Свет Сердца (по мотивам Дж.Р.Р.Толкина «Сильмариллион»)

Финрод пристально посмотрел на Аэгнора, пытаясь понять, что скрывается за его словами.

Какое-то время все молча ели, не проронив ни слова. Финрод обдумывал слова Аэгнора.

– Ты так и не дал ответ, – ожидая решения брата, нарушив молчание, наконец, задал вопрос Аэгнор, глядя на Финрода.

– Я не стану давать ответ столь скоро на необдуманное решение. К тому же, я уже сказал, нужно изучить эти места, – помедлив, ответил Нолдо.

– Сейчас нам нужно отдохнуть и набраться сил, – произнес Эдрахиль.

В отличие от остальных, он не обращал внимание на непривычную обстановку в этом трактире. Казалось, что ему все равно, что он будет есть, на чем спать, и где жить. Он был готов к любым условиям и обстоятельствам.

Деревянные ступеньки заскрипели, как только Эдрахиль стал подниматься на второй этаж, держа в одной руке масляную лампу, второй держась за периллу. Тургон, Ангрод, Аэгнор и Финрод пошли следом.

Ангрод с недовольством оглядел комнату. Аэгнор подошел к окну и посмотрел на улицу. Уже окончательно стемнело, и в окнах поблескивал отсвет ламп, тускло освещавший комнаты. Покой и тишина окутала своим одеялом, давая прочувствовать ощущение усталости. Эдрахиль поставил лампу на стол и сел на скамью. Финрод достал карту. Разложив ее на столе, грифелем он стал делать пометки.

Обратно в Митрим, путники проехали через перевал Анах, и обойдя горы Криссаэгрим, направились вдоль реки Сирион. Липкий, густой туман лежал в этих местах. Камни отражали серый небосвод, и душили с обеих сторон.

Проходя по равнине Димбар, им встретился небольшой отряд орков. Пятерым путникам, сложно было отбиваться. Вовремя подоспев, Серые Эльфы помогли Нолдор, справится с врагом, и переправиться через ущелье Сириона.

– Этим проходом часто пользуются лазутчики Врага. Места здесь глухие. Воинов не хватает, чтобы охватить все слабые места Средиземья. Вот и шастают эти твари по Белерианду. – Посетовал военноначальник Серых Эльфов.

Финрод ненадолго задумался, а после произнес.

– Нужны здесь не просто воины. Нужна крепость, чтобы запереть проход.

– Возможно, вы правы, но Элу Тингол…

– …не стоит обременять его. Пусть лягут мои слова, мне на плечи. – Ответил Финрод, уже точно зная, что строительство сторожевой башни он начнет в ближайшее время.

Впереди показалось болото.

– Другого пути нет? – спросил Эдрахиль.

– Увы… – ответил Белег, вздохнув.

– Не будем останавливаться на привал, – произнес Финрод, натянув поводья и замедляя шаг. – Чем быстрее пройдем, тем лучше.

Отряд спешился, и далее шли пешком. Смрадный запах исходил от темно-зеленой воды. Гиблое место для путников. Ни еды, ни чистой питьевой воды, ни возможности остановиться на отдых или ночлег. Животные насторожено шевелили ушами, упрямились, боясь болотной жижи. Хлюпала под ногами черно – зеленая вода, наполняя сапоги илом. Где удавалось ступить на сухую кочку, там полусгнившие сучья рассыпались под ногами, становясь мягкой трухой. Небо в этих краях было низкое и серое. Ни единый луч солнца не проникал. От того, деревья стояли здесь не живые. Крючковатые ветви их тянулись к небу, словно черные молнии. Иные, цеплялись за одежду, словно желая, утащить в трясину. Дупла их большие и темные. Словно бесконечная Тьма поселилась в них, и смотрела на в этот мир. Почуяв запах лошадей, из нор вылетали летучие мыши. Они стаями нападали на животных. Кони вставали на дыбы. Только чародейским заговоромФинроду удавалось усмирять нрав животных, пока Тургон, Эдрахиль, Ангрод и Аэгнор отгоняли злобных тварей.

Через два дня пути, земля под ногами стала тверже. Увереннее стали ступать и кони. Топи Сереха остались позади, и путники смогли остановиться на привал.

– Какая вонь! Даже болота и те, не так смердят, – произнес Ангрод, морщась и оглядываясь по сторонам.

– Похоже, что здесь не так давно была битва, – произнес Эдрахиль.

Финрод стал прислушиваться. Вокруг было тихо. Только птицы щебетали о чем- то своем.

– Смотри! Земля сохранила память о недавней схватке. Здесь следы двоих пеших, похоже, эльфов. Видимо орки напали на них. И еще следы копыт. Кузнец очень хорошо знает свое дело. – Произнес Эдрахиль, оценивая отпечаток, оставшийся на земле.

Его с детства звали следопытом. Еще с детства он научился читать любые следы, и теперь безошибочно мог прочесть то, что оставалось без внимания.

– Похоже, кто-то пытался убежать в лес, – произнес Финрод, и пошел по следу. Небольшой след от ноги, указывал на то, что это была девушка среднего роста.

На одном из кустарников, Финрод обнаружил запутавшийся на ветке, локон волос и, сняв его, машинально зажал в руке. Внезапно, Финрод остановился, увидев гниющее тело орка. Смрадный запах заполнял округу. Финрод зажав нос рукавом, огляделся вокруг. Увидев торчащую черную стрелу, Нолдо вынул ее из тела орка, и внимательно осмотрел столь странный предмет. Длинная, с черным оперением, она была невероятно легкой. Что-то блеснуло на земле около руки убитого. Финрод потянулся и достал прозрачный камень из горного хрусталя.

– Не может этого быть!.. – ошеломленно воскликнул эльф, ощутив, как по телу пробежала дрожь. – Амариэ! – крикнул Финрод, надеясь, что девушка находится неподалеку и ответит.

Он стал оглядываться по сторонам и искать другие следы. Но ничего более найти не смог и пошел обратно, зажав локон волос и кулон в одной руке, а в другой – черную стрелу.

– Что у вас? – спросил он, быстрым шагом выйдя на тропу.

– Ничего. Несколько орков напали на каких-то путников и были убиты. Вон там их сбросили. А ты нашел что-нибудь, стоящее внимания? – произнес Аэгнор.

Финрод подошел к брату и раскрыл ладонь. Аэгнор обомлел, глянув на находку.

– Это же…

– Да. Ее кулон. Кулон из горного хрусталя Валинора. Мой отец вручил его Амариэ в знак согласия на заключение Союза меж нами.

– Но этого не может быть! Ты и сам это знаешь. Ее родители категорически запретили ей покидать Валинор.

– Откуда тебе известно, что родители запретили ей? – настороженно спросил Финрод.

– Так я… – Аэгнор замялся.

– Говори, что ты знаешь!

– В общем… – неуверенно, начал рассказ Аэгнор, – … в тот день я шел к дому Амариэ, чтобы сообщить, что занятия в замке Манвэ более не проводятся, до того момента, пока суматоха вокруг Феанорингов окончательно не уляжется. Подойдя к ее дому, я услышал голоса. Родители Амариэ, на повышенных тонах обсуждали сложившуюся ситуацию. Разговор шел о разрыве вашей помолвки. Я заглянул в окно. Амариэ сидела на стуле и плакала. Ее мать сидела рядом. Она обещала, что если Амариэ уйдет с тобой, то ей, останется только уйти в сады Ирмо, и уснуть вечным сном. Тогда Амариэ дала обещание матери, что останется верна Свету Иллуватара и Валарам, оставшись в Амане. В дом, я так и не вошел. Не к месту это было.

– И волю матери она выполнила… – впомнив их последний разговор, Нолдо глубоко вздохнул.

– Финрод, тогда этот кулон никак не может, принадлежать ей.

– Бессомненно, кулон – ее. Тебе не хуже меня известно, что вещи на помолвку не могут быть одинаковыми. Их делают не похожими друг на друга, – твердо произнес Финрод. – Ответь, а как ты объяснишь мне, появление локона ее волос? Таких совпадений не бывает. Посмотри, разве его можно спутать? Я не знаю, как кулон попал сюда. Но если здесь она, я обязательно найду ее! Поезжайте в Хитлум. Я пройду эти окрестности. Может, мне удастся узнать что-нибудь. Если здесь нет ее тела, значит, она жива.

– Я надеюсь, что это не ловушка. В любом случае, я поеду с тобой, – произнес Эдрахиль.

– Хорошо. А вы, ступайте в Митрим, – произнес Финрод.

Глава 6. Равнина Ард-Гален

Уже несколько дней, Амариэ и Химо проживали в селении, которое находилось на равнине Ард-Гален, между крепостью Мелькора и нагорьями, за которыми был сокрыт Таур-Ну-Фуин.

Черные тучи плыли над этими местами. Соседствовать с Морготом не хотелось никому. Никто из эльфов не селился в этих краях. Лишь воины Аст Ахэ основали здесь свое селение, и охраняли Темного Валы от безудержных набегов орков. Рыцари, верно служили своему хозяину, а также, многому учились, посещая занятия, которые после долгого перерыва были возоблены.

В замке Мелькора, имелась небольшая библиотека. По сравнению с той, что была выстроена им в мирное время до его трехсотлетнего заключения в Валиноре, эта казалась, лишь маленькой комнатушкой, с очень небольшим количеством книг и записей. Во время первой войны, верным ученикам Мелькора, удалось вынести и спасти важные немногочисленные фолианты, которые хранили в себе магические заклинания способные как, и исцелять, так и приность гибель живущим в Средиземье. Сейчас, книги мирно стояли на полках. Их корешки украшали затейлевые руны. Мало кто из учеников Мелькора мог прочесть их. Значение этих древних рун, знал только Темный Валар. Они хранили каждую книгу особым заклятием. Для того чтобы взять ее с полки, необходимо было знать заклинание, способное снять его.

Мелькор видел далеко за прелами времени, и знал, что однажды, Валар вновь вторгнуться в его владения и уничтожат все, чему научатся его нынешние ученики. Их труды будут сожжены и безвозвратно канут в лету. Знания будут стерты из памяти потомков. Но, что он мог? Сидеть и ждать, когда это случится? К тому же, необходимо было, хоть как-то организовать охрану земель от постоянных набегов, одичавших Айвори, которых вывел Курумо. Ему невыносимо было даже представить, какой ценой, может обойтись следующее противостояние, но Саурону все же, удалось организовать небольшой отряд и обучить тех, кто смогли спастись в дни первой битвы.

Часто приходил Мелькор в библиотеку. Легким движением, проведя рукой по темно-коричневому гладкому дереву стола, вспоминал он мастера Гэлиона. Столешницы с резными рисункоми в виде драконами посередине, были лучшими его работами. Этот стол, не был исключением. Сделан он был по тем старым технологиям, которыми Мастер Гелион мог по праву гордиться. Вала посмотрел на пляшущий огонь свечей.

– Если бы я мог тогда хоть что-то изменить… – думал Мелькор в очередной раз, обойдя деревянный стол. – Мог ли я тогда спасти их? Мог ли, не допустить столько смертей? Почему допустил?..

– Учитель! Простите. Не знал, что здесь кто-то есть, – послышался голос.

Вала даже не обернулся. Он знал, кто стоит у него за спиной. Мелькор так же неподвижно стоял и смотрел на свечу, которая начала чудить на сквознике.

– Если вы позволите, я хотел бы взять чернила, пергамент и книгу «Обработка камня» Мастера Гэлиона.

– Ты можешь взять, все что нужно. Располагайся и изучай.

– Я не помешаю вам? – спросил ученик.

– Нет. Я уже ухожу, – признес Мелькор и уже собирался покинуть кабинет библиотеки.

– Учитель! – несмело произнес ученик. – Позвольте задать вопрос.

– Спрашивай.

– А правду ли говорят, что камни, в вашей короне, сделал сам Мастер Гэлион?

Мелькор выдержал паузу. Память об одном из лучших учеников вновь резанула по сердцу. Мелькор спокойно ответил.

– Нет. Камни, были лишь его задумкой, которую он записал. Творение его мысли. Мастеру Гэлиону, так и не удалось воплотить эту задумку в жизнь. Его не стало раньше, чем были созданы Сильмариллы. Будь он жив, возможно, он смог бы сотворить эти камни сам. Но тот, кто прочел записи, сделал это за него. И творением своим, возгордился.

– Получается, что тот, в чьи руки попали записи, украл задумку Мастера?

– Украл… Но что хуже, выдал за свою, – Мелькор вдруг вздрогнул, и отвлекся от тех кошмарных видений казни Мастера, которые представали пред ним. – Однако вспомни ученик, о чем я говорил на прошлом уроке.

– Я помню Учитель. Вы сказали: «Не позволяй обиде завладеть тобой. Прощение – ключ ко всем дверям».

– Верно, – ответил Темный Вала и поправив свой плащ, он зашагал к двери.

– А вы? Простили? – вдруг спросил ученик, глядя вслед уходящему вдаль Учителю.

Мелькор остановился, уставившись в деревянную дверь. Он, не мигая несколько секунд, а может минут стоял и смотрел в одну точку, ища ответ на непростой для себя вопрос ученика.

Ответить, что простил, Мелькор не мог, потому что предательство, и убийство друзей – не прощают. Значит не простил… но что останется ученику? Ложь учения? И Мелькор ответил, насколько мог честно.

– Я стараюсь… – произнес Темный Вала, и быстрым шагом вышел за дверь.

***

Даны были путникам и еда, и кров. Морнэмир, как и обещал – покинул, и не тревожил жильцов дома. Лекарь приносила перевязочные материалы и мази. Химо был против, чтобы лечила его одна из служителей его врага. И женщина возражать не стала. Только рассказала состав, и объяснила, как необходимо зафиксировать повязку. Амариэ внимательно выслушала ее, и дальше все делала сама.

Девушка быстро пошла на поправку, и как только смогла опереться на больную ногу, вышла из дома.

Вечерняя мгла опустилась на Арду. Амариэ открыла дверь, и свежий воздух сразу окутал ее. Девушка вздрогнула. Капли дождя стекали по крыше. Темные деревья отзывались глухим шорохом в темноте. Амариэ прищурившись, вгляделась в темноту. Там вдалеке, возвышалась крепость Мелькора.

– Разве можно жить в такой близости от него? – удивился Химо, выйдя вслед за Амариэ, чтобы дать девушке плед.

– Они ему служат. Что им бояться? – Амариэ обернулась, и, приняв плед, накинула себе на плечи. – Ты узнавал, кто живет здесь?

– Да. Почти все жители являются «Эльфами Тьмы». Знаешь, как они его называют? – с усмешкой произнес Химо.

– И как же? – спросила Амариэ.

– «Учитель». Не понимаю, чему он может научить их? Однако они почитают его. И с благоговением говорят о нем, так, словно о Едином. А еще, говорят, что он скромен, и с уважением относится ко всем живущим в Средиземье. Ты можешь себе такое представить? Моргот скромен… Большей чепухи, я в жизни не слышал, – посмеялся Химо.

Амариэ повернула голову и молча, посмотрела на эльфа. Его рассказ не вызвал в ней иронии.

– Что? – удивленно спросил эльф.

– Учитель… – повторила Амариэ за Химо, и посмотрела на крепость, что черным силуэтом виднелась в вечернем полумраке. Какой-то непонятной вспышкой в памяти отозвалось это слово.

– Амариэ, ты меня пугаешь. Ты безоговорочно веришь этим воинам, а на слово «Учитель» делаешь такое лицо, словно я оскрбляю Эру.

– Химо. Я верю, потому что, привыкла доверять. Помощь, очень нужна была нам. А слово «Учитель», мне напомнило Валинор и Манвэ, – успокоила она Химо. Однако понимала, что вспышки памяти говорят ей совсем о другом.

Химо уже лег на соседнюю кровать и, повернувшись лицом к Амариэ, смотрел как девушка, расстелив постель, подняла одеяло, и легла, накрывшись им.

– Нам бы поскорее покинуть эти места, – произнес эльф. – Чувствую, что недоброе таится здесь.

Натянув на себя плед Химо устроившись на топчане, уставился в потолок, стараясь не думать о том, что и завтрашнюю ночь ему снова придется провести в этом месте. Потемневшие от времени деревянные балки, держали каркас, на который тесно в ряд были уложены плоские доски. Они образовывали настил крыши дома. Догорала на столе свеча, растягивая запах дыма по комнате. Амариэ молчала. Она смотрела на догорающий огонь свечи и думала о Финроде. От мыслей, что свет его Феа светит далеко за пределами Валинора, Амариэ улыбнулась. Даже в самые темные и мрачные мысли, заглядывал луч света и повторял:

«Не бойся темноты. Иди. Я буду светить тебе, где бы ты ни была»

Амариэ улыбнулась, и, отвернувшись к стенке, заснула.

На следующий день, девушка уговорила Химо пойти с ней в селение. Эльф сопротивлялся, но и отпускать Амариэ одну не хотел. Потому взяв с собой меч, сопровождал ее, искоса поглядывая на жителей. Пасмурное небо нависло над зеленой равниной Ард-Гален. Амариэ снова посмотрела на крепость Мелькора. Сейчас, она была в облаке серого тумана. Отвернувшись, девушка шла вдоль домов. Наконец, они зашли в здешний трактир и сели за столик.

Амариэ огляделась. Место по ее представлениям было мрачным. Освещение было скудным. Но деревянные столы и скамейки были отполированы до блеска. Аметистовый цвет окон не пропускал даже блеклых лучей.

Химо было не по себе. Он с явным отвращением к здешним местам и жителям посмотрел на трактирщика. Тот натирал стойку белой тряпицей, мельком глянув на только что пришедших гостей, и казалось, нисколько не был удивлен приходу этих эльфов.

– Странное место, – содрогнувшись, произнесла девушка.

– А ты хотела увидеть здесь свет Валинора? Не понимаю, как ты уговорила меня прийти сюда.

Амариэ вздохнула.

– Такое странное чувство покоя. Словно…

–… словно ты уже и не жив вовсе, – закончил Химо. Его не покидало чувство тревоги, когда кто-нибудь смотрел на них.

– Нет Химо. Не то. Я хотела сказать, что…

Амариэ не договорила. Трактирщик сам принес еду и поставил на стол кувшин с красным вином.

– Угощение за счет заведения тем, кто здесь впервые, – произнес мужчина улыбнувшись.

– Благодарим, – ответила Амариэ.

– Надеюсь, что еда – не убитый вами Эльф, а вино не их кровь, – пренебрежительно сморщившись, произнес Химо, всем своим видом показав отвращение к угощениям.

– Не найдетесь меня обидеть. Я знаю об отношении эльфов к нам. Но здесь, нет врагов. Вино из лучших виноградников Средиземья, а мясо – мягкая и нежная крольчатина. Приятного аппетита, – произнес трактирщик, и, отвернувшись, направился прочь.

– Химо! Ты проявил неуважение к тому, кто тебе предложил еду! Вспомни, чему учил Манвэ! – «Благодари каждого, кто предлагает помощь», – наклонившись, прошептала Амариэ.

– Сомневаюсь, что Манвэ применил бы свое учение, окажись он за одним столом со своим братом – Мелькором, – так же шепотом, ответил Химо.

– И все же, будь снисходительнее, если не хочешь быть на месте этого кролика, – произнесла Амариэ, отрезая себе небольшой кусочек мяса и аккуратно переложив его себе на тарелку. Оно действительно было нежнейшим.

Химо понюхал напиток.

– Пахнет действительно вином. Надеюсь, что на нем нет темных чар. А то превращусь сейчас в орка, и кинусь за тобой, – произнес эльф, взяв со стола стакан и посмотрев на свет, сквозь прозрачное стекло.

– Ты невыносим! – произнесла Амариэ, глядя на поведение Химо.

В дневное время, трактир был почти пуст. Лишь за тремя столами сидели несколько эльфов в черных одеждах. У всех на груди был один и тот же знак – серебрянная звезда.

Крепкого телосложения пожилой мужчина с длинной бородой, долго стоял у подоконника и, куря трубку, исподлобья посматривал на гостей трактира. По виду было понятно, что он является смотрителем за здешним порядком. И хотя в это время, гостей было немного, он не оставлял свой пост даже днем. Его льняная рубаха была залатана уже не в первый раз. На левой руке, которой он держал деревянную трубку, виднелся застарелый шрам. Правая рука лежала на рукояти меча, что весел на широком кожаном поясе грубой выделки.

Докурив свою трубку, мужчина тяжелым шагом направился к столику, где сидели Амариэ и Химо.

– Я давно ждал вас, – произнес он, сев за столик к незнакомцам.

Амариэ и Химо молча, переглянулись.

– Да. О вашем приходе, мне было известно.

– Я так и знал – это ловушка, – произнес Химо, поднимаясь из-за стола и уже вынимая из ножен свой меч.

Посетители оглянулись, и тоже повыскакивали со своих мест. Готовясь вступиться за смотрителя.

– Остынь! – жестким голосом произнес грузный мужчина. – Не для того, я здесь, чтобы проливать кровь. Взглядом он подал знак, и посетители, стали опускаться на свои места, однако они не сводили глаз с Химо.

– Не стоит, махать своим мечом. Несдобровать тебе одному с нами. – Произнес мужчина, тяжело вздыхая и подавая знак трактирщику, чтобы тот принял заказ. Тот, тут же, оказался рядом.

– Что будете заказывать?

– Как всегда, – ответил незнакомец, и продолжил разговор, обратив свой взор уже к девушке. – Я знаю, о чем, ты хочешь узнать. Ведь, когда ты смотришь на крепость, у тебя не возникает страха. И многое кажется тебе знакомым. Верно?

Амариэ внимательно посмотрела на незнакомца, не проронив ни слова. Он так же, явно выдерживал паузу, глядя ей в глаза. Химо напряженно смотрел на незнакомца, и в любой момент готов был выхватить меч из ножен.

– Нет нужды страшиться его. Тьма – не есть Зло, если зло не вершить во тьме. Не так ли?

– Скажите…почему… – Амариэ не успела договорить, как мужчина прервал ее.

– … почему тебе кажутся знакомыми эти места? – закончил мужчина, предугадав вопрос. – Я расскажу тебе одну историю. Реши сама, знаешь ли ты ее, или нет.

Незнакомец во всех подробностях вел рассказ о прошлых днях Средиземья. Вспомнил он и тех, с кем в те годы, была знакома Амариэ, будучи еще ребенком. Девушка внимательно слушала и неясным, смутным воспоминанием всплывали лица, имена, места и события. Вспомнила она своих родных родителей, и их гибель у нее на глазах в горящем доме. На глазах девушки, вдруг показались слезы.

– Хватит! Мы уходим! – произнес Химо, уже изрядно захмелевший от крепкого вина. Он и сам не заметил, как слушая, наполнял свой бокал вновь и вновь.

– Химо, подожди, я хочу понять… – оборвала эльфа Амариэ.

– Идем отсюда! – произнес Химо, поднявшись со скамьи. Внезапно, качнувшись в сторону, он опрокинул стул и едва не рухнул на пол. Незнакомец вовремя подхватил его.

– Не тронь меня, грязная тварь! Я сам, – рявкнул эльф, и рывком вырвал локоть, пытаясь удержаться на ногах. Шаткой походкой он направился к выходу. Эльфа в очередной раз сильно качнуло в сторону, и он навалился на одного из воинов, проходивших мимо.

– Эй! Осторожно! – возмутился воин Аст Ахэ.

Продолжать разговор с незнакомцем не имело смысла. Химо нуждался в провожатых, и Амариэ опасалась, что в хмельном тумане, эльф может попасть в неприятность.

Девушке ничего не оставалось, как прервать разговор.

– Простите. Я должна помочь ему дойти до дома. – Произнесла сконфуженная Амариэ.

– Понимаю, – ответил мужчина, посмотрев на Химо. – Может, нужна помощь?

– Благодарю. Пожалуй, будет лучше, если я сама отведу его, – произнесла Амариэ и направилась к двери.

Мужчина какое-то время еще наблюдал, за тем, как девушка, перекидывает руку эльфа на свое плечо, и став его опорой выводит за дверь.

– Не думал, что здешнее вино так ударит в его голову, – сочувственно произнес трактирщик, подойдя к столу, чтобы забрать остатки еды и пустой кувшин.

– А ведь и притрагиваться боялся поначалу, – усмехнувшись, скривив улыбку, надменно произнес мужчина.

– Друлован, ты знаешь кто они такие? – спросил трактирщик, протерая стол белой тряпкой.

– Она вспомнит, она все вспомнит…– задумчиво ответил смотритель, уставившись на закрытую дверь.

По пути к дому, Химо во все горло грозился поквитаться с Мелькором. Его угрозы слышала вся округа. И хотя эльф не смог бы пройти сам и двух шагов, он отчаянно принимал попытки вырваться и идти в сторону Ангбанда. Амариэ с трудом удавалось удерживать на своих плечах повисшего эльфа.

Едва дойдя до кровати, Химо тут же, распластавшись на топчане, заснул крепким сном. Амариэ вышла на улицу и снова посмотрела на неприступную крепость.

Глаза не мигая, смотрели вдаль. Тишина звенела, а ветер трепал золотые волосы.

«Учитель, прости его…»

Подступали вечерние сумерки, когда Химо, наконец, открыл глаза. В голове гудело, а тело слушалось с трудом. Сев, и оглядевшись вокруг, эльф с отвращением понял, что находится все в том же домике в селении рыцарей Аст Ахэ. Амариэ дома не было. С трудом поднявшись, он вышел на улицу. Сумерки наползали на равнину, и Химо вдруг протрезвел, ужаснувшись тому, о чем подумал. Хмельное пойло ему могли подсунуть специально, чтобы похитить Амариэ.

Он судорожно попытался взять себя в руки, и, не смотря на ужасную головную боль, ругая себя, побрел вдоль домов. Он оглядывался и надеялся, что девушка где-то поблизости. Он шел по полупустым улицам селения, и отчаянно звал ее. Жители, проходившие мимо, смотрели на Химо и старались не попадаться ему. Химо сел на ближайшую лавочку и нагнувшись от боли, обхватив голову руками, с силой зажмурив глаза.

– Сходи в трактир, – вдруг шепнул ему проходивший мимо него житель селения.

Эльф поднял глаза, и вымученно посмотрел на мужчину. Тот улыбнулся. Хлопнул Химо по плечу, и пошел дальше.

На небе стали появляться первые звезды, когда эльф ступил на порог трактира. Он огляделся. В это время здесь собирались воины Аст Ахэ, и Химо презрительно осмотрел зал. Смотрителя нигде не было видно, и Химо это удивило. Однако взгляд его привлек дальний стол в темном углу зала. Амариэ сидела совсем одна.

– Нашел! Неужели? Ты… С тобой все хорошо? – воскликнул Химо, быстрым шагом, подойдя к столику, за которым она сидела.

Девушка промолчала. Посмотрев на эльфа, она поджала губы. Он сел за стол.