1983-й. Мир на грани
- -
- 100%
- +
Теперь обе стороны тратили колоссальные суммы на создание оружия, которое, как они говорили, по крайней мере публично, они никогда не применят. К концу 1960-х годов американцы явно восстановили свое первенство в ракетной технологии. США могли не только посылать людей на Луну и возвращать их на Землю, но и обладали новой серией успешных МБР, известных под названием «Атлас» [букв. «Атлант»] и «Титан». Они хранились в гигантских пусковых шахтах Среднего Запада. Новое поколение баллистических ракет среднего радиуса действия, известных как «Тор», при содействии союзников НАТО было размещено в Западной Европе. И совершенно новая концепция запускаемых с подводных лодок баллистических ракет воплотилась в ракете «Поларис» [букв. «Полярная звезда»]. При наличии всего этого вооружения, способного перемещать ядерные боеголовки, теперь ракеты можно было размещать на континентах и подводных лодках, затаивщихся на дне океанов. Кроме того, были созданы новые радиолокационные системы для раннего предупреждения о запуске ракет другой стороной. В течение нескольких лет на любое новшество США Советский Союз отвечал своими равноценными разработками. Был создан огромный арсенал ядерного оружия, способного уничтожить все формы жизни на планете Земля. Дальше так не могло продолжаться.
После Кубинского ракетного кризиса Соединенные Штаты и Советский Союз подписали Договор о частичном запрещении испытаний, призванный прекратить дальнейшие испытания ядерного оружия в атмосфере. Это был первый маленький шаг на долгом пути замедления гонки вооружений. В 1968 году Договор о нераспространении ядерного оружия был подписан США, СССР и Великобританией, обладавшей собственным небольшим ядерным потенциалом. Этим договором запрещалось экспортировать ядерные технологии в другие страны (в то время Франция и Китай тоже обладали ядерным оружием, но договор они не подписали). Теперь обе сверхдержавы признали, что необходимо в той или иной форме ограничивать вооружения. Переговоры между сторонами шли очень медленно, но в конце концов привели к подписанию президентом Ричардом Никсоном и советским руководителем Леонидом Брежневым Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-I). Он был подписан в Москве в мае 1972 года, на встрече в верхах. Наряду с ним был подписан и договор о предотвращении создания противоракет. Договоры действительно привели к замораживанию ядерных арсеналов обеих сверхдержав, одновременно продемонстрировав, что сохраняется возможность взаимного гарантированного уничтожения. Иными словами, каждая из сторон по-прежнему имела более чем достаточно ядерного оружия, чтобы уничтожить другую.
Договор ОСВ появился в новую эпоху разрядки отношений между сверхдержавами, продлившуюся большую часть 1970-х годов. В Европе снова процветающая Западная Германия признала существование Восточной Германии, что, судя по всему, привело к некоторому примирению между Востоком и Западом. В 1975 году были подписаны Хельсинкские соглашения, которые, во-первых, признавали границы послевоенной Европы; во-вторых, способствовали торговым и культурным связям наряду с научным и промышленным сотрудничеством. Третий раздел соглашений касался вопросов прав человека. Эти пункты были включены американскими участниками переговоров и содержали обещание обеспечить свободное перемещение людей и идей. Советы поколебались, но все-таки подписали эту декларацию, хотя они никогда не собирались всерьез рассматривать эту третью группу вопросов. Президент Джеральд Форд, сменивший Никсона после его отставки в результате Уотергейтского скандала, прилетел в Хельсинки лично подписать договор. Чтобы символизировать это новое единство Востока и Запада, советский космический корабль «Союз» и американский «Аполлон» провели стыковку в открытом космосе. Казалось, что наконец-то начинается мирное сосуществование двух сверхдержав.
С конца 1970-х годов все человечество 30 лет жило в ожидании ядерной катастрофы. Однако технологии продолжали совершенствоваться. Концепция советской обороны строилась на том, что у руководства, которое должно принимать ключевые решения об ответном ударе в случае американского первого удара, будет время воспользоваться специальной подземной железнодорожной системой и эвакуироваться в огромный подземный город, построенный в пригороде Москвы. А если нападение произойдет внезапно, как гром среди ясного неба? В СССР знали, что новейшие американские ракеты «Першинг», которые планировалось развернуть в Европе осенью 1983 года, могли поразить Москву через шесть минут после запуска, и это вызывало в Кремле особую панику. В Вашингтоне же признавали, что советские подводные лодки в Атлантическом океане могут запустить свои ракеты по таким целям, как столица США, и опять-таки между моментом их обнаружения и моментом удара пройдет всего несколько минут. Обе стороны пришли к выводу, что, может быть, придется запускать собственные ракеты первыми, предваряя нападение другой стороны, или в крайнем случае при первом раннем обнаружении ракет в воздухе. Эта доктрина называлась «запуск в условиях неминуемого уничтожения».
Теперь появилась главная опасность. Если одна сторона полагала, что сможет одержать верх в том или ином виде «ограниченной» ядерной войны благодаря первому удару, лишающему другую сторону возможности применить оружие, то тем самым возрастала вероятность того, что одна сверхдержава нанесет первый внезапный удар, чтобы вывести из строя другую. Отменяя понятие о взаимном гарантированном уничтожении, это делало мир менее стабильным и более опасным. В начале 1980-х годов у некоторых советских руководителей возникло опасение, что, воспользовавшись своими передовыми технологиями, американцы задумаются о нанесении первого внезапного удара, нападении на Советский Союз, которое обезглавит страну. И в течение нескольких следующих лет эти страхи будут только усиливаться.
Урок характерных для времен холодной войны представлений о ядерной стратегии и о том, как и когда применять ядерное оружие, очевиден. Независимо от сложности систем, независимо от подготовленности структур, отвечающих за применение ядерного оружия, независимо от тщательности исполнения протоколов, в конечном счете все и всегда решает отдельный человек, держащий палец на кнопке. Всегда остается один конкретный человек, который должен оценить ситуацию и в конечном счете принять решение о том, что следует делать. Рональд Рейган, ставший президентом США в 1980 году, резюмировал: «Решение применять [атомное] оружие должен был принять только я. У нас было много планов действий в чрезвычайных обстоятельствах, планов реагирования на ядерное нападение. Но все могло бы произойти так быстро, что я задумался о том, а многие ли планы или доводы могли быть применены в такой кризисной ситуации. Иногда к нашему восточному побережью подплывали русские подводные лодки с ядерными ракетами, способными превратить Белый дом в кучу радиоактивных обломков за шесть или восемь минут. Шесть минут на то, чтобы решить, как отреагировать на сигнал на экране радара и нужно ли развязать Армагеддон! Разве мог кто-нибудь разумно рассуждать в такой момент?.. От уничтожения нас отделяла только кнопка»[13].
В этой книге речь пойдет в основном об этом уроке. Мы расскажем историю военного психоза 1983 года, когда Советы убедили себя в том, что Соединенные Штаты готовятся нанести по ним первый ядерный удар. Будет рассказано о том, как были неверно истолкованы угрожающие высказывания президента Рейгана и других американских высокопоставленных деятелей. Мы расскажем о том, как разведслужбы имели обыкновение находить факты, доказывавшие все, чему хотели найти доказательства их хозяева. В книге будет показано, как незначительные и непредсказуемые события могут быстро перерасти в крупные конфликты. И кульминацией этой истории стала та ночь, когда советский ядерный арсенал был приведен в максимальную боеготовность. В ту ночь были подготовлены к пуску ракеты, установленные на подводных лодках и передвижных пусковых установках. Самолеты с работающими двигателями стояли готовые взмыть в воздух на взлетных полосах, а командиры стартовых шахт были готовы запустить десятки ракет, взрывная мощность каждой из которых в сотни раз превышала мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму. Если бы эти ракеты были запущены, то состоялся бы такой обмен ядерными ударами, в результате которого была бы разрушена большая часть Северной Америки, большая часть Азии и, возможно, вся Европа. Радиационные выбросы вызвали бы ядерную зиму, которая, опустившись на Землю, царила бы там долгие десятилетия. Людские потери исчислялись бы сотнями миллионов, и на этом фоне показались бы незначительными все войны, которые до тех пор вело человечество. Это история того времени, когда палец и впрямь почти коснулся ядерной кнопки, от которой зависела судьба мира, его сохранение или уничтожение.
Цель книги «1983-й. Мир на грани» – написать новую и доступную историю событий того года, которые президент Рейган назвал «действительно страшными». Помимо воспоминаний и рассказов людей, игравших ведущую роль в событиях 1983 года, она основана на множестве новых поразительных материалов, в том числе тех, которые мы, сотрудники кинокомпании «Флешбэк» [кинокомпания «Flashback Television», создана Тейлором Даунингом в 1982 году, занимается производством фильмов, в первую очередь исторических и документальных], обнаружили, снимая документальный фильм о кризисе 2007 года. Наряду с этим имеется масса данных, выявленных усилиями сотрудников находящегося в Вашингтоне Архива национальной безопасности; за последние два года они извлекли из правительственных архивов официальные сверхсекретные документы[14]. Сегодня, наконец-то, можно написать достоверную версию событий, связанных с военным психозом 1983 года. Теперь уже ни один историк не скажет, будто мы не знаем того, что происходило в 1983 году. И никто не сможет отрицать того, что это был самый страшный год, чреватый опасностями для жизни.
События, описанные в настоящей книге, актуальны и для нашего нынешнего мира, и в том числе потому, что вся техника приводится в действие людьми, а люди могут ошибаться. В книге показано, к каким, хотя и непреднамеренным, последствиям могут привести выступления американского президента, когда они делаются в угрожающем и конфронтационном тоне. Кроме того, в ней показано, как неразумно поступают люди, когда они не обмениваются мнениями или не ведут диалог с потенциальными врагами. В наше время это так же относится к отношениям между Америкой, Западом и, например, руководителями Северной Кореи, Ирана или Исламского Государства [имеется в виду Афганистан], как несколько десятилетий назад это относилось к Советскому Союзу. В книге показывается, каким образом можно злоупотреблять данными разведки или просто неверно их толковать. Кроме того, в ней показано, какой опасностью чревато применение – или даже угроза применения – ядерного оружия при отсутствии надлежащих систем управления в кризисных ситуациях. В нашем многополярном мире XXI века некоторые люди тоскуют по эпохе взаимного гарантированного уничтожения – эпохе биполярного мира конца ХХ века. Надеясь, что, прочитав эту книгу, никто уже не захочет вернуться в безумный мир 1983 года, очутившийся на грани ядерной войны.
Летом 1983 года кинозрители бросились смотреть последний фильм о Джеймсе Бонде, в котором Роджер Мур [британский актер, игравший роль Бонда] побеждает советского генерала, пытавшегося применить ядерное оружие против Запада[15]. Людям понравился этот фильм, но они думали, что его сюжет – вымышленный, если не вполне безумный. Но они вряд ли знали о том, что всего через несколько месяцев Советы действительно начнут готовить настоящее ядерное нападение на Запад. Иногда реальность оказывается неожиданней вымысла.
1. Рейган
Приведенный к присяге председателем Верховного суда Уорреном Рональд Рейган, на которого с обожанием смотрела его жена Нэнси, в полдень 20 января 1981 года предложил американцам начать жизнь с нуля. В отличие от всех предыдущих президентов, которые, вступая в должность, приносили присягу за зданием Капитолия в тени перед парковкой, сороковой президент США провел свою инаугурацию на ступенях фасада огромного здания, выходящего на Национальную аллею, высокий Монумент Вашингтону и мемориалы Джефферсону и Линкольну. Когда новый президент начал свою речь, серые тучи разошлись, зимнее солнце осветило людей, собравшихся на западной стороне Капитолийского холма. Рейган пообещал улучшить экономику, инфляция в которой доходила до 18 процентов. Он сказал, что уменьшит огромный дефицит государственного бюджета, а снижением налогов «облегчит наше карательное налоговое бремя». Рейган заявил, что сократит аппарат центрального правительства, и произнес памятную фразу: «Правительство – не решение нашей проблемы, правительство – это и есть проблема». Сыграв на популизме, который и обеспечил ему победу, он сказал, что будет править для всех – для «специалистов, промышленников, продавцов, служащих, таксистов и водителей грузовиков», чтобы создать «сильную и процветающую Америку, живущую в мире с самой собой и с другими странами». Рейган пообещал, что Америка будет «самой сильной в мире» и снова станет «светочем надежды для тех, кто еще не обрел свободы». Он нарисовал простую картину, словно из голливудского кино, в котором мир делится на хороших парней и злодеев. Свою речь Рейган завершил рассказом о солдате, погибшем на Западном фронте во время Первой мировой войны. Рассказывали, что при нем был найден дневник, в котором, под заголовком «Моя присяга», он написал: «Я буду стараться. Я буду спасать. Я буду жертвовать. Я буду терпеть. Я буду героически сражаться и делать все от меня зависящее, как если бы исход всей битвы зависел только от меня»[16]. Это был классический рейгановский прием классической рейгановской речи, насыщенной эмоциональной риторикой, исполненной оптимизма, но бессодержательной и неконкретной.
На инаугурации Рональду Рейгану было уже за семьдесят, но он выглядел энергичным и моложе своих лет
Однако ровно через 40 минут инаугурацию затмило событие, взволновавшее американцев еще больше. Из аэропорта Тегерана вылетел авиалайнер «Боинг-727» Алжирской авиакомпании с 52 заложниками, которых удерживали 444 дня. Для Америки это был долгий и унизительный кризис. Покидающий должность президент Джимми Картер и его команда терпеливо вели переговоры об освобождении этих американских заложников через алжирских посредников и обещали вернуть замороженные иранские активы на особый счет в Банке Англии. Но, чтобы нанести последний унизительный удар, иранские власти вынудили заложников оставаться в аэропорту до окончания инаугурации. Первым заявлением только что назначенного советника по национальной безопасности Ричарда Аллена стало сообщение об их освобождении, однако слава досталась новому президенту. В тот день солнце действительно воссияло над Рональдом Рейганом.
Рейган родился в 1911 году в Иллинойсе, в дружелюбной сельской общине Среднего Запада. До совершеннолетия он жил в Диксоне – маленьком городке (с населением 8191 жителей) провинциальной Средней Америки. Городок состоял из нескольких сотен домов на берегах реки Рок в окружении равнины с молочными фермами. Отец Рейгана, Джек, болтливый человек ирландско-католического происхождения, торговал обувью. К тому же время от времени он сильно напивался и много раз валялся без сознания на глазах у своего маленького сына. Мать Рональда, Нелл, имела шотландские корни и за год до рождения будущего президента вступила в христианскую евангелическую секту «Ученики Христа», которой она служила со всем усердием. Семья никогда не владела домами, в которых жила, и Джек, меняя работы, неоднократно разорялся, и поэтому семье приходилось биться изо всех сил, чтобы свести концы с концами, хотя Рейганы никогда не опускались до крайней бедности. Тем не менее Рональд по прозвищу Голландец вырос высоким, статным и обаятельным подростком, став в 1920-х годах настоящей звездой Диксона, хорошим спортсменом и подающим надежды актером, которому посчастливилось обладать прекрасной зрительной памятью. Несмотря на все лишения его юности, он сохранял оптимизм, обладал крепкой христианской верой, любил смотреть фильмы про ковбоев и рассказывать истории из приключенческих книг, которые он глотал, обычно усматривая в них мораль о неизбежной победе добра над злом.
Проучившись четыре года в Юрика-колледже на факультете экономики, Рональд стал спортивным журналистом в многообещающем мире радио. Он отлично умел ярко описывать такие спортивные мероприятия, как бейсбольные матчи, даже если на них и не присутствовал, как оно обычно и было. Переехав в Де-Мойн, столицу и самый крупный город штата Айова, вскоре Рейган стал знаменитым радиоведущим, и эта ранняя слава вдохновила его на следующий большой шаг. В феврале 1937 года он приехал в Голливуд. Приятная внешность Рональда и его хороший легкий характер впечатлили Джека Уорнера, предложившего ему контракт с киностудией «Уорнер Бразерс». К своей новой профессии Рейган относился очень серьезно, всегда появляясь на съемочной площадке вовремя и зная роль наизусть. За несколько следующих лет он снялся в двадцати с лишним фильмах, однако большой интерес вызвали лишь немногие из них, в основном они относились к малобюджетной категории «B». Эти картины были частью огромной продукции студий Голливуда, которые с небольшой группой наемных исполнителей и специалистов изготавливали фильмы, как на конвейере. Эти фильмы снимались примерно за три недели и обычно шли не более часа. Их показывали перед фильмом другой, крупнобюджетной, категории «A». К тому же такие фильмы давали студиям возможность проверять неизвестные таланты и искать новых звезд.
Карта 1. «Железный занавес»
В 1940 году Рейган начал играть главные роли в фильмах, которые вывели его в высшую лигу кинозвезд[17]. В том же году он женился на актрисе Джейн Уайман. Хотя Рейгану было почти 30 лет, а Уайман до этого была замужем дважды, журналы поклонников называли их идеальной типично американской парой – двумя обычными молодыми людьми, которые влюбились друг в друга. И все это казалось разыгранной романтической историей, пока их не разлучила война. Однако Ронни не уехал сражаться в Европу или на Тихий океан. Вместо этого он поступил на службу в Первый кинопроизводственный отдел корпуса армейской авиации в Калвер-Сити, снимавший учебные фильмы. На выходных он, как правило, возвращался домой. Во время войны Рейган вступил в гильдию киноактеров и все больше времени занимался ее делами.
До конца войны Рейган был убежденным демократом и восторженным сторонником президента Рузвельта. В 1945 году он выступал против применения атомной бомбы и против Ку-клукс-клана. Однако после войны Рейган изменил свои политические взгляды. Впервые «красная угроза» встревожила Голливуд в 1946 году, и Рейган начал повсюду выискивать людей, симпатизировавших коммунистам. Позже он писал: «План коммунистов в отношении Голливуда был необыкновенно прост. Он заключался в том, чтобы завладеть кинопроизводством… с целью создания колоссальной всемирной пропагандистской базы. В то время… девяносто пять процентов мировых киноэкранов было занято американскими фильмами. Нашей еженедельной аудиторией были пятьсот миллионов зрителей. Захват этой огромной индустрии и ее постепенное превращение в мельницу коммунистической пропаганды являлось грандиозной идеей»[18]. В другом месте Рейган написал: «Иосиф Сталин собирался превратить Голливуд в инструмент пропаганды своего плана советского экспансионизма, нацеленного на установление коммунистической власти во всем мире»[19].
В те послевоенные годы очень быстро развалился альянс, который во время Второй мировой войны сложился между Соединенными Штатами, их союзниками и Советским Союзом. Старые страхи дали о себе знать в новой форме, когда создалось впечатление, что Сталин стремится подчинить себе Восточную Европу, и, по известному выражению Черчилля, над Европой опустился «железный занавес». В США самым влиятельным органом внутренней разведки являлось ФБР. При его легендарном консервативном директоре Джоне Эдгаре Гувере эта организация играла ключевую роль в выявлении того, что она считала коммунистической угрозой. В ФБР заявили, что его сотрудники раскрыли планы проникновения коммунистов во многие институты американской жизни и правительства. Гувер собрал множество данных и «слил» некоторые из них сочувствующим ему конгрессменам. Он знал, что эти факты не будут приняты в суде, но усилят нарастающую истерию на почве «Красной угрозы», якобы грозящей Соединенным Штатам. В апреле 1947 года Рейган встретился с агентами ФБР и передал им список имен людей, которые, как он считал, были коммунистами. Позже он стал осведомителем, работавшим на ФБР под кодовым именем T-10. В том же году Рейгана избрали президентом гильдии киноактеров.
В октябре 1947 года Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности начала собирать сведения о коммунистической угрозе Голливуду. На публичных слушаниях Рейган, проявив сдержанность, заявил, что Голливуд в целом и гильдия киноактеров в частности смогут справиться с этой проблемой и избавиться от коммунистических агентов. Однако тайно он передавал их имена в ФБР. Большинство сценаристов, режиссеров и актеров были вызваны в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности, где им предложили дать показания, однако некоторые из них отказались отвечать на вопросы о своей политической принадлежности и заявили о своей неподсудности, сославшись на Первую поправку к Конституции. Группу продюсеров, режиссеров и актеров, известную как «Голливудская десятка», обвинили в неуважении к Конгрессу, и ее членов приговорили к тюремному заключению сроком от шести месяцев до года. Когда они вышли из тюрьмы, некоторых из них студии Голливуда отказались брать на работу: эти люди стали первыми из тех нескольких сотен, которых впоследствии внесут в черные списки. Некоторые из кинематографистов, внесенных в эти списки, больше уже никогда не смогли найти работу. Другие в поисках работы эмигрировали в Европу. Некоторые смогли получить работу лишь под псевдонимами. Рейган не сделал ничего, чтобы способствовать реабилитации этих кинематографистов, и даже публично отрицал существование черных списков[20].
Все это происходило в то время, когда в судьбе самого Рейгана начались большие изменения. Снявшись в нескольких фильмах, он обнаружил, что нелегко найти роли, которые были бы ему по душе. В Голливуде вошел в моду реализм нового направления, теперь фильмы были мрачнее довоенных. Рейган не хотел играть в этих более серьезных и сложных фильмах, в отличие от его жены Джейн Уайман, которая сыграла несколько трудных ролей и получила премию «Оскар» за роль изнасилованной глухонемой девушки[21]. Ронни же хотел играть героев приключенческих, чисто развлекательных фильмов, но его чаще брали на роли хороших парней, защищающих правое дело. Эти фильмы тех лет с его участием не приносили кассового успеха, а один из них даже фигурировал в списке 50 худших кинокартин всех времен[22]. В 1948 году Рональд Рейган развелся с Уайман; во время бракоразводного процесса она обвиняла его в психологической жестокости, ссылаясь на то, что он не принимал всерьез ее взгляды и мысли. Все это подтолкнуло Рейгана заняться делами, в большей степени связанными с политикой. Он получил широкую известность как активист-антикоммунист и стал посвящать больше времени гильдии киноактеров. В 1952 году он женился на Нэнси Дэвис, и это, судя по всему, стало для него новым жизненным стимулом. Когда они встретились, Нэнси была честолюбивой актрисой, но теперь, в браке, целиком посвятила себя мужу, поддерживая его и настраивая на еще более амбициозные цели. Теперь она хотела играть роль покорной и обожающей жены, наладив со своим супругом по-настоящему близкие и нежные отношения, какие и сохранились между ними до конца ее жизни.
К 1954 году Рейган начал ощущать себя совершенно ненужным. Он разорвал контракт с киностудией «Уорнер Бразерс», но не находил ролей, которые хотел бы сыграть где-то еще. В одном печально известном и часто упоминавшемся фильме его превзошел даже шимпанзе[23]. У Рейгана не хватало денег, казалось, что его актерская карьера закончилась. Спасением для него стал контракт с компанией «Дженерал электрик», предложившая ему стать ведущим телевизионного ревю, которое снимала телерадиосеть Си-Би-Эс. Кроме того, когда шоу не транслировалось, Рейган был обязан 16 недель в году колесить по стране, объезжая все американские заводы «Дженерал электрик» и пропагандируя образ компании. В то время крупные корпорации тратили большие деньги, чтобы продавать свою новую продукцию и поддерживать потребительскую Американскую мечту. Девиз самой корпорации «Дженерал электрик» гласил: «Прогресс – вот наш главный продукт»[24]. В 1954-1962 годах Рейган провел в дороге в общей сложности два года, посетив 139 заводов «Дженерал электрик» и выступив перед четвертью миллиона ее сотрудников[25]. Работа в кино поспособствовала превращению Рейгана в известного ведущего на телевидении, этом новом СМИ, его лицо было в Америке одним из самых узнаваемых, опыт публичных выступлений помог ему стать прекрасным оратором. Выступления были, как правило, типовыми и включали в себя обильные восхваления компании «Дженерал электрик» вообще и ее продукции в частности. Все это перемежалось шутками, анекдотами и предупреждениями об угрозе, которую несет коммунизм. Каждое выступление обычно завершалось какой-нибудь язвительной шуткой. Кроме того, Рейган обнаружил, что отличным способом завоевать одобрение слушателей являлась критика бюрократии федеральных властей[26]. Со временем Рейган стал выразителем мнений консервативного правого крыла, искренне верившим в индивидуализм и свободный рынок, что преподносилось как страстная защита свободы и глубокая неприязнь к коммунизму, к федеральным властям и к тому, что Рейган называл ползучим социализмом, особенно в виде высоких налогов и организации здравоохранения.