Как не влюбиться в конкурента

4 глава

Андрей

Ненавижу сюрпризы.

Люди почему-то считали, что сюрприз — это всегда что-то приятное. Шампанское. Подарок. Внезапный отпуск на берегу океана. В моём мире неожиданности обычно означали только одно: кто-то где-то недосмотрел, полез не в своё дело или решил, что может обойти правила. А правила я строил сам. И держал крепко.

Поэтому, когда Егор вошёл в мой кабинет с тем лицом, с каким обычно приносят плохие новости, я уже знал, что день испорчен.

— Ну? — спросил я, не предлагая ему сесть.

Егор сел сам. Плохо.

— По участку у реки проверили всё ещё раз. Торги чистые. Жалоб нет. Формальных оснований оспорить тоже пока не нашли. Ну разве что к цене придраться. Это же мы кадастровую стоимость считали и сделали её копеечной. Чисто для торгов.

Я откинулся в кресле и медленно снял запонки. Не потому, что мешали. Когда что-то шло не так, мне нужно занять руки, иначе начинало бесить буквально всё.

— Серёга что-нибудь накопал?

Егор посмотрел в экран телефона.

— Анна Вернер. Тридцать лет. Замужем. Двое детей. Официального трудоустройства нет. Мелкое ИП, с какими-то заказиками. По доходам — ничего серьёзного.

— Кто за ней стоит?

— Никто, — развёл руками мой старший юрист.

Я даже не сразу нашёлся что ответить.

То есть я проиграл участок не девелоперу, не какому-нибудь наглому столичному инвестфонду, который решил щёлкнуть меня по носу, а случайности. Женщине, которая просто выскочила откуда-то и забрала участок из рук. Чего же она собралась делать с моей землёй?

Меня это взбесило сильнее, чем если бы против меня работал профессионал.

— Муж кто?

— Обычный. Тоже ничего интересного. Не чиновник, не предприниматель, вообще никто.

— Связи?

— Не нашли.

Из горла вырвался злой смешок.

— Прекрасно. Значит, я уступил домохозяйке.

Егор благоразумно промолчал.

На самом деле меня раздражал не столько сам участок. Я не терпел сбоев. У меня не бывало «ну, не получилось». Существовало либо решение, либо цена решения.

Я посмотрел на экран телефона. Марианна прислала фото из салона — примерка платья на какой-то приём. Безупречная, дорогая и красивая. С Марианной всё тоже было по плану. Правильная семья, нужные связи. Меня вполне устраивала наша предсказуемость и дурацкие фотографии из модных бутиков и ресторанов.

А сейчас какая-то нищая домохозяйка делала мою жизнь менее предсказуемой.

— Машину, — рявкнул я охране по внутренней линии. — Поеду в загородный клуб.

К реке приехал к полудню. День был слишком ясный и слишком чистый для моего настроения. Вот он — мой загородный клуб и мои гости, готовые платить не только за комфорт, но и за ощущение порядка.

И именно поэтому то, что происходило по соседству, ударило мне по глазам почти физически. Возле спорного участка стояла грузовая машина. Из кузова вытаскивали профлист — мерзкий, дешёвый, тёмно-зелёный. Рядом уже ждал ещё один фургон с бытовкой. Не новой. С вмятиной на боку и проржавевшей крышей.

Ещё немного — и эта женщина устроит у меня под носом настоящую свалку.

Я вышел из машины и захлопнул дверь чуть сильнее, чем обычно.

Похоже, та самая Анна Вернер стояла у грузовика и что-то говорила рабочим. Невысокая. Худая, как спичка. Русые волосы собраны в растрёпанный пучок, из которого выбились пряди. Зауженные джинсы, бесформенная кофта почти до колен, скрывающая фигуру. Она казалась девочкой на фоне крепких ребят. Но меня не обманешь. Милые девочки с первыми морщинками в уголках глаз не покупают участки на торгах.

— Ты глянь, — раздалось рядом.

Я не заметил, как подошёл Василий.

Старик прищурился, сунул руки в карманы куртки и кивнул в сторону машин:

— Деловая хозяйка. Бурную стройку развела. Конкурентка, а?

Я перевёл взгляд на него.

— Это мой участок, — ответил жёстче, чем требовалось. — И никаких конкурентов здесь не будет.

Василий хмыкнул. Он был одним из немногих, кто знал моего отца не по газетным страшилкам. Когда-то делал для него грязную работу, потом исчез, позже всплыл уже стариком с удочкой и больной спиной. Летом жил у меня почти бесплатно. Не из жалости, а из уважения к памяти отца.

— Ну-ну, — протянул старик. — Дай девчушке шанс. Смотри, как старается.

Я пошёл к ней, оставив деда позади.

Чем ближе подходил, тем сильнее раздражение смешивалось с почти детской обидой. Вот эта мадам теперь владеет моей землёй и тащит на неё уродливый профлист? Да ну, бред!

Анна повернулась на звук шагов и замерла. Светло-зелёные глаза сразу выдали настороженность на грани страха, подбородок непроизвольно пополз вверх. Она меня боялась — по-настоящему, инстинктивно. Наверное, я слишком резко вошёл в её пространство, затмевая солнце над её фигуркой. Но при этом не отступила.

— Добрый день, — сказала она первой и бледно улыбнулась.

Голос фальшиво спокойный. К концу разговора будет дрожать. Это я умею.

— Для кого как, — сухо ответил я. — Андрей Вернер.

Она вздёрнула брови, улыбнулась ещё шире. Её явно забавляло такое совпадение.

— Анна Вернер.

Я оглядел профлист, бытовку, мужиков в робах, которые делали вид, что не слушают.

— Быстро начали.

— Пока есть возможность, работаем.

— Этим? — я кивнул на забор. — Серьёзно?

Она коротко посмотрела на зелёные листы, потом на меня.

— А что не так с забором?

— Примерно всё.

Уголок её рта дёрнулся. То ли от нервов, то ли от злости.

— Это мой участок. Какой хочу, такой забор и ставлю.

Вот оно — маленькое упрямство, сказанное мне в лицо. Мне даже стало интересно, за сколько минут я её сломаю. За наглость можно и до слёз довести. Будет уроком, чтобы больше не присваивала чужие участки.

— Видели это? — я кивнул в сторону кованого забора и голубых елей, сквозь которые выглядывали стеклянные балконы коттеджей. — Здесь довольно дорогое место и не менее дорогие посёлки и клубы. Ваш профлист в этот мир не вписывается.

— В нашем мире много чего не вписывается в стандарты. Этому даже название есть: разнообразие. Пусть вон там живут богачи, а у меня будет семейная база для всех.

— База, значит, — протянул я, стараясь подавить выступающий наружу гнев. — Ещё одна база. Как мило.

— Спасибо, — дерзко улыбнулась она, щурясь от солнечных лучей.

Я сунул руки в карманы пальто, чтобы не выдать раздражение жестом.

— Давайте без лишней самодеятельности. Я готов выкупить землю. Знаю её цену на торгах, прибавляю ноль в конце суммы.

Она молчала секунду дольше, чем мне понравилось. Видимо, считала в голове. Или просто пыталась не показать, что предложение её качнуло.

— Нет, — улыбнулась она.

Издевалась!

Я даже не сразу поверил, что услышал именно это.

— Вы, возможно, не поняли.

— Я поняла.

— Сомневаюсь. Вы купили участок рядом с моим объектом. Это сложная территория. Коммуникации, подъезд, береговая линия и согласования займут уйму времени и будут стоить непомерно дорого. Я же предлагаю достойный выход. Два нуля в конце.

Она побледнела, кто-то из грузчиков испуганно откашлялся, словно деньги предлагали ему.

— Нули оставьте себе. А что касается территории — это мои проблемы.

— Я могу устроить вам не меньше проблем.

Она фыркнула, пряча волнение.

— Такой большой и пугаете маленькую девушку. Фу таким быть! Свои угрозы оставьте в том же кармане, что и нули.

Сзади скрипнула дверь бытовки, рабочие заговорили громче, но всё это ушло на второй план. Я смотрел на неё и с раздражением понимал, что дело уже не в земле. Меня задевало, что она не прогибалась. Боялась — я видел. Пальцы сжимались, дыхание сбивалось, взгляд иногда ускользал. Но она стояла. В своей растянутой кофте, среди дешёвого железа и отказывала мне так, будто имела на это право.

Я сделал шаг ближе.

— Анна, — сказал я тише. — Послушайте внимательно. Я привык решать вопросы спокойно. По-хорошему. Не вынуждайте меня искать другие варианты.

Её глаза вспыхнули почти видимым огнём. Брови нахмурились, губки сжались в полоску.

— Опять угрозы?

Я задержал взгляд на её лице. На выбившейся пряди у виска и тонкой шее, на которой бешено пульсировала венка, выдавая страх с потрохами.

— Это предупреждение.

— Тогда и вы послушайте, Андрей Вернер. Я участок не продаю и проблем ваших не боюсь. Ещё вопросы?

Я привык, что люди рядом со мной быстро становятся сговорчивее. Понимают правила, подписывают бумаги без лишних вопросов. А тут передо мной стояла женщина, у которой, судя по документам, не было ни денег, ни ресурсов, ни разумных оснований спорить со мной. И при этом именно она ломала мне план.

— Хорошо, — выдавил я, стараясь не сорваться на лишнюю резкость. — Значит, продолжим позже.

— Продолжим, — кивнула она.

Я развернулся и пошёл обратно, чувствуя, как внутри поднимается то самое знакомое, тяжёлое раздражение. Когда всё должно идти по плану, а не идёт. Когда приходится тратить время на то, что уже давно должно быть решено.

За спиной лязгнул металл. Рабочие продолжили разгрузку. Я остановился у машины, обернулся ещё раз. Анна уже забыла обо мне и что-то объясняла своим людям, но плечи были напряжены до предела. Боялась. И всё же не отступила.

Ну ничего, и не таких ломали.

5 глава

Анна

На участок я теперь ездила каждый день, как на работу. Собственно, это и была моя работа, только без зарплаты, выходных и с очень туманными перспективами.

Утром отвозила Кирилла на подготовку, Антона — до школы, потом успевала что-то сделать с заказчиками, пихала в сумку ноутбук, бутылку воды, какие-нибудь бутерброды и мчала за город. А вечером — обратно, в магазин, к плите, урокам и стирке. Ночевать там не могла: в бытовке уже жили двое строителей и прораб Илья. Не настолько я сошла с ума, чтобы устраиваться четвёртой в этом мужском общежитии.

Днём было почти лето. Солнце припекало по-настоящему, песок у воды уже прогрелся на поверхности, хотя, если копнуть носком кроссовка поглубже, там ещё держался холод.

Я сидела на берегу, прямо на песке, жевала бутерброд с сыром и смотрела на другой берег реки, где ровными рядами стояли сосны. За спиной был мой участок — пока ещё просто кусок земли с вбитыми столбами забора, кучей досок и следами техники. Слева, чуть глубже в лес, начиналась чужая ухоженная жизнь.

И вместе с коттеджами, дорожками и белыми занавесками на верандах — Андрей Вернер.

Я злилась уже на саму себя, что мысленно произносила его имя рядом со своей фамилией. Надо же было на соседних участках столкнуться двум людям с одинаковыми, редкими фамилиями!

После первой встречи прошло всего несколько дней, а он успел каким-то нелепым образом забраться мне в голову. Не потому, что я мечтала о нём, Господи упаси! Он раздражал! Своей спокойной и пугающей манерой говорить, тем, как смотрел, превращая мои грандиозные планы в липкий страх. Да просто тем, что он вообще существовал — высокий, темноволосый, собранный, как будто из другого мира. Костюм с иголочки, рубашка белее, чем новые носки Кирилла. Едва заметный, но очень приятный парфюм наверняка стоил больше, чем вся моя косметичка. И взгляд тёмных глаз такой… ну, такой, от которого хочется спрятаться, но при этом тайком любоваться.

Таких мужчин я раньше видела только в кино. В жизни попадались обычные — уставшие, нервные, с вечной нехваткой денег и литрами дешёвого одеколона под грязной рубашкой. Включая собственного мужа, который за последние полгода так великолепно врос в диван, что я порой думала: если его поднять, то останется вмятина в форме задницы.

Телефон завибрировал. Максим.

— Ну? — вместо приветствия сказал он. — Уже мечтаешь о миллионах?

— Жую бутерброд и считаю, сколько почка нынче стоит. Моя, не Валеркина. За его вряд ли много дадут.

Максим хмыкнул. Я прямо увидела, как он трёт ладонью щеку, глядя на свои расчёты. Брат всегда так делал, когда думал.

— Короче, смотри, я прикинул по самому грубому. Если не лезть в формат дорого-богато, как у соседей, то денег, в теории, хватит. Но придётся ужиматься.

— Я и не хочу элитную базу, — согласилась я, откусывая от бутерброда. — Не собираюсь соревноваться с этим... комплексом мужской неполноценности.

Чуть не сказала «с Андреем». Почему-то даже брату не захотелось про него говорить.

— Ага, поскромнее. Прям совсем скромнее. Сваи, щитовые домики, одинарный стеклопакет, никакой террасной доски — сосна сойдёт. Внутрянку вагонкой. У меня есть поставщик — задарма продаст некондицию. Там на пачку одна-две доски на выброс, но остальное вполне терпимо. А вагонки тебе надо о-го-го сколько.

Я смотрела на воду и прямо на блестящей поверхности видела свои домики. Не глянцевую красоту с капризными гостями, а место, куда можно приехать с детьми или друзьями. Чтобы вечером они жарили шашлыки, а утром шли с удочкой к реке, и чтобы в доме было тепло и чисто, а не пафосно.

— Угу, для обычных людей хочу, — закивала я трубке. — Чтобы не за сто тысяч выходные. Семейно, тепло, по-человечески. Ещё большую беседку, мангал и баню. И пирс.

Максим помолчал.

— С пирсом погоди пока, не до него. С коммуникациями надо срочно решать вопросы. Без этого вся твоя романтика — просто шашлык в поле.

— Заявки уже подала. На всё, что можно, на то и подала.

— Молодец. Тогда долби их. Не жди, что сами зашевелятся.

Мы ещё несколько минут обсуждали смету, материалы и то, что лучше не влезать пока в кредиты, потом я сбросила вызов и машинально открыла почту.

Сначала не поняла. Потом перечитала дважды.

Согласование по электричеству.

Предварительное одобрение по газу.

Так быстро не бывает. Просто не бывает. Я за свою жизнь слишком часто что-то оформляла, подавала, ждала, звонила, добивалась, чтобы поверить в чудо с первого раза. У нас даже справку в школе быстрее пяти напоминаний не выдавали, а тут две серьёзные заявки проскочили почти бегом.

Я медленно опустила телефон на колени. Вернер. Ну конечно.

Нет, формально я тут была ни при чём, я вообще Анна Вернер. Фамилию мужа не брала, чтобы не заморачиваться с переделкой документов. Но именно редкая фамилия как будто помогала двигать бюрократические шестерёнки чуть быстрее. И я даже не знала, что бесило сильнее: мысль, что это его фамилия так работает, или мысль, что я, возможно, уже что-то от него получила не прося.

— Чай будешь?

Я вздрогнула и резко обернулась. Дед Василий подошёл так тихо, будто вырос из песка. В старой куртке, вязаной шапке и с неизменным прищуром. В руках — потёртый термос и два пластиковых стаканчика.

— Вы меня когда-нибудь до инфаркта доведёте, — пробормотала я.

— Рановато тебе, — невозмутимо сказал он и сел рядом на корточки. — Держи.

Сладкий чай был как нельзя кстати к сухому бутерброду. Я обхватила стаканчик ладонями и только тогда поняла, как замёрзла.

Василий кивнул в сторону забора вдалеке.

— Шевелишься. Это хорошо.

— Пока только делаю вид.

— Берег тоже листом закроешь?

— Нет, что вы! Здесь будет из тонких железных прутиков… блин, забыла как называется, брат же говорил… Короче, прозрачный, красивый, чтобы воду было видно. Денег стоит — закачаешься!

— Хорошо, ага. Нечего такую ляпоту забором закрывать.

— Вот и я так думаю.

Пауза затянулась. Дед разглядывал мои сосны, меня же терзал совсем иной вопрос.

— Скажите честно, кто такой Андрей Вернер?

Дед не торопился отвечать. Посмотрел на воду, отпил чай и только потом произнёс:

— Серьёзный человек.

— Это я уже поняла.

— Хваткий и упрямый. В отца пошёл.

— А отец у него тоже был… серьёзный?

Василий хмыкнул.

— Ещё какой!

— А вы откуда знаете?

— Когда-то на него работал.

— Ого! Чем же эта семья занимается, кроме строительства шикарных баз?

— Да всем понемногу, — Василий покачал головой, поправляя шапку на макушке. — А база — это так, память. Здесь когда-то домик стоял. Старенький, дряхленький, но отец любил с Андрюшкой сюда приезжать. Особенно осенью, когда туман над водой такой плотный, что другого берега не видно. Потом дом сгорел, и участок долго пустовал, пока Андрюшка здесь загородный клуб не отгрохал.

Андрюшка. Да этот Андрюшка одним взглядом по колено в землю загонит!

— Ваш Андрюша при первой же встречи на меня набросился, пытался участок купить. По правде сказать, испугал почти до икоты. Что мне теперь делать с этим вашим серьёзным человеком?

Старик повернул ко мне лицо, иссечённое морщинами, и усмехнулся так, будто знал сильно больше, чем собирался сказать.

— Лучше ему дорогу не переходить.

— Поздно, — мрачно заметила я.

— Ну, раз уж перешла — иди до конца.

— Очень обнадёживающе, — вздохнула я, обнимая руками колени. — И, главное, вовремя. Знала бы, что здесь такие соседи, сто раз подумала над покупкой.

— Стройся, Анна Вернер, — произнёс он негромко, кивая сам себе. — А то потом всю жизнь будешь думать: «А если бы…»

Вода подмигивала яркими отсветами, сосны за спиной зашумели. Сама природа соглашалась со словами старика. Можно врать детям, Максиму, даже самому Андрею, но себе врать глупо: я боялась. Ужасно боялась! Когда видишь кривые домики на листочке в клеточку — это выглядит мило. Но когда дело доходит до согласований, кучи бумаг, свай, вагонки и страшного слова «металлочерепица», начинаешь осознавать, что ни черта не понимаешь в какую работу ввязалась.

И всё же… Кто не рискует, не пытается, тот так и сидит в квартире мужа, таща на себе весь быт. И завтра ничего не изменится. Валера не превратится в Андрея Вернера. У меня не появится своя квартира, куда можно сбежать с детьми от ленивого мужа.

И чем больше я думала, что меня ждёт дома, тем твёрже становился хилый стержень внутри.

Я встала, стряхнула с джинсов песок и посмотрела на участок уже без попытки приукрасить. Что есть, то есть. Не элитная база, не мечта из рекламы. Зато моя. Моя земля, моя идея, мои чёртовы корни сосен, которые будут мешаться.

— Значит, начинаем, — сказала я вслух, больше себе, чем деду.

Он только хмыкнул.

И я правда решила. Будут два домика — значит, два. Будет беседка — отлично. Септики, свет, газ, дорожки — потихоньку, как получится. Я это вытяну. Назло Андрею с его богатой наглостью. Назло Валере с его вечным «потом». Назло всему этому миру, который так любит проверять, насколько ты вымотана, прежде чем подкинуть ещё одну тяжесть.

И, если честно, ещё потому, что дед Василий своей усмешкой меня тоже поддел.

Раз уж перешла дорогу — иди до конца.

Ладно.

Посмотрим, кто кого.

6 глава

Андрей

Я не переносил, когда в моей системе появлялось то, чего я не просчитывал заранее.

Система была большой и разветвлённой: складские комплексы, офисные здания, даже гостиница где-то на юге, доставшаяся от отца. База отдыха на берегу была скорее красивым местом, прикрывающим страшную трагедию. Когда-то ветхий дом на этом месте сгорел не просто так. И не только дом. Несмотря на охрану и первые огромные, неповоротливые телевизионные камеры наблюдения, до отца добрались конкуренты. Такие времена были, что люди исчезали посреди многолюдной улицы и их больше никогда не находили. Отец исчез в пепелище дома.

Мне в наследство достался успешный бизнес, фамилия и навык никогда не расслабляться. Сегодня мир не настолько дикий и беспредельный, но никто не отменял привычки оглядываться по сторонам. Среди конкурентов всё ещё мелькали те самые важные дяди в малиновых пиджаках. Старые, морщинистые, но с такой же наглой хваткой, как и много лет назад.

Поэтому Анна раздражала меня сильнее, чем имела на это право. Она должна быть всего лишь пешкой в чьей-то игре, и я никак не хотел верить, что за ней никого нет.

С утра я провёл планёрку по новому проекту. Подмосковье активно застраивалось складами — золотые времена для моей компании. Потом юристы, следом был звонок из департамента, потом встреча по арендаторам, цифры, таблицы, отчёты, согласования. Обычный день.

Любой другой на моём месте, наверное, чувствовал бы удовлетворение от того, как чётко работает отлаженный механизм. Я же испытывал только дёрганое, тихое раздражение. Потому что где-то за городом одна упрямая женщина ставила на берегу свой нелепый забор в полной уверенности, что меня это не касается.

Формально, может, и не касалось. По факту — било прямо под дых злым кулаком.

Я мог решить это одним звонком. Мог утопить её в бесконечных проверках и штрафах — любой человек с её смешными ресурсами сломался бы ещё на первом инспекторе. Но я медлил. Объяснял себе, что торопиться некуда. Что мне даже интересно посмотреть, как далеко она зайдёт и в какой момент у неё закончатся деньги и силы заниматься ерундой. Жестоко, да. Зато честно.

В обед была назначена встреча с Марианной. Пропустить нельзя, иначе точно устроит скандал.

Она уже сидела в ресторане у окна, когда я вошёл. Светлые волосы идеальной волной, тонкое запястье, кольцо, которое я подарил в феврале, белый жакет без единой случайной складки. На Марианну всегда смотрели, она умела производить правильное впечатление. Как дорогая машина у дома: красивая, блестящая, безошибочно статусная.

— Ты опоздал на семь минут, — сказала она вместо приветствия.

— У меня была встреча.

— Ну как всегда.

Я сел напротив и кивнул официанту. Марианна что-то рассказывала про ужин у отца, про платье, которое надо успеть подогнать, про какую-то знакомую, зачем-то полетевшую в Дубай летом, хотя там уже пекло. Я слушал, отвечал в нужных местах, но смотрел мимо неё, в окно. За стеклом город купался в раннем лете, деревья были такого густого зелёного цвета, что хотелось не сидеть под кондиционером, а сорваться за город. К воде. Туда, где не пахнет асфальтом и суетой.

— Андрей, ты вообще со мной?

Голос Марианны вырвал из мыслей и моментально вернул в ресторан.

— Конечно.

Она прищурилась. Не дура, просто очень занята собой. Этого иногда хватало, чтобы не замечать очевидное.

— Опять одна работа на уме?

Я усмехнулся.

— А о чём мне ещё думать?

Её это устроило. Дальше разговор пошёл по кругу. Новый магазин, желание съездить куда-нибудь, отец с очередным приглашением, подружка, которой муж подарил фитнес-центр. Намёк был понятен, но проигнорирован.

После обеда Марианна умчала на встречу с подругами, а я сел за руль и вместо офиса поехал за город.