Демон из Пустоши

Глава 2

Аверин не сразу понял, куда ведет его Анонимус. И, лишь увидев среди деревьев темный силуэт семейного склепа, удивленно остановился.

– Подожди… ты же не хочешь сказать, что отец разместил коридор в Пустошь прямо в склепе?

– Это надежное место, – ответил див. – В некотором отдалении от дома, случайно сюда никто не зайдет, особенно дети. Стены защищены заклятиями. Если из открытого коридора вырвется кто-то из обитателей Пустоши – его можно будет изолировать внутри склепа. Аркадий Филиппович планировал усилить стены серебром, но, к сожалению, не успел.

– Этот замогильный холод… – Аверин наморщил лоб. – Я ощущал Пустошь? И мне казалось, что в склепе я чувствую Кузю… – Он резко обернулся к фамильяру: – Какого черта?! Почему ты мне сразу не сказал?

– Простите, хозяин, я не хотел давать ложной надежды. И боялся, что вы сразу откроете коридор и броситесь в Пустошь. Я выжидал, чтобы проверить, и тщательно разбирал память вашего отца. Перебрал книги и письма. И нашел то, что может пригодиться. Я думаю, когда вы находились возле запечатанного коридора, вы послужили чем-то вроде маяка. И Кузя нашел вас. Услышать его вы не могли: люди не восприимчивы к ментальной связи. Но он не забыл вас и сумел отыскать коридор. Я только не понимаю, откуда он о нем узнал.

Аверин похолодел. Кузя не мог знать о коридоре. О нем знал Императорский див. Что это значит? Он использует Кузю, чтобы выбраться? Поэтому не сожрал?

Они подошли к склепу, и Анонимус распахнул дверь.

– Я приходил сюда каждый вечер и звал его. У нас один хозяин, а после того… – Он запнулся. – После того, как вы дали мне свою кровь, наша связь значительно усилилась. Сегодня он отозвался. И я сразу же позвонил вам.

– Значит, он где-то тут, рядом? И… он может услышать меня?

– Я не знаю. Возможно.

– А ты? Ты слышишь его?

– Очень плохо. Но он точно с той стороны коридора.

Аверин зашел внутрь:

– Где этот вход?

– Сейчас покажу.

Они подошли к нише, в которой горели лампадки. Анонимус осторожно переставил их и указал на углубление в стене:

– Это ключ. Здесь надо написать знаки. И тогда коридор будет разблокирован, и можно будет его открыть.

– Что за знаки?

– Ваш отец спрятал секрет на самом видном месте. Ключ, чтобы распечатать коридор, – ваше имя. На греческом.

– Погоди-ка, – пробормотал Аверин. – А чтобы запечатать, выходит, имя Василя?..

– Да, только в имени Вазилиса Аркадьевича допущена ошибка. Оно должно быть написано «Βασίλισσα».

– Погоди, это же женское имя, Василиса, – удивленно сказал Аверин.

– Так и есть, – подтвердил Анонимус, но пояснять ничего не стал. Вместо этого произнес: – Ключ не знает больше никто, и я обязан вас предупредить: это очень опасно.

– Я понял. Покажи мне вход.

Анонимус подошел к пустой и гладкой стене напротив ниши и приложил к ней руку:

– Он здесь. Если вы напишете свое имя – сможете увидеть. – Он убрал руку и отошел в сторону.

Аверин повернулся к нише. Под его пальцами начали одна за одной загораться буквы греческого алфавита. За спиной нарастал леденящий холод. Медленно он повернулся, и его глаза расширились.

На стене синим и красным светом мерцал странный узор. Аверин присмотрелся и понял, что это два переплетающихся алатыря. А звезда в центре имела шестнадцать лучей – восемь синих и восемь красных.

– Этот рисунок… где он?

– В обоих мирах.

Анонимус замолчал, прислушиваясь. А Аверин ощутил, как волосы у него на затылке встали дыбом. И это было очень, очень знакомое чувство.

– Кузя! – позвал он. – Кузя! Ты слышишь меня?

– Он вас чувствует, – тихо проговорил Анонимус. – Он увидел, как с той стороны зажегся знак. И понял, что вы тут.

– Что он говорит? – внезапно севшим голосом спросил Аверин. Надежда в его сердце разгорелась с такой же силой, что и звезда на стене.

– Он просит о помощи. И слышит вас.

Анонимус сжал голову руками:

– Очень тяжело держать связь. Меня затягивает.

– Остановись, – велел Аверин.

Анонимус отшатнулся к стене, врезавшись в нее спиной.

– Он будет ждать у выхода из коридора, – проговорил он.

– Мы можем открыть коридор и выпустить его из Пустоши?

– Не получится. У него больше нет материальной формы.

– Значит, нужна жертва… проклятие! – Аверин сжал кулак. Но тут же его посетила идея: что, если жертвой станет он сам!

– Даже не думайте об этом, – сказал Анонимус, словно прочитав его мысли.

И Аверин понял, что это действительно бессмысленно.

– А если я пойду к нему?

– Пустошь высасывает из человека силу. Обычный человек, вероятно, проживет там меньше минуты. Аркадий Филиппович однажды пробыл пятнадцать минут. И туда нельзя идти без подготовки. Вам нужно как следует поесть и отдохнуть. Потребуется очень много вашей крови, а вы… – Фамильяр оглядел его критическим взглядом.

– Знаю, – отмахнулся Аверин. – Но что есть – с тем и будем работать. Сколько уйдет времени на подготовку?

– Обычно мы готовились двое-трое суток.

– Понятно. Суток хватит?

– Можно попробовать. Но это очень большой риск.

– Значит, рискнем. Пойдем в дом. Времени терять нельзя.

Василю Аверин решил ничего не рассказывать, иначе брат обязательно попытается помешать. Но и врать впрямую не стал – сказал, что хочет поработать вместе с Анонимусом над одним незаконченным отцовским проектом. За ужином он съел все, что ему положили, и, когда наконец ему удалось вырваться в комнату вызовов, вздохнул с облегчением. Фамильяр уже ждал.

– Говори, что нужно делать, – без лишних предисловий перешел к делу Аверин. – Каким образом попасть в коридор?

– Раньше считалось, что в коридор может войти только див, но не человек. Аркадий Филиппович придумал технологию, – начал Анонимус. – Я крепко держал его, а он открывал коридор. Меня тут же затягивало в проход. Так мы оба попадали в Пустошь. В Пустоши я сразу отпускал хозяина, и он очень быстро, пока выход не закрылся, прочерчивал его своей кровью. Кровь удерживает проход минуты две. Потом рисунок необходимо обновлять.

– А там? Что нужно делать, чтобы выжить?

– Главное – теплая одежда. В Пустоши низкие температуры – по замерам его сиятельства, один раз было минус 45 по Цельсию, а второй – минус 56.

– Значит, температура меняется, – заметил Аверин и добавил: – Что еще?

– Связь. Она должна быть очень сильной, поэтому каждый раз перед переходом Аркадий Филиппович давал мне много своей крови. И в Пустоши я должен постоянно получать небольшую дозу крови, иначе и связь, и мое материальное тело очень быстро разрушатся. Его сиятельство использовал восковые капсулы. В Пустоши достать живую кровь возможности нет.

– Я понял, надо сделать капсулы.

Зачарованные капсулы с кровью обычно служили для того, чтобы быстро подлечить дива во время боя или сразу после него, нарисовать какой-нибудь знак, когда колдун ограничен по времени или рядом находится див, способный напасть, если в спешке порезать себя сильнее, чем нужно. Каждый колдун сам изготовлял их, рассчитывая дозу крови, которую они вмещали. Ошибешься с дозой – потеряешь контроль над дивом.

В современном мире восковые капсулы заменили на желатиновые. И их можно было купить в любой лавке для колдунов. Чтобы кровь хранилась дольше, капсулы зачаровывали чародеи.

Наверняка у Любавы есть формы, и она поможет их подготовить.

– А как вы выходили обратно? – спросил Аверин.

– Его сиятельство снова обновлял выход кровью и уходил через него. Потом, уже снаружи, призывал меня.

– Призывал? Была нужна жертва? Или она нужна, только если материальное тело дива полностью разрушено?

– Да, я возвращался в том же теле. Поэтому мы обходились курицей, чтобы я чувствовал направление и мог утолить голод. После Пустоши он очень силен и туманит разум. И, хозяин, вам надо знать, когда вы встретите Кузю: ваша связь с ним разрушена. Он вас пока помнит и чувствует, но контролировать его вы не сможете. Голод может заставить его напасть.

– Что ж, звучит не очень сложно. – Аверин постарался изобразить уверенную улыбку. Но Анонимус смотрел на него серьезно и встревоженно.

– Вы в очень плохой форме, – наконец сказал он.

– Да… – вздохнул Аверин. – Вот что. Мы с тобой оба отлично знаем, что я идиот. Поэтому предлагаю больше это не обсуждать. Ты сам говорил, как быстро разрушается связь в Пустоши. И мы понятия не имеем, почему Кузя до сих пор смог сохранить какое-то ее подобие. Этого ведь нет в записях отца?

– Нет, – подтвердил Анонимус.

– Поэтому времени восстанавливать форму у меня нет. Эта призрачная связь может порваться в любой момент. Кузя может потерять ориентир. Его могут там сожрать, в конце концов. Ведь так?

– Да, – согласился див. – Что вы собираетесь делать, если найдете его?

– Дам ему своей крови, чтобы его память не разрушилась и он продолжал меня помнить. И оставлю знак, тогда он не потеряет проход. Таким образом выиграю время. Если не блокировать коридор, его будет видно с той стороны?

– Полагаю, что да. И какое-то время сохранится след вашей крови.

– Тогда действуем. Позови Любаву, пожалуйста.

Пока Аверин ждал племянницу, он отыскал в одном из ящиков свои старые инструменты. Здесь были и скальпель, и набор игл, и шприцы, и даже жгуты, старые, но еще вполне годные.

В двери постучали.

– Да, заходи. – Он вынул шприцы из стерилизатора и сложил в раковину. Их нужно хорошо вымыть.

Вошла Любава и с интересом стала наблюдать за приготовлениями.

– У тебя, случайно, нет желатиновых капсул?

– Есть. И для порошков, и для жидкости. Вам для крови, наверное?

– Да. И поможешь их потом зачаровать?

– Конечно. – Любава подошла к полке и указала на коробку наверху: – Достаньте, пожалуйста. Я нечасто ими пользуюсь и обычно прошу Анонимуса.

Он выдвинул коробку и поставил на стол. В ней оказалось несколько банок с капсулами разного размера. Совсем больших не было, но ничего, вместо них он использует большие шприцы. Главное, чтобы кровь не замерзла и шприцы не лопнули от холода.

– Хм. А можешь ты наложить какие-нибудь чары, чтобы кровь подольше не замерзала?

– Могу, конечно, – улыбнулась она. – Вы будете сейчас кровь набирать?

– Да, – подтвердил Аверин и снова вернулся к мытью шприцев.

– Много?

– Ну… – Он задумался. – Думаю, да.

– Тогда я вам отвар сделаю. Для улучшения тока крови и быстрого восстановления.

Он повернулся к девушке:

– Вот это было бы здорово.

– Подождите. – Она наклонила голову и вышла из комнаты.

Аверин домыл шприцы и поставил на плиту кипятить. Сейчас в комнату вызовов был проведен газ, а в детстве здесь стояла печь, которую молча топил Анонимус. Надо же… Мог ли Гера тогда подумать, что «презирающий» его фамильяр сейчас в лепешку готов разбиться, лишь бы помочь?

Прокипятив инструменты, он застелил стол чистой тканью. Снова раздался стук, и появилась Любава с большой, почти литровой глиняной кружкой, на которую был натянут узорчатый шерстяной «рукав». Пряный запах наполнил комнату.

– Вот. – Она поставила кружку на полочку над столом. – Сейчас выпейте примерно треть и подождите пять минут. Потом отпивайте еще по глотку. А когда закончите, допейте все. Отвар разжижает кровь, так что после надо будет обновить знак затворения.

– Конечно. Если ты мне поможешь, будет прекрасно. Я давно не посещал чародея.

– Хорошо, позовите меня, когда закончите.

Девушка ушла, а Аверин сделал несколько глотков. Отвар оказался приятным на вкус, в нем чувствовались мед, чабрец и анис. И еще какие-то травы, которые Аверин не знал. Интересно, можно ли заказать такой впрок? Обычно для улучшения тока крови он пил горячий чай, но сейчас, после стольких дней беспробудного пьянства… Кузя, когда узнает, голову ему откусит. И будет прав.

Выпив положенное, он перетянул жгутом левую руку и взял шприц. Отвар действовал, он легко набрал первый, заменил его, не вынимая иглы, и так же быстро набрал второй. Третий шприц пошел с трудом. Ну, ничего. Сейчас нужно заполнить капсулы тем, что уже есть, а после сделать второй заход.

В дверь постучали. Решив, что это вернулась Любава, Аверин, не поднимая головы, сказал:

– Заходи.

Дверь скрипнула, и раздался звонкий мальчишечий голос:

– Ого!

Аверин поднял взгляд. В проеме появилась голова Миши. Он смотрел на колдуна широко открытыми восхищенными глазами.

– Любава зелья варит на кухне. А дядюшка сказал, что вы тут колдуете. Можно посмотреть? Я не буду мешать, честно-честно!

Аверин поколебался немного, потом кивнул:

– Заходи. Только сиди тихо, ничего не трогай.

– А спрашивать можно?

– Можно, – улыбнулся Аверин. В конце концов, мальчику уже шесть лет, вскоре ему самому предстоит делать подобное.

– Я тоже вырасту и стану колдуном, – с гордостью проговорил Миша и сел в углу на табурет.

– Станешь. Но сначала будешь долго учиться. – Аверин вытащил иглу и закрыл прокол кусочком марли, смоченной в спирту.

– Ой, наверное, больно, – поморщился Миша.

– Нет. Как о крыжовник уколоться. Дело привычки. Главное, крови не бояться. Ты ведь не боишься?

Миша помотал головой:

– Не-а! Меня мама всегда хвалит. И дядюшка говорит, что я очень храбрый.

Аверин глотнул отвара, взял одну из капсул и начал наполнять ее из шприца.

– Красиво получается. – Мальчик вытянул голову вперед. – А зачем это?

– Это кровь колдуна. Она нужна, чтобы лечить или приручать дива. Ты знаешь, кто такие дивы?

– Ну конечно! – подтвердил Миша. – Мне дядюшка про них много рассказывает. Дядюшка сам див, и Сара тоже. Дивы живут в Пустоши, они там дикие. Как звери в лесу. А потом люди их приручают, как дядюшку или Сару. И Кузю. Ой… – Он зажал рот ладошкой. – Простите, меня просили не говорить.

– Ничего, можешь говорить.

– А-а, – обрадовался Миша, – вы его нашли?

– Почему ты так решил? – Аверин с интересом поднял брови. – Что ты про это знаешь?

– Что Кузя потерялся в Пустоши. И пока вы его не найдете, нельзя говорить с вами про него. А то вы плакать будете.

Аверин вздохнул. Знали все, кроме него. А он, тот, кто должен был стараться больше всех, как раз никого не искал. Болван. Алкаш и болван.

– Мы его ищем, Миша. И обязательно вернем домой.

– Ура! – Мальчик захлопал в ладоши и попросил: – А поближе посмотреть можно?

– Подойди, только руками не трогай.

– Я не буду. – Миша соскочил с табуретки и подошел к столу.

Некоторое время он молчал, наблюдая за тем, как Аверин наполняет капсулы, а потом спросил:

– А мне можно такие сделать? Ну, вдруг дядюшка или Сара заболеют? Я же тоже колдун! – И мальчик вытянул руку вперед.

Аверин посмотрел на него с сомнением. Не рановато ли для подобных вещей?

– Ты точно не боишься? – спросил он. – Потому что нельзя дергаться, и плакать тоже нельзя, иначе будет больно и ничего не получится.

– Не боюсь! Я даже дядюшку не боюсь, когда он превращается в удава. Это, знаете, как называется? Демоническая форма! Ну то есть… немного боюсь, но не по-настоящему. А потому что я колдун, и надо просто потерпеть. Потом почти и не страшно.

– Так и есть. – Аверин потрепал мальчика по голове. – Ну хорошо.

Он встал и усадил Мишу на свое место.

– Давай руку.

Аверин перетянул жгутом протянутую руку и взял самый маленький из шприцев. Он вспомнил, как ему самому брали кровь первый раз. В Академии это делали почти каждую неделю: ученики сдавали кровь на нужды учреждения. И уже в первый год каждый студент мог спокойно проделывать процедуру самостоятельно.

Аверин осторожно нащупал вену на локтевом сгибе, протер спиртом и ввел иглу.

Миша дернул ногой, но рука осталась неподвижной.

– Молодец, – похвалил его Аверин и, набрав немного крови, вытащил иглу, прижав пропитанную спиртом марлю.

– Держи теперь, а то синяк будет, – пояснил он. – А сейчас мы тебе сделаем твои персональные капсулы.

Он взял несколько оболочек и начал наполнять их.

– А можно я? – попросил Миша.

– Давай, пробуй. – Аверин дал ему пустую капсулу и шприц. – Ты держи, а я буду надавливать.

Всего получилось четыре капсулы.

– Ух ты… – Миша потрогал пальцем каждую из них и взял одну.

– А можно я Вере покажу? И маме? И папе? И дядюшке?

– Хм. «Дядюшке» лучше не надо. И давай подождем твою сестру. Пусть она их зачарует, чтобы дольше хранились.

Свои капсулы он разложил аккуратными рядами. Хотелось заготовить их побольше, но перед глазами начали мелькать черные точки. А завтра надо будет дать примерно столько же крови Анонимусу. Теперь следует рассчитать время. Аверин еще раз взглянул на ряды. Что ж, в его распоряжении максимум десять минут. И не очень понятно, сколько крови уйдет на обновление узора на входе. Двух шприцев может и не хватить. Несколько капсул предназначены Кузе. Но хватит ли их? И сработают ли они?

Аверин медленно поднялся и вышел из комнаты вызовов. Минут через двадцать подействует отвар, и станет легче.

Будь он в прежней форме – мог бы заготовить в два раза больше без какого-либо вреда и накатывающей слабости. Кузя, когда его привязывали, высосал из него с пол-литра, не меньше.

Кузя… неужели он сможет увидеть его? Хотя бы ради этого стоит постараться.

Нет, он вытащит его. Чего бы это ни стоило.

Аверин поднялся в библиотеку. Анонимус уже подготовил все материалы, что сумел найти.

На столе были аккуратно разложены инструменты отца, которые тот использовал для похода в Пустошь. Внимание Аверина сразу привлекла длинная лента, похожая на патронташ. Только в кармашках-ячейках находились не патроны, а небольшие металлические коробочки, покрытые серебром. Он вытащил одну.

– Это для капсул, правильно?

– Да, – ответил див. – Давайте я покажу.

Он взял у Аверина коробочку, надавил на крышку и отпустил. Она отскочила в сторону. Внутри оказалось несколько ячеек.

– Сюда кладете капсулы. Потом закрываете крышку и нажимаете здесь. – Он сдавил пальцами коробочку, и Аверин увидел, как на дне открылось отверстие.

– Так, погоди. Выходит, сколько раз нажимаешь – столько капсул и выскакивает?

– Именно. В Пустоши очень важно время. И есть серьезный риск не удержать в пальцах небольшой предмет.

– Хорошо. Завтра утром потренируемся. Что еще? Вот это. Револьвер с серебряными пулями?

– Не совсем. Он заряжен пулями с серебряным порошком. Обычные серебряные пули почти бесполезны против дивов в демоническом облике: они просто пройдут насквозь. А порошок отпугнет на какое-то время.

Перспектива встретиться с дивами в Пустоши не очень-то привлекала. Но, с другой стороны, а как иначе? Откроется коридор, оттуда появятся человек и див. Кто-нибудь из местных обитателей да заметит.

– И часто вам попадались дивы?

– Нет. Но я чуял их неподалеку. У меня тогда был еще пятый уровень. Но они всегда оказывались слабее и боялись подойти.

Что ж. Неплохие новости. Действительно, в Пустоши не так и много сильных дивов. Но все же Аверин пожалел, что не захватил ничего из своего арсенала. И даже Триглав надевать нельзя – Анонимус должен как-то «удерживать» колдуна.