Поднявшись, мальчик поклонился победителю и вернулся на место.

Сменивший его розовощекий, с кошачьими глазами парень был заметно выше и крупнее. Он тоже начал с того, что положил руку на затылок птице, но далее выбрал иную стратегию. Потянув рока на себя, он попытался вывести его из равновесия. Наблюдая за ним, Мюррей узнал томе-госи, один из своих любимых свипов.

Рок, однако, прекрасно держал равновесие. Выровнявшись, он выгнул шею, чем заставил противника сделать пару шагов вперед, а затем резко мотнул головой в другую сторону и легко бросил танри на траву.

Драконыши наблюдали за этими поединками, раскрыв рот. Ничего подобного они раньше не видели.

– Танри многому научились, работая с птицами, – объяснил Мюррей.

– А разве птицам не больно? – спросила Бринн и поморщилась, когда очередной танри схватил рока за шею.

Стоящий рядом Мухай рассмеялся:

– Вы, городские неженки! Всегда одно и то же. Птичке больно? Да, когда мы деремся, гривару тоже бывает больно, но вам ведь жалко птичку. Так вот, это мы оказываем им честь – даем крышу над головой, кормим. Мальчишкам обычно достается меньше. Вот когда птицы дерутся между собой, все гораздо хуже. Так что это для них забава!

Между тем уже третий танри оказался на земле.

– Я хочу! – крикнул, вскакивая, Дозер.

Мухай улыбнулся и протянул руку, приглашая Дозера в круг.

Дозер начал с того же, что и другие, и Мюррей заметил, как напряглась его рука. Ошибка, подумал он. Так не пойдет. А вот птица была гибкой, точно хлыст. Втянув внезапно шею, она резко опустилась с отклонением назад. Дозер попытался удержаться и потянуть рока в другую сторону, но потерял равновесие и распластался на траве.

– Сильна птаха! – проворчал он, поднимаясь. – Думаю, с ней и тренер бы не справился.

– Пожалуй, соглашусь с тобой, – сказал Мюррей, – учитывая, как я справляюсь со своей.

– Смотри, – сказал Мухай, жестом приглашая следующего добровольца, на этот раз коренастую девушку с вздернутым, как у вождя, носом.

Заняв исходную позицию, девушка не стала хватать птицу за голову и напрягаться, а мягко взяла ее за шею обеими руками и подалась вперед. Птица отступила. Девушка продвинулась на два шага, после чего птица остановилась. Теперь пара пошла в обратном направлении, ступая шаг в шаг.

– В этом танце она хороша, – гордо выпятив грудь, заявил Мухай.

– Твоя дочка? – спросил Мюррей.

Вождь кивнул. Странная пара, девушка и птица, продолжала свой танец с поочередной сменой ведущего.

– Что здесь происходит? – расхохотался Дозер.

– Она выбирает момент для свипа, – пояснил Мюррей, не сводя глаз с ног девушки. – Вместо того чтобы заставить рока двигаться в определенном направлении, она вовлекает его в определенную схему.

Словно поймав сигнал, девушка внезапно, сменив ритм, шагнула в сторону, провела внешний зацеп и опрокинула противника. Рок с пронзительным криком рухнул на землю.

– Она же просто его усыпила, – воскликнул Дозер. – Разве это не жульничество?

Мухай повернулся к драконышу, и по его лицу расплылась широкая улыбка.

– Как и в любой драке. Создай шаблон, а потом нарушь его.

Мюррей повернулся к своей команде и кивнул:

– Помните об этом, когда выйдете сражаться с танри.

Продолжения птичьей борьбы не последовало. Поднеся к губам большой бараний рог, Мухай громко протрубил какую-то команду. Танри разбежались, загоняя роков в строй. Разделенные на группы, птицы образовали несколько небольших кругов и опустились на траву.

Мухай сделал приглашающий жест:

– Ваш вызов.

Мюррей кивнул, и Дозер, Бринн и Коленки выступили вперед.

Вождь вручил каждому по кожаному жилету, после чего подозвал юную команду соплеменников. Танри встали в кружок и, наклонившись к центру, прижались друг к другу лбами.

Мюррей пожал плечами и проделал то же самое с драконышами. Они встали в круг и взялись за руки.

– Сегодня вас ждет кое-что не совсем привычное. Никаких ударов, и единственная цель – сбить противника с ног, как Дозер пытался с птицей.

– То есть будет что-то вроде учебного занятия? – спросил Коленки.

– Не совсем. Удары по ногам запрещены. Для захвата пользуйтесь кожаным жилетом. Цель поединка – делая подножки и броски, посадить противника на задницу.

– По-моему, все просто, – небрежно заметил Дозер, уже обретший прежнюю уверенность. – Вряд ли это будет труднее, чем драться с роком.

Драконыши разошлись в разные стороны. Дозер, похлопывая от волнения в ладоши, встал в круг напротив дочери Мухая. Коленки и Бринн выбрали себе противников и, перешагнув через вытянутые птичьи шеи, заняли места в других кругах.

Дозер с улыбкой кивнул краснощекой девушке, только что победившей рока. Она улыбнулась в ответ и показала начальную стойку: одна рука на затылке противника, другая – на кожаном воротнике.

Наблюдая за приготовлениями, Мюррей вспомнил, как два десятка лет назад делал то же самое во время своего паломничества. Тогда он был дерзок и самоуверен, как Дозер.

Мухай протрубил в рог, и на лугу, среди высокой травы, развернулось сражение: противники пытались раскачать друг друга, ухватившись за жилеты, переступали с ноги на ногу, стараясь застать врасплох смещением центра тяжести.

– Как вышло, что ничего не изменилось? – прошептал он и сам не понял, к кому обращается – к себе или к стоящему рядом Мухаю.

– Все меняется, – возразил вождь танри, наблюдая за маневрами дочери, которая попыталась свалить Дозера внутренним зацепом.

– Я о том, что все осталось таким, каким я это помню. Бесконечное небо над головой, игры на траве и твои люди, с улыбкой сражающиеся за истинный дух этого места. Такими и должны быть гривары.

Коленкам едва не удалось победить противника быстрым броском через бедро, но танри устоял и, проведя переднюю подножку, отправил долговязого вентурийца на землю.

– Мы за то, чтобы сохранить все как есть, – сказал Мухай. – Но получается не всегда. Империя забрала наших птиц. Нам сказали, что они нужны для борьбы с повстанцами в лесах и горах, куда не могут добраться мехи.

– Империя пришла к племенам? – недоверчиво спросил Мюррей.

Мухай кивнул:

– Ее люди вооружены. Нам ничего не оставалось, как согласиться. А еще они пытаются вовлечь нас в борьбу с повстанцами. Хотят, чтобы наши парни воевали за них против…

– Против Потока, – закончил за вождя Мюррей. – Вас вербуют, опасаясь, что иначе вы окажетесь на его стороне.

– Нам не нужны ни те, ни эти! – повысил голос Мухай. – Танри хотят жить на своей земле, сражаться под голубым небом. Империя, Поток – нам нет до них дела.

– Вот ты и попалась! – донесся до них голос Дозера.

Атакуя, он оттеснил дочь вождя к самому краю круга и уже приготовился схватить ее за жилетку. В последний момент девушка качнулась в сторону, просунула ногу между коленей Дозера и резким рывком отправила его на двух не ожидавших такого подарка роков.

Из-под взъерошенных перьев высунулась голова гривара:

– Думал, ей уже и деваться некуда…

В огромных кострах потрескивали угли, искры улетали в ночное небо. Мюррей уже не помнил, когда в последний раз над ним сияло так много звезд. Вид из его окна в казарме Эзо неизменно портили спектральный свет и облачная дымка.

Драконыши сидели вместе со сверстниками-танри на том же травянистом поле, где недавно состязались, в окружении дремлющих роков.

Дозер залил в себя очередной бурдючок птичьего молока. Местные смотрели на него, разинув рот.

– Мне это начинает нравиться! – заявил он.

– Твоему парню пришлось здесь по душе, – сказал Мухай. – Не хочешь оставить? Мы о нем позаботимся.

Мюррей кивнул:

– Может, так и сделаем.

Неподалеку Коленки беседовал с дочерью Мухая, сидевшей рядом с на бревне. Девушка неплохо говорила по-тикретийски, что было удивительно, учитывая удаленность танри от больших городов империи.

– У тебя получается хороший захват, – сказала девушка, имея в виду поединок, в котором уложила Дозера за двадцать секунд.

– Не такой уж и хороший, как мне хотелось бы. Я думал, что умею делать свипы, пока не столкнулся с тобой.

– Больше практикуйся с птицами. – Дочь Мухая улыбнулась.

– Может быть, попробую. А почему никто из вас не отправился в этом году в паломничество по Гриварской дороге? – спросил Коленки. – У вас бы хорошо получилось.

– Это не наше. Мы идем за птицами. И сражаемся там, куда они нас приведут.

Коленки кивнул:

– Интересно. И заманчиво. А в Лицее, где мы живем, заботы другие: уроки, тренировки, самоподготовка, вызовы и результаты.

Девушка кивнула, хотя, наверное, не совсем его поняла.

– Но в этом вашем паломничестве есть один танри. – Она протянула руки к огню. – Он появился из ночи верхом на птице, которая даже больше той, что у моего отца, и ее перья как будто горят.

Бринн, сидевшая молча у костра, встала и перешла к ним.

– Мы слышали о нем. Его называют Огненной Птицей. Он носит маску танри, когда сражается, и говорят, никто не может его одолеть. Возможно, он и победит.

– Если только я не заберу все раньше! – хвастливо заявил Дозер, демонстрируя себя в самых выигрышных позах.

– Вряд ли, учитывая твое сегодняшнее выступление, – усмехнулся Коленки. – И не забывай, что Кори Симо тоже выигрывает все поединки.

Заметно расстроенный упоминанием об однокурснике, Дозер вернулся на место.

– Нам просто повезло, что Симо в этом году идет вместе с нами. Во всем Лицее он один такой, что у меня порой мурашки бегут по коже…

– Думаю, ты можешь превзойти и Огненную Птицу, и этого Симо, – прошептала сидящая рядом с Коленками дочь Мухая, – Ты должен поверить в себя, в свой бросок.

По лицу парня расползлась улыбка, видеть которую Мюррею доводилось нечасто. Старый гривар повернулся к Мухаю:

– Твоя дочь здорово выучила тикретийский.

– Да-да, – кивнул вождь. – Сначала я был против, но, видишь ли, все понемногу меняется. Нам нужны люди, которые смогут разговаривать с торговцами и вести дела с империей.

Некоторое время старые друзья молчали, и только когда несколько парней и девушек вышли потанцевать перед костром, Мухай заговорил снова.

– Ты тоже можешь остаться у нас, – сказал он. – Сам ведь говоришь, что на дух не переносишь этих мылоедов-политиков. Оставайся, и тебе не придется иметь с ними дел.

– Как бы ни хотелось, не могу, – вздохнул Мюррей, наблюдая за Дозером, который всем на потеху тоже вышел танцевать к костру.

– Смотрю я на тебя, – сказал Мухай, – ты как будто гонишься за чем-то. И дело не в паломничестве.

Мюррей кивнул:

– Ты прав. Только не за чем-то, а за кем-то. За тем, кого потерял. На мне долг, по которому нужно расплатиться.

– Зная тебя, – сказал Мухай, – не удивлюсь, если ты скоро постучишься в дверь самого императора, чтобы сдержать свое обещание.