Тора. Стихотворный пересказ

Брейшит

Брейшит – Б-г сотворил вначале,

Мы начинаем с «бейт», не с «алеф»,

И с разумом идём вперёд,

У всех событий – свой черёд.

Вот Небеса, Земля даны,

Из пустоты и изо тьмы.

– Пусть будет свет, – Г-сподь сказал

И Тьму от Света отослал.

Назвал Свет Днём, а Ночью тьму,

Был вечер, утро посему,

Здесь день один; сказал Г-сподь:

– Земли пусть воды будут врозь.

А между ними будет свод,

А это небо между вод,

И вечер был, и было утро,

Второй день: это очень мудро.

Сказал Г-сподь: пускай вода

Сосредоточится тогда,

И место суше даст – Землёю

Я назову, а воды – морем.

И видит Б-г, что это «тов»,

Земля пусть зелень даст, плодов.

И стало так, как Б-г сказал,

Был вечер… Третьим днём назвал.

Сказал Б-г, чтоб светила пусть

Укажут людям день и путь,

И отделяют день от ночи

Светила малы и побольше.

И видит Б-г, что хорошо,

Четвёртый день ко дням ещё,

Вода кишит пусть существами,

А Небо – птицей над водами.

Благословил их Б-г, сказав:

Плодитесь, множьтесь вы в морях,

Пусть птицы на земле плодятся,

И вечер, утро – был день пятый.

Сказал Б-г: извлечёт земля,

Родит животных из себя,

Различных гадов, всякий скот,

Зверей по множеству родов.

И Б-г создал всё, как хотел,

Увидел – хорошо теперь,

Сказал: тогда пусть Человек

Владыкой будет им вовек.

И Человека сотворил —

Себе подобие «слепил»,

Мужчине, женщине сказал:

Плодитесь, Землю Я вам дал.

И Небеса завершены,

Земля и чем они полны,

В Седьмой день Б-г покою рад,

Благословен вовек Шаббат!

Образовал Г-сподь из праха

Себе подобие – Адама

И в ноздри жизнь вдохнул ему,

Живой душой быть посему.

Б-г в Эдене устроил сад,

Там Человек работать рад,

Присматривать за ним, стеречь,

Плоды любые можно есть.

Все фрукты, кроме одного,

Познанья Дерева всего,

В день, от него когда поешь,

Пробьёт Смерть в жизни твоей брешь.

Быть Человеку одному

Нехорошо. Под стать ему

Помощника ему создам,

Сказал Г-сподь, к его делам.

И все живые существа

Теперь имеют имена,

По свойствам их нарёк Адам,

Жена же вышла из ребра.

И так сказал: моя жена

Плоть ведь и кость моя она,

Так, оставляя отца, мать,

Единой плотью должны стать.

Змей был хитрее всех зверей,

Сказал тогда он женщине:

– Не ешьте с дерева ничто.

– Нельзя нам есть лишь одного.

Сказал ей Змей: ведь знает Б-г,

Что от плодов тех будет прок,

Прозреете, поев от них,

Поймёте, как весь Мир возник.

Увидела тогда «иша»,

Насколько пища хороша,

Сама поела, муж вкусил,

И мир цвета свои включил.

Прикрыли голые места

И слышат голос от Творца:

– Адам, мой дорогой, где ты?

– Я испугался голытьбы!

– Кто рассказал, что ты нагой,

Покушал с дерева порой?

Не растерялся Человек:

– Та, что Ты дал, ввела и в грех!

Вопрос «ише» Б-г задаёт:

– Какой тебя попутал чёрт?

– Змей обольстил, – в ответ «иша», —

Так я поела не спеша.

Г-сподь ко Змею: проклят ты,

На брюхе ползай во все дни,

Жене при родах пошлю скорбь,

Влеченье к мужу и любовь.

И мужу в поте есть свой хлеб,

И проклята Земля навек,

Муж Хавою жену назвал,

Наряды Б-г из кожи дал.

Г-сподь из рая выгнал их,

Познал муж Хаву в эти дни,

Родила Каина она:

«Я человека обрела».

Ещё родила ему брата,

Пастух он, Авель – всем отрада,

И оба жертвы принесли,

Овечий тук, плоды Земли.

От Авеля приятен дар,

А Каин в милость не попал,

На брата зависть, и итог:

Не прожил Авель жизни срок.

– Где брат твой Авель? – Б-г спросил.

– Его я разве сторожил?

– Кровь из Земли ко мне кричит,

И проклят больше ты земли.

В скитанье Каин, а Адам

Свою жену ещё познал,

Родила сына, имя – Шет,

Убит ведь Авель, его нет.

Вот родословье от Адама,

Потомки умерли бесславно,

Почти по тыще лет прожили,

Но Рая так не заслужили.

Когда людей всех стало много:

– Судить не будет дух мой строго,

Пусть лет людских сто двадцать будет, —

Г-сподь жизнь ограничил людям.

Так, от Адама до Ноаха

Все десять поколений – прахом,

Лишь Зло у человека в сердце,

Г-сподь увидел эту мерзость.

Сказал: сотру с земли всех вместе,

Адама, гадов, птиц небесных,

Ибо раскаялся, создав.

Понравился Творцу Ноах.

Ноах

Вот порождения Ноаха

(Жил праведный в то время муж).

Совсем тогда был мир без страха,

Ноах был в Вере в Б-га дюж.

Трёх сыновей родил он: Шема,

Йефета, Хама породил.

Земля растлилась до предела —

Конец всей твари во плоти!

«Передо мной конец всей плоти, —

Ноаху Б-г сказал: – конец,

От грабежа, разврата стонет

Земля. Я смою этот грех.

Себе ковчег, Ноах, ты сделай

Из дерева гофер, обмажь

Древесное снаружи тело,

Внутри смола – совсем не блажь!

Просвет вверху ковчега сделай,

А сбоку вход сам помести.

Потоп Я наведу на Землю,

Чтоб уничтожить жизнь с Земли.

Но заключу союз с тобою,

Оставить жизнь чтоб на Земле.

Войдёшь в ковчег ты сам с семьёю,

Животных взяв в ковчег к себе.

Возьми еды для пропитанья».

По Слову сделал всё Ноах.

«В ковчег войди от Воздаянья —

Через неделю будет мрак.

Мрак от дождя, и он продлится

Дней сорок, также и ночей,

Сотру живые морды, лица».

Вошёл Ноах с семьёй в Ковчег.

Шестьсот исполнилось Ноаху,

Второй был месяц, а число

Семнадцать – значило бы к краху,

Но означает «хорошо».

И в этот день вошли все вместе:

Ноах, сыны и жёны их,

Зверушки парой – дело чести,

И затворил Г-сподь за ним.

Вода всё больше прибывала —

Ковчег поднялся и поплыл.

Воды всё больше, больше стало,

Поверхности всех гор сокрыв.

И вне ковчега все погибли —

Все, в ком душа была жива.

Потопа воды всех настигли —

От человека до скота.

Вода сильнее становилась —

Сто пятьдесят кошмарных дней.

Ноаха вспомнил Б-г на милость

И вспомнил вместе с ним зверей.

Провёл Б-г ветер – стихли воды,

Закрылись окна, дождь утих.

Ещё сто пятьдесят дней долгих

На убыль эти воды шли.

И вот семнадцатый день снова —

Ковчег осел на Арарат.

Вершины гор теперь для взора

В тот самый первый месяц ав.

Чрез сорок дней в окно ковчега

Отпущен ворон полетать,

Но нет возможности побега —

Земля мокра, и негде встать.

Отправил голубя в разведку —

Тот полетал, пришёл домой.

В другой раз маслиничну ветку

Принёс с земли уже сухой.

И больше он не возвратился.

Шестьсот был первый год тогда,

И крышею ковчег раскрылся,

Подсохла на земле вода.

Г-сподь сказал: «Прочь из ковчега,

Ты и семья твоя с тобой,

Зверьё из каждого отсека,

Плодитесь, множьте род вы свой.

И опустел ковчег внезапно,

И жертвы Ноах всесожжёг,

И обонял Г-сподь отрадно:

«Я больше не нашлю потоп.

Не прекратятся зима, лето,

Не буду Землю проклинать,

Все человеческие беды

Сердца от юности таят.

И всё живое будет в пищу,

Но только крови ты не ешь.

Как зелень, ешь, что звери ищут,

Старайся мой союз беречь.

Вот знак Союза – так он будет:

Когда Я тучу наведу,

Там моя радуга пребудет,

И вспомню вас, когда взгляну».

Ноах вот вышел из ковчега

И виноградник насадил,

Попил вина, как бы для смеха,

И тело пьяный обнажил.

Увидел Хам, отец Кнаана,

И рассказал своим братьям.

Одеждою они, как надо,

Прикрыли наготу отца.

Когда Ноах совсем проспался,

Узнал, что сделал малый сын.

Кнаана он проклясть собрался,

Рабом чтоб братьям вечно был.

Ещё прожил Ноах срок долгий —

Прожил лет триста пятьдесят

После потопа; умер после,

И заселилась вся Земля.

Был на Земле язык единый,

И люди башню собрались

Из кирпича построить стильной,

И чтоб над Б-гом вознестись.

Сошёл Г-сподь увидеть башню:

«Один народ, один язык.

Задумали они отважно —

Не будет сложностей у них.

Давайте же язык смешаем —

Не понимают пусть теперь

Друг друга речи, так как знаем,

Что место им по всей Земле».

И перестали город строить,

Названье городу – Бавель.

Смешал Г-сподь тогда народы,

Рассеял их по всей Земле.

И снова десять поколений —

Рожденья, смерти пересчёт.

До Авраама появленья —

Тераха сына – славный род.

Лех Леха

Б-г обращался так к Авраму:

«Страну покинуть тебе надо,

Туда пойдёшь, куда скажу,

И возвеличу, распложу.

Благословлю благословящих

И накажу тебя клянящих,

Возьми племянника, жену

И отправляйся в Кнаан-страну».

И вот в стране они Кнаан,

И имя здесь Аврам призвал,

И жертвенник Творцу воздвиг,

Ему хвалу провозгласив.

И тяжек голод был в стране —

Спускаются в Египет все.

«Сарай, скажи, что ты сестра.

Убьют за то, что ты жена».

Сарай в Египте всем по вкусу —

Поддался фараон искусу.

Сарай забрали во дворец,

Здесь мог бы наступить конец.

Поскольку в язвах фараон,

В нарывах страшных его дом,

«Зачем сокрыл: жена твоя?

Бери её, покинь меня!»

Аврам Египет покидает,

От бедности он не страдает.

Стада у Лота также тучны,

Меж пастухов их – тёмны тучи.

«Не будет никакого спора,

Мы братья – люди коли скоро». —

«Пойдёшь налево? Я – направо» —

«Направо ты? Имеешь право».

Лот посмотрел – вот Сдом, Амора,

Сады у Иордана Б-га.

Аврам в обещанном жил Кнаане,

А люди Сдома низко пали.

Цари с царями воевали,

Пленили Лота, вещи взяли,

Но спас племянника Аврам,

А Малкицедек хлеб подал.

И после всех событий этих —

Виденье Б-га в Высшем Свете:

«Защита Я твоя, Аврам, —

Награда очень велика».

«Что можешь дать, ведь я – бездетный?»

Но глас звучит ему ответный:

«На звёзды посмотри, считай —

Таков твой будет урожай».

И Г-споду Аврам поверил —

Так праведность Г-сподь проверил.

Союз при рассечённых тушах

Был заключён. Вот мрак и ужас.

«Пришельцы все твои потомки —

В чужой стране все, как обломки.

Четыреста лет будет гнёт,

С богатством выйдет твой народ.

И отойдёшь к отцам ты в мире

И доброй старостью хранимый.

Потомкам всю страну отдам…»

Вот тьма, и факел воспылал.

Сарай же вот – жена Аврама —

Детей для мужа не рожала,

«Аврам, войди к Агарь-рабыне —

Через неё быть, может, сыну».

Вошёл Аврам к Агарь-рабыне —

Она беременна, и ныне

Над госпожою возгордилась,

На мужа та обида длилась.

И от Сарай Агарь сбежала —

Сарай по праву притесняла.

В пустыне ангел ей явился:

«Знай, у тебя что сын родится.

Он будет диким человеком,

Рука на всех его от века,

А всех рука на нём теперь,

Дай сыну имя Ишмаэль».

Авраму девяносто девять.

Г-сподь сказал ему, что сделать:

«Обрезан у тебя пусть каждый —

Завет сей вечный, очень важный.

Не будешь больше ты Аврамом,

Но букву “hей” добавлю Я вам:

Сарай теперь зови ты Сара.

Так стало имя Авраама.

А необрезанный мужчина —

Союзом пренебрёг он сильно,

Душа его отсечена,

И связь с народом прервана.

А Сару Я благословляю:

Ей также сына посылаю,

И от неё пойдут народы,

Цари, министры, воеводы».

Ниц Авраам, смеясь, упал:

«Мне сто почти, я очень стар!

Прошу тебя, Всесильный мой:

Жил Ишмаэль бы пред тобой!»

«Родит, однако, Сара сына,

И дашь ему ты Ицхак имя.

С ним и потомством союз вечный.

Об Ишмаэле слышал речи».

Взял Ишмаэля Авраам

В тот самый день, как Б-г сказал,

Он всем обрезал крайню плоть,

Как и сказал в тот день Г-сподь.

Ваера

И вот открылся Б-г ему.

Сидел в дверях в своём шатре,

И зной стоял в тот день в Мамрэ.

Три странника идут к нему.

Бежал он к ним и до земли

Воды с поклоном предлагал —

И странник ноги омывал,

Потом чтоб в дом к нему войти.

«Возьмите хлебушка ломоть

И, сердце ваше подкрепив,

Слегка под деревом “почив”,

И лишь потом пойдёте прочь».

И Саре поспешил сказать:

Телёнка, масло, молоко —

Всё угощение его —

На стол велел он накрывать.

Они поели, и вопрос

Задать – задали: «Сара где?»

Ответил им: «Она в шатре». —

«Родится сын твой через год».

Слова до Сары те дошли,

И смех на сердце у неё:

«Сносились с мужем, мы – старьё,

Кого же сможем мы родить?»

«Смеялась Сара отчего?» —

Б-г Авраама вопросил.

Не хватит Б-гу разве сил

Для невозможного чего?

«Нет, не смеялась я совсем». —

«Смеялась ты, – Он ей сказал. —

Теперь для Сдома час настал,

Пришли судить его затем».

«Погубишь разве с грешным Ты

Того, кто грешным не бывал». —

И Авраам перечислял,

И так дошёл до десяти.

Но в Сдоме нет и десяти —

И ангелы идут спасать

Лишь Лота, дочерей и мать,

Их в горы дальше увести.

«Не оглянись назад никто!»

Жена не может не смотреть —

Столпом из соли быть ей впредь.

Амора плавится и Сдом.

Но вместо, чтобы поскорбеть,

Лот напивается вина,

И дочь его – теперь жена.

Другая ночь – и вновь инцест.

Амон, Моав – плоды любви.

Пути Творца нам не понять:

Как эту связь должны принять,

Самим царям произойти?

И вспомнил Б-г о Саре вновь —

Родила в старости она,

Ребёнка Ицхак назвала,

И в день восьмой – союза кровь.

А Аврааму – сотня лет:

«Доставил смех же мне Г-сподь,

И посмеются надо мной,

Ведь “женских дел” у Сары нет!»

И отнят Ицхак от груди,

А сын рабыни – зубоскал.

Б-г Аврааму наказал:

«Пусть с матерью живут в степи.

Ицхак наследует один —

Агари с Ишмаэлем нет.

Чтоб не было подобных бед,

Ты слушай Сару, как Бейт дин».

И после этого всего

Сказал ему Творец: «Прошу:

Идите с сыном на гору,

И там же вознесёшь его».

«Дрова вот и огонь, отец,

А возношенье наше где?» —

«Скажу тебе наедине:

Усмотрит вскоре сам Творец».

И на дровах Ицхак лежит,

И Авраам с ножом в руке —

Быть неминуемо беде…

На нож с небес слеза бежит:

«Теперь постой, уверен Я:

Раз сына вовсе не щадил,

Единого, кем дорожил, —

И впрямь боишься ты Меня!»

И Авраам глаза поднял:

Всесильный милосердный ведь —

В кустах баран, трясётся весь.

Рогами он в кустах застрял.

Взывает ангел с неба вновь:

«Самим собой клянётся Б-г:

Счастливым звёздный будет рок —

Размножу, как песок морской.

И после так сообщено:

Нахор, твой брат, родил детей,

И Ривка среди них теперь —

Быть ей невестой суждено».

Хаей Сара

И было жизни Сары лет:

Сто полных, двадцать лет и семь.

Почила Сара вечным сном,

И Авраам скорбит потом,

Могилу ей находит он.

Ещё, быть может, пожила б,

Но Сатан сцену показал:

Над сыном муж стоит с ножом,

Не выдержало сердце то.

Продайте место на земле,

Могилу Сареле и мне.

Бесплатно не могу принять,

Вам полну цену надо взять.

Четыреста монет сребром

Отсчитано за договор.

Пещера эта – Махпела,

За Авраамом – на века.

Без Сары явственней конец.

Ицхак – наследный молодец.

Жена нужна под стать ему.

Посла за ней он шлёт в страну.

Элиезер зовут посла,

Что значит «Б-г мне помогал».

А он и правда помогает,

В Харан путь явно сокращает.

У Элиезера дочь одна,

Прекрасна, славна и умна,

Её б за Ицхака отдать…

Но волю надо исполнять.

Прошу, Творец, подай мне знак,

Воды спрошу – и будет так:

Девица сразу напоит

И для верблюдов предложит.

Он не успел договорить,

Как Ривка с овцами спешит!

Всё происходит, как просил,

Творца посол благословил.

Подарки дарит всей семье,

Как будто всё в счастливом сне.

Девицу просит отпустить,

В дорогу-путь благословить.

Благословенье то дано,

А Ицхак смотрит всё в окно.

Выходит на молитву в степь,

И вот невеста – добра весть!

В шатёр невесту Ицхак ввёл

И к ней, как принято, вошёл.

Женою Ривка стала так,

И полюбил её Ицхак.

А Авраам ещё родил

Детей десяток от Ктуры.

Единственный наследник – Ицхак,

А на восток других всех выслал.

Сто семьдесят пять лет прожив,

Мудрец с женой своей почил.

В пещере той же – Махпела.

Навечно куплена она.

Толдот

Вот родословие Ицхака:

Родился он от Авраама

И в сорок лет женился сам

На Ривке из Падан-Арам.

Молился Ицхак за неё:

«Пошли, Г-сподь, прошу, дитё!»

А сыновья в утробе бились —

Зачем их мать тогда молилась?

И Ривке говорит Г-сподь:

«Два племени в утробе той.

Один народ сильней другого,

И старший – младшему в подмогу».

Вот время подошло рожать:

Родился первенец – Эйсав.

За пятку держит брат его —

Назвали Яков оттого.

Летят года, и близнецы

Уж стали взрослые мужи.

Один – охотник изощрённый,

Другой – ученьем увлечённый.

И, возвратясь, Эйсав однажды,

Уставший от охоты страшно,

Похлёбки попросил с дороги

У брата своего немного.

«Поесть ты можешь, но тогда

Мне первородство ты продай!» —

«На что мне первородство то?

Я есть хочу – бери его!»

Года довлеют; их отец,

Не зная дням своим конец,

К себе Эйсава подзывает —

Благословить его желает.

Мать Ривка слышит это всё,

Пока Эйсав в лесу снуёт.

Яакова все наставляет,

Как он перед отцом предстанет.

На руки шкурки прилепив,

Козлёнка юного убив,

Перед отцом он предстаёт,

Благословение берёт.

Отец Ицхак подслеповат —

Ощупал с головы до пят:

Эйсава руки одного,

А голос – Якова его.

Сомненья в сердце поборов,

Ицхак в момент решает: «Вот,

Раз ты теперь предо мной —

Благословен будь, сын родной!

Небесной даст тебе росы

Обилье хлеба и лозы,

Всем братьям будешь головой,

Благословит тебя Б-г мой».

Лишь только Яаков отошёл,

С едой Эйсав к отцу пришёл:

– Благослови меня, отец!

– Да кто же ты такой, подлец?!

Твой брат пришёл, забрал браху —

Она останется ему. —

Одна браха лишь у тебя?

Благослови, отец, меня!

Эйсав заплакал. Эти слёзы

До наших дней евреям грозны.

«Мечом своим ты будешь жить

И брату своему служить», —

Закончил речь свою Ицхак.

Возненавидел же Эйсав —

Задумал брата он убить,

Когда отец Ицхак почит.

Вмешаться Ривка вновь спешит —

Спасти от гнева сына жизнь.

И Яакова к Лавану шлёт:

Себе невесту пусть найдёт.

И Ицхак сына своего

Зовёт, благословил кого:

«Дщерей кнаанских не бери —

К семье жены моей пойди.

Потомство даст тебе Творец,

Благословенны все им впредь.

Страну наследуешь Кнаан,

Как Аврааму обещал».

Ваеце

И вышел Яков с Беер-Шевы

Дорогой долгою в Харан.

В дороге ночь его застала,

Он на горе заночевал.

Под головой лежит булыжник,

Но сон его приятно мил:

На небо лестница стремится,

Вверх ангелы снуют и вниз.

Проснулся он в поту обильном:

«Как страшно место – я не знал!»

Здесь открывается Всесильный —