Приключения архивариуса

Глава 1

Букет был чересчур ярким. Алые, жёлтые, оранжевые цветы невольно притягивали к себе взгляд, и все, кому полагалось сидеть за столами и работать, то и дело на него смотрели.

Это ужасно мешало мне, я прослеживал, куда они глядят, упирался глазами в эти самые цветы и какое-то время на них пялился. А ведь от моей сегодняшней работы зависело очень многое!

В первую очередь, я должен был доказать, что наша библиотека заслуживает повышения категории с просто третьей до три «А». Само собой, это позволило бы претендовать на повышение жалования мне и моей команде – я люблю называть этих пятерых командой, хотя они об это и не подозревают.

Во-вторых, нам требовалось оформление подписки на четыре новых сборника статей. У меня уже семь читателей их спрашивали, и я вынужден был отвечать, что мы получим «Ежеквартальное обозрение новостей артефакторики и предметной магии» только через три месяца, когда свежесть его будет сомнительной.

Да-да, именно сомнительной!

И я ловко вставил это слово в докладную записку.

Наконец, в третьем пункте, последнем по порядку, но не по значению, речь должна была идти о кадровых изменениях. Я снова посмотрел на шапку ярких цветов и вздохнул.

– Госпожа Флодель! – голос мой был твёрдым. – Подойдите ко мне.

Камилла Флодель оторвалась от разговора с суб-лейтенанатом Гранье и подошла. Судя по её раскрасневшимся щекам, говорили они вовсе не о содержании толстого учебника, который держал под мышкой Гранье.

– Да, господин Дюпон!

– Прошу вас убрать это, – я кивнул в сторону цветов.

– Куда?

– В подсобное помещение. А в конце рабочего дня заберите домой.

– Но… Почему? – явно растерялась девушка.

– Потому что этому не место в научном учреждении! А я уже говорил вам, и готов повторить ещё раз, что наша библиотека является в первую очередь научным учреждением…

– Наша библиотека – это просто маленький архивчик, куда сваливают никому не нужные пыльные книжки! – перебила меня Флодель. – И вам здесь самое место, а цветам, действительно, нет! И я немедленно напишу заявление на перевод… куда угодно, хоть к кастелянше, лишь бы подальше от вас! Шарль, пойдёмте, проводите меня в отдел кадров.

Она выдернула цветы из высокой банки, закапав водой библиотечную стойку, подхватила под руку суб-лейтенанта и удалилась, громко цокая каблуками.

Я покачал головой, тщательно протёр фланелевой тряпочкой лаковую поверхность, повесил тряпочку сушиться и сел дописывать докладную. Нет, поправка: не дописывать, а переписывать, третий пункт пришлось вычеркнуть, поскольку кадровая проблема решилась сама собой.

Над чистовым вариантом я задумался, не покажется ли господину директору неуважительно короткой докладная записка всего из двух пунктов? Может быть, добавить третий? Какой-нибудь пустяк…

Нет, нельзя. Тогда и первые два пункта будут сочтены пустяковыми, а ведь они очень, очень важны!

С удовольствием проставив завтрашнюю дату и расписавшись, я отложил бумагу в верхний ящик. Никогда не передаю докладные руководству сразу по написании, им надо дать вылежаться. Самым важным – два-три дня, а промежуточным, как эта, довольно и суток. Это даст документу обрести оттенки, послевкусие, аромат…

Конечно, я заметил, как на меня покосились несколько сотрудников Службы, работающих в читальном зале. С осуждением покосились, да, а некоторые и с насмешкой! Но осознание собственной правоты, как всегда, поддерживало меня и давало силы выдерживать общественное осуждение.

Цветам не место в читальном зале, и точка!

Входная дверь распахнулась с неуместным стуком.

Я уже приподнялся было, чтобы сделать замечание входящему, но тут же вскочил и вытянулся. В дверях появился глава Службы магической безопасности Жан-Клод Равашаль, бригадир[1], самый главный из моих начальников.

Следом за ним в библиотеку вошла женщина, которую я раньше несколько раз мельком видел в коридорах и помещениях Службы, но знаком с ней не был. И очень этому радовался, честно говоря, поскольку она являла собой именно тот тип женщин, который я особенно не люблю. Её короткая стрижка, мужская одежда, насмешливое выражение лица… Тьма, да её воинское звание – коммандер! – всё казалось мне совершенно неправильным.

Увы, никто меня не спрашивал…

– Добрый день! – поздоровался шеф. – Прошу прощения, что помешал, работайте! Лавиния, познакомься – это тот самый Жак Дюпон, о котором я говорил.

– Добрый день! – ответил я, и от нехорошего предчувствия у меня аж пальцы на ногах поджались.

Женщина, глядя прямо в глаза, протянула мне руку, и я её пожал.

Рука была твёрдая, глаза светло-голубые, какие-то ледяные, и пахло от неё не духами, а табаком, тёплым деревом и почему-то скошенной травой.

Неприятностями от неё пахло, вот чем.

– Господин Дюпон, я – коммандер Лавиния Редфилд. С завтрашнего дня вы откомандированы в моё распоряжение сроком на… Равашаль, как ты считаешь, на сколько?

– Да хоть до конца жизни! – усмехнулся господин бригадир.

– Не пугайтесь, молодой человек, думаю, пары недель нам с вами хватит. А если будем работать быстро, обойдёмся и более коротким сроком.

Тут у меня сам собой открылся рот.

Нет, правда – всю жизнь я считал это литературным вымыслом, глупой гиперболой: ну, как это может рот открыться без участия ротовладельца?

Так вот: может.

Госпожа Редфилд усмехнулась, протянула руку и указательным пальцем вернула мою нижнюю челюсть на место.

– Завтра в девять жду вас в кабинете главы Службы, господин Дюпон! А сегодня в конце дня зайдите в канцелярию, получите приказ и список вещей, которые нужно взять с собой.

– С собой? – спросил я, к стыду своему, издав что-то среднее между задушенным писком и воплем ужаса. – Это что… не в Лютеции будет работа?

– Нет, Дюпон, мы с вами отправляемся в провинцию. До завтра!

И оба исчезли прежде, чем я успел хоть что-то сказать…

В кабинете главы Службы магбезопасности Лавиния повалилась в кресло и расхохоталась:

– Вот Тьма, ну и экземпляр! Слушай, ты уверен, что этот… этот книжный червь сможет быть мне полезен?

– До тех пор, пока ты не полезешь в пекло очертя голову – безусловно, – совершенно серьёзно ответил Равашаль.

– Не будет там никакого пекла, – отмахнулась она. – Хозяин замка умер, наследников нет, завещания нет. Наверняка слуги разбежались, стянув ценности. Нужно всего лишь осмотреть библиотеку, отобрать интересное и передать земли под опеку его величества, вот и всё.

– Между прочим, если слуги забрали всё мало-мальски ценное, почему библиотеку не разорили? За иную книгу золотом по весу платят, и это всем известно.

Госпожа Редфилд пожала плечами:

– Покойник, как говорят, баловался запрещённой магией в том числе, так что и набор книг там был соответствующий. Собственно, поэтому коллеги из Анже и попросили нас о помощи.

– На будущее учитывай, – сурово сказал хозяин кабинета, занимая своё место за столом, – что любые призывы о помощи должны проходить через канцелярию и визироваться мной.

– Даже срочные? – приподняла бровь Лавиния.

– Особенно срочные. Потому что на моей памяти было пять случаев, когда при обследовании «совершенно безопасного покинутого дома» ты раскапывала большую плохо пахнущую кучу, а мне приходилось потом отправлять Серебряную бригаду для спасения мирного населения.

– Не пять, а четыре. И ты знаешь сам, что без моего участия это самое население пострадало бы куда больше.

– Хорошо-хорошо. Так вот, возвращаясь к Дюпону: магия у него совсем слабая, он воздушник. Но Дар – воистину, дар для библиотекаря и архивариуса. Он прикосновением определяет возраст книги или свитка, её тематику и более того – наличие или отсутствие скрытых текстов. Чего ж тебе ещё?

– И в самом деле, чего ж мне ещё… – задумчиво повторила Лавиния.

Глава 2

Ровно в шесть вечера я вошёл в канцелярию. Конечно, три юные девицы, занимавшиеся документооборотом, уже упорхнули – я давно заметил, что они уходят с работы до окончания рабочего времени, но, разумеется, никому об этом не говорил. К чему, если их непосредственная начальница сидит в том же самом помещении канцелярии и явно их прикрывает?

Госпожа Марнье поливала цветы в горшках, занимавших большую часть подоконника и верх шкафа. В своё время мы с ней поспорили об уместности этих… этих излишеств в помещении, где хранятся бумаги, и с тех пор начальница канцелярии меня явно недолюбливала.

Повернувшись на стук двери, она улыбнулась:

– А, господин Дюпон! Вы, как всегда, с боем часов?

– Добрый вечер, – сухо кивнул я, не желая обсуждать очевидное. – Мне сообщили, что я должен расписаться в приказе.

– Да-да, – пропела дама. – Откомандирование в распоряжение коммандера Редфилд! Ну-ну! Многие в этом здании будут вам завидовать, уверена.

Стиснув зубы, я тщательно вывел свою подпись в огромной тетради, куда канцелярские работники заносили сведения о распоряжениях по Службе, потом на копии самого документа, и госпожа Марнье вручила мне два листка.

Верхний гласил: «Откомандировать начальника архивно-библиотечного отдела Жака Пьера Огюста Дюпона в распоряжение коммандера Редфилд с двадцать восьмого августа 2185 года от О.Д. Срок откомандирования определяется выполнением задания».

– То есть, неизвестно, на сколько, – прошептал я. – Ну что же, приказы не обсуждаются…

Аккуратно вложив приказ в припасённую заранее папку, я взял второй лист и начал читать…

Признаться, тут моя нижняя челюсть опять чуть было не повела себя самым предосудительным образом, но к этому я был готов и снова сжал зубы покрепче.

– Спортивная обувь! – воскликнул я негромко. – Холодное оружие! Паёк на три дня! Да где я всё это возьму?

Начальница канцелярии перевела взгляд на мои ноги, я невольно взглянул туда же. Нет, а в чём, собственно, дело? Отличные ботинки, мне их шили на заказ в мастерской, ещё когда я закончил училище. Удобные, и мне по ноге.

– Знаете, господин Дюпон, я бы посоветовала вам подойти в отдел обеспечения, – задумчиво произнесла госпожа Марнье. – Главный старшина Фалькенкрафт наверняка ещё на месте, он сможет вам помочь.

– Спасибо, – я с достоинством поклонился, убрал этот Тьмой проклятый список в ту же папку, куда ранее отправился приказ, и вышел из канцелярии.

– Бедный мальчик! – послышалось мне оттуда.

Ведь послышалось же?

Отдел обеспечения находился в подвале, и идти туда мне не хотелось. Не люблю помещения без окон.

Но деваться было некуда, и я, в который раз за день сжав зубы, начал спускаться по ступенькам.

Вообще-то коридор минус второго этажа выглядел точно так же, как и на нашем шестом: стены, выкрашенные серовато-жёлтой краской, коричневые двери, некоторые даже с табличками. Чего я ждал? Даже не знаю… Нет, понятно было, что никаких ужасов в стиле готики не будет, осклизлые каменные стены, закопчённый низкий потолок и факелы вряд ли могут найтись в здании, битком набитом магами высокого уровня. Или могут? Нет, я точно предпочту это не знать.

Так, под болтовню с самим собой я дошёл до солидной двойной двери, на которой была табличка «Отдел обеспечения». Синим по жёлтому. Какой-то остряк приписал ниже «Оставь надежду всяк, сюда входящий». Судя по лёгкой размытости контуров букв, надпись неоднократно пытались стереть. Слегка позавидовав уровню магической силы неизвестного, я набрал в грудь побольше воздуха и постучал.

– Открыто! – ворчливо отозвались оттуда, и я толкнул дверь. – Выдохни уже, – так же ворчливо посоветовал мне сидящий у невысокой стойки гном.

Судя по окладистой тёмной с проседью бороде, заплетённой в три косы и украшенной зелёными ленточками, гном был из клана Соколиной горы, обладал магией земли и являлся мастером делопроизводства. Хм, неожиданно! Последовав его совету, я перевёл дух и почтительно поздоровался.

– И тебе не хворать! Ты откуда?

– Из библиотеки, мастер.

– Что-то я не помню, чтоб у нас была библиотека… Ах, архив? Понятно. Это, значит, тебя к хранению документов приставили?

– Меня, – пришлось сознаться.

– И как?

– Тяжело, мастер…

– А раньше ты где работал? – продолжал он допрос, необидный впрочем; такова уж манера поведения большинства гномов, пока он всё про тебя не выспросит, спать спокойно не сможет.

– Раньше я учился в Коллеже Сорбонны, мастер.

– Ну? И давно ты тут?

– Третий месяц. Направлен как лучший из студентов по своей специальности.

– Ладно, ладно… Так и что тебя привело в мой отдел?

– Вот, – я положил на стойку свою папку и протянул ему приказ.

– Та-ак, – пробежав документ глазами, гном положил его на стойку. – К Лавинии, значит? Ну-ну…

Говоря откровенно, это самое «ну-ну» уже начало немного напрягать – не настолько, чтобы я нагрубил, но достаточно, чтобы стал держаться холодно.

– Вот список того, что я должен иметь при себе завтра утром.

Прочитав второй документ, мастер Фалькенкрафт вытянул губы трубочкой и немелодично задудел, его косы с зелёными ленточками зашевелились, словно в танце.

– Угу! – донеслось наконец из глубин бороды. – Ясно!

И гном исчез, будто никогда и не сидел в мягком кресле за стойкой. Я с трудом удержался от того, чтобы протереть глаза. На стойке же стали появляться и складываться аккуратными кучками самые разные предметы.

Кожаная куртка и штаны.

Перчатки с обрезанными пальцами.

Два фонарика, обычный и магический, судя по маркировке – для чтения скрытых следов.

Складной нож размером с ладонь орка.

Высокие ботинки на толстой подошве.

Коробка с разноцветными кристаллами.

Свёрнутая в рулон ярко-жёлтая лента.

Сюрикены.

И ещё, и ещё…

Не выдержав, я возопил:

– Мастер, этого не было в списке!

– Можно подумать, я Лавинию не знаю, – ответил гном, снова возникая в кресле. – Пригодится!

– Но я ж это не доволоку!

– Ха! Куртку наденешь, нож сунешь в карман, а для остального… вот это тебе лично от меня, – и он выложил рядом с ботинками невзрачный бурый мешок из плотной ткани. – Главное, запомни: чтобы достать отсюда фонарик, ты должен думать о фонарике, а не о бутерброде или подушке. Понял?

– Понял… – оторопело кивнул я. – Это что, бездонная сума?

– Именно!

– Я думал, это сказки…

Мастер Фалькенкрафт фыркнул, выражая этим всю глубину своего презрения к сказкам, неверию отдельных граждан в существование легендарных артефактов и лично ко мне.

– Но с условием! – добавил он, подняв палец. – Чтобы вел дневник! Как вернёшься, с записями – ко мне.

– А если того… секретность?..

– От меня? Ха!

В свой особняк на берегу Сены госпожа Редфилд вернулась уже ближе к полуночи.

После лёгкого ужина, сервированного для неё дворецким, Лавиния отпустила секретаршу спать. Сама же села в кресло у камина, налила в стакан аква-виты из графина, приготовленного всё тем же заботливым Бакстоном, положила на столик рядом с собой две папки и задумалась, глядя на их обложки.

Надпись на первой гласила: «Граф де Буа-Жибо, наследственное дело. Заведено нотариусом Андре Калиссаком пятого мая 2185 года от О.Д.». Папка была довольно упитанной, сразу стало ясно, что нотариус, как и положено представителю этого племени – человек дотошный.

Вторая же, полученная в отделе кадров, оказалась тоненькой, внутри нашлось несколько листочков, а на обложке было написано: «Жак Дюпон, принят на службу в СМБ 18 июня 2185 года от О.Д.».

– Ну что же, – кивнула Лавиния, соглашаясь сама с собой, – посмотрим, кто ты такой, Жак Дюпон, и с чем тебя едят…

Глава 3

Удивительно, насколько по-разному люди воспринимают тебя в разной одежде.

Ну вот, например, в нашем посёлке – а живу я в Нейи, это ближний пригород Лютеции, – встреченные утром и вечером девушки обычно меня не видят. А, между прочим, со многими из них я учился в школе! Правда, утром я выхожу из дому рано, около половины восьмого, и иду на работу пешком. Час-час пятнадцать, шесть километров, и здравствуй, особняк на набережной Корс. Но всё равно, если ранним утром или вечером по дороге домой я кого-то встречаю, начинаю чувствовать себя призраком, так они смотрят сквозь меня.

К чему это я?

К тому, что вот сегодня… Сегодня на меня с интересом посмотрела даже Лили Грезье, первая красавица Нейи и окрестностей! А я прошёл всего лишь от дверей своего дома до экипажа.

Почему экипаж? Потому что мастер Фалькенкрафт не предупредил меня об одной особенности выданной им сумки: она поглощала или вес содержимого, или его объём. Идти пешком было равно неудобно с раздутым мешком или с тяжеленной маленькой сумкой, так что и вчера, и сегодня пришлось добираться на наёмном экипаже.

Тем не менее, без четверти девять я вошёл в особняк Службы магбезопасности.

Бросил сумку возле дежурного, поднялся к себе в библиотеку и проверил, всё ли в порядке. Потом открыл ящик стола, посмотрел на написанный вчера рапорт, но сообразил, что до девяти не успею сдать его в канцелярию. Ладно, вернусь, напишу заново и сдам. Меня ведь всё равно не будет…

Эх, жаль, что ни одной из сотрудниц ещё не было на месте. Вдруг бы они тоже посмотрели на меня… как Лили. С интересом.

Коммандер Редфилд уже сидела в кресле напротив главы СМБ. Взглянув на меня, она хмыкнула, и я почувствовал, что начинаю краснеть. Вот такое несчастное свойство перешло мне в наследство от мамы: иногда ни с того ни с сего заливаюсь краской, как… как мальчишка!

– Хорошо, Дюпон! – сказала господа Редфилд и встала. – По списку всё получили?

– Да, госпожа коммандер.

– Хорошо, – повторила она. – Сейчас мы с вами порталом перейдём в Анже, а оттуда доедем до интересующего меня замка Буа-Жибо. Вашей задачей будет внимательно осмотреть библиотеку, оставленную покойным графом, и рассортировать книги в любом удобном вам порядке. На что следует особо обратить внимание, я скажу вам позже.

– Да, госпожа коммандер.

– Вы когда-нибудь пользовались порталами?

Я только помотал головой. Какие порталы? Я из Нейи в первый раз выбрался, когда поступил в Коллеж Сорбонны!

– Ничего страшного, – вмешался господин Равашаль. – Непереносимость такого способа перемещения существует менее чем у одной десятой процента населения, так что, думаю, Дюпону будет интересно.

Интересно?

Непереносимость?

Сжав зубы – это уже становится у меня привычкой! – я кивнул.

– Так точно, господин бригадир! Мне [уже] интересно.

Лавиния всё с большим интересом поглядывала на своего временного помощника. Всю дорогу до портального зала Дюпон молчал, правда, весьма куртуазно раскланялся с несколькими попавшимися навстречу девушками. Перед тем, как шагнуть в открывшееся окно, только вздохнул коротко, но опять же ни слова ни произнёс. Пройдя портал, грамотно отошёл на три шага в сторону и замер. И опять молча!

Лавиния даже заинтересовалась, не отнялся ли у него язык от волнения, но спрашивать не стала. Во-первых, перестанет волноваться и отомрёт сам, а во-вторых, ей не болтовня от него нужна, а письменный отчёт…

В Анже зал телепортации находился в одной из башен, в подвале. «Интересно, – мельком подумала госпожа Редфилд, – почему маги-пространственники так любят именно подвалы?». Ответа на этот вопрос у неё не было, и она в очередной раз решила, что надо будет его задать кому-нибудь как-нибудь потом. Решила и усмехнулась, поняв, что опять забудет.

Всё так же молча путешественники поднялись по лестнице, прошли через сводчатый зал, украшенный полуистлевшими знамёнами и вышли в сад. Луара нестерпимо сверкала в лучах солнца, травы аптекарского огорода благоухали, цвели золотым, лиловым и алым клумбы… Тут архивариус искоса посмотрел на Лавинию:

– Разрешите вопрос, госпожа коммандер?

– Разрешаю, Дюпон, спрашивайте.

– Вот это вот… – он широким жестом обвёл цветущий сад, реку, каменные кружева часовни. – Это всё зачем?

Лавиния поперхнулась.

– В каком смысле?

– Сад, цветы, резьба эта… Тратится рабочее время, камень, инструменты. Под цветы расходуется земля, где можно было бы посадить что-то полезное…

– Овощи, – предложила госпожа Редфилд. – Капусту.

– Ну да, например, капусту. Почему на это тратят время и силы? На цветы, на рисунки в книгах… Нет, рисунки – могу понять, – перебил Жак сам себя. – В научной литературе иллюстрации иной раз необходимы. А в художественной? Или вот мы проходили сейчас по залам, там внутри – гобелен. В нём длина метров сто, наверное. Это ж труда на десятки лет, а зачем?

Лавиния помолчала, разглядывая юного нигилиста, потом сказала:

– Знаете, Дюпон, задайте мне этот вопрос ещё раз, когда мы закончим нашу совместную работу, договорились?

– Договорились, – пожал он плечами. – Неужели вы будете думать над ответом так долго? Несколько дней?

– На такие вопросы некоторые отвечают всю жизнь, – усмехнулась она. – А теперь скажите мне, Дюпон, умеете ли вы управлять экипажем?

– Нет. Ну, то есть, курсы я закончил, но ни разу не пробовал сам, без инструктора.

– Понятно. Значит, придётся господину мэру дать нам ещё и водителя…

Поймите меня правильно, пожалуйста! В обычной ситуации я бы не стал задавать вышестоящему лицу такие глупые вопросы. Но сегодня… просто разнервничался. Отчим сказал бы, что я разнюнился, ну, это он и по поводу моей основной работы всегда говорил. Книжки, мол, не мужское дело, ты ещё к пастору помощником пойди…

Ладно, неважно.

Переход порталом, огромный замок и прекрасный сад, непривычная и неожиданно удобная одежда – всё это будто отперло какую-то дверцу, и, стоило мне открыть рот, получилось… то, что получилось.

И экипажи ещё эти…

На курсах инструктор мне сказал, когда вручал свиток с оценками: мол, ты, Дюпон, управлять экипажем можешь, но лучше этого не делать. Потому что в сложной ситуации совершенно неизвестно, будешь ты действовать правильно или закроешь глаза и завизжишь.

Это было несправедливо, но я промолчал. Что толку спорить, если сесть за рычаги управления и активировать фиалы мне не доведётся никогда?

Оказывается, зря не спорил. Водителя у мэра не было, и госпожа коммандер сообщила мне, глядя на собирающиеся у горизонта тёмные облака:

– Значит, так, Дюпон. До замка нам сорок пять километров. Первую половину пути вы ведёте экипаж, а я читаю дело. Потом мы пересядем, и читать будете вы. На месте обменяемся вопросами.

– Как прикажете, госпожа коммандер.

И я подошёл к экипажу.

Милостивая Рианнон, покровительница всадников, за что мне это?

Мэр города Анже, то ли в качестве извинений за отсутствие водителя, то ли впечатлённый чинами, выделил в наше распоряжение новенький «Даймлер 640 М» с шестью огненными и двумя воздушными элементалями, способный развить скорость до двухсот километров в час. И мне браться за его рулевое колесо, обтянутое белой кожей?

Я обошёл вокруг экипажа, дотронулся кончиками пальцев до сияющей лаковой синевы и распахнул перед госпожой Редфилд пассажирскую дверцу.

– Прошу, госпожа коммандер.

Глава 4

«Итак, граф де Буа-Жибо, – сказала сама себе Лавиния, открывая уже знакомую папку. – Вчера мы с вами познакомились, сегодня будем развивать это знакомство».

Прежде всего, её интересовал вопрос: почему наследство провинциального помещика, пусть даже сеньора этого домена, заинтересовало коллег из Службы магической безопасности? Пока что ответа она не нашла, поэтому заново просматривала содержимое дела листок за листком.

Итак, Жильбер Антуан Марк де Буа-Жибо, единственный сын десятого графа, родился в 1981 году от О.Д.

Первый всплеск магической силы зарегистрирован в 1996, когда Жильберу было 15 лет. Слабый маг воздуха, с резервом не более восьми единиц. Поскольку в специальные учебные заведения принимают с резервом не менее двенадцати единиц, обучался Жильбер дома, вначале с мэтром Танаре, затем, после третьего совершеннолетия, с мэтром Эспре.

Тут Лавиния хмыкнула: Себастьяна Эспре она отлично знала, неплохой педагог и хороший теоретик, но очень слабый практик. Впрочем, для обучения молодого человека с малым резервом это самое то.

В двадцать пять поступил на военную службу в чине суб-лейтенанта, в шестьдесят уволился гранд-майором, в связи со смертью отца и унаследованием титула. С момента увольнения поселился в родовом имении, откуда не выезжал вообще. Одиннадцатого графа ни разу не видели ни у соседей, ни в Анже, хотя бы на ежегодном балу у мэра города. Впрочем, его арендаторы исправно работали на виноградниках, вино было неплохим для своего региона, но не выдающимся. Налоги в казну поступали, жалоб на притеснения не было, завидным женихом он в силу возраста считаться не мог, и Буа-Жибо сочли безвредным мизантропом, оставив в покое.