Тайна Фоллера

Глава 4

Герон нервно начал сборы. Он никогда еще не слышал, чтобы об аномалиях объявляли так скоро. Обычно аномалии на линиях представляли собой мелкие объекты, на которые реагировали датчики линий на поверхности. Каждая линия была протянута на поверхности параллельно друг другу, при этом извиваясь словно змея для того, чтобы захватить как можно больше площади. Сверхчувствительные датчики передавали информацию в главный штаб Улья, а затем, уже после их анализа, штаб оглашал полученные сведения всем остальным. Чем больше линий принадлежало Улью, тем больше вероятности было обнаружить добычу, будь то костлявое животное или враг. Затем Улей отправлял своих воинов для ликвидации такой аномалии. Линии и их номера напоминали паутину, бережно сплетенную в ожидании добычи. Невидимые и очень чувствительные.

– Давай же скорее, Герон! – суетливо сказал Жак, – Мы ведь не хотим пропустить!

– Уже иду!

Важные обращения головного Улья объявляли на главном месте сбора. Это была платформа, занимавшая часть территории большого центрального рва и опоры которой уходили глубоко в недра земли, создавая громоздкое, нависшее над центральным рвом сооружение. С площади-платформы открывался вид почти на каждый дом. Весь Улей был как на ладони. Возле площади был расположен рынок. Одна часть рынка располагалась на открытом участке, вторая же уходила вглубь пещер. Именно в глубинах таких рынков можно было найти особые предметы, диски питания и растения, которых всегда не хватало пещерному народу.

Спустившись на место сбора, Герон и Жак обнаружили, что почти весь Улей собрался у главного рва. Тысячи жителей, недоумевая, смотрели вверх и слушали. За всё долгое время пребывания под землей обитатели подземных домов научились слушать вещания из головного центра на огромных расстояниях. Вслушиваясь в каждое слово, друзья пытались понять, почему же именно эта аномалия взбудоражила всех.

– Движения не слажены, хаотичны, – говорилось в сообщении, – Объекты преодолели рубеж между тридцать первой и тридцатой линиями за одну минуту. Это невозможно, – продолжал голос, – Мы отправили наверх группу из восьми воинов. Будут на месте через двадцать минут. Внимание, объект движется в направлении нашей группы.

Мир вокруг Герона рухнул, глаза налились слезами. Дышать стало тяжело. Он осознал, какую именно группу отправили на разведку.

– Они уже видят цель, – продолжал вещать головной центр, – Неопознанные объекты малого размера. Остановились. Сигналы амулетов стабильны.

Каждому воину, что ходил на вылазки, в штабе выдавали амулет, который сверхточно передавал показатели своего носителя, для быстрого реагирования Ульем, если вдруг что-то пойдет не так. Некоторым выдавали по два амулета, второй служил чем-то вроде ретранслятора для первого.

Вспомнив про ретранслятор своего отца, мальчишка побежал вдоль главного рва прочь от толпы, в направлении своего дома. Обнаружив амулет-клон, он надел его и поднес к своему лицу. Блики тусклого синего света окрасили его лицо, передав информацию о состоянии тела и пульса своего носителя. С волнением в душе Герон пристально следил за сердцебиением своего отца и надеялся, что с ним будет всё в порядке. График пульса показывал слегка повышенное значение. Наверное, отец был взволнован, встретив неведомое существо лицом к лицу.

Однажды ночью его разбудил резкий писк амулета ретранслятора. Отец был на очередной вылазке. Вскочив с кровати, Герон поднес амулет к лицу и начал внимательно следить за значениями и графиками. Когда сердцебиение отца выходило за рамки нормы, амулет сиял желтоватым оттенком и возвращался в зелёное сияние, когда он был спокоен. Красного сияния он еще не видел.

– Красное, верно, означает смерть, – спокойно произнес мальчик в тишине комнаты.

В дом снова вбежал Жак, на этот раз прихватив с собой Элит. Она была одета в костюм из костей высотных существ, ювелирно склеенных друг с другом большими кусками. Её шелковистые волосы падали на склеенную броню, подчеркивая их насыщенный черный цвет. В левой руке она держала самодельный шлем из тех же костей, что использовались в броне.

– И почему же ты сидишь тут как вкопанный?! – с возмущением в голосе сказала она, глядя в сторону друга.

– Я… погоди – а почему ты в броне? – спросил Герон.

– Мы должны немедленно пойти за ними! Ты слышал, что происходит? – спросила она.

– Я лишь пытался выяснить по датчику… – оправдывался он.

– Датчики могут врать, дружище, – спокойно сказал Жак.

– Там, наверху, происходят странные дела. Паутинка уже не справляется с обработкой данных. Их слишком много, – все так же взволнованно продолжала Элит, – Нам нужно срочно поговорить с Пайком на рынке, чтобы он провел нас наружу.

– Исключено, Элит, нас же заметят, – сказал Жак.

– Послушай меня, Жак! Твоего отца нет сейчас там. А мой столкнулся с неведомым, ровно, как и твой, Герон, – Элит указала пальцем в сторону Герона, – И я очень надеюсь на твою помощь.

– Да… конечно, – замялся тот, – мы можем отправиться туда прямо сейчас. Я только надену свою броню.

– Тогда тебе надо поспешить. Времени осталось мало, – проронил Жак.

Услышав слова Жака, Герон принялся надевать броню закрывающую область груди и живота, поглядывая на сгущающуюся желтизну амулета-клона. Ему совершенно не хотелось сидеть в комнате, сложа руки. Его броня значительно уступала в качестве брони Элит. Застёжки грубо сжимали торс, оставляя неровные следы на теле, натирая в самых разных местах. На броне Элит застежек не было. Это была мастерски склеенная кость. Швы, соединяющие две части кости, были скрыты хорошо обработанной кожей, которая имела свойство растягиваться, что полностью исключало необходимость в использовании застёжек. Этим способом изготовления брони владели только высшие мастера Улья. Надев броню и схватив свой молот из цельного куска кости, Герон вышел из дома. Все трое отправились на рынок, огибая маленькие домики подземного города.

***

– Элит, ты же понимаешь, что это невозможно провернуть? – спокойно сказал Пайк.

Он был одним из бывших воинов и хорошо разбирался в лазах, что вели из пещер.

– Дорогой Пайк, ты лучший в своем деле. Я знаю, что ты сможешь нам помочь, – игриво сказала Элит.

– Но ведь это противоречит нашим правилам, – с ухмылкой на лице произнес мастер.

– Ты слышал сообщения из центра! Они в опасности, им нужна помощь! – перешла на визг Элит.

Пайк спокойно отодвинул свои инструменты и посмотрел на друзей. Трое совершенно неподготовленных юнцов, собирающихся на поверхность, которые даже ни разу не бывали там.

– Элит, в тебе говорит желание помочь отцу, оказавшемуся в беде. Я искренне надеюсь, что он вернется. Он хороший воин и не допустит ошибки. А вот я могу допустить роковую ошибку сейчас, если покажу вам выход.

– Ты допустишь ошибку, если не поможешь нам! – кричала Элит, но слова её словно отскочили от Пайка и растворились в стене.

– У меня дел на три гула вперед. Попросил бы вас не беспокоить меня по мелочам, – ровным тоном ответил Пайк, и, отвернувшись, снова углубился в работу.

Друзья, отчаявшись, побрели на площадь. Тускло освещенные улицы казались особенно мрачными. Свет стал основой построения подземного города. Элементами питания служили диски, которые были размещены у основания каждого фонаря. Питаясь энергией от такого диска у основания, он светился годами. Когда свет становился тусклее, специальные бригады рабочих меняли диск питания на новый, продлевая срок службы. Похожие диски питания обитатели этого города использовали и в амулетах воинов, только они были меньшего размера, и их заряда хватало на меньшее количество лет. Было очевидно, что фонарям этих улиц, по которым брели сейчас друзья, уже необходима была замена дисков, но в данный момент их это мало волновало.

– Быстро просочиться сквозь затворы не получится. Уж слишком много препятствий на пути. Я слышала, что центральный затвор охраняется и требуется специальный допуск воина, чтобы пройти через него наружу.

– Это всё сказки Пайка. Я думаю, что затворов никаких нет. Надо будет пройти сквозь несколько заброшенных тоннелей, которые приведут нас прямо наверх. Правда, есть риск оказаться на другой линии, – нервно сказал Жак.

– А ты уверен в том, что эти лазы есть? – спросил Герон Жака.

– Я слышал рассказы, но сам там не бывал. Не было необходимости, знаешь.

– Я думаю, стоит попробовать. Если будем разгуливать тут в броне и с оружием, у остальных могут возникнуть к нам вопросы.

– Тогда берем всё необходимое и встречаемся тут, у края площади, после гула? – спросила Элит у своих друзей.

– Да. Так и сделаем, – уверенно ответил ей Жак.

Герон, молча кивнув, побежал назад к своему дому. С тех пор, как он услышал новости о нападении наверху, Герона не покидало чувство беспокойства за отца и хотелось поскорее добраться до заброшенных тоннелей. Открыв дверь и спустившись по винтовой лестнице, он попал в главный зал, тот самый, где стоял камин. Герон неторопливо снял с себя всю броню и бросил взгляд на круглый стол, над которым висела овальная конструкция, где хранилась вся доступная еда. Куски мяса внушительных размеров свисали с нее, словно сосульки – плотные и иссушенные до хруста. По мере надобности жители отрезали себе часть сушеного мяса и съедали, а когда тот заканчивался, шли за новым куском на рынок и вешали его над столом, тем самым пополняя запасы еды. На конструкции помимо мяса стояли контейнеры с растительностью разных размеров и цветов.

Взяв орудие из мелкой острой кости, Герон ловкими движениями отрезал себе куски мяса, взял запасы растений из контейнеров и положил всё в длинную ткань. Затем, свернув в узел, оставил лежать возле стола. Подготовив себе еду для вылазки, Герон лег и стал ждать следующего гула. Долго мучаясь от волнения и бессонницы, он наконец уснул. Во сне ему виделся отец – яростно отбивающийся от натиска неведомых зверей, проклиная тот день, когда земля задрожала. Размахивая своим посохом, он словно вихрь сметал врагов и поражал их иглами. Руки его были полны сил, а взгляд – уверенности в себе и своей энергии. Только амулет на шее почему-то светился не привычным уже желтым цветом, а ярко-красным.

Глава 5

Резко пробудившись, Герон стал спешно собираться в путь. До него доносился монотонный звук гула, а значит, скоро он увидится с друзьями, и они впервые поднимутся на поверхность. Волнение сковало пальцы его рук, замедляя сборы. Из тройки друзей Герон был крупнее всех. В меру мускулист, быстр и силён. Молот из цельного куска кости придавал его внешнему виду мужественности.

После добычи костей подавляющее их большинство перерабатывалось в порошок. Затем мастера смешивали полученный порошок с липкими выделениями из растений и получали поддающийся сплав, который мог принять заданную ему форму и затвердеть навеки. Такой метод ковки стал уже привычным для подземных мастеров. Истинную же ценность представляли необычные кости, которые уже имели нужную форму.

Кость для молота Герона ему подарил Ферр, когда тот еще был юн. Она имела форму тазовой с двумя симметричными отверстиями. Мальчишка не понимал, зачем она ему, и всегда думал, что отец хочет припасти её на скудные времена для переработки и перепродажи. Однако, когда отец с улыбкой на лице вручил Герону его первый молот, тот сразу узнал эту кость и осознал, что Ферр хотел сделать настоящего воина из своего сына. Это тронуло душу Герона, и с тех пор он старался не расставаться со своим молотом.

Схватив молот, он потянулся к ткани с мясом и растениями. Затем надел броню, затянув её поплотнее, привязал самодельный мешок на пояс и зафиксировал. Плотно прикрыв дверь в своего убежища, Герон начал спуск к краю площади. Миновав домишки жителей и оставаясь в тени, чтобы не привлекать внимания, он попал на край площади. Жака и Элит не было видно. Поднявшись на площадь, он оглянулся по сторонам, чтобы найти своих друзей.

– Псс… мы здесь. – сказал шепотом Жак и поманил рукой Герона в свою сторону.

– Чего ты так долго, Герон? – спросила Элит.

– Я собирал нам мясо. – отмахнулся Герон. – Какой у нас план?

– Пока ты был занят мясом, я добыл нам карту верхних тоннелей. – все так же шепотом произнес Жак. – Правда, пришлось обменять на целых два диска. Ты мне должен. – Жак указал пальцем в сторону друга. – Карты древние, но я уверен, что ничего с тех времен и не поменялось. Мы начнем подъем вот тут, а потом свернем сюда и снова вверх. – Жак водил пальцем по карте. – Выйдем на тридцать первой линии и уже на поверхности пойдем до тридцатой.

– Отличный план, Жак! Горжусь тобой. – с воодушевлением произнесла Элит.

– Ты как, Элит? Держишься? – заботливо спросил Герон.

– Я в порядке. Не могла уснуть от переживаний.

– У нас получится вернуть их вниз. Не волнуйся. Я буду рядом. – утешал её Герон.

– Я взяла с собой четыре диска и два комплекта светильников. – спешно бросила Элит, словно не хотела продолжать этот разговор. Подняв светильники над головой она показала их друзьям.

– Ну, что, выходим? – перебил их Жак, почувствовав напряжение.

– Да. – хором произнесли друзья и поднялись.

– Да. – хором произнесли друзья и поднялись.

Их путь до первой развилки прошел без особых препятствий. Жак, Герон и Элит говорили редко, лишь пару раз собирались в круг для того, чтобы обсудить маршрут, затем снова растягивались в линию друг за другом. Туннели по мере приближения к поверхности сужались. Почва под ногами друзей грубела, становилась каменистее. После привала на первой развилке туннели и вовсе стали непроходимыми. Обильная растительность блокировала проходы, словно пробки, усложняя движения и замедляя друзей. При приближении к поверхности сил оставалось мало, и было решено сделать очередной привал. Развернув ткань, бросив рядом светильники и устроившись поудобнее, Элит, Герон и Жак принялись за еду.

– А как же дышать наверху? Там ведь воздух заражен. – недоумевал Герон.

– Могу с уверенностью заявить, что воздух чист. – спокойным тоном молвил Жак. – Это всё выдумки воинов и остальных жителей для того, чтобы мы оставались в безопасности, в тени пещер и лазов, под землей. Сам посуди, раз нет никаких затворов, закупоривающих всё изнутри, значит, внизу мы дышим тем же воздухом, что и на поверхности.

– А что насчет зараженных существ? – пожевывая ломоть мяса, спросила Элит.

– Заражение, конечно, есть. Иначе зачем было бы кутать мясо в кусты и обрабатывать его. Держу пари, что жижа есть во всех нас. – пожав плечами продолжал Жак.

– Кхе. Кхе. Кххх. – Герон подавился своей едой, и куски полетели во все стороны. Обтеревшись, он посмотрел на друга. – Ты в своем уме, Жак?

– А ты сам посуди. Ну, ходят они наверх, прикрываясь только тряпками на лице. Думаешь, это поможет избежать заражения? – парировал Жак. – Рынок – удивительное место, Герон. Жители рассказывают много историй.

– И почему же ты решил, что эти истории правдивы? – спросила у Жака Элит.

– Ну, не все они правдивы. Взять, к примеру, ту историю про кость, которая была мягкой, как растение, и, когда расщепили её, даже липучка не помогла выковать что-то годное. – с ухмылкой на лице говорил Жак.

– Как может кость быть мягкой, как растение? А слышали, как один воин вернулся через двадцать гулов с поверхности?

– Нет, но как бы он выжил там до двадцати гулов? – спросил Герон.

– А легко, просто потому, что там можно выжить. Не знаю, как было раньше, но сейчас условия наверху стали лучше. Поговаривают, что численность воинов увеличилась и уже вдвое превышает ту, которая была три тысячи гулов назад. Жители потихоньку полезут на поверхность, один за другим. Мы все заражены жижой, но она не мешает нам жить, так же, как не мешает жизни существам на поверхности.

– А почему мы не сделали этого раньше? – спросила Элит Жака.

– Не поднялись? – уточнил Жак. – На этот вопрос у меня тоже есть хороший ответ. Мы сталкиваемся с какими-то неведомыми ранее аномалиями. На линиях творятся странные события. – с воодушевлением говорил Жак. – Я уверен, что главный улей знает много больше нас и тайно решил отсрочить наше возвращение. До нас сведения доходят уже после всех событий, и они зачастую скрывают истину.

Друзья Жака лишь кивали в знак согласия. Они были уверены в том, что Жак выслушал каждого торговца на рынке и вне его, тщательно обработав всю полученную информацию, и выдал её друзьям только после глубокого анализа. Он всегда отличался острым умом и проницательностью. Жак родился в семье торговцев. Уже спустя пять тысяч гулов он встал за прилавок и продал свой первый диск питания. А еще через десять тысяч научился различать хорошие кости и требовать двойную плату за такие сделки. Жак мастерски торговал оружием и знал в нём толк.

Однажды ночью, когда все жители уже отдыхали в своих убежищах, а рынок был давно закрыт, Жак пробрался за прилавок Пайка поглазеть на его посохи. Перебирая и рассматривая их, он случайно задел свиток с писаниной Пайка, который упал ему на голову и растянулся у ног. Жадно схватив свитки, Жак поднес их к факелу и принялся читать. По началу он не совсем понимал содержимое. Повертев листы из стороны в сторону, Жак понял, что это была карта их мира, а также мира, ранее ему неизвестного, находящегося в верхней части карты. Вернув свитки на свои места, Жак спешно покинул рынок и пообещал себе, что сделает точную копию карт Пайка и однажды использует их.

Когда Жак вернулся на следующую ночь, карт на прилавке не оказалось. Огорчившись, он побрел домой, думая о своей находке. «Что если он заметил меня и спрятал их? Что если он уничтожил их? Просто выбросил в Большую Яму. Это же так легко. Пойти на площадь и протянуть руку. Никто не будет в силах больше ее достать, ведь ни один житель не спускался туда никогда. Там лишь кости мертвецов и черви, что поедали их веками. – рассуждал он про себя. – Попробую позже. Проберусь ночью, дурачина Пон меня даже не заметит». Через два дня, вновь появившись на рынке и заметив свитки на столе, Жак тут же начал срисовывать их.

– Чем это ты тут занимаешься?

Вздрогнув от неожиданного вопроса и обронив копии, Жак высунул голову из-за прилавка.

– Старина Пон! Привет! Я как раз собирался уходить. – неуверенно пробубнил Жак, вслепую собирая копии карт.

– Ночью рынок закрыт, Жак. Ты же знаешь правила.

– Да, я лишь хотел узнать о посохе Пайка. Ты знаешь, он мне запретил даже смотреть на него. – сказал Жак, загружая копии в самодельную сумку. – Кстати, Пон, я тут на днях кость нашел, по форме идеально подходит для того, чтобы копать. Крепкая. Уверен, что это именно то, чего ты так давно хотел.

– Неужели?

– Я, когда её обменял, сразу вспомнил о тебе! Я же знаю, что ты увлекаешься камнями, дружище.

– И что же мне с ней делать? – спросил Пон.

– А ничего. Я сам сделаю ее и принесу тебе домой. Как тебе идея?

– Ну, хорошо. А почему ты так добр ко мне?

– Ты мне всегда нравился, Пон. Я давно хотел тебе сказать.

– Ну, я очень рад это слышать. Я бы с радостью показал тебе свои камни и даже место, где их много! – радовался Пон, вскидывая руки вверх.

Жак, воспользовавшись наивностью своего собеседника, аккуратно водрузил на прилавок свитки и вышел из-за него.

– Ты только помалкивай о том, что видел меня здесь. – почти шепотом сказал Жак, взяв Пона за плечо.

– Конечно, Жак. Пайку ни слова не скажу.

– А что ты там говорил насчет камней?

– Тебе правда интересно? Ты знаешь, я не так давно забрел в большой лес и увидел там лаз, который вел в небольшую пещеру. Там я и начал копать. – Пон начал ходить из стороны в сторону, рассказывая историю. – Так вот копал я сначала рукой, потом понял, что это не совсем быстро, и пошел домой. Ну, мне надо было найти что-то получше, чем моя рука, которая не быстро копала, а копать мне хотелось. Я ведь нашел камень. Он был красивый, видно сразу, но достать никак не получалось. Светился как-то по-особенному, знаешь…

Обернувшись, Пон увидел, что Жак уже ушел. Крикнув ему вслед слова прощания, он вернулся на свой пост. Жак, улизнув от Пона, перебирал копии карт в руках и радовался своему маленькому успеху.

Друзья продолжили свой путь. Ускорив шаг, они оказались в огромной пещере с небольшим озером. На другой стороне озера, путники заметили небольшое отверстие, из которого проглядывал слабый солнечный свет. Все трое ахнули и перешли на бег. Никогда раньше они не видели ничего прекраснее. Блики солнца, отражаясь от озера, поблескивали в их глазах. Элит бежала впереди всех, крепко сжимая посох. Её волосы метались из одной стороны в другую, переливаясь на фоне озера. Еще никогда Герон не испытывал таких эмоций, и голова его шла кругом. Всё происходящее казалось ему ненастоящим. Волнение настолько взбудоражило его сознание, что он даже забыл о том, зачем вообще оказался здесь. Но амулет, болтающийся на груди от бега, быстро вернул его в сознание. Почти добежав до выхода из большой пещеры, друзья остановились.

– Как же здесь хорошо дышится! Это же волшебство какое-то! – не сумев сдержать эмоции, прокричал Жак.

– Не то слово, Жак! – согласилась Элит.

– Я был прав!

– Да, ты был прав. Это просто невероятно! Я думала, что подъем займет много больше времени.

– Если бы не мой ум и эти карты, которые я вытянул у одного клиента, вы двое не добрались бы никогда. – сказал Жак, рассмешив своих друзей.

– Ты же сказал, что менял их на диски. – слегка прищурив глаза, сказал Герон.

– А что, мне нужно было сказать, что я спер их? Да вы бы побежали их возвращать, а мне это не надо было. Это противоречило плану! – с ухмылкой на лице ответил Жак. – Или вернемся назад, вернем их?

Герон и Элит лишь переглянулись, решив оставить без внимания неудачную шутку друга.

– Ну, что, выходим? – спросил Герон.

– Да, иначе я понесу карты обратно, я серьезно. – продолжал свою шутку Жак.

– Остановись, Жак, – взвыла Элит, повернувшись лицом к свету, и вышла наружу.

Глава 6

– Ну что-ж, Райтер. Вот и наступил ваш звездный час. Сколько ждали этого момента? Лет пять?

– Шесть лет и два месяца, если быть точнее… – поправил генерала Арнон.

– Пять лет, шесть лет – какая к черту разница. Это очень большой промежуток времени.

– Всем нам требовалась должная подготовка и мы…

– И вы готовы. – перебил генерал, бросив взгляд на доклад. – Мне не нужны эти бумажки. Мы уже нарушили все сроки.

Арнон заметил, что генерал был слегка нервным. Непривычно было наблюдать за столь резкими изменениями в поведении главнокомандующего.

– Я буквально только что урегулировал ваш нетипичный запрос, – сообщил генерал криво улыбнувшись. – Командование одобрило высадку еще трех дополнительных зондов на поверхность. Три из четырех оснащены пульсарами ближнего действия.

– Это обнадеживает. Спасибо вам!

– Хмм… Значит поедете не один? – холодно заметил генерал.

– Мне было бы спокойнее рядом с «пустышками». – отмахнулся Райтер.

– Разумеется… Зонды пустышки сопроводят вас до места и обезопасят периметр. Капсула обратного подъема будет ждать в ближайшем лесу. – сообщил генерал сквозь зубы, перебирая что-то пальцами в правой руке. – Я полагаю, Вы ознакомились с рисками, капитан Райтер? – спросил он Арнона.

– Да, но…

– Я не желаю, чтобы вы все забывали, зачем мы здесь! – обратился генерал ко всем присутствующим на мостике корабля. Ударив по столу рукой, он гневно посмотрел на каждого и удалился прочь.

В воздухе повисло молчание. Арнон собрал в кучу развернутый ранее информационный доклад, который тщательно готовил для генерала. Мыслями он был в грузовом отсеке, где хранилось главное доказательство того, с чем придется столкнуться там, на поверхности планеты. Схватив документы, капитан сошел с мостика и направился в сторону своей каюты. Просторные коридоры этого корабля создавали ощущение, что человек, блуждающий по ним, находился не в космосе, а на поверхности земли, в каком-нибудь складском помещении. Освещение было ярким, казалось, светится каждый элемент обшивки.

Добравшись до каюты и отворив дверь своим отпечатком, Арнон бросил документы на кушетку и собирался уже закрыть за собой дверь, как вдруг заметил странный силуэт в отражении напротив. Это было его отражение, но выглядело оно иначе. Лицо вытянулось, овалы глаз вдруг стали огромные и неестественно большие. Вздрогнув, Арнон захлопнул дверь своей каюты. С того дня, как на корабль доставили чудище и поместили в грузовом отсеке, весь экипаж чувствовал себя увязшим, втянутым в политическую игру, на исход которой никто не был в силах повлиять.