Родословная история Абулгачи-Баядур-Хана о татарах. Великая татария. Чингизиды

3.10 Глава десятая. О войне Чингис-Хана против Алтан-Хана Китайского

Чингис-Хан после покорения всего Могуллского народа, вознамерился отомстить за все обиды, учинённые Алтан-Ханом Китайским в разные времена, его отцу, ему самому и его предкам. Когда он объявил об этом своём намерении главам различных поколений своего владения, все единодушно приняли решение послать одного из своих Офицеров, по имени Чахиджера, послом ко двору вышеуказанного Хана. Этот Министр, прибыв к Алтан-Хану, объявил ему, что Бог учинил Чингис-Хана правителем над такой пространственной Империей, что предлагает ему покориться и признать Чингис-Хана за своего самодержца и государя. При том, что ему приказано получить точный ответ без промедления, а если он против, то пусть готовится к войне, после которой можно будет увидеть в скором времени, кто из них двоих будет главой.

Алтан-Хан, выслушав это предложение, жестоко разгневался, как на Чингис-Хана, так и на его Министра, говоря:

– Вы похоже думаете, что мои владения такие же маленькие, как ваши Турецкие поколения. Но если твой Хан желает встретиться со мной, то пусть идёт против меня: я постараюсь в ближайшее время подготовиться.

Посол вернулся с этим ответом прилежно разведав все реки, дороги и подходы к Китайским границам, чтобы использовать это, когда придёт время и случай. Чингис-Хан, получив этот ответ от своего Министра, тотчас вышел в поле с великим войском. Алтан-Хан со своей стороны, собрал также многочисленное войско, пошел против своего неприятеля и занял очень выгодное место близ границы своей Империи. Между тем Чингис-Хан, вступив в Китай, взял много городов, как бы это ни было неприятно Алтан-Хану, из которых некоторые сжёг, а жителей в большей части порубил. Алтан-Хан, чтобы предотвратить дальнейшее разорение, послал одного из своих Генералов с большим войском против него. Этот Генерал, узнав от одного беглеца, что Чингис-Хан взял еще недавно один самый большой Китайский город, а всех жителей порубил, немедленно пошел туда, рассчитывая застать Могуллов, прежде чем они об этом узнают о его походе, так как этот человек заверял, что он убежал от них в то самое время, когда те делили добычу, полученную при захвате города. Чингис-Хан, возлагая все надежды на Бога стремительно напал на него в то время, когда тот думал, что он еще далеко и полностью разбил. Завладел многими городами стоящими недалеко от этого места. После чего неожиданно напал на всю армию Алтан-Хана, побив 30000 человек, а самого принца вынудил запереться в городе Ханбалык*.

_________________________________________________________________

* Ханбалык – название столицы империи Юань, современного Пекина. Китайское название города – Даду (великая столиц). «Ханбалык» с татарского переводится как «Город хана», но слово «балык» по-татарски означает еще и рыба. Марко Поло превратил его в Камбала. Позднее, в период правления Юнлэ, третьего императора Мин, город был значительно расширен и переименован в Пекин, а в стенах юаньской столицы Даду возведён Запретный город. Остатки старых юаньских стен сохранились по сей день к северу от стен Мин; ныне они известны как Тучэн. При татарах город был поделён на две части стеной в одной жили коренные жители, а в северной татары, в которой были построены торговые ряды, а часть города занимали ремесленники и художники. (РД)

Фрагмент Карты 1626 года. Камбалу (Ханбалык) и Новая Земля.

После такой разгромной и великой победы Чингис-Хан взял почти без сопротивления многие знатные Китайские города.

Между тем, Алтан-Хан, видя, что Чингис-Хан день ото дня все глубже вступает в его Империю и что уже приближается к городу Ханбалык, созвал совет всех главных придворных господ и спросил, что належит делать в таком печальном случае, лучше ли продолжить войну, которая началась так неблагополучно или помириться с Чингис-Ханом. Один из первых придворных господ его двора по имени Джинг-Джанг предложил помириться, говоря, что как только мир будет заключён, то Чингис-Хан немедленно вернётся домой в свои земли, и в это время можно будет свободно собрать все государственные чины и обсудить, что можно будет делать в таких тяжёлых обстоятельствах. Алтан-Хан принял этот совет и вскоре отправил посла к Чингис-Хану, запросил его о мире и отдал за него свою дочь в бракосочетание.

Чингис-Хан, согласившись на предложения, взял за себя дочь Алтан-Хана, а после заключения мира, вернулся в свои наследные провинции. Алтан-Хан, видя, что после ухода Могуллов, что все северные провинции его Империи разорены, вручил правление города Ханбалык своему сыну, а сам поехал жить в город Нанкин*, который был хорошо укреплён еще его отцом. Этот город имел три стены из которых последняя была 40 миль по периметру окружности. Он был построен на берегу великой реки**, такой широкой, что, если идти на гребном судне, с одной стороны, на другую, нужно было грести целый день.

Алтан-Хан еще до прибытия в Нанкин, велел отрубить головы нескольким Каракитайским господам за лёгкие преступления. Это вызвало большую досаду Кара-Китайцев, а некоторых побудило взять после отбытия Алтан-Хана, всё, что смогли захватить из вещей и скота, принадлежащих сыну Самодержца и отъехать после этого в земли владения Чингис-Хана. Один из Кара-Китайских вельмож нечаянно напал и разорил несколько городов державы Алтан-Хана, а затем послал наведаться одного из своих людей к Чингис-Хану, спросить понравится ли ему, если он прибудет к нему и получив благоприятный ответ, отправился к нему. Так как он был принят честно, то многие вельможи и другие люди последовали его примеру под мелкими благовидными предлогами, если у них возникали проблемы.

_________________________________________________________________

* Нанкин, административный центр провинции Цзянсу, является экономическим, политическим и культурным центром. Длиннейшая в Китае река – река Янцзы и притоки текут через город. Площадь города составляет 6600 квадратных километров, находится к Север-западу от Шанхая. (РД)

** Река Янцзы – «Длинная река» – самая длинная и многоводная река мира, третья по длине (после Нила и Амазонки). Протекает по территории Китая, имеет длину около 6300 км, площадь бассейна – более 1800 км. кв. Янцзы является главной водной магистралью Китая. Судоходный участок начинается от подножья Сино-Тибетских гор и продолжается 2850 км до Восточно-Китайского моря. Морские суда водоизмещением до 10 тыс. т. могут подниматься до города Уханя. Суммарная длина водных путей бассейна Янцзы превышает 17 тыс. км. Река является одним из наиболее загруженных водных путей мира. (РД)

Спустя пять или шесть месяцев после отбытия Алтан-Хана, его сын, которому уезжая, отдал в правление северные провинции своей Империи, вручив управление города надёжным господам и сам поехал к своему отцу в Нанкин, чтобы рассказать о плохом состоянии дел на границах.

Чингис-Хан, получая сведения со всех сторон, что Империя Алтан-Хана растерзана бунтами, решил воспользоваться удобным и благоприятным случаем, чтобы присоединить такие значительные территории. Для этого он послал двух своих Генералов, одного звали Чамука-Баядур, а другого Мескан-Баядур с многочисленным войском, чтобы они снова напали на Китай и постарались взять город Ханбалык. По прибытии к границе Китая эта армия значительно умножилась за счёт беглых Кара-Китайцев.

Алтын-Хан, узнав об этом походе и узнав, какая дороговизна в городе Ханбалык и в окрестностях, послал туда несколько тысяч верблюдов с хлебом под охраной великой армии, которая была под командой двух лучших его Генералов. Но полки Чингис-Хана, выйдя им навстречу, всех порубили, обоих Генералов взяли в плен и отняли всех верблюдов с хлебом. Эта удручающая новость о таком несчастье сильно расстроила Алтан-Хана, что он сам себя отравил. После подхода Генералов Чингис-Хана к городу Ханбалык, тот сдался без всякого сопротивления. Узнав об этом, Чингис-Хан послал одного из первых своих Офицеров по имени Кутулку-Наян с двумя другими министрами в Ханбалык, для взятия сокровищ Алтан-Хана и доставки их на место, где пребывал сам. Потом прибыл в Ханбалык и всячески старался утвердиться и распространить уже большее влияние и силу в Китае. Для этого он захватил много городов в этой Империи, а в главных оставил крепкие гарнизоны и определил надёжных Губернаторов. Проведя пять лет в этих заботах и упражнениях, вернулся в наследные провинции.

3.11 Глава одиннадцатая. О приведении в подданство Акашина, о подавлении возникших бунтов и смерти Кутшлука

Чингис-Хан, возвратившись из похода, осадил город Акашин в Тангутской земле и взяв его и все прилежавшие земли, вознамерился окончательно завоевать весь Китай, посредством привидения под свое подданство города, которые еще остались не взятыми в этой Империи. Но от исполнения этого намерения его остановили полученные новости. Поколения, которые по настоящее время не хотели его признавать как Государя, покорились Кутшлуку, видя, что он в состоянии содержать себя собственными силами, по совету Султан Магомет Шаха Харассмского и по подложному, весьма безосновательному неудовольствию, неожиданно напал на отчима Кавер-Хана и отнял у его больше половины земель. К этой новости прибавилась еще другая, то, что брат Тохтабеги-Хана над Маркаттами по имени Кудат, прибыл с двумя племянниками, детьми Тохтабеги-Хана к Найманнам и начал оттуда беспокоить подданных Чингис-Хана, тем что Найманны принявшие недавно подданство Чингис-Хана, еще до конца не осознали, что они в его подчинении.

Получив эти сообщения, Чингис-Хан изменил свои намерения и решил не отлучаться из своих наследных земель в такой опасной ситуации. В то же самое время он послал двух Генералов с именами Суида-Баядур и Каму-Тушазар со значительным войском против Кудата и его союзников. Они застали его на берегу реки Цуммуран, побили много его людей, а оставшихся взяли в плен. Эта битва положила конец самостоятельности Маркаттов, что случилось в лето 613. Поскольку Туматы также показали некоторые агрессивные действия на земле Чингис-Хана, пока он был в Китае, он отправил одного из своих Генералов по имени Бургу-Наян с незначительным войском, чтобы их усмирить, что тот исполнил с особой жестокостью, побив значительное число людей и поступая сурово с другими. Против Кутшлука, которого казалось необходимо опасаться больше других, Чингис-Хан послал весьма искусного Генерала по имени Чена-Наян с большим войском, приказав ему нападать на него везде, где он сможет найти его подразделения и войска. Кутшлук вместо того, чтобы скрыться, сам пошел навстречу Чена-Наяну с еще большим войском, чем Могуллское. Но Чена-Наян напал на него с жестокой стремительностью, что несмотря на то, что у того была более многочисленная армия, он был вынужден с небольшой по численности охраной бежать, потому что вся его армия была порублена.

Чена-Наян, не удовлетворившись такой большой победой и желая достать самого Кутшлука, с такой горячностью погнался за ними, что побил и всю свиту, которая бежала с ним, так что только он сам и еще трое доскакали в землю, называемую Сареколл близ города Бадахшан. Чена-Наян не прекратил погоню, встретившись с пахотным мужиком, который держался за соху, не видал ли он здесь кого-либо недавно проехавших. Мужик сказал, что недавно проехало четверо и поехали прямо к Бадахшану. Чена-Наян прибавил скорость и еще быстрее погнался, и наконец достиг земли Сареколл и догнал беглецов прежде, чем они доскакали до Бадахшана*, приказал тотчас убить их. Потом вернулся со своей армией на земли своего Государя, который был очень доволен его службой в данном случае и щедро наградил по возвращении.

_________________________________________________________________

* Бадахша́н (Бадахшон – «Горы Бадах») – историческая область Памира, расположенная на территории юго-восточного Таджикистана – Горно-Бадахшанская автономная область, и северо-восточного Афганистана – провинция Бадахшан, высокогорный регион, занимающий большую часть Памира, второй по высоте горной системы мира, которую называют «крышей мира». Горный Бадахшан стал последним территориальным приобретением Российской империи и меньше всего испытал влияние цивилизации. 30 лет назад таджикская часть Бадахшана была медвежьим углом СССР. Другая половина больше 100 лет является частью Афганистана, его самой мирной и безопасной провинцией. В 1895 году по соглашению между Российской и Британской империями Бадахшан был разделён на две части. Граница между двумя частями Бадахшана проходит высоко в горах Памира и является результатом Большой игры – между Британской и Российской империй за влияние и контроль над Средней Азией в XIX веке. Соединенное Королевство наступало с юга, из индийских владений, Россия с севера, с территории современного Казахстана. До прямых военных столкновений не доходило, но с каждым десятилетием стороны подбирались все ближе друг к другу. Англичане к 1892 году завоевали весь Каракорум, соседний с Памиром горный массив, и несколько раз неудачно пытались покорить Афганистан. Русские захватили Хивинское ханство и Бухарский эмират (сейчас это территория Узбекистана). Земли Кокандского ханства (Ферганская долина) и прикаспийские территории (Туркменистан) присоединили напрямую к Российской империи. Таджики не смирились с присоединением в последствии Ферганской долины и города Самарканда в состав Узбекской ССР. По этой причине эта часть остаётся под сильным давлением и в любое время может стать горячей точкой.

Императорские гробницы Западной Ся. Азия. Asia Vtour.

3.12 Глава двенадцатая. О жёнах и детях Чингис-Хана

У Чингис-Хана было такое большое число жен и наложниц, что насчитали у него их более 500. Все его законные жены были дочери Ханские и Княжеские, среди них было пять, которых он любил больше остальных.

– Первую звали Борта Кучин, от которой у него было четыре сына.

Борта-Кучин. Описана в 4 томе энциклопедии «Современная часть Всемирной Истории с ранних времён» (The Modern Part of an Universal History: From the Earliest Account of Time), изданной в Лондоне в 1759 году, представляющей собой сборник исторических сведений: «Западные азиатские историки приписывают четверо сыновей Чингисхана Хи-Чен (или Пурте Куждин), тогда как китайские историки называют её матерью только двоих из них. (The western Astatic historians ascribe the first four sons of Jenghiz Khan to Purta Kujin (or Hyu-chen); whereas the Chinese history makes her the mother of two of them). (РД)

– Вторая Кичу, дочь Алтан-Хана Китайского.

– Третья Каризу, вдова после смерти Таян-Хана.

– Четвертая Милу.

– Пятая Чинган.

Две последние Татарской породы и были родными сёстрами, причём вторую он взял после смерти первой.

Четыре сына от жены Борта Кучин, их звали:

– Чучи,

– Чагатай (Бугатай),

– Угэдей,

– Таулай.

Я уже писал выше, что Чучи значит «гость». Каждый из четырех сыновей вёл определённое дело:

– Чучи управлял придворной экономикой своего отца.

– Бугатай занимался юридическими вопросами и суды были под его контролем, а также принимал прошения всех подданных.

– Угэдей следил за казёнными сборами и принимал счета из провинций.

– Таулай решал все вопросы, которые относятся к военным делам.

Кроме этих четырех названных имён, у Чингис-Хана было еще пять сыновей от других жён. Этим последним и прочим ближним своим родственникам Чингис-Хан разделил главные Губернаторства в Китае, после того как он завладел этой Империей до земли называемой Алмак. Верховную державу своих наследных провинций и вообще все завоёванные земли поручил четверым сыновьям, требуя, чтобы они всегда жили в добром согласии, как надлежит родным братьям. Собрав однажды всех четырех, вручил им пук стрел и велел переломить их. Но когда никто из них смог это сделать, то каждому подал по одной и тогда каждый легко сломал все стрелы. После этого сказал им, что так может случиться и с ними, если будут долго жить вместе дружно и в согласии, то никакие соседние державы не посмеют их коснуться, но каждого по отдельности, будут способны свергнуть. Однако он хочет, чтобы они еще при нем выбрали между собой, кому наследовать после его смерти верховную власть Империи, над всеми остальными только не для того, чтобы остальным не быть главными правителями в удельных областях.

Китайский рисунок XIII—XIV веков, Чингис Хан во время соколиной охоты, у него голубые глаза, густая рыжая борода.

Чингисхан пьёт с баязидкой. Недатированная европейская гравюра.

3.13 Глава тринадцатая. О войне между Чингис-Ханом и Султан Магомет Шахом Харассмским

Чингис-Хан, установив спокойствие во всем владении и покорив все Турецкие поколения, отправил посла по имени Макинут-Ялаучи к Султан Магомет Шаху Харассмскому с предложением, что поскольку он завладел всеми соседними землями с Востока до границ его государства, то он желает, чтобы он благоволил признать его себе за отца, а он со своей стороны готов его принимать за своего сына, потому что ему кажется будет к их общей пользе, чтобы согласие между обоими Империями прилежно и впредь сохранялось. На это предложение Султан Магомет Шах Харассмский поговорив наедине с послом сказал ему:

– Я хочу спросить у тебя, чтобы ты мне сказал только правду. Правда ли что твой Хан завоевал Китай?

Сказав это, снял с себя богатый пояс, весь украшенный драгоценными камнями и подарил его, чтобы тот ничего не утаил. На это посол ответил следующее:

– Я, свидетельствую перед Богом, что всё то, что мой Хан не приказал, вам предложить, есть правда, и что ты вскоре узнаешь, что я тебе доношу самую истину и что будет если поссоришься с ним.

Султан, выслушав этот ответ рассердился без всякой меры и сказал:

– Я, не знаю, что твой Хан думает, когда он мне это предлагает, что он завоевал столько провинций: знаешь ли ты точно о величине и пространстве моей Империи? Почему твой Государь хочет быть больше меня, предлагая, чтобы я почитал его как отца, а сам хочет принимать меня только как сына? Разве есть у него столько военной силы?

Посол, увидев после этих слов, что Султан очень сердечно расстроился, что начал говорить, насколько это возможно вежливо и ласково:

– Я точно знаю, что ты сильнее моего Государя и соотношение сил между вами такое, как между солнцем и его подобием, но ты знаешь, что он мой Государь и что я обязан исполнить его приказ. Однако я тебя уверяю, что он имеет доброе намерение.

После того, как сказанное смягчило дух Султана, то наконец согласился на все, что посол предложил и отпустил его довольным своим посольством. Когда Макинут Ялаучи доложил Чингис-Хану об удачном исполнении порученного дела, Принц решил и дальше жить впредь в согласии Султан Шахом Харассмским и никогда на него не нападать, если тот сам не подаст повода. Несмотря на то, что Калиф Багдадский по имени Назир писал Чингис-Хану, возбуждая его к объявлению войны Султан Магомету, он никак не хотел её начинать, так что с этого времени было только великое согласие между обоими Империями, что если бы кто захотел везти в своих руках золото или серебро из одной Империи в другую, то он мог бы это сделать без всякой опаски. Этот союз продолжался до тех пор, пока Кагир-Хан по велению Султан Магомета, не порубил послов и купцов подданных Чингис-Хана, что случилось следующим образом. Могуллы, которые были прямыми подданными Чингис-Хана, не имели ни городов, ни замков, потому что они привыкли жить в деревянных кибитках, которые перевозят с места на место, когда им заблагорассудится. Купцы соседних селений могут иметь хорошую прибыль от торговли, когда без опасения можно приезжать к ним и приезжали со всех сторон с множеством различных товаров в провинции владений Чингис-Хана, из-за доброго порядка, который он установил. Купечество могло вести торговлю в полной безопасности. Ма-Уреннерцы были подданными Султан Магомета, узнав об этом, также поехали во владения Чингис-Хана с большим количеством дорогих товаров. По их прибытии, призвал некоторых купцов к себе с лучшими товарами, на которые они назначили такую высокую и несносную цену, что он сильно огорчился и приказал показать более тысячи сундуков с различными дорогими товарами, говоря, что вы видите я не впервые покупаю такие товары, но поскольку вы дерзнули требовать от меня много лишнего с полным бесстыдством, то я знаю как вам за это заплатить. Приказал отобрать всё, что они имели себе, не заплатив им за это ничего. После этого позвал других купцов Ма-Уреннерских с такими же товарами и начал выторговывать многие из них. Но они уже увидели, что стало с их товарищами и сказали Хану:

– Мы не просим больше за наш товар, чем он стоит, если он тебе нравится, изволь его взять, а нам заплатить надлежащую цену и, хотя ты взял товар, за который не заплатил, мы и этим будем довольны.

Этот ответ понравился Чингис-Хану, поэтому приказал заплатить вдвое не только за их товар, но еще и разрешил продавать свободно и всем остальным, включая первых, но назад им ничего не отдал. Чингис-Хан, видя, что купечество может принести хорошую прибыль его подданным, послал при отъезде этих купцов 450 человек своих подданных с ними, для отправления купечества в области Султана и с ними послал трёх придворных офицеров, которых звали:

Магомет-Харассмский, Али-Ходжа-Бухарский, Юсуф Отрарский, которых он отправил к Султан Магомет Харассмскому и написал ему очень дружеское письмо, заявляя, что как он сам хорошо принимал его купцов во время пребывания их в его державе, то надеется, что и Султан также поступит в отношении его подданных, которые отправились купечествовать в его государстве и обнадёживает своим словом Султана, что всегда и дальше будет поступать как надлежит доброму отцу и уповает, что и он со своей стороны, не перестанет показывать себя, как надлежит доброму сыну, и все время пока такое будет делаться с обеих сторон, то все это послужит наилучшим взаимоотношениям во благо обеих Империй и к преумножению общей славы.

Послы, прибывшие в город Отрар, пошли с поклоном к Губернатору города, который был двоюродным братом Султана Магомета. Звали его Иналлчик, но Султан дал ему титул Кагир-Хана. Купцы со своей стороны, также отправили ему достойный поклон и поднесли несколько подарков, но нашёлся один купец, который прежде был хорошим другом Кагир-Хану и назвал его без всякого злого умысла первым именем Иналлчик. Эта смелость так чувствительно прогневила Кагир-Хана, что он тотчас приказал взять послов под караул, как послов, так и купцов и отправил курьера к Султану с уведомлением, что чужестранцы прибыли в Отрар, одни представились послами, а другие купцами, однако имеются подозрения и серьёзные причины к злому умыслу, что он велел их всех арестовать в ожидании указа. Султан, не разбираясь ни о чем обстоятельнее, приказал всех казнить немедленно. Кагир-Хан исполнил этот указ точно и взял все их вещи и имущество в пользу Султана. Однако один из купцов имел счастье спастись от смерти и прибежал с известием к Чингис-Хану и рассказал о столь убийственном насилии.

Чингис-Хан, услышав эту столь неожиданную новость, пришел в страшную ярость и приказал вскоре собрать свои полки, послал сообщить Султану, что так как он таким вероломным способом нарушил союз, который они заключили, он, Чингис-Хан объявляет его неприятелем и идёт на него жестокой войной. Потом послал своего сына Чучи в Туркестан, чтобы выгнать оставшихся союзников Кутшлука, поселившихся там. Султан Магомет, как только услышал об объявлении войны из уст посланника Чингис-Хана, собрал все свои войска и пошел к Самарканду, а оттуда в Ходжан, навстречу Чингис-Хану, но узнав в этом последнем городе, что Чучи, старший сын Чингис-Хана, пошел к Туркестану, изменил свое намерение и пошел туда же со всей армией, рассчитывая, что даст добрый отпор этой части армии Чингис-Хана. Для этого продолжил свой поход с максимальной поспешностью, пока не прибыл к границам Туркестана, оттуда повернул к реке Кабли, чтобы перекрыть пути отступления Чучи. После того как добрался до междуречья рек Кабли и Камчи: нашёл там огромное число побитых людей и приказал поискать среди трупов, оставшихся в живых раненых, где и нашли одного человека, который был сильно изранен, но еще мог говорить. Султан спросил у него, кто их привёл в такое плохое состояние? Раненый рассказал, что это был Чучи, встретившись с ними вчера, когда они шли к своему войску, убив одну часть, вторую взял в плен и вернулся на ту сторону откуда пришел. Получив это известие, Султан пошел за ними вслед, с максимальной поспешностью, чтобы их догнать и догнал их на следующий день. Чучи, видя, что неприятели приближаются, собрал на совет Генералов, которые были с ним и спросил, что им делать в такой ситуации? Все говорили, что надо организованно отступить, сохраняя порядок, тем более что Чингис-Хан не приказывал сражаться со всем войском Султана и что они не настолько сильны, чтобы можно было предпринять такое важное дело без явной необходимости. Если предположить, что Султан за ними погонится, то он не сможет это сделать, как только небольшой частью своего войска, от которых можно будет легко отбиться, а если не погонится, то могут продолжать свой путь спокойно. Один Чучи не был согласен имея свое собственное мнение, говоря: