Королева эльфов. Возмездие

Глава 3. Тревога

Спустя двести восемьдесят лет

Принц Элар'Рагрен преодолел еще один пролет и наконец оказался на площадке самого верхнего этажа восточной башни. Здесь уже некоторое время располагались покои его матери, королевы Мелаи. Состояние ее здоровья, как любил говорить отец, уже давно не позволяло ей появляться в обществе — да женщина и сама не стремилась. Вряд ли сейчас кто-нибудь вспоминал о королеве драконов хотя бы раз в месяц, кроме, конечно, слуг и принца.

Элар на мгновение замер перед дверью, ведущей в покои матери, и решительно постучал. Ему были в тягость эти визиты, но мать, в отличие от отца, хотя бы любила его. И он ее. Поэтому он был здесь.

Дверь открыла служанка и, поклонившись, тут же провела принца внутрь. Значит, королеве сегодня лучше. Элар мысленно выдохнул — он был рад. Служанка провела его в гостиную. Раньше покои королевы богатейшего государства мира были обставлены подобающе, но сейчас, после переезда, комнаты Мелаи могли поразить лишь своей бедностью. Все здесь было старым, пыльным и забытым. Такой была и сама королева. Даже "любящий" муж давно перестал вспоминать о ней, проводя время с многочисленными любовницами. Чего у отца Элара всегда хватало, так это женщин.

Принц брезгливо поморщился, вспомнив родителя, но тут же нацепил на вечно мрачное лицо располагающую улыбку и шагнул в гостиную. Стоило Элару только войти, как сидящая в кресле бледная исхудавшая женщина с тусклыми светлыми волосами и поникшими плечами вздрогнула и неуверенно улыбнулась. Она протянула руки к принцу, и он почтительно поцеловал каждую, а потом еще коснулся губами щеки матери.

— Ты пришел, — прошептала она. — Я ждала.

— Вижу, вам сегодня куда лучше, мама, — пробормотал Элар. Даже спустя столько лет и несмотря на свои самые нежные чувства к матери, он терялся, видя явные признаки ее безумия. Впрочем, сегодня она вела себя почти нормально. Причина хорошего самочувствия матери обнаружилась рядом — в кресле напротив сидела стройная девушка с длинной косой белоснежных волос и твердым взглядом. Помимо Элара, Вилена была единственным, кто навещал королеву. То ли она делала это только ради своего возлюбленного, то ли действительно жалела его мать, но так или иначе Элар был благодарен невесте за заботу.

— Ко мне зашла твоя девочка… — королева осеклась, словно забыла, что говорила. — Она милая, правда?

Вилена одобряюще улыбнулась ей.

— Да, ваше величества. Благодарю вас за доброе слово.

— Разве можно иначе? — спросила королева, и на ее лице вновь появилась безразличное выражение лица. Элар терпеливо ждал, когда мама вернется в реальность. Каждое мгновение, проведенное рядом с ней, причиняло ему нестерпимую боль. Он еще помнил те времена, когда мама была нормальной — почти. Тогда он не понимал, что теряет ее, но она хотя была с ним. Растила, любила. Иногда Элар думал, что лучше бы мама умерла — это было бы лучше для него, потому что было невыносимо смотреть на то, как она медленно угасает. Год за годом.

Наконец королева очнулась и с помощью Вилены, тактично направляющий ее величество, они втроем смогли поддержать неплохой разговор.

— …да, я помню. Нам тогда не завезли муслин, и все дамы говорили только о платьях, за их гомоном не слышно было мужчин, — королева тихо и нежно рассмеялась, а потом все с той же чуть блаженной улыбкой повернулась к сыну и поинтересовалась: — А твой брат? Когда он зайдет? Я так долго его жду…

Ни один мускул не дрогнул на лице Элара, но он почувствовал, как все внутри закаменело.

— Он придет чуть попозже, мама, — бесстрастно ответил принц. — Ты ведь знаешь, на него нельзя положиться.

Королева печально кивнула. Она ждала его, она не смогла смириться с утратой. Никто в королевстве не знал правду, только король, Вирас и сам Элар. Последний бы обошелся без подробностей того, как много лет назад мать указала на его старшего брата, и того казнили. По приказу отца.

— Мне пора, — произнес Элар, поднимаясь.

— Я думала, ты останешься до обеда… — потерянно сказала королева. Вилена тут же ласково потрепала ее по руке.

— Мне пора, дела, — каменным голосом повторил Элар.

— Ох, ну да, конечно, иди… Передай мое приветствие брату и напомни, что он обещал зайти.

— Обязательно, мама, — солгал Элар, целуя мать в щеку.

Только когда дверь покоев закрылась за его спиной, он позволил проявить себе хоть каплю эмоций. Сорвав застежки плаща, душившего его, он молнией слетел вниз, не замечая многочисленных ступеней. Прочь, прочь от этой невыносимой пытки!

***

По лагерю шел высокий эльф в темно-бордовых доспехах и белом плаще. Такое обмундирование имели только генералы, которых насчитывалось всего семь на всю Альэнэрэ, поэтому неудивительно, что простые воины, при виде этого эльфа отдавали честь. Правда, одновременно с этим они могли улыбаться и даже кивать. Признаться, генерала Кровавую Росу в армии любили. Несмотря на титул лорда, знатных и влиятельных родичей, он, как и все, начал с низов и только благодаря своим навыкам, талантам и упорному труду дослужился до чина генерала. А ведь когда-то Лориэна не ждало ничего хорошо — свадьба и вечная тюрьма, пусть и золотая. Но с тех пор много воды утекло, и сейчас даже дед не узнал бы в своем некогда тощем и порывистом внуке идущего по лагерю высокого сильного воина, командира, ответственного за жизни многих воинов, которые ему подчинялись, а также мирного населения, которое они защищали.

Дойдя до своей палатки, заметно отличающейся от других, Лориэн приветственно кивнул ординарцу и вошел, скрывшись от глаз любопытных. Армию он любил, любил и эти посиделки у костров, пережаренного зайца, подстреленного дозорными, пьяные песни, утренние побудки, военные советы… Жизнь каждого воина состояла из тысячи простых мелочей, которые многим пришлись бы не по душе, но которые Лориэн искренне любил. Ни разу за почти триста лет, которые он провел, служа своему королевству, он не пожалел о своем выборе. Хотя, конечно, сейчасон ко многим вещам относился по-иному.

Не успел Лориэн даже скинуть плащ и как следует отдохнуть после обхода лагеря и выволочки, которую он устроил капитану следопытов, как к нему в палатку вбежал ординарец и сообщил, что лорд-военачальник ждет его у себя. Мысленно озадачившись тем, что стряслось у старины Ярости Ветра за полдня, которые они не виделись, Лориэн покинул палатку. По пути ему вновь отдавали честь, демонстративно исправно несли службу и ржали. Вояки! Многих здесь Лориэн знал, капитанов — так всех, и кое-кого из простых воинов. В армейской среде к генералу Кровавой Росе относились с уважением, его любили и старались не подвести его. Причем Лориэн был достаточно требовательным командиром, иногда даже чересчур, но с другой стороны, он славился своей справедливостью, а это всегда вызывало уважение. Он никогда не наказывал, опираясь на чужие слова, и всегда докапывался до истины, в этом ему помогал его упертый характер.

Палатка военачальника эльфийской армии, лорда Релта Ярость Ветра, располагалась не так далеко, и уже через несколько минут Лориэн входил к близкому товарища и наставнику. С Релтом их связывали тесные дружеские отношения, что, впрочем, никогда не мешало службе. Сбежав в семнадцать лет из дома, Лориэн пошел добровольцем в армию. Поначалу он опасался, что его письмо не задобрит королеву, и она прикажет вернуть его — он особенно и не прятался, поэтому найти его не составило бы труда. Но ее величество никак не отреагировала на его дерзость. Свадьба была отменена, лорд Грелиан довел до истерики дочь с мужем, однако никаких по-настоящему страшных последствий не было. Королева словно позабыла о своем женихе, и Лориэн пришел к выводу, что властной и независимой женщине он был так же неинтересен, как и она ему. Такой вывод позволил ему со спокойной душой продолжить службу.

Несмотря на жесткий армейский устав, Лориэн впервые чувствовал себя свободным! Он исправно служил — не обходилось, конечно, без неприятностей, — но после того, как юный лорд немного подрос, поднабрался опыта и выбил из головы всю дурь, то смог показать себя и постепенно подняться в верхушку командования. Лориэну было не занимать смелости, решительности и сообразительности, при этом играла роль и кровь — все же у него в семье все были отменными воинами. А с годами Лориэн приобрел спокойный нрав и уравновешенность, которой ему не хватало в молодости. Армия стала его домом. Пусть здесь поначалу было непросто, пусть приходилось подчиняться, но жизнь в строю закалила и отполировала характер Лориэна. В армии ко всем относились одинаково, тем более юный лорд Кровавая Роса никогда не выпячивал свою знатность и связи. Он хотел отличиться, подняться сам, доказать, что что-то стоит он, а не его пол, кровь и имя. И у него это получилось. Границы — вечно неспокойное место. Люди жили мало, а хотели много. Правители их сменялись слишком быстро по меркам долгоживущих эльфов, жажда войны разгоралась слишком часто. Смертные завидовали богатству соседей. И если на драконов нападать побаивались (по крайне мере, так часто), то эльфы в глазах людей почему-то были слабой и невоинственной расой. Вот и приходилось бессмертным доказывать, что их границы стоит уважать, иначе наглые людишки быстро превратятся в мишень для стрел.

Именно здесь, в южных провинциях, на которые так любили посягать смертные, прошли первые военные годы Лориэна. Постепенно он поднялся от простого воина до капитана — это был достаточно высокий чин в эльфийской армии. А около ста пятидесяти лет назад на востоке началась война с горными гоблинами — мерзким и жестоким народцем, который спустился с гор и доставил множество проблем своим ближайшим соседям, эльфам. Та война длилась почти полвека, и за это время умерло немало хороших воинов. Лориэн сам потерял тогда друга и боевого товарища, но там же и приобрел нового. Как уже говорилось, несмотря на упрямство, которое лорд Кровавая Роса проявлял в исключительно важных случаях, характер его отличался спокойствием и степенностью. А приобретенный за годы войн опыт и нашедшийся в голове здравый смысл окончательно сформировали образ эльфа, который ни с кем не конфликтовал, при этом успешно отстаивая свои позиции. Это очень помогло ему при знакомстве с лордом-военачальников. Чин этот был высшим в эльфийской армии, лорд Ярость Ветра получил его заслуженно, с этим никто не спорил, но вот терпеть, пусть даже уважаемого командира, было сложно. Лорд-военачальник обладал скверным характером, был требователен, часто высказывал подчиненным то, что он думал, причем в весьма грубой форме, и не терпел неповиновения.

Изначально в эльфийской армии не предполагалось прямое общение между военачальником и капитанами, для дрессировки последних существовали генералы, однако в условиях войны рамки и границы часто оказывались стерты. Три генерала погибли в войне с горными гоблинами, и лорд-военачальник назначил новых, из числа зарекомендовавших себя капитанов. Одним из таких был Лориэн, которому кровопролитная война принесла желанный чин. Но вместе с последним пришли и проблемы. Даже спокойный нрав Лориэна восставал против самодурства лорда-военачальника. В итоге он все же рискнул пару раз высказать свое мнение — вполне допустимо для одного из командиров наступления, генерала. Но реакция лорда-военачальника превзошла все ожидания. В общем, Лориэн вспомнил о своем знаменитом упрямстве и прямо высказал своему непосредственному командиру, что он думает о нем, о его методе управления армией и, до кучи, о плане завтрашнего сражения. На удивление, Лориэн даже не был отправлен под трибунал и не лишился головы, а наоборот, с тех пор стал другом и товарищем Релту. Лорд Ярость Ветра оказался неплохим другом, тем более они вдвоем были единственными, кто выбрался из той мясорубки. Да, война была тяжелая… Потом они с Релтом набирали новых генералов, друг все ворчал. Он это любил.

— Лорд-военачальник? Генерал Кровавая Роса прибыл.

Лориэн никогда не позволял себе братания с командиром при посторонних. Но как только тяжелый полог палатки упал, отрезая их от шумного лагеря, Кровавая Роса произнес:

— Что у тебя случилось за полдня?

— Соскучился, — огрызнулся Релт и устало потер глаза. Лориэн знал, что друг давно собирался в отставку. Релт начал служить намного раньше Лориэна и пережил слишком многое, чтобы продолжать их вечный бой. Никогда не будут спокойны границы Альэнэрэ, вот только те, кто их охраняли, не могли это выдержать. Лориэн одновременно желал и опасался отставки друга. Он сочувствовал ему и понимал, что Релт выдохся, что пора ему вернуться к мирной жизни, которой он, по сути, и не знал. Но вместе с тем Лориэн предвидел грядущие проблемы. Кто-то должен будет заменить Релта, получить чин военачальника, однако для Лориэна, ставшего вторым эльфом в армии, тяжело было смириться с новым командиром. По совести говоря, вместо Ярости Ветра должен был быть он, но…

— У людей опять неспокойно, — произнес Релт ту фразу, которую каждый из них слышал тысячи тысяч раз. Границы…

— Они все же решили собрать армию? — сразу спросил по существу Лориэн, вмиг превращаясь из верного друга и доброго командира, в строгого и собранного генерала.

— Похоже, — протянул Релт. Что-то не понравилось Лориэну в его тоне.

Они знали, что одно из южных людских королевств недавно завевало соседа и теперь искало новые земли, в которых было бы чем поживиться. Альэнэрэ вполне подходила, поэтому в последнее десятилетие Релт с Лориэном внимательно следили за обстановкой рядом с границами, они даже собрали здесь небольшую армию, перебазировав некоторые части с востока, юго-востока и юга на юго-запад. Оба командира понимали, что люди не пойдут воевать к драконам, чьи земли располагались еще западнее. А значит…

— Так что тебя тревожит? Мы готовы к бою, — заметил Лориэн, подходя и рассматривая карту, лежащую на столе. Ничего здесь не изменилось с тех пор, как утром они с Релтом, Хеильином и Дивиэль, двумя другими генералом, проводили маленький военный совет. Лориэн никак не мог понять, что беспокоило командира.

Релт тяжело вздохнул и оторвал взгляд от карты.

— Разведчики донесли, что прямо на нашей границе произошел бой. Вот здесь.

Две секунды у Лориэна ушли на то, чтобы сообразить и произнести:

— Там не было наших отрядов.

— Вот именно.

— Но не воевали ведь люди друг с другом?

— С востока могли, они давно намеревались ударить южанам в тыл… В любом случае это проблема.

Лориэн был согласен. Теперь ему тоже не нравилось то, что произошло. Если восточное королевство захотело войны, зачем помешало южанам напасть на них, эльфов? Было бы лучше подождать и ударить в тот момент, когда обе стороны стали бы уязвимы. А так южане знают о новом враге, у эльфов есть повод напасть на восток — ведь их границы были нарушены. Люди, конечно, по мнению эльфов, были недалеким народом, но не настолько же! Что-то здесь было не так.

— Надо туда съездить, посмотреть самим, — проворчал Релт и добавил, выразительно глядя на Лориэна: — Тебе придется. Не хочу посылать Хеильин, он задом, а не глазами смотрит. А Дивиэль, конечно, поддержит своих следопытов. Про других бездельников и говорить нечего. А мне нужно четкая картина произошедшего. Не доклад разведчиков.

Лориэн вовремя спрятал улыбку и кивнул. Приказ командира совпадал с его собственным желанием и мыслями.

— Новая война, — пробормотал Релт, устало потирая лицо. — Уйти, что ли? Оставить все на тебя… А, Лориэн?

— Не думаю, что королеву устроит моя кандидатура в роли лорда-военачальника, — хмыкнул Лориэн. — Она же назначает, не ты.

— Да, — подтвердил Релт, с любопытством поглядывая на друга. Никто не знал, что связывало королеву Айрис и ее жениха. Поначалу, когда Лориэн только поступил в армию, слухов ходило множество. Время шло, и постепенно все успокоились, даже самые заядлые сплетники не могли придумать ничего нового. Но интерес все же остался, ведь никто ничего не знал, кроме того, что было известно всем. Даже Релту Лориэн не рассказывал, что его связывало с королевой — ничего, по сути! Однако это позволяло Кровавой Росе утверждать, что Айрис никогда не назначит его военачальником собственной армии. Королева и сама знала толк в войне, а как любая женщина, она вряд ли относилась к своему "сбежавшему" жениху благосклонно. Хорошо еще, что не казнила за неуважение к короне.

— Мне пора, пойду посмотрю глазами, — ухмыльнулся Лориэн, уходя от расспросов.

За пологом палатки уже начинался вечер. Дивиэль вновь третировала подчиненных, доводя их навыки до совершенства, а Хеильин, который терпеть не мог лорда-военачальника, отсиживался в своей палатке — утро ему хорошо досталось.

За полчаса Лориэн собрал небольшой отряд во главе с проверенным капитаном и отправился к месту недавнего боя. Подступающие сумерки не пугали эльфов — зрение их было куда острее, чем у людей, ночи в Альэнэрэ светлые, да и лес всегда подскажет своим детям дорогу и предупредит об опасности. А то, что последняя где-то подстерегает их, Лориэн не сомневался.

Глава 4. Опальный принц

Отряд Лориэна шел всю ночь и полдня и только к обеду добрался до места, где произошла бойня. Разведчики докладывали, что из людей никто не выжил, и, глядя на изуродованное поле с останками смертных, в это легко можно было поверить. Лориэн осторожно ступил на землю, покрытую пеплом. Кто бы ни убил людей, он уже давно ушел — об этом эльфу поведал лес, — но осторожность соблюдать все же стоило. Отряд рассредоточился, осматривая местность, несколько следопытов встали на стороже. В полном молчании Лориэн прошелся по выжженной поляне, бывшей некогда прекрасной чащей. Как эльф, он чувствовал боль леса, и сердце его жаждало мести. Люди обнаглели, и за это их ждет кара. Но люди ли были здесь? Этот вопрос не пришел бы в голову Лориэну, если бы не одна деталь. Место бойни выглядело именно так, как ему полагалось: много запекшейся крови, пепел от костров, обгоревшие останки. Казалось, что люди попросту перебили друг друга, а потом победившие сожгли тела проигравших и ушли. Все именно об этом и говорило, но некоторые несостыковки, высказанные Релтом ранее, позволили Лориэну усомниться в самой простой версии. Он внимательнейшим образом осмотрел все останки людей, не упуская ни одной детали. В итоге картина значительно изменилась. Во-первых, Лориэн обнаружил, что на поляне остались только трупы южан. А где же их противники? По опыту Лориэн знал, что ни одно сражение, даже с максимальным перевесом, не обходилось без жертв с обеихсторон. Так где же трупы победителей? Унесли с собой? Но ведь это неразумно! Люди, конечно, не горные гоблины, которые бросали даже просто раненных товарищей, однако, воюя на чужой территории, они навряд ли бы стали думать о покойниках. В конце концов, эльфийские разведчики прибыли на место бойни буквально через полчаса после окончания сражения. Люди не могли не знать, какой опасности они подвергались. Это был первый звоночек сомнения. Вторым стал пепел, а вернее, обгоревшие куски доспехов, веток и других предметов, невольно попавших в область поражения. Никто бы из эльфов не заметил разницы, но Лориэн в юности дружил с одной неуравновешенной драконицей, которая разок сожгла любимую папину чащу (случайно, конечно, но от наказания это ее не спасло). Так вот Лориэн хорошо запомнил, в каком состоянии тогда были деревья, обожженные драконьим пламенем. Нечто подобное он видел теперь здесь. Но драконы? Это немыслимо!

Лориэн бы допустил возможность, что он за давностью лет ошибся, однако на некоторых трупах он заметил странные следы. Эти порезы не походили на раны от мечей и копий, скорее на отметины от когтей. Да и не существовало на свете оружия, которое смогло бы разрезать стальную кирасу, словно горячий нож кусок масла. Слишком гладкий срез даже для магического оружия. Доспех можно пробить, но с трудом. И это будет огромная дыра с погнутыми краями. А здесь срез, словно царапина… И опять Лориэн вспомнил Диэль и пострадавший в пылу ссоры стол. Драконы даже в человеческом обличье могли быть опасны, когти их резали металл, только заговоренная эльфийская броня была им не по силам. А вот людскую они бы прошили… Совсем как здесь…

«Это были драконы. Драконы напали на людей, собирающихся напасть на нас! Что за бред? — размышлял Лориэн. — Эти территории считаются приграничными, мы веками делим их с людьми, их вторжение сюда еще не повод для войны, так зачем драконы стали нас защищать? Нападение на людей, особенно такое жестокое, может спровоцировать конфликт… Только если драконам стало плевать. Но ведь у нас мир с ними уже много столетий! Что это? Попытка развязать войну? Настроить людей против нас? Или глупость горстки драконов, о которой их королю даже неизвестно? Диэль в последнем письме не сообщала ни о какой угрозе со стороны драконов, а ведь она уже много лет служит в нашем посольстве там. Но что же тогда затеяли драконы? В любом случае нужно немедленно возвращаться, предупредить Релта. И хорошо, что он послал именно меня, никто другой бы не смог расшифровать эти следы».

— Возвращаемся, — скомандовал Лориэн, и отряд мгновенно перегруппировался. Движимый тревогой, генерал приказал идти не останавливаясь. Для подготовленных воинов суточный переход (до места бойни и обратно) не представлял трудностей, а Лориэн не мог ждать. Он чувствовал, что на границе затевается что-то нехорошее, и им, эльфам, нужно было быть готовыми.

Однако как бы он и его отряд не спешили, они все равно опоздали.

***

— Тебе необязательно ходить сюда, если ты не хочешь, — произнесла Вилена, когда они с Эларом поднимались в башню к его матери.

— Она скучает, я должен, — кратко ответил принц и непокорно мотнул головой. Вилена улыбнулась одними глазами: в этом был весь Элар. Если кто-то и имел свое мнение, так это он, при этом не стесняясь выражать его не только подданным, обязанным его слушать, но и королю. Последний был куда опаснее целой стаи придворных, однако это не останавливало Элара. Никогда его с отцом не связывало ничего, кроме родства. С детства принц знал историю пророчества и убийства его брата. Король не стал скрывать пугающую правду от своего второго сына, и это серьезно повлияло на личность принца. Элар никогда не любил отца, не питал к нему уважение и других сопутствующих чувств. Говорят, что дети всегда чуют ложь и видят истину. С малых лет Элар знал, что его жизнь для отца — ничто. Как была ничем жизнь его старшего брата. Он никогда не обманывался ложным интересом отца, да и сам король держался с единственным отпрыском холодно и отчужденно. Отношения их и без того неидеальные со временем испортились окончательно. А когда Элар повзрослел, набрался опыта и стал встревать в государственные дела, напряжение между отцом и сыном возросло многократно. Дерим'Рагрен не терпел вмешательства в свои дела, тем более Элар никогда не скрывал своего отношения к отцу, убившему его брата и доведшего его мать до безумия. Только здравомыслие принца позволяло им избежать прямого столкновения. Элар не хотел проверять, поднимется ли у его отца рука и на второго сына — он и так знал ответ. И некоторое время принц даже сдерживался, почти не вызывая гнева короля, но в последние десятилетия его стала настораживать политика отца. Это не было заметно посторонним, ведь Дерим'Рагрен ничего предосудительного не делал, однако Элар, который был вхож к нему в кабинет и частенько слышал его разговоры с Вирасом, верным псом и палачом короля, догадывался, что мысли отца идут в не самом мирном направлении. Пара оговорок, брошенных оскорблений в адрес других правителей, беседы об ужесточении законов — все это беспокоило Элара. Иногда ему даже казалось, что отец становится одержимым, безумным, таким же, как мама! И тогда принц задавался вопросом, не путает ли он ничего, точно ли рассуждает разумно? Безумие матери всегда слишком сильно влияло на него, это была болезненная тема, и он допускал, что подсознательный страх потерять так же и второго родителя — пусть и нелюбимого, — заставляет его быть чересчур мнительным.

Так Элар думал долгое время, но недавно один из его осведомителей сообщил плохую весть. Очень плохую. Подозрения принца начали подтверждаться.

— Мама меня ждет, — повторил Элар. — Но я благодарен тебе, что ты ее тоже навещаешь.

— Мне ее жаль, — просто и честно ответила Вилена.

Они вошли в покои королевы, которая сегодня была куда беспокойнее, чем обычно. Стоило Элару только появится в ее спальне, как женщина закричала:

— Подойди ко мне! Иди ко мне!

Элар послушно шагнул к постели, и мать тут же вцепилась своей костлявой рукой в его запястье.