Развод в 43. Мой телохранитель младше меня

Машина повернула направо, потом ушла на параллельную улицу. Через зеркало я увидела серый кроссовер. Он выехал из ряда через две машины и двинулся за нами.

— Подтверждение, — сказала Ирина.

— Вижу. Максим остается сзади, — ответил Артем.

Он включил запись на служебном телефоне и назвал время, улицу, направление движения. Кроссовер держался на расстоянии, не приближался, на перекрестках проходил тот же сигнал. Ирина не ускорялась и не нарушала. Она проехала мимо поворота к бюро, направилась к крупному торговому центру, где было несколько въездов и пост охраны.

— Почему не в офис? — спросила я.

— Там ваш обычный адрес и сотрудники. У торгового центра можно уйти на закрытый уровень и сменить машину. Либо остановиться у поста. Как только разорвем наблюдение, предложу варианты.

Кроссовер приблизился. Я различила мужчину за рулем, но кепка и стойка кузова закрывали лицо. На лобовом стекле возле пассажирской стороны висел пропуск: белый прямоугольник с темно-зеленым кругом.

— Увеличить запись сможете? — спросила я.

— Регистратор пишет в хорошем качестве.

— На пропуске логотип.

Артем повернул служебный телефон, не меняя положения тела.

— Где?

— Нижний угол стекла. Зеленый круг, внутри три буквы. Похоже на «СГК».

— Запомнил.

Ирина свернула к крытой парковке. Шлагбаум поднялся по билету, наша машина ушла на второй уровень. Артем связался с охраной торгового центра, назвал договор и попросил встретить нас у внутреннего входа. Максим продолжал следить с улицы.

Серый кроссовер не въехал. Он проехал мимо шлагбаума и остановился у соседнего выезда.

Ирина поставила машину между двумя колоннами. К нам подошли двое сотрудников охраны центра. Артем объяснил ситуацию, показал удостоверение и попросил сохранить записи камер. Меня проводили в служебную комнату возле администрации.

— Сколько ждем? — спросила я.

— Пять минут. Потом пересядем в машину Максима на нижнем уровне. Серый кроссовер видит этот выезд, но не второй.

— Полицию вызываем?

— Я уже передал Сафину номер инцидента и текущие данные. Нарушения со стороны водителя пока не зафиксированы. Запись движения и камеры передадим официально.

Он присел напротив. Комната была тесной: стол, два стула, шкаф с жилетами. За стеной работала вентиляция. Я держала папку с судебным определением на коленях и вдруг обнаружила, что пальцы сжимают ее край сильнее необходимого.

— Вам страшно? — спросил Артем.

— Да.

Он не стал говорить, что все под контролем. У нас не было таких оснований.

— Что сейчас поможет?

— Понимать следующий шаг.

— Через две минуты Ирина выйдет первой и проверит коридор. Мы спустимся служебным лифтом. Максим подаст машину к двери. До бюро поедем другим маршрутом, въезд проверит еще один экипаж. Если кроссовер появится, едем в отдел полиции.

— Хорошо.

— В определении все, что вы просили?

Переход к моему делу был намеренным. Он возвращал мне область, в которой я знала порядок.

— Почти. Суд не запретил менять директора общества, но это и не требовалось для защиты доли. Склад заблокирован для продажи, текущая работа не остановлена.

— Значит, сегодня вы сделали то, ради чего ехали.

— Суд сделал.

— Вы подготовили основания.

Он произнес это без комплимента, как факт из отчета. Мне стало легче дышать, и я разжала пальцы.

Ирина постучала два раза. Мы вышли, спустились и сели в другую машину. Серого кроссовера у второго выезда не было. Максим сообщил, что водитель уехал в сторону центра сразу после нашего въезда.

В бюро я передала документы Лене, связалась с приставом и регистрирующими органами. К двум часам основные уведомления были отправлены. Игорь Корнеев позвонил мне сам.

— Ксения Андреевна, вы решили остановить компанию? — начал он без приветствия.

— Определение не затрагивает текущие перевозки и счета.

— Вы запретили распоряжаться складом, который требует вложений.

— Вопросы по делу направляйте через представителя.

— Мария не понимает, что делает. Через месяц у нее не останется денег на этот процесс.

— Это ваша оценка.

— А охрана возле вашего офиса — ваша? Вы собираетесь представить меня уголовником?

— Я не обсуждаю меры безопасности.

— Мне сообщили о записке. Я к ней не имею отношения.

— Тогда вам нечего опасаться проверки.

— Я опасаюсь, что вы разрушите работающий бизнес ради красивой позиции в суде.

— Если хотите сохранить бизнес, раскройте документы по долгу и предложению о складе.

Он отключился первым.

Разговор не доказывал его причастность. Игорь мог быть искренне возмущен, мог считать угрозу чужой инициативой или заранее готовить объяснение. Я записала время и содержание разговора, отправила краткую справку Сафину.

В четыре приехала Мария. Она подписала договор займа с сестрой и предъявила выписку: пять миллионов поступили на ее личный счет, оттуда были возвращены «Северному маршруту» с назначением платежа «возврат ошибочно перечисленных средств». Я попросила бухгалтера проверить проводки и подготовила уведомление для материалов дела.

— Игорь звонил, — сказала я.

— Мне тоже. Кричал, что из-за меня банк заморозит финансирование.

— Определение не касается кредитных линий. Но банк может задать вопросы из-за самого спора. Это обычный риск.

— Он сказал, что вы натравили на него полицию.

— Полиция проверяет угрозу. Я никого не называла виновным.

Мария посмотрела на Артема за стеклом.

— Может, правда остановиться? Забрать квартиру и хоть что-то.

— Вчера вы хотели, чтобы он перестал решать, сколько вашей работы принадлежит вам. Сегодня ничего в документах не изменилось. Изменилась цена давления.

— Вы говорите так, будто самой вам легко.

Я вспомнила серый кроссовер в зеркале.

— Мне не легко. Но решение все равно должно основываться на цифрах и последствиях. Если захотите выйти из спора после полной оценки — я помогу оформить безопасное соглашение. Сейчас полной оценки нет.

Она провела пальцем по краю выписки.

— Продолжаем.

После ее ухода Артем принес кадр с регистратора. Изображение пропуска удалось увеличить. На нем действительно был зеленый круг и название «Статус-Гард». Ниже стоял номер временного допуска на территорию промышленной площадки.

— Что это за фирма? — спросила я.

— Частный подрядчик. Охраняет склады, стройки, иногда предоставляет транспорт. Мы не будем запрашивать их данные напрямую. Я передал кадр Сафину.

— Вы их знаете?

— Название встречал. Конкретных людей — нет.

Я ввела название в открытый реестр. Компания существовала шесть лет, руководитель менялся весной. На сайте среди клиентов значился «Северный маршрут».

— Вот связь, — сказала я.

— Связь подрядчика с компанией. Не водителя с угрозой и не Игоря с водителем.

— Я знаю разницу.

— Поэтому и напоминаю один раз.

Я посмотрела на него поверх экрана.

— А другим приходится больше?

— Обычно значительно.

Семьдесят два часа истекали на следующий вечер. Я открыла договор и продлила охрану еще на неделю до повторной оценки риска. На этот раз Артем не предлагал. Решение приняла я.

ГЛАВА 5. Общий доступ

Мария приехала в понедельник с двумя телефонами, планшетом и уверенностью, что Игорь взломал все сразу.

— Он знает, где я бываю, — сказала она, выкладывая устройства на стол. — Вчера сестра отвезла меня к знакомым за город. Через час Игорь написал, что мне не стоит прятаться у чужих людей.

— Вы публиковали фотографии? — спросил Михаил Гребнев, технический специалист «Рубежа».

— Нет.

— Геолокация была включена?

— Наверное. Я пользуюсь навигатором.

— Это не означает, что данные доступны другому человеку. Сначала посмотрим разрешения и активные сеансы.

Он положил перед ней согласие на проверку. В документе перечислялись конкретные действия: настройки учетных записей, список подключенных устройств, разрешения приложений, журналы входа, резервные копии. Содержимое переписки и клиентские документы проверка не затрагивала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.