Танец Песчаного златоцвета. Том 2

– Это на гномьем, – предупредил библиотекарь, неприметный человек.

– Как раз то, что нужно. Благодарю, – она лучезарно улыбнулась, заставив сердце мужчины биться чаще.

Расположившись на самой удобной из тахт, находящихся в ее покоях, Алия принялась выписывать буквы, составляя из них слова. Ей нравилось учить язык именно так, самой разбираясь в правилах. Поначалу было сложно, зато потом она уходила с головой в разгадывание очередной загадки. Их она любила, и неважно, что из себя представляла головоломка – мужчина, интриги других наложниц или разбор слов на неизвестном языке.

Она так увлеклась, что не заметила, как бегут часы. Вечер медленно перетек в ночь, а потом небо стало светлеть.

От записей ее отвлекло ощущение чужого присутствия. Она не слышала, как он вошел, но его взгляд прожигал ее кожу.

***

Она лежала на тахте на каком-то темном покрывале, на котором ее светлая кожа выделялась еще лучше. Простое платье наложницы прикрывало лишь бедра и грудь, обнажая почти всю спину, плечи и ноги. Тризар наблюдал, с каким изяществом она выгибается, как покачивает ножкой. В каждом движении Алии виделся соблазн, намек, ловушка. Даже не обращая против него свое самое грозное оружие, она оставалась опасно прекрасной. Одного взгляда на Алию, рожденную, чтобы доставлять мужчинам удовольствие, хватило Тризару для самых непотребных мыслей.

– И долго ты будешь там стоять? Так интересно смотреть?

– Я мысленно занимался с тобой сексом.

– И как?

– Уже бужу тебя утром.

Алия повернулась к нему, подперев подбородок рукой, и внимательно посмотрела.

– Ты не оставляешь наложниц до утра, я знаю.

– Слуги болтают? – вроде бы равнодушно спросил Тризар.

– Не со мной, – расплывчато ответила Алия и задумалась.

– Ты не спросишь, что я тут делаю?

– Зачем? Ты сейчас расскажешь. Не думаю, что тебя хватит дольше, чем на пять минут.

– Меня хватит и на куда более долгий срок, – с намеком произнес он и опустился в кресло рядом. – Отвратительно. Почему у тебя такая плохая мебель? Я словно на штыри сел.

– Надеюсь, это не вызвало в твоей душе болезненные воспоминания о любовниках из твоей юности? – невинно поинтересовалась Алия.

– А почему они должны быть болезненными? – удивился Тризар, перестав ерзать в неудобном кресле.

Алия приподняла бровь в немом вопросе.

– Мне было интересно, – усмехнувшись, пояснил он. – Так что за протест? Или ты решила карать меня за настойчивость?

– Карать вас, наместник, бесполезно. Это даже у его величества не получилось. – Тризар тут же нахмурился при упоминании соперника. – Что же насчет протеста, то это Сельчо постарался. Благодаря тебе, все твои слуги готовы меня забить камням, только бы не допустить, чтобы я навредила их обожаемому господину.

Тризар усмехнулся, вспоминая Сельчо.

– Им можно, – отмахнулся он. – А я никогда не поверю, что такая змея, как ты, не обернет все в свою пользу.

Она посмотрела на него долгим оценивающим взглядом и вернулась к своим записям. Он наблюдал за нею. Молчание затягивалось.

– Что ты там пишешь? – не выдержал Тризар и пяти минут (проклятая женщина, опять права!).

– Учу гномий язык, – отозвалась она небрежно и вновь погрузилась в свои записи.

Тризар хмыкнул, обдумывая ее ответ.

– Ты не перестаешь удивлять, – заметил он, поднимаясь и подходя, чтобы посмотреть. – Зачем такой красивой женщине заниматься подобной ерундой?

– Это не ерунда, – поспорила она. – Очень хорошо тренирует ум. Одной красоты мало в нашем мире, разве нет?

– Вновь не могу не согласиться. Ты не такая глупая, как остальные наложницы, хотя и от них бывает толк.

– Конечно, они не отвлекают тебя, когда ты их имеешь.

Тризар подавился смешком.

– Ты всем своим мужчинам демонстрируешь свой острый язычок?

– Нет. В отличие от моей груди, он нравится далеко не всем.

– Значит, я особенный?

– Да, только я бы произнесла этот эпитет с другой интонацией.

– Ты так красиво оскорбляешь, что мне это даже нравится.

– Вот видишь, я угождаю тебя, – заметила она с лукавой улыбкой, на миг оторвавшись от книги и записей.

– Может, сделаешь это еще раз?

– Опять хочешь минет? Или еще что-то?

– Нет, хочу увидеть в действии твой ум, который ты так усердно тренируешь, – попросил Тризар, не скрывая нотки иронии. Не то что бы он сомневался, но… она себя переоценивала.

Алия приподняла бровь, чуть нахмурилась, а потом села, глядя прямо на него. Он тоже опустился в ближайшее кресло, другое, и почувствовал, как ему опять что-то впивается в тело, только под другим углом.

– Хорошо, – произнесла она, принимая правила игры. – Хочешь правду? Я тебя удивлю. Я отвечу на вопрос, который тебя мучает. Почему я тебя не соблазняю? Ведь ты понимаешь, что Эграл подарил тебе меня только с одной целью – чтобы я выведала у тебя все твои планы. Ты готовишься отразить мои атаки, пресечь мои интриги, но вот незадача – я ничего не делаю. Итак, почему? Ответ прост, на самом деле. Я знаю, что это бесполезно. Более того, я знала это с самого начала. Это легко понять, только не обижайся. Ты далеко не глупый мужчина, я бы даже сказала, ты очень умный мужчина, и, несмотря на видимую эмоциональность, ты всегда контролируешь свои чувства, не давая им затуманить твой разум. Я знала, что ты также видишь меня насквозь, все мои уловки будут разгаданы еще до того, как я их осуществлю. И хоть сейчас ты мне не поверишь, но я не заигрывала с тобой в королевском дворце – мне не нужны были проблемы. Однако Эграл решил использовать сложившую ситуацию и повернуть все в свою пользу. К сожалению, в этот раз он решил не прислушиваться к моему мнению.

– А обычно он это делает?

– Да, – коротко ответила, как отрубила, Алия и вздохнула. – Жаль. Я могла бы помочь ему погубить тебя, но он решил использовать меня по-другому.

Тризар смотрел на нее, пытаясь понять, что творится в голове этой, похоже, немного чокнутой женщины.

– Ты умеешь заинтересовать, – наконец выдохнул он.

– Что, с умом не получилось, да? Тогда попробуем грудь? – Она коснулась лифа кончиками пальцев.

– Так ты все же попробуешь? – задал он встречный вопрос.

– Ты ведь мой господин.

– Опять, – поморщился он. – Я не приказываю.

– Ты просишь?

– Еще скажи – умоляю. Нет, я всего лишь предлагаю. Ты красивая и желанная женщина, и ты это прекрасно знаешь. Не изображай невинность.

– Тогда скажи прямо.

– Я тебя хочу.

– Не удивил. Так мне раздеться?

– Только если ты этого хочешь.

– Это новый способ покорить собственную наложницу? Тебя заводят трудности?

– А ты любишь уходить от ответа? Я даю тебе выбор, можешь считать это прихотью.

– Тогда я отказываюсь.

– От меня?

– Да. А еще от твоего члена и языка. Хотя я бы и не отказалась сравнить.

– Даже догадываюсь с кем.

– У меня есть предположения, что у тебя больше… Только не надо передо мной обнажаться! – попросила она.

– Ты умеешь разочаровывать мужчин.

– Потому что вы любите получать желаемое и не терпите отказа.

– Так ты всерьез говоришь "нет"?

– Да.

Он вскинул подбородок, на языке вертелось с десяток язвительных замечаний. Она вновь ему отказывала, и от того, что он знал причину, ему не становилось легче.

– А если я буду настаивать? – не скрывая злость, поинтересовался он. Она была так хрупка и беспечна, так изящно отбивала его словесные атаки, смеясь над ним и его чувствами.

Она чуть прищурила глаза, словно готовилась к удару.

– Можешь взять меня силой, если тебя это удовлетворит, – предложила она и засмеялась. В этот момент он почувствовал себя дураком.

Резко поднявшись, он шагнул к ней, сдернул с тахты, прижимая к себе эту стройную, такую слабую и прекрасную женщину. Зарывшись носом в ее золотые волосы, пахнущие жасмином, он горячо прошептал:

– Я тебя не трону. Ты сама ко мне придешь.

Он чувствовал, как она дрожит, когда он касается ее, как чуть подается вперед, когда он гладит ее по обнаженной спине.

Подняв лицо и встретившись с ним взглядом, она неожиданно твердо ответила:

– Это никогда не случится, твои ожидания напрасны.

Он смотрел ей прямо в глаза, с удивительной четкостью осознавая, что она не лжет, не заигрывает и не кокетничает. Она действительно не собирается склоняться перед ним. Он чувствовал, как может чувствовать страстно влюбленный мужчина, что она желает его с не меньшей силой, чем он ее, однако ее разум, холодный и жестокий, возвел между ними стену.

– Ты так предана Эгралу?

– Дело не в короле, дело в тебе, – ответила она и мягко толкнула его в грудь, вынуждая отпустить ее. Он разомкнул стальные объятия, чувствуя, как ускользает от него любимая. Вновь и вновь отталкивает.

Дело не в короле, дело в тебе.

«Ты слишком холодна и спокойна, моя змейка, – зло думал он, направляясь к залу приемов – отдохнуть он уже не успевал. – Ты хорошо держишься, однако тело тебя выдает и предает. Ты лжешь, вот только кому? Мне или себе? Посмотрим. Любого можно вывести из себя, и ты права, что я вижу тебя насквозь. Настало время продемонстрировать тебе мой ум».

***

Солнце медленно всходило над горами, освещая шпили Шарэта. Его величество, король Эграл стоял на балконе своего дворца и наблюдал за тем, как просыпается столица. В голове его роилось множество мыслей и планов. Он методично рассматривал каждый, отбрасывал ненужные и находил ответы на важные. Он как раз обдумывал проблему Темной Империи – их северные соседи в последнее время обнаглели настолько, что пора было что-то предпринять. Эграл как раз обдумывал варианты, когда внизу послышался женский смех. Недобрым взглядом король проводил веселящуюся наложницу. Придется поговорить с Ариэном, чтобы он лучше следил за девушками. Им нельзя было покидать гарем, они его наложницы, а не гулящие девки. Только для одной женщины он делал исключение…

Мысли о ней вызывали легкое раздражение, хотя обычно Эграл даже не обращал внимания на своих женщин. Наложницы для того и существовали, чтобы ублажать его и доставлять удовольствие. Разве будете вы уделять внимание расческе или кувшину с водой? Конечно, иногда девушки занимали более важное место – Эграл не привык разбрасываться талантливыми рабами. Женский ум отличался гибкостью и коварством, особенно он был опасен для мужчин. Алия искусно играла чувствами его подданных, заставляя их идти за собой, словно они были слепыми козами. Эграла даже немного восхищали таланты его наложницы. Алия была удивительна, словно клинок из голубой стали. Сильная, гибкая, неподвластная ничьей воли, кроме воли господина. Преданная ему, способная избавить его от ненавистного Тризара. Эграл многим готов был пожертвовать, чтобы разобраться наконец с наместником Эльтарела. Тризар всегда был особо нагл, но в последние года ему стало мало глупых протестов, он решил опрокинуть власть Эграла. Этого король простить не мог. Тот факт, что и сам Эграл немало постарался, чтобы лишить Тризара титула, власти и богатства, ничуть не волновал его величество. Для него наместник Эльтарела всегда стоял костью в горле. Но теперь, когда Тризар оступился, пошел на поводу у чувств, Эграл не сомневался, что долгожданный конец близок. Скоро у Эльтарела будет новый наместник. Вот только Алия…

Эграл позволил себе ненадолго предаться воспоминаниям о золотоволосой красавице в его постели. Она была прекрасна, в ней было то, что делало ее настоящей женщиной, идеальной наложницей. За возможность услышать ее смех мужчины готовы были драться насмерть. Эграл всегда считал себя невосприимчивым к женским чарам Алии, однако где-то в глубине его мрачной души зрела преступная мысль, что когда его заговор увенчается успехом и о Тризаре можно будет забыть, он позволит любимой наложнице вернуться. Он, который никогда бы не принял в свой гарем подстилку Тризара, постепенно начинал сомневаться в своем первоначальном намерении попросту избавиться от Алии после всего. Он колебался, пока – только колебался. Подсознание надежно скрывало от короля то, что творилось в его собственной душе.

***

Женщины могли свести с ума кого угодно, но Ариэн за годы службы в гареме научился успокаиваться до того, как его разозлят, поэтому большинство новостей и оскорблений он выслушивал с каменным лицом. К счастью, сейчас его почти никто не беспокоил, и он мог немного расслабиться, расчерчивая колонку с ровными аккуратными цифрами. Пересчет расходов гарема занимал ничуть не меньше времени, чем, собственно, управление самим гаремом, однако книга, куда делал записи Ариэн, в отличие от наложниц, не орала на него и не пыталась располосовать ему лицо. Поэтому ее обществу он был рад всегда. Пожалуй, лишь Алия могла соперничать с ней в этом. Но, увы, любимая наложница короля теперь пропадала в Эльтареле, и по-своему жестокий Ариэн неожиданно сочувственно думал об этой женщине. Он искренне надеялся, что несмотря на то, в какие зыбучие пески попала Алия, ей удастся выбраться из них и устроить свою жизнь. А пределом мечтаний Ариэна было возвращение знаменитого Песчаного златоцвета. После отъезда Алии все во дворце пошло кувырком. Наложницы словно с цепи сорвались – устранение главной конкурентки за сердце его величества они восприняли как сигнал к действию, ничуть не думая о последствия. Вовсе не думая. А тут еще король принялся ворчать по любому поводу. Он и до этого не отличался покладистым характером – Ариэн про себя звал его капризным демоном, – а тут и вовсе стал вызывать к себе несчастного евнуха по пять раз на неделе и отчитывать за каждый пустяк. И Алии не было, чтобы ублажить этого ненасытного демона ненависти! Хотя…

Ариэн понимающе усмехнулся. Кажется, кто-то тяжело переживал расставание со своей любимой наложницей. Неужели Эграл, эта ледяная тварь, способная своим холодным сердцем заморозить всю пустыню, влюбился в Алию? Нет, не может быть. Но все же что-то есть в этом неспокойном состоянии короля.

«Алия, если Эграл – демон, то ты – его пара, та еще демоница, – мысленно ухмыляясь, думал Ариэн, продолжая с каменным лицом выписывать ровные цифры. – Зацепила своими острыми коготками сердце нашего тирана… Теперь мне с ним нянчится. Вот бы Забытые Боги услышали мои молитвы и вернули тебя к нам во дворец».