Хрустальная роза
- -
- 100%
- +
– Слушай, – преувеличенно бодро начал Лидэль, хлопаясь прямо на кровать, – меня тут Ловэль совсем замучил. Скучает по тебе. Давай я его приведу, а?
Лоренс тяжко вздохнул – он всегда вздыхал так, когда младший братец начинал его раздражать. Это был его коронный вздох "Ты идиот, Лидэль!"
– Лидэль, почему ты разговариваешь, как человеческий грузчик? Ты ведь принц, – устало заметил Лоренс.
– Откуда ты знаешь, как разговаривают человеческие грузчики?
– Ты же сейчас показал.
На мгновение Лидэль даже замер, а потом покатился. Хохотал так, наверное, что весь дворец слышал.
– Ох, Лоренс, зануда, замолчи, а то я начну ругаться, как человеческие грузчики, – пригрозил принц, вытирая с глаз слезы. Давно он так не смеялся. Не ожидал от брата шутки. А Лоренс смотрел на него так, что внутри все переворачивалось и хотелось убить тех, кто так долго и упорно ломал его. Ну ничего, Леранэ просто так не сдаются!
– Так что насчет Ловэля?
– Дай зеркало.
Мигом поняв, откуда дует ветер, Лидэль затараторил:
– Может, не надо? Ты ведь и так знаешь…
– Лидэль. Дай. Зеркало, – приказал Лоренс таким тоном, что папа бы обзавидовался.
Лидэль покорно исполнил волю старшего брата. Лоренс долго смотрел на себя. Ниранэ не соврал и действительно исцелил все раны принца, оставив лишь тонкую сеть шрамов. Издалека даже не было видно. А вот ожоги… Вся правая сторона лица, от виска, прямо у глаза, по щеке и вниз, шея, руки – все было обезображено черно-фиолетовыми ожогами. Лидэль-то их не замечал, он думал лишь о здоровье брата, а для остальных это было ужасно. Он знал это все из тех же сплетен слуг.
Наконец Лоренс отложил зеркало и строго, даже сурово, посмотрел на брата.
– И ты хочешь, чтобы Ловэль пришел ко мне?
– А что?
Лоренс коснулся кончиками пальцев изуродованной щеки. Лидэль не выдержал и в своей любимой манере закатил глаза. Он понимал, что это было нетактично, но уже не было сил терпеть дурость старшего брата. В конце концов ему удалось убедить Лоренса повидать Ловэля. Следующим этапом плана был "побег" младшего брата из-под бдительного ока матери. Та, действительно, не пускала Вэля к Лоренсу, мотивируя тем, что он еще слишком юн. Послав (мысленно) все эти постулаты, Лидэль как-то вечером провел Ловэля к старшему брату и оставил их одних. А что? Ловэль – не папа, глупости говорить не будет. И вообще, это от Лидэля с Линэль с детства отплевывались из-за их бунтарского характера, а Ловэля, милого голубоглазого котенка, любили все.
Он стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая к груди до боли знакомую кожаную обложку, а потом сбросил домашние туфли и залез к Лоренсу на кровать.
– Держи, – Ловэль протянул ему альбом. – Мы с Лидэлем его хранили.
Лоренс улыбнулся половиной лица и тут же себя одернул: не надо пугать мальчика. Но Ловэль словно не заметил его гримас. Он улегся под бок старшему брату и спросил тихо:
– Больно?
– Нет, – соврал Лоренс.
– Врешь?
– Да.
– Хорошо врешь. Хочешь, я тебе почитаю?
– Хочу.
Ловэль потянулся к лежащей на комоде книги и раскрыл ее. Лоренсу пока не хватало сил долго концентрироваться на буквах и словах – глаза начинали уставать, и клонило в сон. Ловэль читал хорошо, его голос убаюкивал.
– "Когда-то давно наш народ жил в Вечном Лесу, но потом Лес изгнал нас, детей своих. Отправились мы скитаться по бескрайним поля, но дал на прощание Вечный Лес отросток нам и повелел посадить его в почву мертвую-сухую. Долго искали мы место такое, шли на север, пока не явилось нам поле бескрайнее, сухой травой застеленное. И пошли в центр поля этого и посадили там листок зеленой. И начали молиться. И взошел тогда лес на поле. И разросся он дальше и стал домом нашим. И назвали мы его Рассветным Лесом".
Так они заснули, склонившись над книгой.
***
– Лидэль?
– Светлого дня, мама.
– Зайдешь?
Как послушный и любящий сын (а еще здравомыслящий, ведь мама просто так не отстанет), он последовал в покои королевы. В последние годы отношения с матерью у Лидэля были не очень хорошие. Она была категорически против его шпионской деятельности, и тогда у них случился первый в жизни скандал. До этого момента Лидэль всегда ладил с мамой, смиряясь со всеми ее нотациями о разумной женитьбе, правильной расстановке приоритетов и прочей чуши. Но тот страшный год наложил свой отпечаток на него, и он, не сдержавшись, громко заявил матери, что его жизнь ее не касается и что он будет работать на благо королевства, как его старший брат. Потом Лоренс вернулся, и Лидэль стал большую часть времени проводить с поправляющимся братом. И надо сказать, что спустя почти полгода Лоренсу действительно стало намного лучше: он уже поднимался с постели и мог ходить по комнате, пусть и недолго. Лидэль с Ловэлем не могли нарадоваться возвращению старшего брата и на разговоры с матерью у них не хватало времени. Вернее, младший-то еще вынужден был быть под опекой родительницы, а вот старший ее сын разрывался между Лоренсом, Ловэлем и своей совершенно неофициальной деятельности. Называл он ее так, потому что она не имела ничего общего ни с общепринятыми видами труда, ни с поручениями Керанэ. Говоря простым языком, Лидэль работал на себя, вернее, на брата. В кабинете короля он был нечастым гостем, хоть и мог более-менее держать Лоренса в курсе дела. Так что он стал заводить информаторов из народа, параллельно ища того, кто распространял слухи о его "брате-предателе". Так что Лидэлю не то что на мать, ему на сон времени не хватало.
– Как ты? – вежливо поинтересовался принц, запихивая в себя побольше пирожных. На самом деле, он терпеть не мог сладкое (кроме карамели), но сейчас внезапно понял, что проголодался.
– Не очень, – сдержанно ответила Алеста. Она едва ли прикоснулась к подносу, даже чай не пригубила. – Я хотела с тобой поговорить.
– Гмг? – Он сделал усилие и проглотил все, что успел напихать. – О чем?
Его начали терзать смутные подозрения. Он мысленно застонал: только нотаций от матери ему не хватало!
– О том, – неожиданно жестко начала она, что Лидэль насторожился еще больше, – как долго ты, принц Рассветного Леса, будешь исполнять роль сиделки?
– Я забочусь о брате, – процедил Лидэль.
– Ты ведешь себя недостойно мужчине.
– Что?! Как это связано? Я помогаю брату. Меня так отец учил!
– Сидеть с ним? Круглые сутки? Ты – принц! А не служанка!
– Я сам решу, чем мне заниматься.
– Вот и нет, ты еще несовершеннолетний, ты еще дитя и не можешь рассуждать здраво. Тебе не место рядом с Лоренсом. Как и Ловэлю. И не делай вид, будто не понимаешь о чем я. Я знаю, как ты водишь Ловэля к Лоренсу. И поверь, отец об этом тоже узнает.
– Посмотрим, что он скажет, – в запале произнес Лидэль. Сегодня мама превзошла себя – в плохом смысле.
– Лидэль, я прошу тебя, подумай, а не действуй из чувства долга, – мягко и заботливо попросила она, снижая напряжение между ними.
– Причем здесь долг? Я хочу помочь, разве это плохо? Я бы и за Линэль, и за Ловэлем, и за отцом ухаживал бы, только бы они были живы, – выпалил он, озвучивая ту страшную мысль, пришедшую ему в голову два года назад. Тогда он готов был сделать все, чтобы вернуть пропавшего брата, но реальность была жестока – Лоренс погиб. Так что чудесное возвращение брата он считал подарком Света (и результатом невероятного упрямства и силы воли Лоренса) и делал все, что только мог.
– Лидэль, ты не понимаешь? – она разговаривала с ним, как с больным или с ребенком. – Лоренс опасен.
Он не удержал смешок.
– Что?
Только вот мать была абсолютно серьезна.
– Он год провел в плену у этих дикарей. Неужели ты не понимаешь, что от того Лоренса, что ты знал, ничего не осталось. Он теперь лишь тень самого себя с клеймом раба. Он не кронпринц и даже не принц. Он…
– Замолчи! – Лидэль не заметил, как вскочил на ноги. – Не смей его оскорблять! Лоренс вернулся! Он здесь, с нами!
– Он безумен, Лидэль, очнись, – с чувством произнесла Алеста, тоже поднимаясь. – Он предал наш народ, продал его оркам. Лоренс тебе больше не брат.
– Нет!
Но она не слушала его: она смотрела на него оценивающе, с ноткой снисхождения.
– Я не позволю моим детям, общаться с обезумевшим пленником орков.
И мама сдержала обещание. В следующий раз они встретились в кабинете отца. Стояли напротив друг друга, а между ними был лишь стол короля.
– Я не считаю, что ты ребенок Лидэль, – начал отец. – Хотя ведешь ты себя именно так. Но ты уже можешь сам принимать решения, иначе бы я не отправил тебя к Керанэ. Я также рад, что ты проявляешь заботу о брате, поэтому тебе я ничего говорить не буду. Что же касается Ловэля: он еще ребенок. В этом я согласен с Алестой. Он слишком мал и впечатлителен, я не хочу, чтобы он страдал. Поэтому я запрещаю тебе водить Ловэля к Лоренсу. Я не против их общения, но только в присутствии вашей матери.
– Нет! Я не подпущу ее к Лоренсу и на полет стрелы!
– Лидэль! – начал терять терпение отец.
Принц перевел взгляд с раздраженного папы на довольную, даже торжествующую маму и почувствовал беспомощность. Хотелось заорать от того ужаса, что здесь творился. Хотелось стучать дверьми и громить мебель, чтобы хоть как-то достучаться до родителей, но… Но Лидэль уже прошел эту стадию. Он сдержанно кивнул, принимая решение отца:
– Как прикажите, ваше величество, – и вышел, думая про себя:
«Катитесь вы оба в Глубины! Что же вы делаете?!»
Остро захотелось, чтобы рядом была Линэль. И дело было не в том, что он скучал – ему нужна была помощь. Он чувствовал, что у него заканчиваются силы. Оказалось, что бороться со всем миром сложно.
И где, демоны ее задери, Линэль?!
Глава 5. Осада, или Ликан в неволе
Год назад
Линэль затянула завязки дорожной сумки и огляделась: все собрала. Пара платьев, вещи по мелочи – ничего лишнего. Подхватив сумки она начала спускаться вниз, Нейлин преданной собачонкой последовал за ней. Прошли почти сутки, как они отправили Лоренса в столицу под присмотром целителей. Линэль тоже не собиралась задерживаться в поместье: она не может оставаться здесь, пока ее брат находится на грани жизни и смерти. Так что она принялась собираться. Лжец тот, кто утверждает, что женщины – даже эльфийки – не способны быстро уехать. Истинные представительницы слабого пола могут собраться за такой короткий промежуток времени, который сильному полу и не снился. Просто в остальное время они не считают нужным демонстрировать свои таланты. Так что не прошло и суток, как Линэль закончила упаковывать вещи. За это время Нейлин успел стереть себе язык, уговаривая ее:
1. Остаться
2. Поехать с ним
3. Помочь ей собрать вещи
Спустя несколько часов, поняв бесполезность уговоров, он стал молча наблюдать за ее четкими движениями и даже не попытался помочь спустить сумки вниз, до конюшни. Определенно, он обучаем.
Однако внизу Линэль ждал другой сюрприз в виде небольшого собрания, устроенного прямо в холле. Нарель, генерал Рисанэ и Эстель что-то обсуждали с мрачными лицами. Когда Линэль громко хлопнула сумки на пол, они подняли взгляд.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил позади нее Нейлин.
– Куда-то собрались, леди Миратэ? – в унисон ему поинтересовалась Эстель.
– К брату. В столицу, – коротко ответила Линэль, не желая тратить ни крупицы драгоценного времени.
– Боюсь, вам придется повременить с отъездом, – твердо произнес генерал. – Я объявил на границе военное положение: орки вторглись в наши земли. Они уже у нашего порога.
Взгляд Линэль не изменился, ни дрогнул ни один мускул на лице. Она подхватила сумки и начала подниматься по лестнице обратно в покои. Когда она скрылась, лорд Рисанэ повернулся к своему другу и задумчиво произнес:
– Твоя невестка – удивительная эльфийка.
Нарель подавился вздохом.
А "удивительная эльфийка" тем временем скинула несчастные сумки на пол и, крикнув Элью, чтобы та их разобрала, вернулась в холл.
– Я хочу участвовать в вашем обсуждении, генерал, – заявила она, и Нарель вновь подавился.
Пока Эстель оказывала первую помощь кашляющему лорду Миратэ, лорд Рисанэ твердо возразил:
– На совет пускаются лишь командиры.
– Правда? – серебристая бровь изящно изогнулась. – И кем командует ваша дочь? Или это не имеет значения, когда речь идет о ней?
За это ей достался злой взгляд от Эстель и не очень довольный от Рисанэ.
– Вы отнимаете наше время, леди Миратэ.
– Я – маг, будет неслыханной глупостью не воспользоваться моими возможностями.
– В землях орков наша магия не действует.
– Мы не в землях орков.
– На орков магия тоже не действует, – в раздражении встряла Эстель. – Их шаманы призывают это страшное пламя, и оно блокирует всю магию вокруг. Так что вы, леди Миратэ, бесполезнее помощников в лечебнице.
Льдистые глаза сузились, но Линэль вновь всех удивила, отреагировав на выпад совершенно спокойно. Она повернулась к генералу и уточнила:
– На совет вы меня не пустите?
– Нет.
– И как мага меня использовать не будете.
– Не вижу, чем вы можете нам помочь.
– Я вас услышала.
И она удалилась.
– Удивительная эльфийка? – с едва заметной насмешкой переспросил Нарель.
– О да, – ответил Рисанэ, задумчиво глядя в след Линэль.
***
К ее огромному счастью Нейлин не ускакал тут же воевать с орками, а остался в поместье и даже зашел к ней вечером в покои. Линэль сидела на кровати прямо в домашнем платье, поджав под себя ноги, и сверлила взглядом стену. Вокруг нее летало двенадцать шариков, а тринадцатый висел напротив груди.
– К чему пришли?
Нейлин остановился в дверях и помялся.
– Я не могу тебе сказать, это ведь военная тайна.
Внезапно все двенадцать шариков лопнули, а тринадцатый с невероятной скоростью устремился к Нейлину и, врезавшись ему в грудь, взорвался, выкинув несчастного ликана из комнаты. Послышался грохот, словно кто-то уронил диван, столик и пару кресел, а потом в покои постучались слуги. Пока Нейлин всех успокоил, пока расставил заново мебель, Линэль продолжала сидеть и задумчиво смотреть на стену. Когда ее ненаглядный супруг вновь появился в дверном проеме, она произнесла:
– Наша магия – я имею в виду магию светлых эльфов – плохо приспособлена для использования в быту, однако я могла бы помочь армии: к примеру, левитировать тяжелые грузы или высушить Эстель все ее бинты. Осветить весь ваш гарнизон магическими светильниками или наложить на ваших разведчиков "Пелену невидимости". Такое множество вариантов, однако все предпочитают указывать мне мое место, а не работать сообща.
– Генерал Рисанэ не хотел тебя обидеть, – заверил ее Нейлин, осторожно подходя: кто знает, что она еще в него отправит? – Дело в том, что никому и в голову бы не пришло, что ты стала бы делать такие вещи.
– Какие? – она перевела взгляд на него, и ему стало не по себе.
– Бытовые. Мелочи. Грязную работу.
– Тоже считаешь, что женщине не место на войне? – хмыкнула Линэль. – Можешь не отвечать, я привыкла.
– Вовсе нет, если ты хочешь помочь, тебе найдут занятие, – заверил ее Нейлин, гадая, что бы сказать, чтобы она не злилась.
– Ты ведь ликан, – внезапно произнесла Линэль.
– Да-а…
– Но тебя откинуло моей магией.
Он задумался.
– Но как так могло случиться?
Линэль хитро улыбнулась и похлопала по кровати рядом с собой.
– Садись.
Осторожно, словно подходил к стае волков, Нейлин приблизился и сел. За год Линэль приучила его соблюдать личные границы, которые у нее были намного шире, чем у других.
– На ликанов, как известно, магия не действует, но она и пространство вокруг нее подчиняется определенным законам. Тебя откинуло не магией, а взрывом энергии. Иными словами, я не могу повлиять на тебя самого, но могу изменить реальность вокруг тебя, сделав ее непригодной для существования.
– Это как? – сгорая от любопытства, спросил Нейлин, придвигаясь ближе.
– Пока не знаю, – поморщившись, призналась Линэль. – Надо думать…
Она внимательно посмотрела на сидящего рядом Нейлина. Он поежился.
– Что?
– Ты сильно занят?
– Завтра уйду, вернусь через пару дней, наверное. А что?
– Поможешь?
– Чем?
В ответ Линэль лишь коварно улыбнулась.
– Мне нужен подопытный, а так как орка-шамана у меня нет, придется использовать тебя, – ее пальчик уткнулся ему в грудь. – Но предупреждаю, я буду жестокой.
Однако Нейлин смотрел на нее с тем серьезным взглядом, который мог убить на месте все ее кокетство.
– Я помогу. Мы должны научиться противостоять оркам.
И как прилежные супруги, они покинули спальню и отправились на задний двор. Ночь разогнала всех домочадцев по кроватям, поэтому им никто не мешал. Вокруг Линэль зажглось несколько веселых серебристых огоньков и разлетелось по периметру.
– Постараюсь тебя не убить.
– У тебя это и так не получится, – с улыбкой возразил Нейлин.
Спустя несколько часов он уже не был так в этом уверен. Кашляя и хрипя, он хватался за горло, пока Линэль делала какие-то заметки в своих бумажках.
– Последняя проба была хорошей, но не эффективной. Нейлин, вставай.
– Пыта-кх-аюсь.
Линэль оторвалась от записей и сжалилась над мужем: сходила на кухню за чашкой воды.
– Спасибо, – поблагодарил Нейлин, еще хрипя, но уже не выглядящей жертвой удушения, каковой на самом деле и являлся. – Как ты это сделала?
– Заключила пространство вокруг тебя в кокон и убрала из него воздух. Как оказалось, ликанам тоже нужно чем-то дышать.
С этим утверждением было сложно поспорить.
– Получается, – отстраненно заметила Линэль, все еще что-то отмечая, – что вы можете также умереть от голода и жажды. Но это очень долго и нерационально, как и душить.
– Почему?
Она оторвалась от записей, подняв на него удивленный взгляд.
– Придется каждого орка заключать в такой кокон, это долго и неудобно. Надо придумать что-то более простое и эффективное.
Линэль посмотрела на алеющее на востоке небо и со вздохом произнесла:
– На сегодня хватит. Можешь идти на свою войну. Я пока подумаю.
Думала она долго, несколько дней. Пока все северные земли бегали в панике, поднимаясь на бой, Линэль просиживала время у себя в комнате, что-то постоянно чертя и ворча себе под нос. Вернувшийся через неделю Нейлин, грязный и мокрый, был заботливо накормлен собственной супругой, отчего испытал настоящий шок. Но все прояснилось, когда Линэль потрясла его за плечи и скомандовала:
– Пойдем во двор, мне нужно кое-что проверить. По пути расскажешь, что сейчас происходит.
Рассказ Нейлина был достаточно краток. Северные орки вторглись в Рассветный Лес, правда, их не так много, как ожидалось.
– Генерал говорит, что пару кланов, не больше.
Теперь эти орки продвигаются вглубь вражеской территории, причем их разведывательные отряды уже отрезали все дороги на юг, к столице.
– Мы отправили послание королю, остается надеяться, что его не перехватят.
Но орков не так много, чтобы захватить все северные земли – это радует. Пока в осаде оказались поместья Миратэ, Рисанэ и, частично, Виранэ. Ну и гарнизоны, посты и прочие военные объекты.
– Знаешь, это даже странно, – произнес Нейлин, усаживаясь на пустую перевернутую бочку во дворе. – Они действуют нелогично. Им было бы выгоднее захватить гарнизон около разрушенной Озерной долиной и, используя их, как перевалочный пункт, продвигаться вглубь королевства. А так они лишь тратят силы и время. Зачем им осаждать нас? Здесь нет ничего! Только поля с урожаем, но они южнее и в кольцо осады как раз не попали.
– Хватит болтать, вставай, – приказала Линэль. Между ее ладонями зажглись серебристые нити, напоминающие паутину, которая волновалось под порывами ветра.
Нейлин поднялся, с некоторым опасением поглядывая на любимую: он бы предпочел еще недельку лазать по лесам и воевать с орками, чем стоять сейчас здесь, но если Линэль было нужно, он поможет ей.
– Превращайся.
– Что?
В излюбленной манере брата-близнеца она закатила глаза.
– Превращайся. В ликана.
– Может, не надо?
– Превращайся, – зарычала разозленная эльфийка и, убрав паутину, зажгла на ладони обычный огненный шар. – Не превратишься, сожгу ваш дом к демонам!
Нейлин очень не хотел показывать Линэль свою звериную ипостась: все же одно дело – бывалые воины на границе, с которыми он ходил в патруль, а другое – нежная принцесса. Но огненный шар решил все вопросы. Все-таки Линэль была очень убедительной эльфийкой, с ней лучше было не ссориться.
Очертания полуэльфа поплыли, чтобы в следующее мгновение перед девушкой предстал ликан. Серые глаза горели на волчьей морде, но в глубине их виднелась тень разума: сегодня зверю не был отдан контроль. Впрочем, Линэль было не до разглядывания ликана, она вновь растянула между рук паутину, а потом отправила ее прямо в Нейлина. Сеть магии опутала серую шерсть и погасла. Линэль нахмурилась и создала новую паутину. Все повторилось. Некоторые заклинания гасли, не долетев до ликана, другие висели липкой жижей, пока Нейлин не стряхивал их. Одни были прозрачными, другие словно были сделаны из стали. Некоторые он чувствовал, другие – нет. На одни Линэль тратила много времени, создавая их, а другие буквально слетали у нее с пальцев. Когда Нейлин уже готов был заснуть от усталости, прямо как собака во дворе, его внезапно сбила какая-то салатовая сеть. Раздался треск, на него посыпались обломки деревянной ограды, а рядом ликовала Линэль. Как он понял, что она ликовала? Легко: она подбежала к нему и обняла.
– Я нашла! Я поняла!
Выпустив его также быстро, она помчалась к дому, на ходу крикнув:
– Пока можешь отдыхать!
Нейлин потряс уже своей, эльфийской, головой и вздохнул. Он не знал, что это только начало. Поместья Миратэ и Рисанэ не опустели с началом осады, скорее, наоборот: в них начали стекаться эльфы с близлежащих поселений. Так что теперь дома у них было шумно. Генерал организовал оборону из тех войск, что у него были. На самом деле, на севере не держали полноценную армию, хоть он и был более защищен, чем другие части королевства. Предполагалось, что в случае полномасштабной войны, местные отряды будут сдерживать первые атаки, пока к ним не придет подкрепление из внутренних районов Рассветного Леса. Однако сейчас оно почему-то не шло.
– Я отправил уже две дюжины донесений, а ответа все нет, – пожаловался Нарель Миратэ. – Орки не могли перехватить всех птиц.
– Мне тоже это не нравится, – согласился генерал Рисанэ. – Но сейчас мы ничего не можем сделать. Будем исходить из того, что имеем.
– Тогда мы не скоро вырвемся из осады. Если вообще вырвемся.
– Не сгущай.
– Селон, стоит только оркам подтянуть другие кланы, и мы падем.
– Пока у орков тоже не подкрепления, хотя прошло уже три месяца. Возможно, они опять не смогли договориться. Будем пользоваться разобщенностью орков.
После этого маленького военного совета Нарель отправился домой. Наступило затишье, да и Нейлин со своим отрядом должен был вернуться. Дома, однако, его ждал не отдых. Хотя надо признать – Линэль сняла с мужчин большую часть проблем: она организовала жизнь в поместье, в которое каждый день доставляли новых эльфов – селян и раненных. Посовещавшись, генерал с другом решили перенести лечебницу в поместье Миратэ, как оказавшееся в центре, а значит, самое удаленное от линии осады. Так что теперь Эстель с Линэль работали бок о бок. Первая, не разгибая спины, исцеляла раненных, а вторая управляла всем, начиная от поставок и заканчивая распределением еды: голод – первая беда осады, и Рисанэ сразу же ввел режим экономии.
Расположившись в своем кабинете – единственном месте дома, где еще не лежали несчастные переселенцы, – Нарель с Нейлином ели и обсуждали последние новости, когда к ним ворвалась Линэль. Из нее последние месяцы так и била энергия, зачастую через край. Не здороваясь, она надела на каждого из мужчин по медальону и, отойдя к двери, с двух рук бросила в них маленьких искрящиеся сгустки. Нарель дернулся, пытаясь уйти с линии атаки, но не успел. На его счастье, медальон, висевший на груди, погасил шарик, как только тот приблизился. То же случилось и с Нейлином, спокойно сидящим и с интересом наблюдающим за своей безумной супругой. Та, вновь чем-то довольная, решительно сняла с них медальоны и удалилась, что-то напевая себе под нос.
Ошарашенный Нарель повернулся к сыну. Еще в начале их с Линэль супружеской жизни, Нейлин дал понять отцу, что не потерпит никакой критики в сторону своей возлюбленной, однако сейчас был особый случай.
– Что происходит?
Нейлин пожал плечами и улыбнулся.
– Линэль что-то придумывает. Не беспокойся, все будет хорошо.
«Если она не разнесет нам дом», – мрачно подумал Нарель, возвращаясь к еде, к счастью, не пострадавшей от экспериментов его невестки.