- -
- 100%
- +
ДАРЫ МОРЯ
– Ты, что сделал с нашими деньгами? Я тебя сколько буду спрашивать? Чего молчишь? И что ты вертишь в руках эти часы? – сказав это, Счастливчик выхватил часы из рук Фокусника и выбросил их в море.
Фокусник даже не успел среагировать на его действия. И только когда осознал, что произошло, открыл рот от изумления, а потом разразился бранью:
– Идиот, ты что сделал?! Дрянь безмозглая! Ты сейчас все наши деньги выбросил в море. И как их теперь доставать?! Сволочь! Кто только додумался тебя поставить старшим? Идиот!
– Ты чего это сейчас болтаешь? Что это я выбросил? Твои часы. Ну и что? Какие это деньги?
– Идиот! В часы я спрятал все данные банка, в который положил все наши деньги. И как теперь мы из банка будем получать не зная кода? Идиот.
Фокусник повернулся и посмотрел на воду.
А корабль шёл намеченным курсом на Канарские острова.
– Шефу будешь сам объяснять, как ты выбросил наши деньги. Вернее, его деньги, – спокойно, смотря Счастливчику в глаза, сказал Фокусник…
В Хайфе, встречаясь с курьером, Фокусник получил пакет с документами на поставленный товар и расчет за него согласно договорённости босса с покупателем. Это была последняя партия поставки наркотика. Только он успел убрать пакет в портфель, как раздался вой сирены и на причал вылетели три полицейские машины.
Выскочив на дорогу, где стояла его машина, пробегая между лежавшим на причале грузом и контейнерами, Фокусник вскочил в машину, завёл её и, нажав на педаль газа, выскочил на трассу, ведущую в город. Въехал в город в большом потоке машин на трассе, оторвавшись от преследования полиции, направился в ближайший банк. Оформив документы на ячейку, положив в нее пакет, набрал первые пришедшие на ум цифры, закрыл ячейку. На столике у работницы банка взял лист бумаги, написал на нем код, номер ячейки и название банка. Оторвал клочок исписанной бумаги свернул и открыв заднюю крышку часов спрятал листик. Выйдя на улицу, пошёл спокойно на остановку автобуса, не реагируя на вой полицейской сирены. Затем встретился с остальными членами группы. Прибыв в порт Ашдод, они сели на корабль и отплыли на острова…
Прошло три дня. Приехав в Москву, они пошли в офис шефа. Выслушав отчет о проделанной работе и о потере всех документов, шеф спокойно посмотрел на них и тихим голосом сказал:
– У вас три дня вспомнить все данные банка и ячейки. Через три дня не будет – приму меры.
Не успел он закончить разговор, как за окном послышались рёв машины и удар по воротам дома. Во двор влетел грузовик, из кузова которого выпрыгивали люди в камуфляжной форме и с балаклавой на голове. В руках автоматы. Они направились к дому. Охранников, попытавшихся препятствовать и оказавших вооружённое сопротивление их продвижению, расстреливали.
Увидев все происходящее, шеф повернулся к стоявшим Счастливчику и Фокуснику.
– Вы оба – к дверям… Не даете им пройти в комнату.
После их ухода он подошёл к стене, нажал скрытую кнопку у плинтуса и прошел в дверь, которая сразу же закрылась за ним.
Когда военные поднялись на второй этаж, Счастливчик выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в первого поднявшегося военного. Но идущий за ним открыл огонь, и Счастливчик, широко открыв глаза, замертво упал.
Увидев все произошедшее, Фокусник вернулся в комнату и, не найдя там шефа, застыл в ступоре, затем положил пистолет на пол и поднял руки, ожидая военных.
***
Илья Вениаминович Эльштейн сидел на берегу моря и, спокойно отдыхая, смотрел на набегающие волны. Удилище покачивалось от ударов волны, но улова никакого не было. Мысли у Ильи в голове крутились разные. Он вспоминал свою жизнь…
Живя в Одессе, он работал часовым мастером. У него был свой отдел в ювелирном магазине, где он принимал клиентов. В начале девяностых, когда был бум на красивые часы, дела у него шли хорошо. Работы было много, и он мог хорошо обеспечивать свою молодую жену Алевтину, которая была на шестнадцать лет младше его. Но потом прошёл бум. Всё улеглось, и уже не так много было у него работы. Соответственно, и доход упал. Вначале Алевтина как-то мирилась с нехваткой денег на ее нужды, а потом стала мужу предъявлять претензии. Но ругайся не ругайся, а от этого денег не прибавляется. И в один из таких вечеров она решила: «Надо устраиваться на работу». Пройдя в ванную комнату, приняла душ, вымыла голову, накрутила бигуди, чтобы утром сконструировать прическу. Выйдя из ванны, принялась за чистку ногтей на руках. Закончив с руками, осмотрела всю имеющуюся у неё косметику, чтобы утром нанести макияж. Потом собралась и пошла в спальню, легла, укрывшись одеялом, отвернулась от мужа, закрыла глаза и через пять минут уже спала крепким сном праведника.
Встав утром, приготовила завтрак. Накормила мужа и, отправив его на работу, уселась на пуфик у зеркала. «Чтобы устроиться на хорошую работу, надо иметь подобающий вид… Надо придать себе товарный вид. Так, думая о предстоящем походе на предприятие по трудоустройству, она наносила макияж по всем правилам косметики и визажа. Закончив, осмотрела себя в зеркале, кое-где подправив нанесенный макияж, и осталась довольна собой. Надела лучший свой наряд для данного случая – деловой костюм, купленный ею еще два года назад. Другого у нее не было. Еще раз посмотрела на себя в зеркало…
– Да… женщина в сорок три года… Еще не потеряла товарный вид, – сказала она себе.
Подобрала подходящую к наряду сумочку, вышла из дома.
Долго ей идти не пришлось…
Подойдя к перекрестку и не обращая внимания на знаки и светофор, она ступила на проезжую часть дороги.
Визг тормозов заставил ее обернуться. Увидев мчащуюся на нее машину, она закрыла глаза и выставила вперед руки, словно пытаясь воздвигнуть стену между машиной и ею…
***
За рулем машины сидел мужчина и о чем-то разговаривал по телефону. Увидев идущую перед машиной женщину он бросил телефон, ухватился двумя руками за руль резко нажал на тормоза……
Геннадий Петрович Островский ехал после заседания…
Работая в торговой палате министерства уже десять лет, ему часто приходилось ездить заграницу. В одной из поездок он в самолете познакомился со своей Еленой. Недолго повстречавшись, они поженились. Жили вроде хорошо. Уезжал в командировки он обычно дней на пять. Возвращаясь, всегда привозил подарки своей молодой (моложе его на двадцать четыре года) жене. Но Елену это не устраивало. Ей хотелось праздника, веселья… А не той спокойной семейной жизни, которой они жили.
В очередной отъезд мужа Елена собралась и пошла в ресторан. Сидя за столиком, в этой приятной атмосфере ресторана, она и познакомилась с Валентином. Они стали встречаться.
Геннадий ездил часто и никогда не обращал внимания на ее настроение, списывая ее хандру на его отъезд.
Елене нравился Валентин, и она планировала на их дальнейшую совместную жизнь.
Встречи с Валентином проявились в ее беременности. Она рассчитывала, что это и будет поводом для их совместной жизни и для развода с Геннадием. Но когда Валентин узнал о беременности, то стал высказывать ей свои сомнения в его причастности к этой беременности. В конечном итоге он расстался с ней. Срок беременности был большой, аборт уже поздно было делать. Выбора у нее не было, и она заявила Геннадию о беременности. Она даже и представить не могла о возможной его реакции на эту новость. Геннадий сразу же объявил ее гулящей девкой и потребовал развода.
На разводе в суде Елена и узнала, что Геннадий бесплоден и от него не может быть детей. Их развели, и она осталась одна.
Когда родился ребенок, ей не к кому было обратиться за помощью, кроме Геннадия. И она часто звонила ему, просила помочь.
Вот и в этот раз, общаясь с Еленой по телефону, Геннадий, отвлекшись, пропустил момент выхода Алевтины на проезжую часть дороги…
После удара машина остановилась. Геннадий сидел, боясь пошевелиться. Потихоньку, придя в себя, открыв дверцу машины, вышел и пошел к лежавшей на асфальте женщине…
***
Лежа на асфальте, Алевтина, очнувшись, открыла глаза, увидела голубое небо, повернула голову и, осматривая свое положение, вспомнила произошедшее. Потихоньку приподнимаясь, пытаясь определить, что повреждено и каково у нее состояние, она посмотрела на мужчину, который шел к ней. «Взрослый, стройный, симпатичный…»
– Что вы со мной сделали? Как мне теперь идти? Что мне теперь делать? – стала говорить она, не осознавая, что все слова, сказанные ею сейчас, не нужны.
Она попыталась встать, протянула руку Геннадию.
– Что у вас болит? Как вы себя чувствуете? Сейчас подъедет скорая. Они посмотрят, нет ли каких серьезных повреждений. Полежите, давайте подождем врачей, – торопясь, стал говорить Геннадий.
Вокруг стала собираться толпа зевак. И сердобольные старушки уже выносили свой «приговор» для Геннадия.
Подъехала скорая и вслед за ней патруль ДПС. Врачи осматривали Алевтину, а сотрудники полиции занимались Геннадием.
Врачи посмотрели ее и, не найдя серьезных повреждений, кроме ушибов, все-таки решили забрать Алевтину с собой в больницу. Для обследования и выявления скрытых внутренних повреждений.
Сотрудники ДПС не возражали, и Алевтину, уложив на носилки, понесли в машину. Когда врачи проходили мимо Геннадия, он спросил:
– Доктор, как она? Что-то серьезное?
– Да нет. На первый взгляд ничего, кроме ушибов, нет. Ну а в больнице посмотрим.
– А в какую больницу повезут? Ее можно будет проведать?
– Я думаю, если никакого внутреннего повреждения нет, ее отпустят домой. А дежурная больница сегодня – Центральная клиническая. Знаете где?
– Да-да, спасибо, – ответил Геннадий, задумавшись.
Он знал эту больницу – проведывал маму, когда ее положили со страшным диагнозом «рак желудка». И после операции она так и не вернулась домой. Он хорошо помнил эти страшные для него, молодого парня, студента МГИМО, тяжелые дни.
И сейчас эта женщина…
Сотрудник ДПС, составил протокол, дал его почитать и подписать Геннадию. Освободившись, Геннадий поехал в больницу – ему хотелось увидеть эту женщину.
Там, на дороге, когда она лежала на асфальте, он не мог даже представить, что через некоторое время ему захочется ее увидеть.
Приехав в больницу, он пошел в приемный покой, чтобы выяснить о ее местонахождении.
– Девушка, добрый день. Я могу узнать, где сейчас находится женщина, которую привезли к вам после аварии?
– Как фамилия?
– Я не знаю.
– Ну что ж вы? Интересуетесь о женщине и не знаете ее фамилию. Это та, которую привезли два часа назад? Алевтина Эльштейн. Запомнили? Она в третьей палате приемного покоя.
– А где это?
– Идете от меня по коридору до поворота. Повернете. Там, с правой стороны, вторая дверь.
Геннадий поблагодарил и пошел по коридору. Подойдя к двери, остановился и постучал. Немного подождал, открыл дверь. В коридор ворвался поток яркого света. Комната, где находилась Алевтина, была светлой от солнечных лучей, проникавших через окна, чистой. Все кровати накрыты белыми простынями. И только одна кровать была занята. На ней лежала Алевтина и ждала, когда ей разрешат идти домой.
Геннадий подошел к кровати Алевтины и спросил:
– Вы как себя чувствуете? Что сказали врачи? Что показало обследование?
Алевтина, подняв на него свои большие голубые глаза, смотрела, а мысли ее уже бегали, решая, как с ним себя вести, какие вопросы и ответы ему нужны и чем его приворожить.
«Господи, какой же классный мужчина! Как его заарканить?»
– А что вас больше интересует? Как я себя чувствую или что сказали врачи? – сказала она и скосила глаза, а губы сами расплылись в улыбке.
– Ну раз вы улыбаетесь, значит, самочувствие хорошее. А что скажут врачи, это меня тоже интересует: нет ли каких внутренних повреждений, какая перспектива на дальнейшее, не будет ли у вас проблем со здоровьем.
Он говорил, а сам наблюдал за ее поведением, ее движением рук, поворотом головы, мимикой лица. Все его интересовало. Эта женщина понравилась ему. И он не хотел, чтобы у нее возникли какие-то проблемы со здоровьем из- за этого случая на дороге.
– Вы знаете, я жду, что врачи придут и отпустят меня домой. Так что со здоровьем у меня все нормально. Слава богу, вы на меня несильно наехали. Если вас только это волнует, то можете спать спокойно. Но надо бы с вас содрать денег хотя бы на трамвайный билет. Из-за вас я сюда попала.
– Что вы, что вы, не переживайте! Я отвезу вас домой.
– Да-а-а, чтобы еще раз в аварию попасть? Нет уж, я лучше на трамвае поеду.
– Ну что вы меня таким неумехой представляете? Я нормально езжу. Просто разговаривал и отвлекся. Но вы тоже хороши. Вышли на дорогу на красный свет. Я-то не рассчитывал, что пешеходы на красный свет будут идти. Вот и отвлекся. Так что не волнуйтесь. Я вас спокойно доставлю домой, без аварий.
Алевтина смотрела на него почти влюбленными глазами, а губы расплывались в улыбке.
В это время вошел врач и сказал, что у Алевтины нет никаких повреждений и ее жизни ничего не угрожает. Она может идти домой.
– Вот и отлично. Поедемте, я вас отвезу, – сказал Геннадий.
Собравшись, Алевтина подошла к зеркалу, висевшему на стене над умывальником, посмотрела на себя, поправила макияж и, повернувшись к Геннадию, сказала:
– Ну что ж, поедем. Будем надеяться, что в этот раз обойдется без происшествий.
Ехали молча. Она не хотела отвлекать Геннадия своими разговорами, хотя ей очень хотелось с ним поговорить. Вдруг она вспомнила, что дома закончился сахар, и попросила Геннадия остановиться возле магазина.
Они ходили по магазину, рассматривали продукты, но ничего не покупали. Просто ходили и разговаривали. Каждый рассказывал о себе и своих желаниях, о своей жизни и мечтах.
Походив по магазину и поняв, что им хочется побыть вместе, Геннадий предложил Алевтине составить ему компанию и пойти с ним в ресторан пообедать…
Посидев в ресторане почти два часа, рассказывая друг другу о всех своих проблемах и понимая, что им не хочется расставаться, Геннадий сказал:
– Давайте пойдём в кино. Я не ходил лет сто, наверное.
– Вы такой старый? – решив подержать его, с улыбкой на устах сказала Алевтина.
Он посмотрел на нее, улыбнулся и спросил:
– Ну что, идем?
– Если честно, то и я в кино не ходила лет сто. Так что нам, старикам, можно, вспомнив молодость, пойти в кино и купить билеты на последний ряд.
Они пошли в кино. Им было все равно, какой фильм смотреть. Купив билеты на последний ряд и как молодые целуясь и сжимая друг другу руки, так и просидели до конца фильма. А когда вышли на улицу, Геннадий сказал:
– Я не хочу с тобой расставаться. Пойдем ко мне. Я покажу тебе, как живу.
Она кивнула, и они пошли к машине.
***
Выйдя с поезда на привокзальную площадь, Андрей Петрович Красавин, поставил на тротуар два увесистых чемодана, глубоко вдохнув, сказал:
– Ну вот ты и дома. Надеюсь, новая власть не знает твое прошлое.
Подняв руку, остановил такси. Переговорив с водителем, открыл багажник, уложил чемоданы. Устроившись по привычке на заднем сиденье, Андрей Петрович сказал водителю адрес. Он ехал и вспоминал ту старую Одессу, которая была в его кипучей, бурлящей приключениями советских времен жизни.
– Да-а-а, расстроилась Одесса. Новые микрорайоны выросли. Конечно, столько лет прошло.
– Что, давно не были в Одессе? – спросил водитель.
– Да. Лет двадцать.
– Давно. Конечно, за это время столько воды утекло.
Приехав в гостиницу и оформив номер, Андрей Петрович взял телефон и, набрав номер, стал ждать ответа.
«Двадцать лет прошло. Может и не вспомнить».
В это время на другом конце провода сняли трубку.
– Привет, не узнаешь?.. Ну да, столько лет прошло.
– Да, лет прошло немало. Ты тогда исчез, не сказав ни слова на прощание. И что, хочешь чтобы о тебе вспоминали незлым, тихим словом?
– А может, встретимся и поговорим?
– О чем? Все давно прошло. И вспоминать-то нечего.
– А ты чем занимаешься? Так и работаешь на теплоходе?
– Зачем мне что-то менять? Как в поговорке: «Хер на хер менять, только время терять». Так что я ничего не поменяла.
– А может, я хочу, как тогда на теплоходе, покататься? Ты как, не против?
– Это твое дело. Тебе решать. А мне какое до этого дело?
Ну вот мы и подошли к нужному вопросу. Давай встретимся и поговорим. Ты когда в рейс?
– Да уже собираюсь. Через два дня на вахту.
– Отлично. Давай сегодня и встретимся. Ты во сколько можешь?
– Ну давай в часов шесть. Старый ресторан помнишь? Вот там и встретимся.
***
Светлана Матвеевна Макарская – коренная одесситка. Она с рождения знала город. Вся ее жизнь была здесь: и детство, и юность, и молодость. Все прошло. А жизни как таковой, нормальной, семейной, так и не получилось.
В школе, в десятом классе, встречалась с Семеном Марголисом. Все было хорошо. Он был старше ее на пять лет. Учился в институте. Уже думали, что, когда она окончит школу, поженятся. Перед окончанием экзаменов на аттестат зрелости она узнала, что беременна. Сразу побежала к общежитию, чтобы сказать об этом Семену. Он огорчился и сказал, что ребенок ему сейчас ни к чему. Только начинает работать – и ребенок. Что им надо подождать годика три-четыре, а уж когда освоится на работе, тогда и заводить детей. Светлана расстроилась. Она надеялась, что этой новостью обрадует Семена. А оказалось наоборот.
После выпускного Светлана пошла в больницу и сделала аборт. После этого с Семеном у них как-то стали прохладными отношения, и спустя два года они расстались.
Переосмыслив свою жизнь, Светлана решила вернуться к своей мечте о море. Она с детства мечтала о морских приключениях, о штормах и походах в дальние страны. И после всех переживаний и проблем в личной жизни она собралась и пошла учиться в кулинарное училище. Окончив учебу и получив квалификацию, обратилась в пароходство и устроилась коком на туристическое судно «Академик Нестратов». При приеме на судно капитан предупредил: «Увижу с кем-то из команды в близких отношениях – спишу с судна». Так она и работала. Вокруг полно мужчин, а смотреть на них было запрещено. Мужики, конечно, подбивали к ней клинья, но она не хотела терять работу. И поэтому все их ухаживания были впустую. А. когда на причале к ней подошел молодой человек и предложил познакомиться…
– Андрей, – представился он.
Глянув на этого стройного, высокого, красивого парня, Светлана не смогла устоять. Они начали встречаться, пока ей не пришло время идти в рейс. Андрей предложил пойти с ними. Но в команду его никто не возьмет, а туристом… Так он с ней и провел один рейс, а на второй попросил ее помочь вывезти чемодан с купленным за границей вещами. Так и пошло. Она ему вывозила вещи из-за границы. Что он с ними делал дальше, ее не интересовало. Но в один прекрасный день Андрей пропал. Его не было полгода. Потом появился. И так продолжалось года четыре. А потом исчез, и больше Светлана его не видела. Сказать, что она о нем не вспоминала, будет не правда. Вспоминала. И даже чаще, чем надо бы. Но толку от этого не было никакого. Андрей исчез, и о нем ни слуху ни духу…
***
Поднимаясь по ступенькам лестницы, ведущей к квартире, после проведенного времени и расставания с Геннадием Алевтина понимала, что больше с Ильей она жить не хочет. Время с Геннадием перевернуло все у нее внутри и изменило ее взгляд в отношениях с мужем.
«Перспективы у Ильи не может быть никакой ввиду отсутствия образования. Работа часовщика… Нет никакой работы. Отсюда вывод: дальнейшая жизнь представляется убогой, нищенской, неинтересной, а она еще молодая женщина и может устроить с Геннадием хорошую жизнь. Значит, надо разводиться с Ильей. Так, поднимаясь домой, рассуждала Алевтина.
– Илья, нам надо поговорить, – сказала Алевтина, войдя в квартиру.
Она решила, что этот вопрос надо решать сразу, не откладывая на потом.
– Что-то случилось? Как тебя приняли на предприятии? Какую работу тебе предложили? – сказал Илья, выходя из комнаты навстречу Алевтине.
– Об этом потом, а сейчас я хочу с тобой решить более серьезный вопрос. Мы с тобой живем десять лет, и за это время ты ни разу не поинтересовался о моём отношении к нашей жизни, к детям, моим здоровьем. Вообще тебя никогда не интересовал вопрос о нашей совместной жизни. Ты видел во мне прислугу: подай, принеси. За все время, что мы живем вместе, мы ни разу не ездили в отпуск. Ты работал, а я сидела дома. Как в клетке. И никуда, и никак. В общем, я решила: нам надо разойтись. Я завтра иду и подаю документы на развод.
Она всё это говорила, смотря в окно. Казалось, что она говорит всё на одном дыхании, не давая возможности ее остановить.
– Так считаешь? – спокойно, не устраивая истерики спросил Илья.
– Да. И я считаю, что ты не должен препятствовать этому решению.
– Ну, раз ты так решила, значит, так тому и быть.
– Значит, ты подпишешь документы на развод?
– Раз всё решено…
– Я завтра возьму бланки, и мы с тобой всё оформим дома. Хорошо?
– Хорошо, – ответил Илья, пожав плечами.
Он постоял ещё минуту, посмотрел на стоявшую у окна Алевтину, а затем развернулся, сгорбился, опустив плечи, и пошёл в комнату…
После развода Алевтина сошлась с Геннадием и переехала жить к нему.
А Илья, оставшись один, продолжал работать. Того дохода, который он получал, ему едва хватало на оплату коммунальных платежей и скудное питание. Прожив так полгода, он, после разговоров в скверике со стариками, которые часто вели разговоры о переезде в Израиль, тоже стал об этом подумывать.
В один из зимних дней, сидя на диване, укрывшись пледом, он стал смотреть свои документы, готовясь к походу в консульство Израиля, для переезда на ПМЖ.
Собрав все имеющиеся у него документы, подтверждающие его еврейство, он пошёл в консульский отдел.
Секретарь, рассмотрев его документы, рассказала, какие ему необходимо собрать справки для получения визы, и предложила, обратиться в фонд «Дружбы», который помогает евреям в оформлении документов для выезда. Получив у нее координаты фонда, Илья вышел из консульства.
Выйдя на улицу, остановился. Постоял, подышал тёплым, прогретым солнечными лучами приближающейся весны воздухом и уже собрался идти, как к нему подошёл мужчина.
– Привет! Собираешься переезжать? Меня зовут Аркадий. Будешь продавать квартиру? – спросил он.
– Пока ничего не планирую. Я только все выясняю. А когда решу, тогда и буду думать, что делать, – спокойно ответил Илья, посмотрев на подошедшего.
– Возьми. Надумаешь – звони, помогу, – Аркадий протянул Илье визитку.
Илья взял визитку, сунул ее в карман и, повернувшись, пошел в фонд «Дружбы».
***
Андрей Петрович пришел в ресторан немного раньше назначенного времени. В зале было мало посетителей, поэтому, выбрав удобный для предстоящей беседы столик, он удобно расположился и подозвал официанта:
– У меня здесь встреча, поэтому заказ я сделаю попозже, а сейчас принеси мне коньячку грамм сто пятьдесят и лимончик.
Официант ушел, а он сидел и смотрел на входную дверь, ожидая увидеть её и постараться узнать, представляя, какие могли произойти перемены за прошедшие двадцать лет.
Он, молодой человек спортивного телосложения, высокий, одетый по последней моде, на которого засматривались как местные, так и заезжие красотки, стоял на пирсе и рассматривал выходившие экипажи прибывших туристических судов.
Работать где-то на производстве ему не хотелось. Это – жёсткий график выходов, соблюдение трудовой дисциплины, подчинение руководству, получение за свой труд мизерной зарплаты, которой даже на один раз пойти с друзьями в ресторан не хватит. Это было не для него. Он любил поспать до десяти утра, затем, позавтракав, пойти в спортзал. Потренировавшись, пойти с друзьями посидеть где-нибудь, выпить чашечку кофе, снять смазливую девчонку на пляже, провести с ней время. А вечером с ребятами зайти в ночной клуб и там тусить до рассвета.
Но для такой жизни необходим капитал. Вот он и решил: надо познакомиться с женщиной с корабля и возить тряпьё из-за границы на продажу.
Наблюдая за выходившими с кораблей членами экипажей, он выбирал. «Брать взрослую женщину – с ней надо будет делиться от реализации. Брать парня – не моя тема. Значит, нужна простушка, которой можно запудрить мозги и спокойно делать своё дело. Красавица ему не нужна. У неё слишком большие запросы. А вот простушечка, не особо уверенная в себе и своих возможностях заполучить такого мужика, как он, ему нужна. С ней легче. Она будет летать в облаках от счастья, находясь рядом с таким красавцем». Так, размышляя, он стоял и смотрел на спускающихся с трапа женщин.
– Привет! Как рейс? Всё спокойно было? Меня зовут Андрей. А тебя? – стал он задавать вопросы, подойдя к сошедшей с трапа молодой девушке в простом ситцевом платье с небольшим чемоданчиком с личными вещами.