О чем молчат старинные книги: Путешествие сквозь века в мире рукоделия

Я вспомнила свою бабушку, которая, сидя в кресле, перебирала вязаные салфетки и говорила:

– Узор «мережка» был ещё у моей прабабушки. Но кто его придумал? Никто не знает.

Вот и здесь.

Книга Терезы де Дильмон – это не только её работа. Это коллективный труд. Но чьи были руки, которые создавали эти схемы? Кто те безымянные женщины, чьи работы разошлись по всему миру без подписи?

Я перевернула страницу, чувствуя, как у меня подрагивают пальцы. Старый закон чётко давал понять: XIX век был веком бесконечного заимствования.

Больше всего это касалось книг, подобных «Курсу женских рукоделий», которые выходили в периодических изданиях. Авторы не просто использовали чьи-то труды – они компилировали целые главы из других источников, объединяли знания десятков людей в одном издании. Это означало, что, возможно, где-то в мире существовали книги, из которых Тереза черпала вдохновение. Книги, которые стали основой для её «Энциклопедии». Об одной из таких женщин я уже знала. Эмилия Бах стала не только ее учителем, но и подругой.

Я отложила карандаш и посмотрела на страницы перед собой. Мир XIX века был несправедлив к своим создательницам. Но, возможно, у меня был шанс исправить это.

Тем временем моя домашняя библиотека увеличивалась.

– Слушай, а книги-то плодятся! – голос мужа, полный лёгкой иронии, доносится из-за спины.

Я вздрагиваю.

– Что? – рассеянно спрашиваю я, не отрываясь от экрана ноутбука.

– Книги, – он взмахивает рукой в сторону стопок, медленно захватывающих мою комнату. – Они ведь размножаются, правда? Где-то там, в ночи. Ты кладёшь одну, а утром их уже две.

Я закатываю глаза.

– Очень смешно.

– А я серьёзно. Вот этой ещё вчера не было, – он наклоняется и вытаскивает с самой верхушки стопки тонкий том в жёлтой обложке. – «Руководство по филейному кружеву». Хм.

– Я купила его две недели назад, – пробормотала я.

– Вот именно, – торжествующе кивает он. – Две недели назад его ещё не было.

Я вздыхаю. Да, книги действительно появляются в доме с пугающей скоростью. Когда-то у меня было всего несколько экземпляров. Теперь же они захватили почти каждую поверхность. Они стоят стопками на столе, лежат под журнальным столиком, ютятся на подоконнике.

– Может, тебе читальный зал открыть? – предлагает муж, разглядывая гору книг, которые я собирала с любовью.

– Ага, – фыркаю я. – Библиотеку редких и никому не нужных книг.

– Ну, тебе-то они нужны.

Я чувствую, как тёплая волна благодарности поднимается внутри. Он не ворчит, не раздражается. Он понимает. И мне этого достаточно.

Через несколько дней в нашем доме появилась новая книжная полка. Необычная, узкая и высокая, из белого дерева, с прочными полками.

– Что… это?

– Ну, раз у нас теперь есть библиотека, ей нужен приличный дом, – муж пожимает плечами, словно это самое очевидное в мире решение.

Я медленно подхожу, провожу ладонью по гладкой поверхности дерева.

– Ты купил мне книжный стеллаж?

– Нет, это подарок твоим книгам. Думаю, они давно этого ждали.

Я осторожно беру первую книгу со стола и ставлю её на верхнюю полку. Потом вторую. Третью. Книги, которые прежде были хаотично разбросаны по комнате, теперь аккуратно встают на свои места. Чувствую, как с каждым томом меня накрывает странное, тихое чувство удовлетворения.

Книга Дильмон, «Курс женских рукоделий», энциклопедии вязания, редкие издания, за которыми я охотилась несколько месяцев, современные книги по рукоделию. Делаю шаг назад и смотрю. Стеллаж почти заполнен.

В этот момент до меня доходит простая истина. Это не просто коллекция или увлечение. Наверно, это мой путь.

Я обнаружила, что многие книги по рукоделию, которые я считала оригинальными, были переведены или адаптированы без упоминания их истинных авторов. Этот факт вызывал чувство несправедливости, но и разжигал интерес.

Не только авторские права играли роль. Важно было понять, что создавалось на русских землях до прихода переводных книг.