- -
- 100%
- +
Надо было раньше заняться папиными бумагами, конечно. Но после его смерти, все закрутилось, доверилась юристу и не стала вникать во все это, оттянув до последнего.
Посмотрела на ногти – блин, один вчера сломала, когда шмякнулась у бара. Ох, как жалко... Лучше бы об швабру ту ноготь сломала, но нет же – послушалась этого кобеля, развернулась да и ушла из его квартиры. Тихо, спокойно, без скандалов. Старею…
Зато с Саней потом хорошо пробежалась в парке, а потом... а потом я увидела приглашение в «Лизи» от Анжелики и решила наведаться туда – пополнить ей бюджет с 50% подаренной скидкой. А потом... а потом и так всё ясно. Ночь, улица, фонарь, алкашка....
Телефон немного зарядился. Набрала юриста.
Ох, мне бы сейчас мелиссу, ромашечку с липой и полежать в ванне – расслабиться, очнуться... Ноготь все равно жаль!
— Алло. – Раздался бодренький голос 60-летнего мужчины. – Олеся Сабировна, что Вы так рано?
— Я же знаю, что Вы всё равно по утрам не спите, Игнат Викторович.
— Да, Вы правы... так что у Вас?
— Вы не могли бы посмотреть, как зовут одного арендатора у отца?
— Кого именно? Одну минуту... только нужно будет подождать, я посмотрю документы у себя в кабинете.
— Белинского, 120.
— Ах, Белинского. Там... да, точно! Светошев Никита Федорович.
— Никита Федорович, значит… Вот и познакомились. – Прошептала я, улыбаясь.
— Вы что-то сказали? – Взволновано спросил юрист.
— Нет-нет...
— Так вот, я как раз на днях хотел звонить Вам по поводу него.
— Какие-то проблемы? Они же все сразу подписали доп. соглашения о смене арендодателя.
— Да, и договора новые тоже все заключены...
— Тогда...
— Он звонил вчера, хороший молодой человек – всегда платит за месяц вперёд. Но, кажется, он планирует съехать…
— О, а вот обидно… терять такого «хорошего молодого человека»
— Вы совершенно правы, Олеся Сабировна! Это все из-за аренды. Я Вам говорил.
— А что с ней? Сколько он платит за квадрат?
— 2 тысячи...
— Сколько!? – Вскрикнула я. – Матерь Божья, да это же, минимум, в 2 раза выше средней по этому району. Отец там под конец совсем с ума сошел?
— Он хотел больше заработать…
— Ага, и унести все с собой в могилу?
— Не нам его судить.
— Но нам это расхлебывать!
Задумалась…
— Как я понимаю, такая же цена у всех остальных?
— Да, все 9 платят также.
Присвистнула, дав себе за это по губам.
— Как они ещё все не разбежались!? И давно так?
— Сабир Расулович ввел повышенную ставку за 2 месяца до своей кончины, а потом...
— А потом я затянула с документами и не проверила элементарное, накосячила. – Прервала я его. – Итого – 5 месяцев. Почему все ещё терпят?
— Я им объяснял, что пока что Вы только вступаете в свои права, пока что была вся эта бумажная волокита...
— Ясно.
Зажмурилась, открыла глаза.
— Так, давайте готовить допики о возврате к начальной стоимости, а то так, и правда, всех потеряем… Что касается Никиты Федоровича – я сама с ним поговорю, раз он уже собрался сбегать...
— Да нет, я ему объяснил, что пока что Вы заняты, он вроде бы все понял... Но, кажется, другое помещение он уже нашел...
— Вот именно. Поговорю сама. Как всё подготовите, позвоните.
Отключилась. Выехала до дома.
***
Через 15 минут вышла с Саней, точнее по батюшке в документах «Фильеро Ли Мирро Сан Сенсация», в простонародье дома – Санёк. В душе королевна, по факту собакевич 3 лет отроду. Прогулялись с ней в соседнем парке. Моя милашка все от меня не отходила, даже когда я спустила её с поводка. Скучала ночью, видимо.
Но потом пришел наш знакомый мопсик и все, я снова стала не нужна. Поговорила с его хозяйкой, пока наши 2 клуши носились друг за другом.
Спустя час уехала на работу. Всё смотрела на время – когда уже будет вечер.
Да, молодец у меня папочка, конечно. Как все свои финансы и недвижимость с машинками — так Оксаночке, а как дела его расхлебывать – так принимай-ка старшенькая. Может, я тоже хотела его Бентли!? Ха, нет, меня и своя копейка устраивает.
Вообще – грех жаловаться. Вся его арендная недвижимость приносит отличные дивиденды даже с учётом ком.расходов, спасибо ему, конечно. Но поворчать-то хочется.
В 4-ре освободилась, закрыла офис пораньше. Заехала к юристу, подписала все дополнительные соглашения, взяла документы для Никитки Федоровича. Уехала домой, вновь выгуляла Сан Саныча, накормила.
Стала собираться… хочется быть при всем параде, а не как вчера – в старых джинсах, в которых только с Сансой и гулять, да в разлетайке-футболке с открытыми плечами.
Достала изумрудное платье-футляр... а что? К цвету глаз подходит, да и с волосами вполне-таки неплохо гармонирует. Нашла бирюзовый комплект нижнего белья, девочка же... Достала туфли на плетёной танкетке, бижутерию – кулончик с каплей и такие же серьги. Накрасилась, завила волосы на концах.
В прихожей из зеркала на меня глядит вполне симпатичная женщина с алой помадой, уложенными волосами, вот... и на ребенка уже не похожа. Да, сила макияжа, конечно... из г... ха, ладно, не все так плохо, но троечку килограмм пора бы и сбросить, Леська.
Едва ли я ему понравлюсь, у них же у всего поколения сейчас бзик на тонюсеньких девочках, какие там, к черту, ведьмы из русских селений, что коня на скоку в баню отправят? Ха. Да не сильно и хотелось... просто, приятно выглядеть секси-шмекси, пусть и только в своих глазах.
Взяла документы, подтвердила бронь в «Элеоте», вышла из дома, потрепав Санька за ухом.
— Я скоро, красотка!
Никита.
19:00
Обернулся, когда услышал, что у администратора меня кто-то спрашивает. Сначала не мог понять, что это за девушка стоит ко мне спиной (красивая фигура, кстати) у стойки, и только по огненно рыжим волосам до меня доперло.
— Что тебе надо?
Подошёл, она развернулась на такую «грубость», посмотрела на меня смешным надменным взглядом из серии «не дерзи императрице»...
Красивая, нет, правда, очень красивая девушка. Если бы не вчерашняя ночь. То что? Приударил? Нет, не до того. Тут сил на обычный быт нет с этим 2-ух месячным марафоном, какие к черту отношения. А Рав вот свое не упустил бы.... блин, как в воду глядел.
За моей спиной раздалось:
— Ой, кто это у нас такая красавица? Записывайтесь ко мне. Зачем Вам этот блондинчик?
Обернулся к обладателю чернявой шевелюры, хмыкнул, сцепил руки у груди.
— Девушка, Вы даже не думайте о нем. – Воркует Рав. – Он вообще сухарь и сегодня сожрал у меня колбасу, полезную такую, и все пирожки... я массу, видите ли, набираю, а он опустошает мои запасы. Разве друзья так поступают!?
Посмотрел на Лесю. Улыбается, еле сдерживая смех.
— Что пришла-то? – Повторил свой вопрос я. Рав уже хотел что-то сказать, поднял руку, чтобы помолчал.
— Что с носом?
Что с ним? Дотронулся... а, да, разбили же. Пропустил удар в лицо, кулак прошел боковым касанием по носу, так... поморщился. Заживёт. Зато сразу проснулся и захватил удушающим соперника во втором раунде. Тот сдался, выиграл 8 бой. Ещё 2 недели, Господи!
Заработал тысячу за бой, как будто она мне останется. Только бензин и окупается, спонсоры подогнали ещё протеин и обмундирование. На кой это мне? Все что надо, у меня давно уже имеется. В общем, бессмысленно это все. Опять же – не проспорить бы...
— Ерунда. Что тут забыла?
Рав перебил:
— У меня занятие сейчас начнется. Девушка, Вы оформляйтесь, я буду Вас ждать. Мы с Вами созданы друг для друга.
— И как Вы это поняли? – Выдала Леся, то ли злясь, то ли кокетничая.
— По Вашим бесподобным глазам.
— Да что Вы говорите... и какие же они у меня, запомнили? – Злится? Закрыла глаза. Равиля как водой окатили, сразу замешкался, я даже не сдержался от этой картины, заржав.
Вмешался, надо спасать друга.
— Бирюзовые они у тебя. Так что пришла?
Леся посмотрела на меня, прав — бирюзовые.... Снова наклонила голову, прищурилась, как тогда, с Хейворт. Тоже мне нонсенс.
Рав откланялся, ретировался незамедлительно. Едва ли он от неё отстанет, точнее – от меня и от Лиды – администратора, будет искать номер. Всё равно.
— Мне нужно с тобой поговорить. Ты мог бы уйти с работы?
— Зачем? – У меня сегодня, конечно, нет больше занятий, но...
— Это, правда, важно.
И что может быть важного? Мы друг друга видим второй раз в жизни.
— Говори тут.
— Я голодна.
— Я тут при чем? Колбаса закончилась, можешь Рава попросить... да, вооот того самого парня. — Махнул в его сторону.
Леся рассмеялась, отвела взгляд на мгновение, стрельнув глазами в мою душеньку. Да, точно, дива с манерами.
— Давай поужинаем, Никита Федорович.
Прищурился.
— Откуда отчество...
— Поехали, узнаешь.
Ладно, в принципе, посмотрим, ради чего всё это.
— Сейчас только в душ схожу. И, да, официоза не жди. – Показал рукой на её платье. Кивнула.
***
Всё-таки надел черную рубашку на пуговицах и джинсы с кроссовками. Да, убеждай себя, Никитка, убеждай, что рубашки всегда носишь, а не только сейчас ради приличия. Вышли с ней на улицу.
— Далеко собралась? Куда ехать?
Показывает рукой на машину.
— Садись.
Поморщился. Красненькая Бэха 1 серии, та самая, что стояла у «Лизи». Даа, вот как по мне – чисто женский вариант боварца. На вкус и цвет, как говорится.
— Что застыл? Садись уже. – Окликнула меня, когда сама уже почти села внутрь.
Сел на переднее пассажирское, пристегнулся, ноги упёрлись в бардачок. Леся посмотрела на меня, хихикнула, завела машину, выехала.
— Далеко ехать?
— В «Элеот».
Мягко скажем, не бюджетный ресторан.
— И что мы там забыли?
— Поужинаем, поговорим.
— Есть о чем?
— Да, — обернулась ко мне. – Поверь, есть о чем.
Хмыкнул. Минут 10 ещё ехать. Ради чего, блин? Чувство внутри зреет такое... паршивенькое. Не могу пока осознать, что это…
— Не могли поужинать и поговорить где-то поблизости? В пельменной, кафешке у дома напротив, в «Элизабет», в конце концов?
— В «Лизи» — там нечего есть, сколько я Анжи не говорила... – Посмотрела на меня. – Но у них только выпивка хорошая.
Посмотрел в окно, бесит вся эта ситуация. До кончиков пальцев накаляет.
— И часто ты так ужинаешь?
— Иногда.
— Иногда?
— Не часто.
— Тогда с какого перепуга...
Молчиит. Ладно, Никита, подождем. Добренький дурак. Вот, прошел бы вчера мимо…
Нас проводили за отдельный стол с видом на набережную. Солнце только начало садиться, жёлтые лучи касаются зеркальной столешницы. Красивое место, конечно.
Открыл меню. Понял, что сегодня во мне проснулся жлоб и есть я особо не хочу. Ну, правда, после вчерашней потерянной сотни уже вообще не хочется «шиковать» и заказывать себе эту (дословно) Малиновую Икру с клубничной пеной и карамелью. Спасибо, обойдусь.
— Решил, что будешь?
— Ничего.
Леся улыбнулась. Закрыла меню, обратилась к официанту.
— Можно нам 2 отбивные от Игната? Мне ещё греческий и... сок, да, наверное, и ему тоже. – Улыбнулась ещё шире ошалевшему официанту.
Опёрся локтем о стол, наклонив голову на руку, сжал губы. Даа уж. Паршивое чувство всё разрастается.
— От Игната?
— Это мой знакомый – шеф-повар здесь.
— А ты, я смотрю, популярная девушка. Тут шеф-повар, там хозяйка «Элизабет».
— Типа того. Очарован? – Выдала слащавую улыбочку.
— Ни капли.
Рассмеялась. Потянулась к какой-то папке. Что там? Ксюшка бы сейчас пошутила про документы о моем отцовстве, надо будет, кстати, ей позвонить на следующей неделе и к родителям бы заскочить.
— Знаешь, у меня недавно умер отец. – Перебирает документы.
— Соболезную. Я тут при чем?
— И я достаточно долго не могла разобраться со всей этой документацией, все было не до этого.
Да, точно, свидетельство о рождении от меня ребенка. По-любому. Усмехнулся. Ла-а-адно, Ники, серьезнее.
— Только сегодня узнала, когда увидела твой адрес...
Вдруг к нам подлетел какой-то 40-калетний мужик слащавенькой наружности. Опёрся руками о стол, посмотрел на меня, перевел взгляд на Лесю, та вздрогнула.
— Вот, значит, какая ты! Мы только вчера расстались, а ты уже с каким-то малолеткой?
Бровь сама приподнялась, губа скривилась, кулаки зачесались.
— Ты не забывайся, это я тебя застукала и бросила, свали в закат, Захар. – Показала примерное направление пальцем Леся, вновь обратилась ко мне.
— Да ты... кому ты нужна!
Привстал. Зачем мне эта страсть? Эти разборки чужих людей?
— Я пойду. – Вышел из-за стола, прошел около него.
— Правильно, шуруй, молокос, — Разворачиваюсь. – Поиграй с этой сучкой, большего она не стоит.
Выпад левой приходится точно ему под ребро. Мистер заносчивость скрутился, покраснел.
Я развернулся к вставшей Лесе, сделал шаг… выдохнул, притянул её к себе за талию и поцеловал, едва коснувшись губ. Боже, какая она... сладкая. Внизу предательски разлилось напряжение. Оторвался. Леся ошарашена.
— Я буду ждать в машине, малышка. — Выдаю я почти мурлыкающим голосом.
Отхожу от неё и ухожу, не оборачиваясь... дурак! Пожалел! Что это за сцена, Никитааа!!!
Выбегаю из ресторана, успев кинуть пятитысячную за её «отбивную». Ловлю такси, уезжаю в зал. К черту все это!
Леся.
Он... меня.... Он... заколдовал... да. Иначе... как... объяснить... это... оцепенение. Захару помогла уйти охрана. А я так и стою… Как он тут оказался вообще? Да, мы иногда ходили сюда, но ему этот ресторан никогда не нравился. Оглянулась, улыбнулась. Помахала ручкой знакомой швабре, что ошарашено стоит у другого столика.... Понятно, пассию свою новую вывел в люди, а тут я — плохая такая, расфуфыренная стерва с натуральным цветом волос.
Принесли отбивные, документы рядом упали, надо поднять – рассыпались, я их выронила, когда он меня... поцеловал. Боже. Давно не чувствовала себя такой... выпавшей из реальности. Черт. Это просто от неожиданности.
Села на стул. Принесли салат. Выдохнула.
Судя по всему, он ушел. Едва ли на парковке меня кто-то ждёт... поэтому... я буду есть. Он четко дал понять, что «да, я тебе помог сейчас, но мне это все не нужно». Хорошо. Без проблем.
Но я же здесь из-за аренды, так что придется объясниться. Не сегодня, нет, ни за что не покажусь перед ним сегодня! Коснулась губ... Чертова эльфииийская страсть! Как от него пахло... прямо душенька моя встрепенулась. Леська.... забудь!
Спустя час очухалась, съев его порцию. Хотела расплатиться, но уже с минуту не могу понять, почему официант отказывается принимать карточку и протягивает мне деньги.
— Что!? Какая сдача? — Недоумеваю я. — Что он сделал? Заплатил!? Как это так!?
— Ну, всё, мальчик, точно увидимся. Цокнула каблуком...
"Я с такой, как она, ни за что, никогда."
(Тестостерон — Это не женщина...)
------
*Рита Хейворт — первая "секс-бомба" золотого века Голливуда — 40-х годов 20 века. Одна из самых популярных актрис того времени.
Луч 3. Песок, рыжие волосы и голубые глаза, леденящие душу
Леся.
Утро воскресенья, прогулялись с Сансой по окрестностям. Уже хотела заводить её, как позвонил папин юрист.
— Олеся Сабировна, Вы подписали документы вчера?
— Нет, пока что нет.
— Не затягивайте, он, в случае расторжения договора, ещё имеет право месяц не съезжать, потому что...
— Да-да, платил заранее. Я все поняла, сегодня подпишем документы.
Вздохнула.
— Хорошо. Я буду ждать. Зачем Вам терять дни, если он откажется. – Начал наставлять меня Игнат Викторович.
О, как и отец – он постоянно учил меня жизни. Видимо, на столько я непутёвая… И знаю я, что это все от большой любви, и аренда мне из-за того, что верил. Знаю, понимаю.
— Саня, нельзя, не лезь в грязь, кому сказала! — Заорала я на всю округу.
Рядом с домом даже обернулся мужик, ошеломленно глянул на меня, плюнул и отвернулся. Что!? Александр что ли? Тихонечко рассмеялась.
Санса послушно прибежала ко мне. О, как же я рада, что не поленитесь и прошла с ней полный курс дрессировки в свое время и потом отрабатывала все команды дома.
Мама только до сих пор не понимает, зачем я ещё пошла проходить курс по ЗКС (защитно-караульная служба). Зачем? Послушание! Я точно знаю, что может сделать моя собакевич, а чего не сделает никогда ни при каких обстоятельствах.
Знаю все её возможные действия, не зря же три года назад настояла и забрала её к себе совсем малюткой, пережила с ней всё, что можно, и смену зубов, и «подростковый период», когда кобылка почувствовала свою силу и поначалу проверяла меня на прочность.
Посмотрела на эту черную бенгальскую лошадь, что снова отошла от меня. Вздохнула, время летит. Да, за 3 года с ней моя жизнь кардинально изменилась, и я не представляю, как когда-то буду жить без неё.
— Санса. Ко мне. – молниеносно подлетела в два прыжка, села, подняла морду – ждёт дальше. — Домой.
Пошла рядом со мной в сторону дома, не стала зацеплять ошейник, намордник так и висит у неё под пастью.
Тот дядечка – Александр, что так и стоит у дома, вдруг зыркнул на мою принцессу и выдал:
— Почему без поводка?! – Попятился, когда Санса глянула на него и без эмоционально пошла дальше. — У Вас же она… людоедка!
Хмыкнула.
— Скорее я Вас покусаю, чем это сделает моя собака. – Проворчала я, наигранно улыбнувшись, открывая дверь в подъезд.
Видимо, не местный, все в доме знают, что мы не кусаемся, на прохожих не бросаемся... ну, если только я иногда.
Да, по закону должна держать в наморднике 24/7. Без исключений. Соблюдаю? Нет, только в местах скопления людей – для их «уверенности» скорее.
Поднялись пешком на 9 этаж. Спустя полчаса уехала на Белинского.
Поздоровалась с вчерашней девушкой – администратором, попросила позвать владельца. Она даже не стала спрашивать, зачем мне он, видимо, хорошо меня запомнила. Ушла звать в его комнату.
Оглянулась... да тут не протолкнуться, столько народу. Кто-то всерьёз занимается, кто-то нет. Интересно-интересно. Заметила, что на меня смотрит сразу пара девушек.
Поначалу подумала, что ошиблась, но стоило администратору позвать меня внутрь, те двое чуть не бросились ко мне из разных углов, только под конец очнувшись. Это что ещё за паучихи!? Хихикнула.
Сегодня надела деловой черный костюм с черным же топом. Штаны немного расклешены, выбрала черные слингбэки под них. Волосы собрала в култышку.
В общем, странно они как-то реагируют, я сегодня похожа скорее на бизнес-вумен, нежели охотницу за красивыми молоденькими спортсменами.
Зашла внутрь. Свет приглушен, стоило мне только зайти и закрыть за собой дверь, Никита сразу начал:
— Что опять забыла?
— И я рада тебя видеть.
Развернулась, оглянулась. Лежит на своей кровати, закрыл рукой глаза, согнул в колено одну ногу. На меня даже не смотрит.
— Случилось что-то?
— Это я тебя должен спросить, чем обязан.
Понятно, кто-то не в настроении, а я надеялась поговорить. Достала документы из сумки, положила на стол... Замешкалась, достала маленький контейнер – положила поверх папки.
— Настроение будет, ознакомься.
Резко встал, метнул в меня напряжённый взгляд.
— Что там?
— Посмотришь, подпишешь – позвони.
— Что ты притащила?
Подошёл к столу. У меня пропало желание ему что-то объяснить, зачем мне это? Я не мамочка, чтобы уговаривать его скушать последнюю ложку, и даже не его девушка, что будет в рот ему заглядывать. Я всего-то его арендодатель, правда он пока не знает об этом. Ну, ничего, поймет все сам. Улыбнулась.
— Это разведённая настойка цветков арники, хорошо помогает восстановить мышечную ткань. Если не брезгуешь, втирать круговыми движениями в руку раза 3 в день.
Посмотрел на меня, приподняв бровь/... Отчего у меня в животе что-то сжалось. Он всего-то напрягся, а я уже вспомнила про его аромат…
— В общем, позвони, как ознакомишься.
Вышла из его комнаты, не оборачиваясь.
Но, и правда же, растирание ему поможет – вчера ещё вечером заметила, что рука у него припухла, а он даже не думает её лечить. Тоже мне «спортсмен» несчастный — должен заботиться о теле, а сам...
И этот его нос! Весь вечер вчера убеждала себя не готовить ему компресс и не тащить с собой Лавандовое масло для втирания в руку – обезболило бы хорошо.
Пока я думала, что это я так эту мелочь пузатую просто благодарю без задних мыслей, ко мне вплотную подошла одна из девочек-паучих. Брюнеточка-красотка с подтянутой фигурой в коротком топе и обтягивающих лосинах.
— Что ты у него делала? – Сразу шепнули мне на ухо.
Остановилась, смерила её взглядом. Две выросшие черлидерши? Всегда и везде за своим фаворитом? Смешно-смешно.
— Не твое дело, девочка.
— Да он на тебя и не посмотрит никогда!
Ухмыльнулась. Вдруг сзади раздался голос того самого парня, забыла... как его. Тот, что вчера прилип с цветом моих глаз здесь.
— Решетникова, отошла от королевы моего сердца, быстро!
Что!? "Королевы"? Фу, блин. Поморщилась, обернулась, та девочка хмыкнула и ретировалась. Этот недоальфа пошел на меня. Отвернулась и быстренько пошла к выходу. Цирк. Уже в дверях он меня нагнал.
— Подожди, куда ты? – Преградил мне путь.
Страсть эльфийская, у нас же ещё не открыт сезон охоты на рябчиков, тогда что он пристал-то... Посмотрела на него, симпатичный темненький парень с серыми глазами – отбоя от наивных девочек точно нет.
— Пропусти.
— Дай мне свой номер.
Рассмеялась.
— Сколько тебе лет? Как и Никите же?
— Да, а что…
— Мне 32. Я не планирую играть в мамочку или старшую сестрёнку с вами, так что лучше быстренько исчезни.
Обошла его, услышала вслед «Круто! Люблю дерзких». О, какой тупоголовый!
А Никита так и не вышел. Да, верно. Не стоило и надеяться, меня сразу предупреждали, да и я сразу знала, что не очарую. По самооценке это немного ударило, не больше.
***
Заехала в «Мир детства», купила племяннику прорезывателей и пару забавных погремушек. Подъехала к дому сестры.
Оксана всегда умела создать идеальную картинку. Идеальная ученица, студентка, жена. Теперь идеальный муж и идеальный ребенок. Идеальный брак, дом, порядок.
Много раз с ней спорила, что так не бывает и как бы этот мыльный пузырь не лопнул на её голову, но – нет. Она умеет облагораживать все вокруг.
Я этим талантом не наделена, у меня – если человек-баран, то бараном и останется. Видеть в нем тигра, льва или царя батюшку я не умею. Да и жизнь моя под «идеальную» никак не вписывается.
Поиграла с карапузом, пока сестра ставила чай, разогревала пироги и кипятила новые игрушки. Пришла с Матвеем на руках. Он только сел недавно, полгодика уже карапузу.
— Олесь, посади его в стулик, что ты на руках его держишь – приучишь ещё.
— Я его вижу раз в неделю, максимум.
— Тут помимо тебя ещё мама старается.
Улыбнулась.
— Все документы переоформили уже? – Начала я.
— Да, все готово. А ты?
— Думала, что да.
— Но?
— Но не проверила стоимость квадратного метра...
Оксана рассмеялась.
— Как обычно ты.
— Ну, это же ты у нас все всегда успеваешь.
— Да. – Загордилась сестра.
— И не скучно так жить?
— Зачем мне лишние проблемы, вот тебе они нужны?
— Нет.
— Вот видишь. Знаешь, твоя жизнь – Я поморщилась. – Сложилась бы совершенно иначе, если бы ты тогда прошла предварительное обследование, а не...
— Не начинай снова.
Сестра замолчала, поджала свой красивый ротик.
— Никто не даст гарантию, что было бы иначе. – Высказалась я.
— Вот и нет, Олеся. Я же сначала планировала – с мужем полностью обследовались, и гормоны пришлось немного попить даже...
О да, помню я это – Оксаночка бегала по лучшим частным больницам, лучшим врачам. Молодец. Мо-ло-дец. А я не такая. Не такая и всё.
— Смысл сейчас говорить об этом?
— Вот, опять ты...
Попили чай, ушла играть с Матвеем, пока Оксана готовила кушать, мыла полы и порхала, как бабочка.
— Ты когда-нибудь устаешь?
Сестра только смеётся
— Вечером с ног от усталости не валишься? Кирилл ещё не жалуется, не воет ночами одинокими?
Посмотрела на меня, пока развешивала чистые занавески на огромных окнах. Матвей грызет грызунок, зубки режутся.
— Так и должно быть, Олесь. Ты бы тоже так могла, если бы не носилась со своей... Сансой.
— Вот её сюда не приплетай.
— Так и есть, вот выйдешь замуж, родишь и куда её?
— И чем она помешает?
— Не дело это, когда...
В воспоминаниях сразу всплыла фраза Никиты «Не дело это – с такого возраста начинать, мелкая ещё.» Когда он успел меня отчитать? Внутри снова все сжалось.