- -
- 100%
- +
Дача оказалась маленьким деревянным домом, утопающим в соснах. Елена припарковалась под навесом, чтобы спрятать машину, и они вошли, морщась от запаха сырости. Внутри было холодно, но уютно — старый диван, печка, стол с потрескавшимся лаком. Мария зажгла лампу, и её свет выхватил пыль, плавающую в воздухе. Елена бросила сумку на пол, чувствуя, как усталость накатывает, но не позволила себе расслабиться.
— Я проверю флешки, — сказала она, доставая ноутбук. — Ты следи за окнами.
Мария кивнула, её движения были нервными, но она взяла фонарик и начала осматривать дом. Елена подключила первую флешку, открывая файлы. Таблицы, письма, записи — всё, что она видела раньше, но теперь она искала что-то конкретное: имя Лебедева, его связи, его слабое место. Один документ привлёк её внимание — отчёт о переводе на счёт, подписанный "В.Л." Сумма — двадцать миллионов рублей — была помечена как "Компенсация." Елена нахмурилась. Компенсация за что? За Андрея? Или за что-то ещё?
Она открыла вторую флешку, найденную на складе, и её дыхание сбилось. Там была видеозапись. Елена включила её, и экран показал тёмную улицу, снятую с камеры наблюдения. Машина — знакомая, Андрея — стояла у обочины. Дверь открылась, и он вышел, его лицо было напряжённым. Второй человек — высокий, в пальто — подошёл к нему. Елена увеличила изображение, и её горло сжалось. Лебедев. Это был он, без сомнений — седина, холодные глаза, та же походка, что она видела на складе. Они говорили, Андрей жестикулировал, но звука не было. Затем Лебедев кивнул, и Андрей сел в машину. Через минуту она уехала — и через час, Елена знала, случилась авария.
Елена задохнулась, прижав руку ко рту. Это была последняя ночь Андрея. Лебедев был с ним. Она перемотала видео назад, пытаясь уловить детали, и заметила ещё одну фигуру — в тени, у столба. Женщина. Елена увеличила снова, и её сердце замерло. Катя. Она стояла там, глядя, как Андрей уезжает. Елена выключила видео, чувствуя, как гнев и боль захлёстывают. Катя была там. Она видела всё. И молчала.
— Лен? — голос Марии заставил её вздрогнуть. Сестра стояла у двери, её лицо было бледным. — Там свет. В лесу. Похоже на фары.
Елена вскочила, сунув флешки в карман. Она подбежала к окну, отодвинула занавеску и увидела слабое мерцание между деревьями. Не фонарь, не звёзды — фары, медленно движущиеся по дороге. Елена почувствовала, как страх сжимает грудь. Они нашли их. Или это случайность? Она посмотрела на Марию, чьи глаза кричали о том же.
— Собирайся, — сказала Елена, хватая сумку. — Мы уходим.
Но свет фар стал ярче, и звук мотора — низкий, угрожающий — донёсся до дома. Елена сжала ноутбук, понимая, что бежать уже поздно. Они были здесь, в глуши, без оружия, без помощи. Только правда была с ними — и Елена знала, что должна защитить её любой ценой.
Елена стояла у окна дачи, её пальцы сжимали край занавески так сильно, что ткань трещала. Свет фар, пробивающийся через сосны, был теперь отчётливым — две яркие точки, приближающиеся медленно, как глаза хищника. Звук мотора нарастал, низкий и угрожающий, и Елена чувствовала, как паника сковывает тело. Мария замерла рядом, её дыхание было рваным, а фонарик в её руке дрожал, отбрасывая неровные тени на стены. Флешки в кармане Елены, видео с Лебедевым и Катей, папка с её фото — всё это было как мишень, нарисованная на их спинах. Они нашли их. Слишком быстро.
— Лен, что делать? — прошептала Мария, её голос был полон страха, но в нём чувствовалась решимость. — Мы не успеем добежать до машины.
Елена посмотрела на сестру, её мысли метались. Бежать было поздно — дорога одна, и машина Лебедева, или кого бы там ни было, перехватит их. Прятаться? В доме было мало укрытий, а лес вокруг — тёмный и чужой. Елена вспомнила пистолет на складе, который не взяла, и пожалела об этом, хотя знала, что не смогла бы выстрелить. Она сжала флешки, чувствуя их острые края. Это было её оружие — правда, которую она не отдаст.
— Прячемся, — сказала она, её голос был твёрже, чем она ожидала. — Ищем выход через заднюю дверь. Если они войдут, выиграем время.
Мария кивнула, и они бросились к кухне, где была вторая дверь, ведущая в лес. Елена схватила сумку с ноутбуком и папкой, не позволяя себе думать, что это может быть конец. Дверь была старой, с облупившейся краской, и заскрипела, когда Елена её открыла. Холодный воздух ударил в лицо, пахнущий соснами и сыростью. Она шагнула наружу, Мария следовала за ней, но свет фар вдруг повернул, осветив двор, и Елена замерла, прижав сестру к стене.
— Тихо, — прошептала она, чувствуя, как сердце бьётся в горле. Машина остановилась у дома, мотор заглох, и тишина стала невыносимой. Елена услышала шаги — тяжёлые, уверенные, и голос, тот же, что на складе:
— Они здесь. Проверь дом.
Лебедев. Елена сжала кулаки, гнев вспыхнул, заглушая страх. Он был здесь, человек, который разрушил её жизнь, убил Андрея, преследовал Катю. Она хотела выйти, крикнуть, но Мария схватила её за руку, её глаза молили остаться. Елена кивнула, и они двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени. Лес был в десяти метрах, но каждый шаг казался вечностью.
Дверь дачи хлопнула — кто-то вошёл внутрь. Елена услышала скрип половиц, шорох, затем голос Лебедева, холодный и резкий:
— Найдите флешку. Без неё всё зря.
Елена сжала флешки в кармане, чувствуя, как решимость растёт. Они не получат её. Она скорее уничтожит доказательства, чем отдаст их. Она потянула Марию к лесу, но луч фонаря скользнул по двору, и Елена замерла, прижавшись к дереву. Мужчина — не Лебедев, другой, с широкими плечами и пистолетом в руке — вышел из дома, осматривая двор. Елена затаила дыхание, чувствуя, как пот стекает по спине. Он был в метрах от них, его фонарь шарил по кустам.
— Никого, — крикнул он, и Елена выдохнула, но рано. Второй луч — с другой стороны — ударил прямо в их сторону, и женский голос, тот же, что на складе, рявкнул:
— Там! Я видела!
Елена не думала. Она схватила Марию за руку и побежала, игнорируя ветки, хлещущие по лицу. Лес был густым, тёмным, и она не знала, куда бежит, только прочь от света, от голосов. Мария споткнулась, но Елена подхватила её, таща дальше. Позади раздался топот, крики, и луч фонаря мелькнул в метре от них. Елена свернула, чувствуя, как лёгкие горят, и увидела овраг — глубокий, заросший травой. Она толкнула Марию вниз, прыгнув следом, и они затихли, прижавшись к земле.
Шаги остановились над ними. Елена слышала дыхание мужчины, его бормотание:
— Куда они делись? — Женщина ответила, её голос был ближе:
— Не уйдут далеко. Найдём.
Елена сжала руку Марии, чувствуя, как сестра дрожит. Она закрыла глаза, молясь, чтобы их не заметили. Фонарь скользнул по оврагу, но не задержался, и шаги начали удаляться. Елена ждала, считая секунды, пока лес не погрузился в тишину, нарушаемую только дождём. Она выдохнула, но не расслабилась. Они были живы, но не в безопасности.
— Надо идти, — прошептала она, помогая Марии встать. Сестра кивнула, её лицо было грязным, но глаза — полными огня. Елена посмотрела на флешки, всё ещё в её кармане, и почувствовала, как гнев возвращается. Лебедев был близко, но она тоже. И она не даст ему выиграть.
Они двинулись через лес, стараясь держаться подальше от дороги. Елена не знала, куда они идут, но знала, что должна найти Катю. Видео, где она стояла в тени, пока Андрей уезжал к своей смерти, не выходило из головы. Катя знала больше, чем сказала, и Елена вытрясет из неё правду, даже если это будет последнее, что она сделает. Но сначала им нужно было выжить.
— Лен, — голос Марии был слабым, но твёрдым. — Если мы выберемся… я с тобой. До конца.
Елена посмотрела на сестру, и впервые за дни почувствовала тепло. Она кивнула, сжимая её руку.
— До конца, — сказала она, и её голос был как клятва.
Лес скрывал их, но Елена знала, что тени не отстанут. Флешка была их единственным светом, и она понесёт его, даже если он сожжёт её. Они шли вперёд, две фигуры в ночи, преследуемые призраками, но не сломленные. Ещё не.
Елена и Мария сидели в заброшенной сторожке, которую нашли в глубине леса, в нескольких километрах от дачи. Хлипкие стены едва защищали от ветра, а щели в окнах пропускали холод, но это было лучше, чем бежать под дождём, слыша шаги Лебедева и его людей. Елена прижимала сумку к груди, чувствуя тяжесть флешек и папки внутри. Они были её единственным оружием, её правдой, но теперь, после погони, она понимала, что правда может стоить им жизни. Мария сидела рядом, её дыхание всё ещё было неровным, но она молчала, глядя в пустоту, как будто пыталась собрать осколки их ночи.
Елена достала телефон, включила его, игнорируя слабый заряд. Экран показал три пропущенных от неизвестного номера, и её горло сжалось. Катя? Или Лебедев, играющий с ней? Она не стала перезванивать, вместо этого открыв сообщения. Последнее было от Марии, отправленное до того, как они встретились в мотеле: "Лен, я боюсь за тебя. Позвони."Елена посмотрела на сестру, чувствуя укол вины. Она чуть не потеряла её сегодня, но Мария осталась, несмотря на всё. Елена сжала её руку, и Мария ответила слабой улыбкой, но её глаза были полны тревоги.
— Мы не можем здесь долго, — сказала Елена, её голос был тихим, но твёрдым. — Они будут искать. Я должна найти Катю. Она была там, Маш. На видео. Она видела, как Андрей уезжал с Лебедевым.
Мария нахмурилась, её пальцы сжались.
— Катя? — переспросила она. — Ты уверена? Она… она ведь не могла быть с ними, правда?
Елена покачала головой, но сомнения грызли её. Видео показало Катю в тени, её напряжённое лицо, её взгляд, полный страха. Была ли она жертвой, как Андрей, или частью их игры? Елена вспомнила её панику по телефону, её слова: "Они убьют меня."Катя боялась, но молчала, и это молчание было как предательство. Елена сжала флешки, чувствуя, как гнев возвращается.
— Я не знаю, — призналась она. — Но она последняя, кто видел Андрея живым. Я найду её, даже если придётся ворваться к ней домой.
Мария кивнула, но её взгляд метнулся к окну, где лес тонул в темноте.
— А если они найдут нас первыми? — спросила она. — Лебедев… он не остановится, Лен. Ты слышала его. Ему нужна флешка.
— Он её не получит, — Елена встала, её голос стал резким. — Я скорее уничтожу её, чем отдам. Но я не сдамся, Маш. Андрей умер за это. Я должна закончить.
Она достала ноутбук, подключила вторую флешку, надеясь найти что-то ещё — адрес Кати, след Лебедева, что угодно. Экран загорелся, показав новые файлы. Один был письмом, отправленным Андрею за день до аварии. Елена открыла его, и её дыхание сбилось. "Ты сделал выбор, Андрей. Она заплатит."Подпись — В.Л. Лебедев. Елена задохнулась, перечитав строку. Она. Это о ней. Андрей отказался подчиниться, и Лебедев решил ударить по ней. Елена вспомнила аварию, его машину, разбитую в кювете. Это не было случайностью. Это была месть.
Ещё один файл — карта с отмеченной точкой. Адрес был знакомым — улица, где жила Катя. Елена замерла, её пальцы задрожали. Лебедев знал, где искать Катю. Или это была ловушка? Она посмотрела на Марию, чьё лицо отражало тот же страх.
— Мы едем к Кате, — сказала Елена, закрывая ноутбук. — Сейчас.
— Лен, это опасно, — Мария схватила её за руку. — Если Лебедев знает её адрес, он может быть там. Мы не готовы.
— Я готова, — Елена вырвала руку, её голос был холодным. — Я устала бегать. Если Катя там, я узнаю правду. Если это ловушка… я встречу его лицом к лицу.
Мария молчала, но её глаза говорили всё — страх, любовь, решимость. Она кивнула, вставая.
— Тогда я с тобой, — сказала она. — Но, Лен, обещай, что мы уйдём, если станет слишком плохо.
Елена не ответила, но её взгляд был красноречивее слов. Она собрала сумку, проверила флешки и вышла из сторожки, чувствуя, как холодный воздух режет лёгкие. Лес был тих, но Елена знала, что это обман. Они шли к машине, спрятанной в кустах, и каждый шаг был как вызов. Елена села за руль, Мария — рядом, и они поехали, следуя карте на флешке. Город приближался, его огни были как маяки, но Елена чувствовала, что идёт не к свету, а к пропасти.
Они остановились в квартале от дома Кати — старого пятиэтажного здания, утопающего в темноте. Елена выключила фары, глядя на окна. Одно горело — на четвёртом этаже, где жила Катя. Елена сжала руль, чувствуя, как пульс ускоряется. Она была там. Или это была ловушка? Елена посмотрела на Марию, чьё лицо было напряжённым, но твёрдым.
— Оставайся здесь, — сказала Елена, открывая дверь. — Если я не вернусь через пятнадцать минут, уезжай. И возьми флешки.
— Нет, — Мария схватила её за руку. — Мы идём вместе. Я не оставлю тебя.
Елена хотела возразить, но время было против них. Она кивнула, и они вышли, держась в тени. Подъезд был открыт, пахло сыростью и кошками. Елена поднялась по лестнице, Мария следовала за ней, их шаги были почти бесшумными. Дверь Кати — обшарпанная, с номером 42 — была впереди. Елена постучала, её рука дрожала, но голос был твёрдым:
— Катя, открой. Это я.
Тишина. Затем шорох, и дверь приоткрылась, показав бледное лицо Кати. Её глаза были красными, волосы растрёпаны, но она была жива. Елена почувствовала облегчение, смешанное с гневом.
— Лен? — Катя задохнулась, её взгляд метнулся к Марии. — Что… как ты…
— Нам нужно говорить, — Елена шагнула вперёд, не давая ей закрыть дверь. — Сейчас.
Катя отступила, пропуская их. Квартира была маленькой, захламлённой, с зашторенными окнами. Елена сжала флешки, чувствуя, как правда близко. Но тень за окном — едва уловимая, как дыхание — заставила её замереть. Они были не одни. И свет, к которому она шла, мог оказаться последним.
Глава 10: Правда и пепел
Елена стояла в тесной гостиной Кати, её рука всё ещё сжимала флешки в кармане, как якорь, удерживающий её от падения в пропасть. Свет единственной лампы отбрасывал длинные тени, и лицо Кати — бледное, с тёмными кругами под глазами — выглядело как маска страха. Мария замерла у двери, её взгляд метался между Катей и окном, где шторы едва скрывали ночную тьму. Елена чувствовала, как воздух в комнате густеет, будто перед грозой. Катя знала правду — о Лебедеве, об Андрее, о той ночи, — и Елена не уйдёт, пока не услышит всё.
— Говори, — сказала Елена, её голос был холодным, но внутри всё кипело — гнев, боль, страх. — Я видела видео, Катя. Ты была там, когда Андрей уезжал с Лебедевым. Что ты скрываешь?
Катя задохнулась, её глаза расширились, и она отступила, наткнувшись на диван. Её руки дрожали, когда она прижала их к груди, будто защищаясь от слов Елены.
— Лен, я… — её голос сорвался, и она посмотрела на пол, как будто там была её исповедь. — Я не хотела. Клянусь, я не хотела, чтобы так вышло.
— Не хотела? — Елена шагнула ближе, её голос стал громче. — Ты стояла и смотрела, как он садится в машину! Ты знала, что Лебедев убьёт его, и ничего не сделала! Почему?
Мария положила руку на плечо Елены, её прикосновение было лёгким, но твёрдым.
— Лен, дай ей сказать, — прошептала она, но Елена не отвела взгляд от Кати, чьё лицо теперь было мокрым от слёз.
Катя сглотнула, её голос был слабым, почти неслышным.
— Я не знала, что его убьют, — сказала она. — Лебедев… он сказал, что это последняя встреча, что Андрей отдаст деньги, и всё закончится. Я поверила. Я хотела верить.
— Деньги? — Елена сжала кулаки, чувствуя, как гнев захлёстывает. — Ты была с Андреем, Катя. Ты спала с ним, лгала мне, а теперь говоришь, что просто поверила? Что ты делала там?
Катя всхлипнула, опустившись на диван. Её плечи дрожали, но она подняла глаза, и Елена увидела в них не только страх, но и вину, глубокую, как бездна.
— Я любила его, Лен, — прошептала она. — И ненавидела себя за это. Андрей сказал, что должен встретиться с Лебедевым, чтобы всё уладить. Он не хотел, чтобы я шла, но я боялась за него. Я поехала следом, осталась в тени, чтобы… чтобы убедиться, что он в порядке. Но Лебедев… он был не один. Там была женщина, она дала ему что-то — пакет, я не видела. А потом Андрей уехал, и я… я не успела.
Елена замерла, её дыхание сбилось. Женщина. Та, чей голос она слышала на складе, та, что искала её с Лебедевым. Елена вспомнила файлы на флешке, поддельные контракты, переводы, имена. Кто она? Ещё одно звено в сети Лебедева? Она шагнула к Кате, её голос стал тише, но острым, как нож.
— Кто она? — спросила Елена. — И что ты сделала потом? Почему не пошла в полицию?
Катя покачала головой, её слёзы капали на пол.
— Я не знаю её имени, — сказала она. — Лебедев называл её "наша страховка". Я хотела пойти в полицию, Лен, клянусь. Но он нашёл меня на следующий день. Сказал, что, если я открою рот, он убьёт тебя. Я боялась, я… я трус.
Елена отступила, чувствуя, как слова Кати бьют, как молот. Трус. Да, Катя была трусом, но Елена тоже боялась — каждой тени, каждого шага за спиной. Она вспомнила Андрея, его письмо, его слова: "Не вини её."Он знал, что Катя втянута, знал, что она слаба, и всё же защищал её. Елена сжала флешки, чувствуя их тяжесть. Она не простит Катю, но ей нужна была правда, вся, до конца.
— Где Лебедев сейчас? — спросила она, её голос был холодным. — Ты знаешь, да? Ты всё ещё с ним связана?
Катя вскочила, её глаза вспыхнули.
— Нет! — крикнула она. — Я сбежала, Лен! Я прячусь, как ты! Он звонил, угрожал, но я не с ним! Я не знаю, где он, но… он ищет тебя. Из-за флешки.
Елена кивнула, её мысли закружились. Флешка. Это был ключ, который Лебедев хотел забрать любой ценой. Она посмотрела на Марию, чьё лицо было напряжённым, но твёрдым. Сестра молчала, но Елена знала, что она готова идти до конца. Елена повернулась к Кате, её голос стал твёрже.
— Ты идёшь с нами, — сказала она. — Мы сдадим флешку. Не копам — я найду журналиста, кого-то, кто не боится Лебедева. Но ты расскажешь всё. Каждую деталь.
Катя задохнулась, её глаза расширились от ужаса.
— Лен, они убьют меня, — прошептала она. — Ты не понимаешь, как далеко это заходит.
— Понимаю, — Елена шагнула ближе, её взгляд был как сталь. — Но я не дам им выиграть. Андрей умер за это. И я не позволю, чтобы его смерть была напрасной.
Мария шагнула вперёд, её голос был мягким, но твёрдым.
— Катя, мы защитим тебя, — сказала она. — Но ты должна помочь. Ради Лены. Ради Андрея.
Катя молчала, её взгляд метался между сёстрами. Наконец она кивнула, её плечи опустились, как будто она сдалась.
— Хорошо, — прошептала она. — Я расскажу. Всё.
Елена почувствовала облегчение, но оно было мимолётным. Шорох за окном заставил её замереть. Она посмотрела на шторы, где тень — чёткая, человеческая — мелькнула и исчезла. Елена сжала флешки, её пульс ускорился. Они были здесь. Лебедев или его люди. Она посмотрела на Марию, затем на Катю, чьё лицо побелело.
— Уходим, — сказала Елена, хватая сумку. — Сейчас.
Они бросились к двери, но свет фар — яркий, режущий — ударил через окно, и звук мотора разорвал тишину. Елена замерла, понимая, что времени нет. Правда была с ней, но пепел был ближе, чем она думала. Она сжала руку Марии, кивнув Кате. Они побегут. И пусть Лебедев попробует их остановить.
Елена толкнула Катю к задней двери квартиры, её рука сжимала сумку с флешками и ноутбуком. Свет фар, пробивавший шторы, был как нож, режущий их шансы на побег. Мария бежала следом, её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. Шум мотора снаружи нарастал, и Елена слышала голоса — низкие, резкие, отдающие команды. Лебедев или его люди были здесь, и они знали, что она внутри. Елена сжала зубы, чувствуя, как гнев пересиливает страх. Она не отдаст флешку. Не теперь, когда правда была так близко.
Задняя дверь вела в узкий коридор, пахнущий плесенью и мусором. Елена вытолкала Катю вперёд, шепнув:
— Беги к лестнице. Не оглядывайся.
Катя кивнула, её глаза были полны ужаса, но она двинулась, спотыкаясь на каждом шагу. Мария схватила Елену за руку, её голос был тихим, но твёрдым:
— Лен, если нас поймают…
— Не поймают, — Елена перебила, её взгляд был как сталь. — Мы выберемся. Все.
Они сбежали по лестнице, шаги эхом отдавались в пустом подъезде. Елена слышала, как входная дверь дома хлопнула — кто-то вошёл, и топот ботинок был слишком близко. Она толкнула Катю к чёрному ходу, который вёл во двор, и они выскочили наружу, где дождь снова хлестал по лицу. Двор был тёмным, заваленным мусором, но фары машины — чёрной, блестящей — осветили угол дома, и Елена замерла, прижав сестру и Катю к стене.
— Тихо, — прошептала она, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Мужчина с фонарём — тот же, что был на складе, с широкими плечами и пистолетом — вышел из-за угла, осматривая двор. Елена сжала флешки в кармане, молясь, чтобы их не заметили. Катя дрожала, её дыхание было рваным, и Елена сжала её руку, заставляя молчать.
Мужчина прошёл в метре от них, его фонарь скользнул по мусорным бакам, но не задержался. Елена выждала, пока он повернётся, и шепнула:
— За мной.
Они пробежали через двор, прячась за старым фургоном, припаркованным у забора. Машина Елены была в квартале отсюда, и Елена знала, что это их единственный шанс. Она посмотрела на Катю, чьё лицо было мокрым от дождя и слёз, и почувствовала укол жалости, но подавила его. Катя предала её, молчала, пока Андрей умирал, но теперь она была их ключом. Елена не даст ей сбежать.
Они двинулись к улице, держась в тени. Фары другой машины — серебристой, не той, что у дома — мелькнули впереди, и Елена остановилась, её сердце заколотилось. Лебедев? Или просто случайность? Она не могла рисковать. Елена потянула Катю и Марию в переулок, где мусорные баки скрывали их от света. Они присели, и Елена услышала голос — женский, тот же, что на складе:
— Они не могли далеко уйти. Проверьте улицы.
Елена сжала кулаки, чувствуя, как гнев вспыхивает. Женщина. "Страховка" Лебедева, как назвала её Катя. Елена посмотрела на подругу, чьи глаза были полны паники, и прошептала:
— Кто она? Говори, Катя. Сейчас.
Катя задохнулась, её голос был едва слышным:
— Я не знаю её имени. Она… она всегда с Лебедевым. Андрей говорил, что она решает, кто живёт, а кто нет.
Елена кивнула, её мысли закружились. Женщина была ключом — не только к Лебедеву, но и к сети, которая держала Андрея в долгах. Она сжала флешки, чувствуя их тяжесть. Там было всё — доказательства, имена, переводы. Елена посмотрела на Марию, чьё лицо было напряжённым, но твёрдым, и приняла решение.
— Мы добираемся до машины, — сказала она. — Потом едем к журналисту. Я знаю одного — Стаса Ковалёва. Он писал про коррупцию, не боится. Мы сдадим флешку ему.
Мария кивнула, но Катя задрожала сильнее.
— Лен, они найдут нас, — прошептала она. — Лебедев… он везде.
— Пусть попробует, — Елена встала, её голос был холодным. — Я не остановлюсь.
Они двинулись через переулок, держась ближе к стенам. Улица была пустой, но Елена чувствовала взгляды — невидимые, но реальные. Они дошли до машины, припаркованной у фонаря, и Елена открыла дверь, толкнув Катю на заднее сиденье. Мария села впереди, её руки дрожали, когда она пристегнулась. Елена завела мотор, стараясь не включать фары, пока не отъехала на безопасное расстояние.
Они ехали молча, город мелькал за окнами — мокрый, серый, чужой. Елена вспомнила адрес Ковалёва — он жил на окраине, в старом доме, где когда-то брал у неё интервью для статьи о её цветочном магазине. Тогда жизнь была другой, простой, и Елена едва помнила ту себя. Теперь она была другой — женщиной, которая бежала от смерти, но не сдавалась.
— Лен, — голос Марии был тихим, но твёрдым. — Ты уверена в этом журналисте? Что, если он с ними?
Елена сжала руль, её взгляд был прикован к дороге.
— Не с ними, — сказала она. — Я видела его статьи. Он ненавидит таких, как Лебедев. Это наш шанс.
Катя молчала на заднем сиденье, но Елена чувствовала её страх, её вину. Она хотела крикнуть, ударить её, но сдержалась. Катя была их свидетелем, их билетом к правде. Елена посмотрела в зеркало заднего вида, и её сердце замерло. Машина — чёрная, с тонированными стёклами — появилась в сотне метров позади. Не полиция, не случайность. Они.
— Держитесь, — сказала Елена, вдавливая педаль газа. Машина рванула вперёд, но чёрный внедорожник не отставал, его фары были как глаза, следующие за ней. Елена свернула на соседнюю улицу, затем ещё раз, но они держались за ней, как тень. Катя всхлипнула, Мария сжала её руку, но Елена не оглядывалась. Она знала, что это Лебедев. И знала, что должна быть быстрее.
Улицы мелькали, дождь заливал стекло, но Елена гнала, чувствуя, как флешка в её кармане жжёт, как уголь. Это была её правда, её бой. И она не проиграет. Не теперь.
Елена вела машину на пределе, её пальцы впились в руль, а глаза метались между дорогой и зеркалом заднего вида. Чёрный внедорожник Лебедева держался в полусотне метров позади, его фары резали ночь, как ножи. Дождь хлестал по стеклу, дворники не справлялись, но Елена не сбавляла скорость, игнорируя знаки и красные светофоры. Мария сжимала ремень безопасности, её дыхание было рваным, а Катя на заднем сиденье шептала что-то, похожее на молитву. Флешки в кармане Елены были как бомба, готовая взорвать всё — или погубить их. Она знала, что это их последний шанс добраться до Стаса Ковалёва, журналиста, который мог выпустить правду в свет.