- -
- 100%
- +
Вдруг сон изменился. Ната оказалась в темной комнате, где никого, кроме нее, не было. На ощупь ей удалось найти дверь. Девушка попыталась ее открыть, но тщетно. Не зная, как действовать, она села на пол и задумалась, что это за странное место. В помещении совсем не было света. Ната оглянулась. Ни окон, ни дверей девушка также не увидела.
— Помогите! Помоги-и-и-те! — опять этот голос. Ната его точно уже слышала. Во вчерашнем сне.
— Кто здесь? — закричала она так громко, как только могла.
В помещении повисла тишина. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Ната повторила:
— Здесь кто-то есть?
Тишина.
— Эй! Я могу помочь!!! — Ната безуспешно вертела головой из стороны в сторону, стремясь уловить малейшее движение.
Вдруг яркий свет ослепил ее. Будучи не готовой к таким изменениям, Ната скривилась и рефлекторно закрыла глаза.
— Ты действительно слышала меня? — вдруг спросил где-то над головой уже знакомый голос, который вторую ночь отчаянно умолял о помощи.
Осторожно Ната открыла глаза. Все плыло, картинка была нечеткой, поэтому девушка часто заморгала. Наконец она сфокусировалась на помещении. Темнота не исчезла вовсе, но из открытой двери внутрь прорывался луч света, благодаря чему Ната смогла осмотреться. Мебели в этой странной комнате не было. Единственное, что привлекло внимание Наты, — здоровенная деревянная рама, которая висела на стене. Опустив взгляд чуть ниже, девушка наконец увидела ее.
Перед Натой стояла худенькая, испуганная и несколько растерянная девчонка. Маленькая смотрела на Лавринчук огромными серыми глазами, в которых читалась заинтересованность. Тоненькие белокурые косички девочки забавно торчали в разные стороны. Она была одета в легкое светло-желтое платье, а обуви не имела вовсе.
— Привет, — поздоровалась с малышкой Ната и улыбнулась. — Конечно, я тебя слышала. Иначе зачем бы звала? Меня зовут Наталья, хотя ты можешь называть меня просто Ната.
— Ната? — удивленно переспросила девочка. — Прикольно! Такая взрослая, а Ната!!! — она совсем развеселилась и начала слегка подпрыгивать на месте.
Лавринчук весело рассмеялась вместе с девочкой и наконец встала с пола.
— А как зовут тебя? — спросила Ната у новой знакомой, заглядывая ей в глаза.
— Я... — щеки девочки порозовели. — Я... может, это и покажется тебе странным, но я не помню.
— Ничего. Когда вспомнишь — обязательно скажешь мне, договорились?
Все это казалось Нате чертовски странным, но она старательно делала вид, что ничего необычного не происходит. Девушка прекрасно понимала, что находится во сне и скоро придется просыпаться. Поэтому надо было узнать от маленькой незнакомки как можно больше. Хотя, возможно, эта девочка и весь их диалог — лишь выходки ее подсознания?
— Почему ты звала на помощь? — как можно ласковее спросила Ната.
Общаться с новой знакомой ей было непросто. Ведь Ната Лавринчук не любила детей. Она не приходила в восторг от разнообразных маленьких выходок, ненавидела «сюсюканье» и, конечно, не считала, что смысл человеческой жизни заключается в детях. Ната вообще не понимала, как женщины добровольно жертвуют своей жизнью, карьерой и саморазвитием ради того, чтобы родить. Абсурд.
Ее собственная мать, Ольга Михайловна, имела все шансы стать известной пианисткой. Она училась в Москве и подавала большие надежды, но за полшага до международного контракта встретила отца Наты, Сергея Ивановича. И что? Родила, переехала с мужем в его родное село и... Так до сих пор и живет среди кур, навеки оставив даже мысли о музыке. Ната скривилась и мысленно обратилась к себе:
«Нет, в моей жизни все будет не так. Сначала построю карьеру, а уже потом, если останется время и появится желание...»
Писклявый голос девочки с забавными косичками напугал Нату:
— Я нахожусь здесь уже довольно давно. Ничего не помню о себе, даже имени не знаю. И еще я совершенно одна. Давно уже зову на помощь, а никто не оглядывается. Я уже даже прекратила верить в то, что кто-то меня слышит. А вот сегодня ты отозвалась, — малышка широко улыбнулась Нате, показывая местами беззубый рот.
Девочка мелко задрожала. Маленькие голые ступни касались холодного пола, из-за чего имели синеватый цвет. Это было странным, ведь сама Ната, одетая лишь в домашнюю футболку Славика (Светка любезно выдала), холода не чувствовала.
— Ты вернешься ко мне? — глаза малышки сияли надеждой.
— Конечно, — согласилась Ната, чтобы не разочаровывать ее. — Ты только зови меня. Громко и по имени.
— Конечно! — девочка радостно захлопала в ладоши.
Ната широко улыбнулась новой знакомой и в тот же миг открыла глаза.
— Ну наконец-то! Едва смогла разбудить тебя! Кофе будешь? — спросила Светка. Она, похоже, проснулась уже давно и успела привести себя в порядок.
— Давай свой кофе. Большую кружку, — согласилась Ната и потянулась в постели.
— Только быстрее. У меня через полчаса встреча.
— С кем это? — от неожиданности Ната села на кровати и внимательно посмотрела подруге в лицо. Щеки Светки покраснели, она опустилаглаза.
— О нет! С Вовой? Светка, зачем оно тебе надо? У вас со Славиком счастливая семья, маленькая дочь, все стабильно и надежно…
— Меня уже тошнит от этой стабильности! — рявкнула Светка в ответ и исчезла за дверью кухни.
6
Ната любила общественный транспорт. Девушке нравилось передвигаться по Ростову именно так, имея возможность наслаждаться городскими пейзажами, всегда о чем-то размышляя. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, сидя в автобусе у окна, Ната целиком погрузилась в собственные мысли. Она отчаянно пыталась вспомнить свой сон, ведь чувствовала, что видела ночью что-то чрезвычайно важное. Но как ни силилась, так и не смогла. Какие-то обрывки ночного видения скользили по поверхности сознания, но уловить их не удавалось.
Ната подумала о подруге. Неужели Светка способна перечеркнуть все то хорошее, что было у них со Славиком ради бывшего? Да еще и такого?! Девушка хорошо помнила, как подруга тогда страдала, поняв, что у них с Вовчиком все кончено. Но разве Слава виноват в чем-то перед ней? А так будет страдать и он, и маленькая Регинка. Конечно, Ната пыталась отговорить Светку от встречи с Гайдаченко, но все напрасно. В конце концов, Марущенко уже не маленькая девочка, и сама в состоянии отвечать за свои поступки. Или нет?
Где-то в недрах сумки затренькал мобильный. Девушка с трудом нашла его среди документов и вещей первой необходимости, которые брала для ночевки у Светки. Надпись на экране гласила, что звонит ее (или скорее Райкин) Толик. Поколебавшись с полминуты, Ната наконец ответила на звонок.
— Привет.
— Где тебя носит? — начал кричать в трубку Толик. — Ты еще час назад должна была быть в офисе!!!
Брови Наты полезли на лоб. Она, наивная дура, надеялась, что Толик звонит, чтобы извиниться за то, что произошло вчера на парковке. А он…
«Да как он смеет? — промелькнуло в голове. — Надо с этим заканчивать!»
— Знаешь что? — стараясь говорить как можно увереннее, воскликнула Ната. — Иди к черту! — и решительно нажала «отбой», а потом и вовсе выключила телефон.
Когда она наконец переступила порог своей арендованной квартиры, было почти десять утра. Встречать Нату вышла сонная Маркиза. Ее недовольная морда свидетельствовала, что кошка не в восторге от долгого отсутствия хозяйки.
— Привет! — Ната взяла пушистую на руки и крепко обняла ее. — Как ты? У меня для тебя кое-что есть.
Из сумки девушка достала кошачье лакомство, которое Маркизе сразу понравилось. Пока Ната снимала кроссовки, кошка уже успела им насладиться и удовлетворенно облизывалась.
— Ну что ж, будем считать, что ты больше не обижаешься на меня, — улыбнулась Ната и достала из сумки телефон. И вдруг в памяти всплыло:
«Я нахожусь здесь уже довольно давно. Ничего не помню о себе, даже имени не знаю. И еще я совершенно сама...»
Девушка замерла на месте. Спустя еще полминуты она вспомнила все: и темную комнату, и девочку с забавными косичками, которая так искренне улыбалась, и их разговор. Внутри все похолодело.
«Что же это такое? Просто выходки моего болезненного воображения?» — проскользнула в голове мысль и исчезла, надолго там не задержавшись. Ната была уверена, что с этими снами что-то не то. Ведь они были уж слишком реалистичными.
Нате надо было поговорить с кем-то об этой загадочной девочке из сна. Решив, что позвонить Светке — лучший выход, девушка заварила терпкий зеленый чай и, прихватив его с собой, отправилась в гостиную.
Удобно устроившись на диване под пледом, Ната включила телефон. Аппарат, вибрируя без остановки несколько минут, оповестил о семи пропущенных вызовах: пять от Толика, один от Светки и последний от Боди. Девушка уставилась в экран гаджета, однако не могла прочитать ни одной надписи. От упоминания о Толике глаза наполнились слезами, и, гневаясь на себя за собственную беспомощность, Ната разрыдалась. Телефон завибрировал снова. Богдан. Не колеблясь, она ответила на вызов.
— Привет, — шмыгнув носом, выдавила из себя девушка.
— Привет. Ты опять рыдаешь? Что-то еще произошло? — голос Боди был обеспокоенным.
— Где-то с час назад звонил Толик. Я думала, извиниться хочет, а он... Он... — слезы брызнули из глаз, дышать стало трудно, поэтому Ната замолчала.
— Я скоро буду. Тебе что-то нужно?
— Ты приедешь? Странно... — девушка хорошо помнила, как Бодя говорил, что выходной у него только послезавтра.
— Что тут странного? Ты скажи мне: надо что-то купить или нет?
— Нет, у меня все есть... Хотя подожди. Сливки. Сливок нет. Ты же только с ними кофе пьешь. Так что купи сливок.
— О’кей. Все, через двадцать минут буду. Жди, — и Бодя нажал «отбой».
Перед тем как открыть другу дверь, Ната критически осмотрела свое отражение в зеркале. В целом неплохо. Перед встречей с Бодей она успела переодеться и нанести легкий повседневный мейк. Если бы не осунувшееся лицо и припухшие от слез глаза, девушка могла бы считать себя даже красивой.
— Привет, — улыбнулся ей Богдан, как только дверь квартиры Наты распахнулась. — Это тебе, — переступив порог, он вручил подруге длинную бумажную ленту, тянувшуюся к потолку. Ната взяла подарок и посмотрела вверх. Лента оказалась привязанной к гелевому шарику в виде серого кота.
— Как мило! — впервые за последние сутки девушка искренне улыбнулась и обняла друга. — Я назову ее Маркиза в молодости. Давай раздевайся и проходи на кухню. Чайник я уже поставила.
Ната снимала однокомнатную квартиру несколько лет. Это было маленькое уютное девичье жилище. Коридор, правда, небольшой и узкий, но девушке вполне хватало. Светлая гостиная с широким диваном одновременно была спальней Наты. Кухня в квартире была просторная и уютная. Девушка в съёмном жилье чувствовала себя как дома несмотря на то, что все в нем — мебель, плита и даже холодильник — было хозяйским.
— Я принес на флешке фильм. «Оно-2», — вдруг сказал Богдан.
Полгода назад Ната приобрела себе смарт-телевизор и с тех пор смотрела любимые каналы и фильмы исключительно через Сеть.
— Ого! Он же недавно вышел в кинотеатрах! Где взял?
— Один давний знакомый скачал. Качество хорошее. Он настоящий хакер.
Из спальни неторопливо вышла Маркиза и начала тереться о ноги Богдана.
— Она тебя любит! — крикнула Ната, направляясь на кухню.
Вскоре на пороге кухни показался и Богдан с Маркизой на руках:
— Натка, как ты?
— Как человек, который все время вел себя, словно настоящая дура. А поняла это только вчера, — грустно ответила девушка.
— Он всегда был козлом, — Богдан слегка коснулся плеча Наты.
— Светка тоже всегда это говорит, — грустно сказала девушка, наполняя чашку крепким кофе. — Ты купил сливки?
— Конечно! Подожди минуту, — Бодя исчез в коридоре и вернулся с картонным пакетом в руке.
Ната тепло улыбнулась другу и добавила немного сливок в его кофе.
7
В последний раз Света была на свидании более четырех лет назад. Поэтому неудивительно, что она дико волновалась. Они с Вовой договорились просто посидеть в парке за чашечкой кофе, поговорить о жизни. Почему же тогда ее начало лихорадить, как только она вышла из квартиры? Славке позвонила, сообщила, что имеет планы и позже сама наберет. Поэтому муж не будет напоминать о себе, и они с Вовой нормально пообщаются.
«Блин, Марущенко, о чем ты думаешь?» — начала ругать саму себя Света, а потом увидела его.
Владимир Гайдаченко совсем не изменился. По крайней мере, внешне. А возможно, стал даже лучше. Он двигался широкими шагами навстречу Свете и улыбался. Она почувствовала, что краснеет до самых корней волос.
— Привет! Какой красивой ты стала! — Вова крепко сжал бывшую девушку в объятиях. Света не рассчитывала на такое проявление чувств, поэтому просто растерянно моргала. Прошло не меньше минуты, прежде чем она наконец смогла выжать из себя:
— А ты не изменился. Все такой же уверенный в себе красавчик.
Вова улыбнулся уголками губ, усаживаясь на скамью:
— Слышал, ты замужем?
— Да. И дочку имею, — села возле него Света.
Парк, где они расположились, был классическим городским парком с каруселями и живописными видами. Поэтому сейчас (собственно, как и всегда) в нем было многолюдно.
— Это хорошо, а у меня в личной жизни одни проблемы.
— Поэтому ты и вспомнил обо мне? — Света планировала быть в общении максимально нейтральной, но ей это не особо удавалось. Где-то внутри проснулась обида, которую сознание давно спрятало в потайной угол.
Гайдаченко молчал, взвешивая ответ. После длительной паузы он ответил:
— Нет, не потому. Однако я понимаю твой гнев. Я тогда повел себя, как козел. Извини, если сможешь. Возможно, наши жизни сложились бы по-другому, если бы тогда... — Света чувствовала, что говорить парню непросто.
— Я поняла. Брось. Это было давно. Пойдем лучше кофе выпьем. Здесь за углом неплохая кофейня есть.
Гайдаченко с радостью согласился.
Светлана Марущенко ошибалась в отношении Владимира Гайдаченко. Он стал другим человеком. Изменился еще тогда, когда понял, что его «Светик» теперь принадлежит другому. Так что сейчас он был настроен решительно. Очень решительно.
8
Когда за Богданом закрылась дверь, Ната чувствовала себя значительно лучше. Они прекрасно провели время, посмотрев «Оно-2». Девушка никогда бы добровольно не выбрала этот фильм (она больше любила наивные мелодрамы), но не хотела обижать Бодю. В конце концов продукт, заявленный как «ужасы», больше походил на затянутую комедию, поэтому друзья весело смеялись в самые страшные, по мнению сценаристов, моменты.
Телефон, лежавший на кухонном столе, завибрировал уже в пятый раз. Теперь Ната услышала его и взяла в руки. На дисплее высветилось «Толя», отчего девушка скривилась. Взвесив все «за» и «против», Ната тяжело вздохнула и ответила на звонок.
— Чего тебе?
— Привет, — Толик сменил утренний тон на гораздо более приятный. — Это я.
— Я в курсе.
— Извини, я утром был очень груб. Просто... — Толик выдержал паузу, надеясь на поддержку, но девушка равнодушно молчала. Именно в тот момент он понял, что между ними уже все не так, как было раньше. Ната была не просто обижена, она вела себя равнодушно. А это самое худшее. Ею уже так просто не поманипулируешь…
— На самом деле я хотел поблагодарить тебя, — продолжал Толик, стремясь к «перемирию». — Ты вчера меня выручила, реально сделала все на уровне. Шеф в восторге. Так что не глупи, приходи завтра в офис.
— Что-то еще надо за тебя сделать? — выражение лица Наты было настолько скептическим, что она даже обрадовалась, что Толик его не видит.
— Ну зачем ты так? Просто хочу сказать, что тебя в офисе все ценят. Особенно я.
— В самом деле? И за что же?
— За твой профессионализм.
— Профессионализм, значит? А Райкин профессионализм чем тебя не устраивает?
— Нат…
— Прощай, Толик, — сказала девушка и нажала «отбой», отчаянно пытаясь проглотить ком слез в горле.
9
Последние полгода Мария Косенко больше всего боялась вечеров. Ведь именно они делали ощущение одиночества невыносимым.
Днем можно делать вид, что ты занята и постоянно куда-то спешишь, показывать всем вокруг, что сильная и не теряешь надежду. Но вечером... Ты остаешься наедине с собой, и картина твоего искусственного, собственноручно выстроенного мира рушится.
Пустота из души Марии никуда не исчезала, наоборот: с каждым днем она становилась все больше, оплетая изнутри естество женщины.
...Тот день ничем не отличался от многих предыдущих. Он имел все шансы стать серой обыденностью и утонуть где-то на горизонте жизни. Если бы они тогда остались дома, или если бы слева шла она, или если бы они воспользовались общественным транспортом... Эти «если бы» периодически всплывали в сознании, отчего больно щемило сердце…
Нет, Мария Косенко не считала себя виновной в случившемся. По крайней мере, она хотела в это верить. Но каждый вечер, просматривая в гнетущей тишине пустой квартиры старые фото, Мария предпочла бы лучше умереть, чем переживать такое…
10
Пялясь в экран монитора в офисе The News, Ната нервно покусывала нижнюю губу. Да, она вышла на работу на следующий после их с Толиком телефонного разговора день. Убедив себя, что просто отсиживаться дома — это глупость, девушка приехала в офис. Однако абстрагироваться от всего пережитого и начать работу пока не удавалось. Нате надо было встретиться с Толиком и посмотреть ему в глаза.
«Хотя вряд ли это как-то поможет», — промелькнуло в голове.
Вскоре появился и сам Анатолий Андрусенко. Он подошел к Нате, поцеловал ее в левую щеку и подарил букет красных роз. На самом деле девушка не очень любила эти цветы, считая их банальными, но Толик с самого детства вбил себе в голову, что женщинам надо дарить только розы. И желательно красные. Ната молча посмотрела на парня, но цветы взяла. Нет, это не означало, что девушка простила Толика. Всем своим видом она демонстрировала презрение, ставя дорогие цветы на длинных стеблях в замызганное ведро, водой из которого моют пол в офисе. На немой вопрос в глазах Толика Ната ответила:
— Именно там им и место. Или ты так не считаешь?
После этого маленького утреннего инцидента работа у Наты «пошла». За следующие два часа она успела написать несколько статей, вычитать их и прислать на почту Толи. После чего с чистой совестью собрала вещи и пошла прочь из офиса.
Добравшись до набережной, она решила позвонить Светке. Хотелось узнать, как прошла их вчерашняя встреча с Вовой. Нате никогда не нравился Гайдаченко, но ее распирало от любопытства.
«На данный момент абонент не может принять ваш звонок...» — ответил бесчувственный голос оператора.
«Странно, — подумала Ната. — Может, набрать Славика? Хотя… Может, Светка снова на встрече с Гайдаченко, поэтому и телефон выключен. Лучше перезвоню ей позже».
День выдался на удивление солнечным и достаточно теплым, поэтому Ната решила уделить немного времени собственной персоне и сходить на набережную полюбоваться видами города.
Родное село Наты тоже расположено на реке. Все свое детство девушка провела возле нее. Ей нравилось купаться, наблюдать за размеренным монотонным движением воды и мечтать... Поэтому, когда пришло время поступать в университет, она быстро выбрала город. Ростов был идеальным вариантом, ведь располагался не так далеко от родного села, а такая большая река не могла не манить Нату. Но жизнь внесла свои коррективы: родители настояли на образовании в столице. Спорить с ними девушка не стала, но знала: после окончания университета переедет жить в город на Дону.
В голове Наты бушевала куча мыслей. Она вспоминала странные сны и девочку, с которой ей удалось пообщаться. Вчера, засыпая, Ната представляла их встречу во сне, даже придумала, что будет спрашивать у малышки, и... Ничего. Сегодня она видела во сне не таинственную маленькую незнакомку, а Раю, которая смеялась ей прямо в лицо и постоянно повторяла: «Он мой! Отстань от него!»
«Блин, еще и Светка не отвечает. Надеюсь, с ней ничего не случилось. Зачем она вообще встречалась с Гайдаченко за спиной у мужа?! Все это слишком сложно для меня», — подумала Ната, а потом заметила на экране своего телефона «самолетик» из «Телеграм».
Коснувшись экрана, быстро просмотрела сообщение. Отправитель был неизвестен:
«Привет! Натка, это я, Светка. На работе, телефон разрядился. Как только найду зарядку, наберу тебя. Муа».
Это «Муа» на языке подружек означало «целую» и прижилось в лексиконе девушек уже достаточно давно. Однако в последнее время слово начало раздражать Нату, поэтому она скривилась, а потом спрятала телефон в карман.
«Ну, по крайней мере, с ней все хорошо», — подумалось ей.
В поисках удобного места для передышки Ната оглянулась. Неподалеку прямо на песке лежал огромный пологий камень, на котором можно было удобно устроиться. Прямо, как в ее сне. Не теряя больше ни минуты, Ната так и поступила.
Больше всего в жизни надо ценить моменты тишины. Те редкие минуты, когда ты находишься наедине с собой. Тогда замедляется темп жизни, время будто замирает, а ты можешь выбрать дальнейшую жизненную стратегию…
Ната думала о Толике и его нелепой выходке с цветами сегодня утром. «Неужели я похожа на ту, которая готова простить все, получив в подарок какой-то гербарий?!» — гнев понемногу закипал внутри. «Еще и эта курица с кривыми ножками бегала сегодня вокруг него весь день!» — конечно, ноги Раи были более чем стройны, однако в последнее время Ната потеряла способность адекватно мыслить и объективно оценивать.
Ход Натиных мыслей изменился. Она вспомнила маленькую девочку из сна, которая не помнила о себе никакой информации, даже имени не знала. Их разговор был настолько реалистичным, что порой Ната не могла поверить в то, что знает малышку лишь из сна. Ее размышления прервал телефонный звонок.
«Наверное, Светка», — подумала Ната и ответила на звонок, взглянув на незнакомый номер на экране.
— Алло! — услышала она в трубке. — Это Наталья Лавринчук?
— Да, это я, — ответила девушка, уловив в голосе знакомые нотки. Но обладателя красивого тембра так и не установила, хоть наскоро мысленно перебрала всех знакомых. — Кто говорит?
— Натка, это я! Лиля! Лиля Витинская!1 Помнишь меня?
Конечно, Ната помнила. Лиля Витинская училась вместе с ней. Но на факультете журналистики. Лиля была на несколько лет моложе, поэтому они познакомились, когда Ната училась уже на четвертом курсе. Тогда их поселили в одну комнату в общежитии, и поначалу девушки не особо ладили между собой. Лиля показалась Нате наглой. Но прошло несколько месяцев — и девушки стали хорошими подругами. Они много общались и после того, как Ната окончила университет.
На третьем курсе Лиля познакомилась с Андреем Забродой, который учился в Московском университете МВД России, и они начали встречаться. Парень был родом из Бердянска и, хотя возвращаться в родной город не собирался, после завершения учебы все-таки уехал. Каким-то чудом ему удалось уговорить на это и коренную москвичку Лилю (да, она жила в общежитии, чтобы насолить родителям), которая тогда только нашла достойную работу. С момента переезда Витинской в Бердянск девушки ни разу не общались. Поэтому Ната была поражена звонком подруги.
— Лиля, ну конечно, помню! Я просто очень удивлена и одновременно рада слышать тебя! Как поживаешь? Море еще не надоело?
— Да нет, море классное! Это, пожалуй, единственная фишка этого города. Ну может, еще Андрей, но это не факт, — засмеялась Лиля. — Я, собственно, звоню, чтобы спросить, на какой адрес я могу выслать тебе приглашение.
— Приглашение? — девушка удивленно подняла брови.
— Да. Представляешь, Натка, уже чуть больше чем через месяц, я буду не Лиля Витинская, а Лиля Заброда! Андрей сделал мне предложение! Ну, собственно, он давно его сделал, но на этот раз я даже согласилась!
— Ничего себе! — Ната хорошо помнила взгляды подруги на замужество. Лиля тогда считала, что свадьба как таковая — мероприятие, давно свой век отжившее. Девушка всегда повторяла, что выйдет замуж не раньше, чем в тридцать, а теперь... — Лилечка, как такое могло произойти? — с определенной долей сарказма в голосе поинтересовалась Ната.
— Долгая история. И несколько необычная. Все расскажу, когда встретимся. Приглашение пришлю для двоих. Кто будет твоим «+1»? Богдан, надеюсь?
Лиля, как и Светка, всегда «сватала» их с Николайчуком. Почему-то они вдолбили себе в головы, что Ната с Бодей — идеальная пара и просто обречены быть вместе.
— Да нет, какой Богдан? Он мне лишь друг, помнишь?
— О-о-о-о.... — протянула в трубку Лиля. — Некоторые вещи не меняются никогда.
— Возможно, я даже сама приеду вас поздравить, — тихо сказала Ната.