Самое сокровенное знание

На это возражение отвечает самое начало стиха – дехина̣х. Джива, владелец тела, достигает стадии детства. После „уничтожения“ этой стадии душа вступает в пору юности, а когда юность „уничтожается“, душа переходит на стадию старости. Таким же образом душа через какое-то время получает новое тело. И подобно тому, как никто не плачет, когда детство, а затем юность „уничтожается“, никто не должен скорбеть, когда тело „уничтожается“, хотя оно и является объектом нашей привязанности вследствие соединенности с нашим „я“.

Нам скажут, что переход от юности к старости никого не радует.

В ответ мы заметим, что все радуются, когда минуют младенческий возраст и становятся взрослыми. По аналогии с этим, мы также должны радоваться, что Бхишма, Дрона и другие скоро получат новые тела, после того как их старые тела будут уничтожены. Также можно заметить, что любой из нас обязательно пройдет через все эти стадии, начиная с детского возраста; любая джива, владелец тела, получает тела одно за другим».

Шрила Баладева Видьябхушана так комментирует этот стих:

«[Оппонент возразит]: Несмотря на то что души, которые сейчас обусловлены телами Бхишмы и других воинов, вечны, Арджуну нельзя упрекать в том, что он расстраивался, предвидя уничтожение этих тел, которые являлись инструментами для их наслаждений.

[Ответ таков]: Когда старые тела Бхишмы и других героев будут уничтожены, они обретут новые тела. Поэтому все должны были радоваться, по аналогии с историей о царе Яяти, который вновь обрел молодость».

В четырнадцатом стихе Кришна попытается избавить Арджуну от его нерешительности.

О сын Кунти, счастье и горе приходят и уходят, сменяя друг друга, как зима и лето. Они возникают от соприкосновения чувств с объектами восприятия, о потомок Бхараты, поэтому нужно научиться терпеливо переносить их, оставаясь невозмутимым.

Кришна просит Арджуну оставаться невозмутимым и не скорбеть. Арджуне не следует отказываться от своего долга из-за недолговечных горестей и радостей, возникающих в ходе его деятельности.

О лучший из людей, тот, кого не выводят из равновесия радости и невзгоды, кто всегда остается спокойным и невозмутимым, воистину достоин освобождения.

В этом стихе Кришна впервые упоминает духовную цель – освобождение. Исполняя свои предписанные обязанности (карму), мы обретаем знание (гьяну), которое является необходимым условием для освобождения.

Мудрецы, узревшие истину, пришли к заключению о бренности несуществующего [материального тела] и о неизменности вечного [души]. Они сделали этот вывод, тщательно изучив природу того и другого.

Кришна снова делает выговор Арджуне. Те, кто узрел истину, знают о разнице между телом и душой. Косвенно Кришна говорит Арджуне, что тот, несмотря на свои многомудрые речи, не понимал подлинной природы вещей. Кришна провозглашает в этом стихе истину, делая два утверждения:

1) нāсато видйате бхāво и 2) нāбхāво видйате сата̣х. Первое: материальное тело и любая материальная ситуация временны; всего этого, по большому счету, не существует. Второе: только те вещи, которые являются сат, вечными, можно назвать по-настоящему существующими.

Знай же: то, чем пронизано материальное тело, неразрушимо. Никто не может уничтожить бессмертную душу.

Этот стих относится ко второму утверждению Кришны – нāбхāво видйате сата̣х. Здесь Кришна объясняет, чем тело отличается от души. Вкратце обрисовав эти отличия, Он больше не вернется в Бхагавад-гите к этому основополагающему моменту. А первое Свое утверждение Кришна прокомментирует в восемнадцатом стихе.

Материальное тело вечного, неуничтожимого и неизмеримого живого существа обречено на смерть. Поэтому сражайся, о потомок Бхараты!

Этими словами Кришна напоминает Арджуне, что, отказавшись сражаться, тот вовсе не убережет своих близких от смерти. Тело любого из нас будет уничтожено, поскольку у материальных тел как таковых нет своего независимого бытия. Страх, что кто-то умрет, порожден невежеством. Душа, истинная личность внутри тела, неразрушима. Шрила Прабхупада пишет: «В любом случае нам не о чем скорбеть, ибо живое существо невозможно убить, как невозможно даже на мгновение продлить срок существования материального тела или сохранить тело навсегда».

Тот, кто считает живое существо убийцей, так же как и тот, кто думает, что оно может быть убито, не обладает знанием, ибо душа не убивает и не может быть убита.

Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур так комментирует этот стих: «Душа не может быть субъектом (исполнителем) убийства, как не может она стать объектом такого действия. Любой, кто полагает, что душа может убивать (что Арджуна будет убивать Бхишму и других) или что душу можно убить (что Бхишма и другие будут убиты Арджуной), находится в невежестве». Никого, в действительности, невозможно убить, и никто не может быть назван, по большому счету, убийцей. В следующем стихе Кришна развивает эту тему.

Душа не рождается и не умирает. Она никогда не возникала, не возникает и не возникнет. Она нерожденная, вечная, всегда существующая и изначальная. Она не гибнет, когда погибает тело.

Кришна подчеркивает, что душа вечна. На джāйате мрийате: душа никогда не рождалась и никогда не умрет. Душа есть аджа, не знающая рождения ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем; она – шāшвата̣̣х, нетленная. Арджуне не стоит бояться, что он якобы убьет своего гуру. Так Кришна продолжает разбивать доводы Арджуны, которые тот приводил, желая уклониться от боя.

О Партха, как человек, знающий, что душа неразрушима и вечна, что она нерожденная и неизменная, может убить кого-либо или заставить убивать?

Здесь Кришна предлагает Арджуне воспользоваться гьяной, знанием. Обладая этим знанием, Арджуна может участвовать в войне и одновременно не пятнать себя грехом. Шрила Прабхупада объясняет, почему Арджуна должен сражаться:

«Судью, который приговорил к смертной казни человека, повинного в убийстве, нельзя порицать за это, ибо он санкционировал применение насилия в соответствии с законом. […] Точно так же, когда Кришна приказывает сражаться, это значит, что насилие необходимо для торжества высшей справедливости. Поэтому Арджуна должен был исполнить Его приказ, памятуя о том, что насилие, совершённое тем, кто сражается ради Кришны, не является насилием, ибо человека, или, вернее, душу, невозможно убить. Таким образом, во имя справедливости порой приходится применять так называемое насилие».

Согласно комментарию Шрилы Баладевы Видьябхушаны, Арджуна мог подумать: «Допустим, душа не умирает, но тем не менее тела, к ́которым мы обращаемся как к Бхишме и прочим, будут уничтожены в битве. Это очень плохо, потому что тем самым они незаслуженно будут лишены счастья, которое они получают от своих тел». И в следующем стихе Кришна объяснит, что́ неверно в этих рассуждениях Арджуны.

Как человек, снимая старые одежды, надевает новые, так и душа входит в новые материальные тела, оставляя старые и бесполезные.

Смена тел – неизбежный процесс. Отказ Арджуны от битвы никоим образом не спасет Бхишму, Дрону или любого другого воина от необходимости обновить свое тело. Так Кришна постепенно не оставляет камня на камне от доводов Арджуны.

Душу нельзя рассечь никаким оружием, сжечь огнем, намочить водой или иссушить ветром.

Арджуна – могучий кшатрий, и у него есть арсенал смертоносного оружия, основанного на силе разных стихий – огня, воды, воздуха и проч. Однако ни одно из них не способно убить душу. Его хорошо закаленный меч не сможет разрубить душу. Его огненное оружие не сможет ее сжечь, его водное оружие не способно даже намочить душу, а оружие, основанное на силе ветра, не в состоянии ее иссушить.

Индивидуальную душу нельзя разбить на куски, растворить, сжечь или иссушить. Неизменная, неподвижная и вечная, она пребывает повсюду и всегда сохраняет свои свойства.

Душа невидима, непостижима и неизменна. Зная это, ты не должен скорбеть о теле.

В этих шлоках Кришна еще раз упоминает то, о чем уже говорил ранее. Правила санскрита дозволяют повторы только в одном случае – если необходимо что-либо подчеркнуть.

Таким образом, Кришна повторяет Свои слова, чтобы у Арджуны не осталось никаких сомнений в вечности души.

Теперь Кришна начнет приводить иные аргументы, чтобы убедить Арджуну принять участие в битве. Двадцать шестой стих начинается со слов атха ча, «но даже если», из чего мы можем понять, что Кришна приступает к обсуждению новой темы. Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур раскрывает нам мысли Кришны: «Я привел тебе, Арджуна, точку зрения шастр. Теперь Я объясню то же самое с обычной, мирской точки зрения».

Но даже если ты думаешь, что душа [или признаки жизни] постоянно рождается и навеки умирает, у тебя все равно нет причин для скорби, о могучерукий Арджуна.

До этого Кришна говорил о бессмертии души. Теперь он приводит доводы тех, кто придерживается иной философии, в частности взгляды атеистов и буддистов. Так Кришна, исследуя проблему со всех точек зрения, буквально загоняет Арджуну в угол.

Если все, кто собрался на поле боя, являются вечными душами, никто из них не погибнет здесь, и потому Арджуне следует исполнить свой долг и сражаться. Если же никакой души не существует, а жизнь есть просто результат взаимодействия химических элементов, то все равно Арджуна должен исполнять свои обязанности и сражаться. Если Арджуне нравятся теории, в которых нет места душе, ему нечего опасаться. В конце концов, как можно называть кого-то «убийцей горстки химических соединений»? Иначе говоря, существует душа или нет, Арджуне все равно необходимо отогнать скорбь и вступить в бой.

Тот, кто родился, непременно умрет, а после смерти снова появится на свет. Это неизбежно, поэтому, исполняя свой долг, ты не должен предаваться скорби.

Арджуна ошибается, если думает, что, уклонившись от сражения, он предотвратит смерть Кауравов. Как только вечная душа соприкасается с бренным материальным телом, происходит рождение. А когда вечная душа теряет контакт с этим телом, наступает смерть. Этот же момент объясняется в следующем стихе.

Вначале все сотворенные существа находятся в непроявленном состоянии. На промежуточном этапе творения они проявляются, а после уничтожения вселенной вновь переходят в непроявленное состояние. Так стоит ли оплакивать их?

Как уже было сказано, Арджуне следует сражаться независимо от того, какой философии он придерживается – верит ли Арджуна в то, что у вечной души есть материальное тело, или полагает, что нет никакой души и тело существует само по себе. В этом стихе Кришна говорит, что, верим ли мы в душу или нет, но факт остается фактом: материального тела когда-то не существовало. Теперь, на какой-то промежуток времени, это тело стало проявленным, но в будущем оно снова уйдет в непроявленное состояние. Тело будет разрушено – таков закон. Так есть ли причина для скорби?

Арджуна должен сражаться, независимо от того, какую теорию о душе он считает правильной.

Объяснение гьяны, описывающей различия между телом и душой, продолжается вплоть до тридцатого стиха. Двадцать девятый стих, описывая душу как «чудо», указывает на ее непостижимость.

Одни смотрят на душу как на чудо, другие говорят о ней как о чуде, третьи слышат, что она подобна чуду, а есть и такие, кто, даже услышав о душе, не может постичь ее.

Слово āшчарйа-ват означает «чудесный». Пашйати – это «видят», вадати – «описывают», а шрноти – «слышат». Первая строчка этого стиха – āшчарйа-ват пашйати: «Одни смотрят на душу как на чудо». Вторая строчка – āшчарйа-вад вадати: «Другие говорят о ней как о чуде». Третья строчка – āшчарйа-вач … шрноти: «Третьи слушают о душе, и им она кажется чудом».

В первой строчке – «Одни смотрят на душу как на чудо» – Шрила Прабхупада связывает слово āшчарйа-ват, «чудо», со словом «душа», которое в этом предложении является дополнением. Шрила Баладева Видьябхушана дает еще два варианта прочтения, в которых слово āшчарйа-ват соотносится с подлежащим и сказуемым. Таким образом, каждую строчку этого стиха можно трактовать тремя разными способами – в зависимости от того, с каким членом предложения связано слово «чудо».

Если āшчарйа-ват относится к подлежащему («люди»), то смысл будет следующий: «Некоторые чудесные люди смотрят на душу».

Если āшчарйа-ват относится к глаголу «смотреть», то предложение будет звучать так: «Некоторые люди с удивлением смотрят на душу».

Иначе говоря, можно по-разному трактовать этот стих: люди, которые видят душу, – чудесные; душа есть чудо; способность видеть душу – это чудо.

Вторую строчку («Другие говорят о ней как о чуде») также можно трактовать тремя способами, взяв другое значение глагола. Подобным образом, и третью строчку можно перевести тремя способами, используя разные значения слова шрноти, «слушают». Тридцатый стих завершает раздел, в котором Кришна говорит с точки зрения гьяны.

О потомок Бхараты, того, кто пребывает в теле, невозможно уничтожить. Поэтому ты не должен скорбеть ни об одном живом существе.

Кришна, лучший из всех ораторов, подводит здесь итог Своим наставлениям о вечности души. Он разрушил невежество Арджуны с помощью знания, а правильное знание ведет к правильным поступкам. Из жалости к близким Арджуна решил пренебречь своим долгом, и в следующей группе стихов Кришна будет разбираться с этим мотивом Арджуны, основанным на невежестве.

В стихах с тридцать первого по тридцать восьмой Кришна продолжит вдохновлять Арджуну вновь подняться на борьбу с врагом. Однако теперь в качестве стимула Кришна будет использовать не теоретическое понимание духовной науки, а принципы кармической деятельности и законы праведной жизни. Арджуна, как мы помним, полагал, что после битвы ему будет закрыт доступ к райским наслаждениям, и в этих стихах Кришна разобьет именно этот его довод.

Сначала, в стихах 31–33, Кришна скажет Арджуне, что именно его участие в битве, а не бегство с поля боя, приведет его в конечном итоге к счастливой жизни.

Что же касается твоего долга, то знай, что для тебя как для кшатрия нет лучшего занятия, чем сражаться за устои религии. Стало быть, у тебя нет причин для колебаний.

В предыдущем разделе Кришна, желая вдохновить Арджуну на сражение, использовал аргументы, основанные на гьяне. Теперь Кришна будет говорить о принципах более низкого порядка, где главной побудительной причиной является материальное вознаграждение.

Для кшатрия сражаться – все равно что для брахмана проводить огненное жертвоприношение*. Исполняя свой долг, ни кшатрий, ни брахман не навлекают на себя греха. Кришна заверяет Арджуну, что тот не будет страдать от греховных последствий своей деятельности, если примет участие в битве на Курукшетре.

О Партха, счастливы те кшатрии, к которым возможность сражаться приходит сама собой, открывая перед ними врата рая.

Райские планеты всегда были желанной целью для приверженцев карма-канды. Арджуна беспокоился о благополучии своих родственников, и Кришна говорит ему здесь, что, победив их в битве, Арджуна отправит их прямо в рай. В свою очередь, Арджуна благодаря битве тоже сможет получить все, что пожелает. Но, отказавшись сражаться, Арджуна потеряет всё.

Но, отказавшись сражаться за правое дело, ты навлечешь на себя грех пренебрежения религиозным долгом, и твоя слава воина померкнет.

Этот стих опровергает один из доводов Арджуны. Он считал, что навлечет на себя грех, если станет сражаться. Однако наоборот – отказавшись от битвы, Арджуна запятнает себя грехом.

В стихах с тридцать третьего по тридцать седьмой Кришна перечисляет, к каким неблагоприятным последствиям приведет отказ Арджуны от сражения. Арджуна полагал, что покинуть поле боя – дело благородное. Однако Кришна придерживается прямо противоположной точки зрения.

Во все времена люди будут говорить о твоем позоре, а для человека с именем бесчестье хуже смерти.

Мы можем спросить: «А зачем такому преданному, как Арджуна, беспокоиться о чести или позоре?» Следует понять, что в этой части Бхагавад-гиты Кришна разговаривает с Арджуной отнюдь не с точки зрения преданного служения. Кришна обращается сейчас к смелому кшатрийскому духу Арджуны, а для такого воина, как Арджуна, позор страшнее и больнее смерти.

Шрила Прабхупада в своем комментарии так перефразирует эти наставления Кришны: «Разговаривая с Арджуной как друг и как философ, Господь Кришна выносит сейчас окончательное суждение о решении Арджуны уклониться от участия в битве. „Арджуна, – говорит Господь, – если ты покинешь поле боя еще до начала сражения, люди назовут тебя трусом. Если же тебе все равно, что скажут люди, и ты думаешь только о том, как спасти свою жизнь, то Мой тебе совет: лучше погибни в сражении. Для такого уважаемого человека, как ты, позор хуже смерти. Поэтому, чем бежать, спасая свою жизнь, лучше умри на поле боя. Это избавит тебя от позора, которым ты покроешь себя, если злоупотребишь Моей милостью, и позволит сохранить свое доброе имя“».

Великие военачальники, которые были о тебе высокого мнения, решат, что только страх заставил тебя покинуть поле боя, и сочтут тебя ничтожеством.

Шрила Прабхупада так объясняет эти слова Кришны: «Господь Кришна продолжает увещевать Арджуну: „Не рассчитывай, что такие великие воины, как Дурьйодхана, Карна и другие твои ровесники, поверят, будто ты отказался сражаться из жалости к братьям и деду. Они скажут, что ты сделал это из страха за собственную жизнь. Так ты навсегда лишишься их уважения“».

Для такого прославленного кшатрия, как Арджуна, презрительные взгляды окружающих жгут больнее, чем стрелы врага.

Враги станут хулить тебя и смеяться над твоей немощью. Что может быть мучительней этого?

Сострадание Арджуны будет воспринято окружающими как слабость труса, и все, чего добьется Арджуна в результате своего так называемого сострадания (в основе которого лежат иллюзорные представления о жизни), будет просто бесчестье. Так Кришна в очередной раз показывает, чем обернется «сострадание» Арджуны.

Шрила Прабхупада пишет: «Господь Кришна с самого начала был поражен неуместным призывом Арджуны к состраданию и назвал его чувства недостойными ария. Теперь с помощью многочисленных доводов Он доказал, что был прав в оценке ложного сострадания Арджуны».

В следующем стихе Кришна вынесет Свой вердикт.

О сын Кунти, тебе остается либо погибнуть в бою и достичь райских планет, либо победить и править царством на земле. Поэтому наберись решимости, встань и сражайся!

Арджуна решил, что сражение принесет ему не радость, а горе. Кришна здесь опровергает это суждение. Арджуна думал: «Моя победа в битве будет означать смерть тех, с кем я должен был наслаждаться царством. А потерпеть поражение для меня означает верную смерть». Кришна показывает Арджуне, что наслаждения тот получит как раз в обратном случае: «Если тебя убьют на поле боя, ты отправишься на райские планеты. А если одержишь победу, то будешь наслаждаться земным царством». Поскольку в любом случае Арджуну ждет счастье, Кришна говорит: «Наберись решимости, встань и сражайся!»

Арджуна поставил исполнение своего долга в зависимость от того, принесет ли это ему материальные наслаждения или нет, поэтому аргументы, которые приводит здесь Кришна, касаются материальных наслаждений (в основе которых лежит отождествление своего подлинного «я» с телом). Кришна завершает эту серию наставлений следующим стихом, в котором говорится о деятельности, выполняемой без привязанности к ее результатам. Затем, в тридцать девятом стихе, Кришна поднимает дискуссию на более высокий уровень, переходя от обсуждения деятельности, основанной на заинтересованности в ее результатах, к описанию деятельности, совершаемой в знании.

Сражайся во имя сражения и не думай о счастье и горе, потерях и приобретениях, победе и поражении. Действуя так, ты никогда не навлечешь на себя греха.

Ранее Арджуна сказал, что, приняв участие в битве, он будет страдать от греховных последствий, но здесь Кришна уверяет его, что грех не может коснуться того, кто выполняет свой долг в правильном сознании.

В стихах с одиннадцатого по тридцатый Кришна, пытаясь переубедить Арджуну, учит его гьяне, различию между телом и душой. Он говорит, что, поскольку и Арджуна, и все остальные воины являются вечными душами, никто не умрет; тлен может коснуться только тела, которое в любом случае будет уничтожено. Представив эти доводы, Кришна начинает вдохновлять Арджуну на битву с помощью аргументов, основанных на карме и связанных с законами, по которым человек получает наслаждения и избегает страданий. Теперь Кришна призывает Арджуну объединить гьяну (знание) и карму (деятельность) – и сражаться без материальных привязанностей. Деятельность в таком отрешенном состоянии сознания называется нишкама-карма-йога, или буддхи-йога, работа, совершаемая в знании и без привязанности к плодам труда. Шрила Баладева Видьябхушана определяет буддхи-йогу как «нишкама-карма-йогу с внедренной в нее гьяной».

Практиковать нишкама-карма-йогу можно на двух уровнях, в зависимости от глубины развития трансцендентного знания. Тот, у кого есть просто гьяна, или понимание своего отличия от тела, занимается нишкама-кармой, деятельностью в отречении. Такой человек не испытывает на себе последствий своей деятельности, поскольку знание, которым он обладает, стимулирует его отрешенность от плодов его труда.

Но тот, у кого есть достоверное знание о Кришне, обладает более глубоким пониманием реальности. Он не только знает о своей духовной природе, отличной от тела; ему также известна его природа вечного слуги Кришны. Такой человек тоже занимается нишкама-кармой, но его свобода от последствий своей деятельности происходит оттого, что он предлагает все плоды своей работы Кришне.

И те и другие (обе категории нишкама-карма-йогов) освобождаются от последствий своей деятельности, поскольку все они обладают знанием и отрешенностью. Однако тот нишкама-карма-йог, который стремится к Кришне, занимает гораздо более высокое положение. Весьма вероятно, что такой человек еще не находится на уровне трансцендентного преданного служения, однако его поступки в один прекрасный день приведут его к лотосным стопам Кришны. Тот нишкама-карма-йог, который просто знает, что он не тело, может постепенно достичь мукти, если его интересует освобождение категории брахмавада. Если же в общении с вайшнавами его трансцендентное знание углубляется, он может проникнуться более высокими идеями и получить возможность служить Кришне.

В комментарии Шрила Прабхупада относит этот стих к категории бхакти: «Господь Кришна прямо говорит Арджуне, что тот должен сражаться просто ради сражения, поскольку этой битвы желает Сам Господь. Человек, действующий в сознании Кришны, не думает о счастье и горе, потерях и приобретениях, победе и поражении. Тот, кто считает, что вся его деятельность должна быть направлена на удовлетворение Кришны, обладает божественным сознанием, поэтому его поступки не являются материальными и не влекут за собой кармических последствий».

На первый взгляд, Кришна здесь просто призывает Арджуну исполнять свой долг: «Сражайся ради сражения», однако, по сути, этими словами Кришна отдает Арджуне прямой приказ. В действительности, согласие Арджуны вступить в сражение в конечном итоге будет продиктовано желанием исполнить именно этот приказ Кришны. Это и есть бхакти. Кришна хочет, чтобы Арджуна предался Ему, стал Его слугой и сражался по Его приказу, исполненный бхакти и отрешенный от результата. Так Арджуна сможет избежать греха.