- -
- 100%
- +
По большей части, именно это и привлекает взгляды миллионов. Всем любопытно, что скрывается под оболочкой холодного парня, с дьявольски красивыми глазами и лицом, словно высеченным из белого мрамора.
Благодаря самому Виту, я уже попробовала его честную грубость на вкус. Моё сердце всё ещё скрыто поднывает от безысходности.
Тихо вздыхаю, тут же замечаю, как Гай недовольно поджимает губы, глядя на своего друга. Вот он уже делает вдох и открывает рот, видимо, чтобы отчитать за надменную невежливость. А я напрягаюсь, готовясь броситься на защиту.
Вит не обязан благодарить меня за выполнение моей же работы. Хватит и заработной платы, часть которой он платит. В конце концов, Вит никогда не был вежлив со мной. А его снисходительную показушную любезность я больше видеть не желаю.
Проходили. Видели. Знаем.
К тому же, не хочу, чтобы у парней из-за меня произошёл конфликт. Им ещё работать вместе.
Но ни Гай, ни я не успеваем что-либо предпринять. За кулисы как раз выскакивает Вили, известная на всю страну как Лора Ви, победительница музыкального шоу, талантливая певица и, собственно, девушка Гая Биго. От этого никуда не деться. Вили, кажется, смирилась с этим неотъемлемым статусом, расслабилась и даже получает от него удовольствие.
Гай, и так уже взъерошенный, переполошился за миллисекунду. Глаза уже не просто сияли, они вспыхнули, словно рождественские петарды. Парень бросился навстречу своей девушке, с победным кличем подхватывая её на руки.
- Когда ты приехала? – спрашивает, но не даёт ответить, намертво присасываясь губами к её губам, в то время как пальцы впились в ягодицы девушки, едва скрываемые коротким платьем.
Могу понять его удивление. Эта парочка любит находиться на концертах друг друга. Но сегодня карта выпала так, что концерт группы и выступление Лоры Ви совпали. Вили как-то призналась мне, что в такие моменты переживает больше обычного, ведь от одного присутствия Гая среди зрителей она становится сильней и чувствует себя уверенней. Жалко, что у них давно не было совместных выступлений. Эта парочка на сцене разносит эмоции зрителей в пух и прах. Чего стоит их первое выступление на шоу. Я думала, у меня сердце остановится.
А сейчас, глядя на их чувственный поцелуй и смелые ласки, явственно ощущаю, как мои щёки покрываются румянцем. Смущение накрывает волной и не только оно. Ещё в глубине души отзывается маленький тревожный звоночек: я завидую. Но не чёрной завистью, мысля: «Умрите!». Скорее надеясь, что рано или поздно тоже испытаю это чувство.
Я стесняюсь, исподтишка наблюдая за ними, и завидую. Завидую, что меня никто не поднимал на руки, никто не целовал с таким же пылом. Никто не стонал от удовольствия, тесно прижимая меня к себе. Никто не был так рад моему появлению, словно я его лучик солнца. Никто не становился моей опорой, помогающей мне справляться с трудностями.
Мой единственный поцелуй кончился горечью и разочарованием. Я даже не успела понять, что значит тепло и сила мужского тела. Я хочу почувствовать себя желанной. В конце концов, мне уже двадцать пять лет. И пора бы уже не просто хотеть, а начать действовать.
За моей спиной слышится бурчание. Поворачиваюсь, чтобы увидеть, как закатываются глаза Вита.
- Обязательно делать это именно здесь? – Его глубокий голос звучит грубо, но злости не наблюдается. Вит спокойно продолжает пить свой кофе, в отличие от меня, не выражая и тени стеснения. - Почему я должен на это смотреть?
- Ты можешь закрыть глаза, - предлагает Гай своему другу, нехотя открываясь от своей девушки.
- А вы можете уединиться в гримёрке, - подаёт идею Вит, отражая удар. Ворчать друг на друга – это у них что-то вроде развлечения. Посторонние обычно в шоке, но обе стороны словесного пинг-понга при этом несказанно довольны. Я тоже уже привыкла и не обращаю на них внимание.
- Фу, Вили, опять?- неожиданно выдаёт Гай, забыв ответить Виту. Внимание парня вновь обращено исключительно на свою любимую. – Нам опять придётся нанимать целый табун уборщиков, чтобы отмыть квартиру. - Прячу усмешку в ладони. Видимо, я верно просчитала отголоски потрясного шоу. Гай прихватывает одну блестящую кудрявую прядь из целой гривы, затем морщится, разглядев блестящие крупинки. – Больше всего опять досталось твоим волосам! Опять часами вымывать и вычёсывать их. Сколько можно? – Вили смеётся, стряхивает руки парня, затем убирает волосы назад. Гай кривится: - Когда твой гениальный продюсер придумает что-то новое? Что-то, что не будет пачкать твои волосы и забивать слив в ванной?
- Эй, - Вили ударяет Гая кулачком в плечо, но это все равно, что дать щелбан слону, - не трогай Кирилла Анатольевича!
- Я не буду вечно преклоняться перед ним за то, что он поступил не как гондон. Меня бы он всё равно не остановил. Пошёл бы лесом вслед за Тёмой.
О, это уж точно. Все здесь присутствующие могут засвидетельствовать, что Гай никогда не отступает и не сдаётся. Вит фыркает. К нам подходит новый директор группы. Леон. Молодой и амбициозный парень, который уже ухитрился обзавестись неплохими связями. Не знаю, как Гай на него вышел, но Леон раскрутил воссозданную группу в два счёта. Не успела я опомниться, как о Гае и Вите уже трезвонили на каждом углу. Даже те, кто не слышал ни одной их песни, знают, как они выглядят.
- На сегодня всё, - твёрдо сообщает Леон, словно судья ударяет молотком, освобождая обвинённых. Директор усмехается, глядя на по-прежнему обнимающуюся парочку. – Можете отдохнуть пару дней.
- Ты знаешь, что это значит? – спрашивает Гай, обращаясь к Вили. Та мотает головой, отчего блёстки сыплются на пол. - А то, что уборку мы отложим.
Гай смачно целует Вили в лоб, затем зарывается носом в её волосы. Вили прыскает.
- И, кстати, - Леон поворачивает голову к Виту, который никак не прокомментировал оба заявления директора, - там уже ждёт толпа девчонок, штурмом прорвавшихся. Никто не удержит такую силу.
Он, посмеиваясь, разворачивается и выходит, за ним следует Гай, унося Вили на руках. Им толпа визжащих девчонок не страшна. Все уже давно усвоили простую истину.
- Чёрт! – выдыхает Вит. Думаю, эта новость ему пришлась не по душе.
А меня это наоборот радует. Я развернулась, выпрямила спину и бодренько направилась к выходу. Пусть сам разбирается со своими фанатками.
Коридор пуст. Может, Леон обманул, чтобы добиться от Вита хоть какой-нибудь реакции. Всякое может быть. Вижу спину Гая, скрывающуюся за поворотом. Вот теперь хочется застонать. В гримёрной осталась моя сумка. Как я её достану, если эта парочка там закроется?
Ускоряюсь, отчего по коридору разносится эхо, а ноги тут же заявили о себе. Да, скажу вам, целый день на каблуках – это не симфония. С набранной скоростью заворачиваю за угол, резко торможу, хватаясь рукой за стену.
Нет, Леон не шутил. Более того. Его слова о толпе были явным преуменьшением. Теперь понятно, как им удалось преодолеть охранников. Такую армию не удержит даже наряд ОМОНа.
Шарахаюсь назад, но поздно. Меня уже заметили. Слышится боевой клич, и ко мне бросается влюблённая и разъярённая ватага.
Оглядываюсь. Сложно соображать, когда на это есть лишь считанные секунды. Кидаюсь к ближайшей двери, дергаю ручку, она не поддаётся. В панике вжимаюсь в выемку дверного проёма, молясь, чтобы не раздавили. Закрываю глаза, скрещиваю руки у головы, а грохот шагов всё ближе. Как вдруг дверь позади меня открывается, и я с вскриком падаю назад.
Глава 4
POV Ульяна
Мгновение, и я уже не падаю. Моя спина вновь прижата к чему-то гораздо более устойчивому. Но вокруг так темно, что как бы я ни прищуривалась, стараясь различить хоть что-нибудь, ничего не могла заметить.
Зато явственно ощущала, что я не одна. Правду говорят, что когда теряется одно из чувств восприятия, обостряется другое. Готова поклясться, что различаю чьё-то дыхание у своего виска.
Внезапно становится жутко. Открываю рот, чтобы закричать или пискнуть – это уж как пойдёт. Но не могу. Губы упираются во что-то твёрдое и вместе с тем тёплое. Дотрагиваюсь рукой до преграды, лишь чтобы убедиться, ведь в голове уже мелькнул ответ.
Мужская рука. И дыхание тоже мужское.
Осознание этого наводит панику. Я мычу в ладонь, что есть мочи, давлю на чужую руку, чтобы смахнуть её в сторону. И тогда я в полной мере ощущаю чужое тело, в разы больше моего.
Он сильнее прижимается ко мне, буквально вдавливаясь в мою грудь, отчего дышать становится ещё сложнее. Вытягиваю руку, упираюсь его плечо. Такое же непоколебимое, как каменная стена позади меня. Щиплю от боли, когда талию сдавливают, заставляя выгнуться: понимаю, где расположилась вторая рука мужчины.
Где-то совсем рядом, но приглушённо слышится топот и отрывистые выкрики. Сейчас женский батальон пугает меня меньше, чем плен. Я забилась в руках неизвестного, отчаянно желая вырваться.
- Да тихо ты! – приказывает властный шёпот. Вит? Выдыхаю, расслабляя мышцы, чтобы избавиться дрожи, пронзающей моё тело. – У тебя что, вообще нет инстинкта самосохранения? Пикнешь, и они нас раздавят!
Киваю несколько раз, давая понять, что убеждена. Вит опускает руки, я врезаюсь в стену, чтобы удержать на ногах. Закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от болезненного столкновения. Оказывается, Вит служил мне опорой.
Хоть парень и отходит от меня, я все равно слышу его рваное дыхание. Поправляю одежду, стараясь оглядеться, но глаза, видимо, не могут привыкнуть к кромешной темноте.
Слышу шуршание, достаю телефон из кармана жакета, включаю фонарик. Освещаю помещение, осматривая. Чудесно, мы в кладовке, по размерам напоминающей лифт.
- Как долго нам здесь оставаться? – озвучиваю вполне логичный вопрос.
Вит сползает по стене, садится на пол. Вытянуть ногу ему не удаётся, поэтому он сгибает их, затем помещает локти на колени, откидывая голову назад. Слышу его разочарованный вздох, и понимаю, что срок неизвестен.
- Часто тебе приходится вот так прятаться?
Ответа я не жду. Вит нередко оставляет мои вопросы без внимания. И все же я его получаю:
- Временами.
- Обратная сторона известности, - хмыкаю, про себя даже радуясь, что и надменные рокеры иногда прячутся в кладовках.
- Чушь собачья! – Впервые вижу, как Вит нервно дёргает головой. – Это результат того, что нам надо сменить человека, отвечающего за безопасность. Я уже неоднократно говорил об этом Гаю, но он, - Вит ломает свой глубокий голос, изображая веселье друга, но в финале всё равно переходит на рык, - не видит проблемы в кучке несносных влюблённых дурочек.
Даже не стараюсь удержать смех, хотя приглушаю его тыльной стороной ладони. И всё же замолкаю, столкнувшись с грозным взглядом.
- Располагайся, принцесса, - едко усмехается парень, окидывая меня грозным взглядом. – Мы здесь надолго.
Снова это ненавистное прозвище. Вроде бы он подчёркивает, что я выше него, но чувствую я себя при этом словно жвачка, прилипшая к подошве его ботинок.
- Может уже хватит меня так называть? – раздражаюсь, но из-за того, что приходится говорить шёпотом, я похожа на пыхтящего ёжика.
Мы подошли к другой фазе нашего взаимоотношения. От молчаливого и нарочитого игнорирования к словесной стычке - и так по кругу. Всегда одинаково. Какое-то время он делает вид, что меня и вовсе не существует, потом выдаёт какую-нибудь гадость. Я моментально отвечаю ему тем же. Мы перекидываемся колкими фразами, затем обоим это надоедает: снова наступает время игнора.
- А как мне ещё тебя называть? – фыркает самодовольный тип. Боже, уж лучше бы меня раздавили его обожательницы.
- У меня, знаешь ли, есть имя!
- Знаю.
Нарочитое спокойствие со стороны Вита подливает масла в огонь. Смотрю на него сверху вниз, тщательно представляя себе, что он всего лишь таракан. Хотя нет. В случае Вита, он, скорее, паук. И хоть я сейчас сверху, в его сети уже давно попалась.
Располагайся…
Ему, кажется, вполне удобно. Естественно, я не смогу вот так развалиться. Но есть кое-что, чего мне до безумия хочется сделать… нет, не это… второй пункт.
Наклоняюсь, чтобы подхватить туфли под шпильку. Снимаю по очереди, не сдерживая вдох облегчения. Так-то лучше.
Подхожу к двери, прислоняю ухо, чтобы послушать. Ничего не слышу, оборачиваюсь, расслабленно опускаю плечи, опираюсь на стену, скрестив руки.
- Думаю, они ушли.
- Недооценивать их упорство – большая ошибка.
- Видимо, пережитая, - размышляю вслух.
- Я их не боюсь.
- Не боишься? – Пришло моё время усмехаться. - Поэтому сидишь здесь?
Вит упрямо поджимает губы, затем перекатывает голову из стороны в сторону, разминая шею. Хруст суставов отчётливо слышен в тесном помещении.
- Я их не боюсь, - повторяет Вит. – Просто…
Его голова опускается вниз, почти касаясь подбородком груди. Красная лампочка вспыхнула где-то в глубине сознания, словно сигнализация. Пусть он не договорил, я всё поняла.
Вит устал.
Концерты изнуряют его, высасывая всю энергию, до последней крупинки. И последнее, что ему хочется в такие моменты, так это столкнуться с компанией вопящих девчонок. Ему проще пересидеть в тёмном одиночестве, чем с боем пробираться наружу.
Почему я сразу об этом не подумала?
- Я поговорю с Леоном об усилении охраны и о сужении круга лиц, которые могут получить пропуск за кулисы.
- Мне не нужна твоя помощь.
- Знаю, - копирую его тон. – Но это не помощь, а обязанность.
Которые я не выполняю в должной мере. Я зациклилась на своей обиде, хоть и старалась заботиться о парнях в равной мере, все же делала это спустя рукава. С Гаем проще. Ему не нужно столько внимания. У него есть всё для комфортного существования. Всё, что от меня требуется, это вовремя напомнить ему о графике съемок или записи треков, также снабдить съестными припасами, кофе и всё в этом духе.
С Витом же куда сложнее. Он никогда ничего не просит. Мне приходится самостоятельно узнавать, путём наблюдения.
Я вновь прижимаюсь к двери, чтобы послушать. Морщусь, когда слышу топот. Вит прав: они настырнее, чем я думала.
- Почему у Гая нет такой проблемы? Почему они липнут только ко мне?
Оборачиваюсь, удивлённая тем, что Вит не издевается, а вполне серьезно что-то у меня спрашивает.
- Эм… ну…
Парень понимает моё замешательство по-другому, поэтому тут же добавляет:
- Забудь.
- Это же очевидно, - вздыхаю, вновь опираясь на стену. Как же мне хочется сесть и расслабиться. Но я никогда не бываю подходяще для этого одета. Стоит мне опуститься на корточки, как моя юбка треснет по швам.
Почему фанатки больше зациклены на Вите? Если бы я отвечала самой себе, то призналась бы, что Вит красивее, загадочнее и… чего уж там, сексуальнее. Гай никогда не вызывал у меня и половины тех чувств, которые вызывает этот грубиян, даже пуская в меня недовольные стрелы. Но Виту ведь я не могу сказать подобную ахинею, поэтому придерживаюсь нейтральной причины.
- Не собираешься продолжить? – нетерпеливо окликает Вит, заинтересовавшись моим ответом.
- У него есть Вили.
- Пх! – фыркнул Вит. – Глупо было думать, что ты можешь сказать что-то стоящее!
Меня бросило в жар. Обидно. Но я не даю ему об этом знать, развивая свою мысль.
- У Гая есть девушка. Он афиширует свои отношения. Они везде и всюду постоянно вместе. – Расстёгиваю пуговички на жакете. – Что? – спрашиваю, поймав слегка опешивший взгляд. – Здесь жарко и нечем дышать.
Вит пропускает моё нытьё мимо ушей, возвращая нас к теме разговора.
- То есть Вили – ширма, которой он прикрывается.
- Нет! – Вот теперь возмущена я. Борт жакета разлетается, а грудь, облачённая в нежный шёлк, выпячивается сама собой. – Конечно, нет! Все знают, что его сердце занято. Ещё со времён всем известного видео, где он напрямую об этом сообщает. А твое сердце свободно. И каждая из них, - указываю головой на дверь, - мечтает занять его собой.
- Бред какой-то.
- Им об этом скажи. В конце концов, каждая мечтает влюбить в себя рок-звезду.
- И ты тоже?
- Что? – хлопаю ресницами.
- Неужели наша маленькая принцесса тоже мечтает о рок-звезде?
Вит в два счёта поднимается на ноги. Рука, удерживающая телефон задрожала, отчего свет заметался по кладовке. Он шагнул в мою сторону, я быстро отступила, напоровшись на свои туфли. Отталкиваю их в сторону, чтобы продолжить вжиматься в стену.
- Не называй меня так!
- Принцесса, - издевается Вит, повторяя ненавистное прозвище. – Давай, раз уж мы заперты наедине, скажи мне, ты тоже мечтаешь о рок-звезде?
- Нет, - выдаю я не слишком уж убедительно, затем повторяю более уверенно: - Нет.
Даже когда я на высоких каблуках, между нашими макушками огромная разница, а уже без них я кажусь лилипутом в сравнении с ним. Вздёргиваю подбородок, переворачиваю телефон, чтобы фонарик освещал наши лица. Слишком опасно не видеть хищника, когда находишься с ним лицом к лицу. Не могу представить, как природе удалось создать глаза такого оттенка, какими награждён Вит. Слишком синие и слишком яркие, они сверкают даже во мраке.
Парень наклонился и молча уставился на меня. Я жалею, что не надела сегодня очки, согласившись с практичностью линз. Возможно, они бы защитили меня от столь пристального воздействия. Дальше двигаться некуда, а между нами слишком мало пространства. Я не могу отодвинуть его, а стоять так близко сродни пытке.
Опускаю глаза, уткнувшись в его чёрную футболку без рисунков, которые в свою очередь любит Гай. Так безопаснее. Решаю, что ответ удовлетворит его сиюминутное любопытство, и он сам отступит.
- Мне неважно, - голос слегка осел, но я не прочищаю горло, а просто продолжаю, - будет он рок-звездой или простым рабочим, главное…
- Да, - шёпотом подталкивает меня Вит, надавливая пальцем на мой лоб, побуждая меня запрокинуть голову. Наши взгляды вновь встречаются. – Что же главное? - Сглатываю, наблюдая за движениями его губ. Провожу языком по пересохшим губам: мне нужно попить. – Чёрт возьми! – злится Вит. Теперь уже его взгляд вперился в мои губы. – Что же главное?
- Чтобы он…
Я не успеваю закончить мысль. Мне мешает резкая вибрация телефона, а из динамиков доносится пронзительно звонкая мелодия. Вит отпрыгивает от меня.
- Какого хрена? Выключи это сейчас же!
- Это будильник, - оправдываюсь, дробя по экрану. Звук прекратился. Мы замерли, прислушиваясь.
- Зачем тебе будильник на восемь вечера? – Не знала, что можно рычать шёпотом. - Спать собралась?
- Нет, мне нужно поесть, - отвечаю, не успевая сообразить, и тут же закрываю глаза, уже сожалея.
Гнев Вита испарился.
- Зачем напоминать себе о еде?
- Тебя это не касается! – огрызаюсь я.
О, нет… Шаги слышны всё отчётливее. Они приближаются. Похоже, я рассекретила наше убежище. Вит тоже слышит. Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Я же прячу телефон в карман жакета, кидаюсь к двери, прислоняюсь к ней спиной, упираясь в косяки руками и ногами, уже не заботясь о том, что швы с треском поехали вверх, оголяя мои ноги.
- Что ты делаешь?
- Удерживаю дверь. – Чего тут непонятного?
- Рехнуться можно!
Один шаг, и руки Вита по бокам от моей головы. Лоб упирается в дверь, а подбородок касается моей макушки.
Дверь толкают с другой стороны. Я по инерции поддаюсь вперёд, вонзаюсь носом в футболку парня. Черт меня дёрнул сделать вдох. Вместе с кислородом в пазухи носа ворвался аромат его тела – мыло, кожа и пот. Сегодня не день, а испытание.
Раздаются крики, следует ещё один толчок, и Вит прижимается ближе. Его джинсы трутся о мои оголённые ноги. А грудь уже почти касается моей груди, отчего соски под тонким кружевным лифчиком затвердели и заныли. Все волоски на моём теле встали дыбом. Становится трудно дышать. Видимо, так ощущается возбуждение.
Толчки в дверь ощущаются сильнее. Сердце молотом продалбливает путь наружу.
- Это бесполезно! – Вскидываю голову, силясь понять, о чём он. – Мы всё равно не удержим! Надо сваливать!
- Но-но-но, - заикаюсь я, затем вскрикиваю, когда дверь ударяется в спину, - как?
- Быстро!
То, что произошло дальше, промелькнуло в моём сознании как один миг. Вит обвил мою талию, припечатал к своему торсу. Я вскидываю руки, мёртвой хваткой впиваюсь в его плечи. Потом буду оправдывать свое действие страхом упасть, а пока словно тряпичная кукла в его руках.
Вит дёргает ручку, я охаю. В кладовку тут же рванула девчачья армия, дождавшаяся своего часа. Они кричали и толкали друг друга. Кто-то взвизгнул, видимо, напоровшись на мои шпильки. Уши заложило, а тело вот-вот превратится в лепёшку.
Когда мне кажется, что это конец, срабатывает спусковой крючок, в виде моих губ, вдруг решивших зажить своей жизнью. Они дотрагиваются до шеи Вита.
Парень вздрагивает, свободной рукой в два счёта разгребает нам путь. Оказываясь в коридоре, теряюсь, но Вит не собирался бросать меня там. Он хватает мою руку, тянет за собой.
Мы проносимся по коридорам к выходу, не оглядываясь даже чтобы узнать, гонятся ли за нами. Я вижу только спину Вита, слепо следуя за ним.
Оказавшись на улице, он быстро отпускает мою руку, словно она жжётся. Мне не хватает воздуха, наклоняюсь вперед, чтобы отдышаться, не обращая внимания на покалывание в конечностях, которыми не так давно цеплялась за него, словно за спасательный круг.
Сердцебиение потихоньку нормализуется, а мир вокруг вновь приобретает цвета и звуки. Я с ужасом ловлю свое отражение в боковом стекле припаркованного автомобиля. Ухоженные локоны превратились в воронье гнездо. Жакет помялся, юбка расползлась наполовину, а блузка…
Боже мой!
Рука ползёт вверх, чтобы в ужасе прикрыть рот. Две пуговицы на груди отлетели, выставляя на обозрение белоснежные кружева бюстгальтера и верхнюю часть груди.
У моей матери случился бы припадок, если бы она увидела меня в таком состоянии.
Поднимаю глаза на Вита. Его синева опущена к окошку моего позора. Вижу, как дёргается его кадык, а глаза скользят ниже, замедляясь на оголённых ногах, полностью останавливаясь, доходя до пальчиков на ногах, перемотанных пластырями.
Хочется застонать. Я оставила там свои новенькие туфельки.
Более унизительной эта ситуация быть и не могла. На глаза наворачиваются слёзы. Пальцами собираю блузку, чтобы скрыть обнажёнку, затем вспоминаю, что на мне жакет. Быстро застёгиваю пуговицы. Хлопаю по карманам. Выдыхаю. Чудом умудрилась не потерять свой телефон.
Вит переминается с ноги на ногу. Согласна, жутко неловко.
- Тебя повести? – впервые в его голосе слышится неуверенность.
Первым порывом было истерически засмеяться. Но я проглатываю огромный ком, застрявший поперёк горла. Я всё ещё помню, чем кончилось подобное предложение двухгодичной давности.
- Нет уж, спасибо. Я вызову такси.
Да и замёрзнуть не успею. На улице всё-таки май.
Разворачиваюсь, босыми ногами направляюсь куда угодно, лишь бы избавиться от колючего взгляда синих глаз и собственного разочарования.
За какие-то считанные минуты я умудрилась испытать столько необъяснимых чувств, ни одно из которых не нашло отклик в нём. Я вновь разрушила свои же барьеры. Закусываю губу, сдерживая детский порыв разреветься в голос.
У кого-нибудь есть ответ? Слёзы облегчают боль? Или соль наоборот разъедает раны?
Кстати о соли. Провожу языком по губам. На них всё ещё чувствуется вкус солоноватой кожи Вита.
- Не дури, принцесса! – окликает он меня. – Куда ты в таком виде?
- Дождусь карету! – кричу не оборачиваясь. – И не называй меня так!
Глава 5
POV Вит
Принцесса вернулась в свой привычный облик. И она больше не смотрит на меня. Я уже привык к её пристальному и молчаливому взгляду. Но сегодня её глаза ни разу не остановились на мне.