Распад. Новое солнце

– Ах, лучшего времени и не придумаешь, – воодушевился Кларот. – Вот он, ваш виновник.

Староста подошел ближе к командиру, натянув на лицо самую обаятельную из своих улыбок.

– Мой мусорщик действительно нашел этого человека и привел его сюда, но в тот момент мы не знали полной картины. Она сказала, что обнаружила незнакомца без сознания, лежащего прямо на дороге к нашему поселению. Моя подопечная думала, что человеку требуется помощь. У нас здесь не принято бросать людей на произвол судьбы, знаете ли, – отметил Кларот. – Только после того, как она показала его мне, мы смогли обнаружить все эти странности. Не успели мы среагировать, как вы оказались тут как тут и сообщили весьма существенную информацию, – обеспокоенность проступила на лице Кларота. – Проблемы с минным кордоном, так вы сказали, и этот неведомо откуда взявшийся странник. Вдруг все встало на свои места! Я тотчас подумал: «А что, если он шпион прямиком из Кунэша, а мы по своей глупости чуть не помогли этому убийце»! Благо вы прибыли вовремя.

Беспалые как раз подвели чужака. Блондин попытался что-то сказать, но сразу получил удар в живот, после чего согнулся и закашлял.

– Забирайте его, накажите! Пусть страдает, как страдали бравые мужи, что однажды покинули это место и так и не вернулись.

Командир дал приказ, и двое солдат переняли чужака у беспалых.

– Скажу еще раз, мы не знали ничего о нем. И конечно же, поставили бы вас в известность. Мы на одной стороне. Надеюсь, это недоразумение никак не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество?

– Посмотрим, – не купившись на заискивания, ответил командир. – А теперь выдайте нам мусорщицу.

«Проклятье», – эту мысль Кларот и Ания разделили на двоих, а затихшая толпа вновь взорвалась нелестными возгласами:

– ПРОВАЛИВАЙТЕ!

– ВЫ ПОЛУЧИЛИ, ЧТО ХОТЕЛИ!

– МЫ НИКОГО ВАМ НЕ ОТДАДИМ!

– Не глупи, командир, – тихо прохрипел староста. – Я все сделаю, только позже. Разве не видишь? Я не смогу их сейчас успокоить.

– Готовься!

Услышав команду, солдаты заученным движением выставили перед собой оружие.

– Выдайте нам мусорщицу, или мы откроем огонь.

Автоматная очередь вспахала землю в каких-то сантиметрах от людей.

– Живо! Иначе следующие выстрелы будут на поражение!

На мгновение воцарилась тишина, но только на мгновение. Хватило одного резкого движения, неосторожного и спонтанного, одного рефлекторного выстрела, угодившего в ногу беженки, одного крика и нескольких капель крови, что отравили воздух вокруг, а после… после все полетело к чертям.

– Огонь!

Спины, что прикрывали Анию, начали пятиться назад и давить на нее. Люди падали, и она последовала за ними. Удар выбил весь воздух из легких. Звук автоматных очередей казался громче раскатов грома, повторяющихся вновь и вновь. Что-то сверкнуло. Молнии словно вырвались из-под земли, испепеляя асфальт и пыль вокруг. Смерть, смерть пришла за всеми ними, потребовала дань и получила в уплату это место.

Ания приподнялась, знала, что нельзя, но ей необходимо было сделать вдох. Тогда-то она и увидела: десятки людей, лежавших на земле, тяжело дышавших и смотревших вперед, – туда, где все еще стоял человек, имя которого никто так и не узнал. Чужак вытянул перед собой металлическую руку. Ту, что чуть раньше разбила забрало шлема одного из военных, ту, что чуть позже остановила все выпущенные пули, воспользовавшись чем-то наподобие электричества.

– Огонь не прекращать, стреляйте!

Вновь зазвучали выстрелы, а в ответ опять засияли вспышки света. Теперь Ания видела их отчетливее – они походили на сгусток энергии, бесформенный щит из молний, что проистекал прямо из пальцев чужака. Каждый беженец тоже наблюдал за происходящим и смог найти посреди всего этого шанс… шанс на победу, на спасение, – их последнюю и единственную возможность.

Женщины, старики и даже беспалые – все бросились в атаку. Пока солдаты отвлеклись на чужака, местные обошли их с флангов и навалились всей толпой. Упавших военных били ногами. Теперь мусорщикам в голову ударила кровь. Голем выпустил слезоточивый газ. Небольшие баллончики отскочили от асфальта, а потом исчезли в клубе дыма. Люди закричали, стараясь унять боль в воспаленных глазах.

Ядовитое облако медленно подступало к Ании. Времени оставалось все меньше. Она поднялась и побежала, но не на волю, не туда, где светит солнце, а к склонившемуся человеку, что не так давно спас всем им жизнь.

– Скорее, за мной. Тебе надо уходить.

Чужак поднял голову. Узнал ее и молча поддался, дав ей утащить себя за собой.

Они обошли цех с левой стороны, когда их цель находилась справа, – пришлось сделать крюк, чтобы избежать воздействия газа. Прибытие машины из Архелона, той, что контролировалась компьютером и неукоризненно следовала расписанию, должно было состояться в любую минуту. Ее никогда не волновали задержки, не смутит и их маленькая война. Машина просто следовала протоколам – выгружала старый контейнер и забирала новый, вот Ания и подумала, что она не будет против, если в этот раз в кузове поедет кое-что еще. Точнее кое-кто.

– Быстрей.

Чужак весь побледнел и с трудом переставлял ноги. Он не полностью восстановился после случившегося на минном поле, но уже успел ввязаться в новые неприятности.

– Так, ты только держись, ладно? – обратилась к чужаку мусорщица. – И, это… спасибо, что спас, снова, и спасибо, что защитил тех людей на площади. Я не знаю, зачем тебе это и кто ты такой, но я тебе помогу. – Возможно, девушка просто стала жертвой момента или ей захотелось вернуть долги, ответить добром на добро. Какая разница, сейчас Анию не сильно интересовали мотивы, впрочем, как и последствия, она просто делала то, что хотела, то, что казалось ей правильным, и это нравилось девушке… больше, чем она могла себе представить.

Запах свободы действительно опьянял, но она чересчур сильно им увлеклась.

Словно назло, после всех этих невинных любезностей она услышала тяжелые шаги за спиной. Голем вынырнул из-за угла и быстро бросился за ними. Ну конечно, боту нипочем газ и безоружная толпа, – чертовы идеальные солдаты. Ания едва успела нырнуть под руку машины, что прошла поверх их голов и разворотила жестяную стену цеха, словно ее сделали из бумаги.

Все кончено. Сегодня она слишком часто избегала смерти, вот судьба и разгневалась, намеривалась в одночасье вернуть все, что ей причиталось. Ания искала пути спасения, но ничего не могла противопоставить этому чудовищу… но мог он. Чужак приподнялся на руках и сделал «нечто». Мусорщица не увидела что, но почувствовала, как по телу пробежали холодок и мурашки. Голем как раз собирался нанести удар, но потерял равновесие и рухнул на спину, забрав за собой остатки металлической стены.

Чудо свершилось, но оказалось не бесплатным. Чужак искривился, его желудок тотчас избавился от всего содержимого, объятого в желтую мерзкую слизь.

– Нет, нет, только не отключайся. Мы почти уже пришли, – Ания снова подхватила его и потащила дальше, моля Бога, чтобы чужак держался. И ее услышали, он действительно держался.

Когда их спонтанно сформированный дуэт прибыл на место, грузовик уже расстался с пустым и только что привезенным контейнером и сдавал назад, чтобы забрать с постамента новый.

– Скорей!

Началась самая медленная и напряженная гонка за весь сегодняшний день: многотонная машина против девушки, что тащила на спине бесчувственного мужика. Каким-то чудом Ании удалось выиграть и прийти к финишу первой.

– Давай я тебя подсажу.

Мусорщица отошла от чужака, но сперва убедилась, что он не рухнет в обморок в то же мгновение, как она его отпустит. Светловолосый устоял, но силы покидали его с каждой секундой.

Ания согнула колени, выпрямила спину и сцепила пальцы в замок.

– Готов?

Ясно, что нет, но они оба уже давно работали на чистом упрямстве.

Чужак облокотился на ее плечи, одну ногу поставил в замок, а второй оттолкнулся. Половина его тела перевалилась через стенку контейнера, а секунду спустя последовало и все остальное.

«Как мешок с дерьмом, честное слово».

Мусорщица бы рассмеялась, но на это не хватило сил. Она рухнула на землю и просто наблюдала, как грузовик закрепляет, а потом приподнимает контейнер.

На этом ее миссия заканчивалась, но вдруг светло-серая рука с желтоватыми разводами схватилась за стенку контейнера. Блондин подтянулся, стараясь выглянуть через край. Наверное, хотел что-то сказать, может «спасибо», но его благодарности были Ании ни к чему. Она хотела узнать совсем другое, и вот наконец-то ей представилась возможность задать интересующий ее вопрос.

– Эй, может, скажешь уже, как тебя зовут? – Ей действительно осточертело мысленно называть его «чужаком» или «незнакомцем», но если ответ и последовал, то она его не услышала. Машина стартовала. По-прежнему безымянный чужак еще какое-то время держался, но потом пропал из виду, рухнув на аккуратно собранные металлические детали, и окончательно потерял сознание.

Объект № 15. Лофокос.

Паэнула смотрел на девушку, которая уже давно разделалась со всеми своими сэндвичами.

– Ну и чего вы ждете? – возмутилась мусорщица. – Финальной фразы? Что-то вроде: «И вот как это все произошло»?

– Совсем нет, – улыбнулся разведчик. – Спасибо, ваш рассказ оказался… полезным.

Человек в плаще встал и направился к выходу.

– Помните, что вы обещали, – бросила ему вдогонку Ания, – жителей Дампа не трогайте, а старосту, эту архелонскую сволочь, посадите в клетку.

– Не волнуйтесь, я за этим прослежу.

– Ха, как будто вашему слову можно верить, – огрызнулась мусорщица.

– Если нет, тогда зачем вы все это рассказали? – спросил Паэнула.

– Я рискну довериться ей, – ответила девушка, посмотрев на зеркало, встроенное в стену.

Разведчик кивнул и покинул комнату для допросов. Экка тут же оказалась рядом, стоило ему выйти в коридор.

– В самом начале допроса вы намеренно ее провоцировали, – произнесла она. Не спросила, не уточнила, произнесла как факт, не требующий обсуждений, невольно переняв манеру речи у полковника.

– Да.

– А что, если бы я не вмешалась? – поинтересовалась Экка.

– Я бы попробовал что-то другое.

– Ясно.

«Значит, и правда тест», – подумала Вель.

– И что теперь? Проверим маршрут этого грузовика?

– Да, но этим займетесь не вы. Мой водитель ждет вас внизу и подбросит до общежития. Отдыхайте, вы это заслужили. Обсудим все завтра на собрании группы.

– Есть.

Девушка встала по стойке смирно, после чего направилась в сторону лестницы.

– Лейтенант, совсем забыл сказать.

«Ничего ты не забыл», – подумала она и развернулась.

– Добро пожаловать в «Рассвет».

Экка моргнула несколько раз и улыбнулась, смущенно поблагодарила и исчезла за первым же поворотом.

Оккупированные земли. Кунэш.

Собачий лай раздавался вдалеке, в глубине хвойного леса. Самые ярые охотники отправились за добычей полтора часа назад, пока остальные уважаемые дамы и господа общались, наслаждаясь фуршетом. Звон стаканов с прохладительными напитками не утихал ни на секунду, как и смех и непринужденные разговоры. Алсет сидел в стороне, за маленьким столом на две персоны, и пил коньяк. Никто так и не решился составить ему компанию в это теплое и светлое утро.

Молодая пара прошла мимо, не придав его персоне и малейшего значения. Они были слишком увлечены друг другом: женщина в легком платье и широкой шляпке и мужчина в клетчатом костюме и белоснежных гетрах, натянутых на всю голень.

Желая остаться наедине, они все отдалялись от любопытных глаз. Женщина не хотела терпеть конкуренцию, тем более от какой-то вещи, которая возбуждала мужчин не меньше, чем молодое девичье тело, поэтому вынудила своего кавалера оставить его двуствольное ружье здесь. Он покорился ее воле, прислонив оружие к дереву, расположенному неподалеку от стола Алсета, попросил у официанта широкий плед и направился вдогонку за своей подругой, в то время как доктор невольно замер, заметив рождение новой возможности.

Охота предполагалась на оленя. Алсет уже несколько раз присутствовал на таких мероприятиях, поэтому знал, что ружье заряжено дробью. Олень умное и  невероятно быстрое животное. Поражающий фактор в таком случае был важнее точности. Эти маленькие шарики внутри красного патрона, размером не более пяти миллиметров, могли развить скорость более пятисот метров в секунду и снести на своем пути любое препятствие. Два выстрела: первый мог значительно проредить популяцию высшего света Кунэша, а второй принес бы уставшему доктору вечный покой.

Взгляд Алсета медленно опускался вниз, вдоль дула, до курка и деревянного приклада. Все это время он оставался удивительно холодным… спокойным, ведь все это время он отлично знал, что никогда не решится взять треклятое ружье в руки. Доктор поднял стакан и одним глотком выпил его содержимое (это помогло пережить осознание собственной трусости), после чего немедленно затребовал добавки.

Из леса на небольшую поляну перед шатрами, где веселились собравшиеся, вышли изможденные и грязные охотники. Сразу стало понятно – их постигла неудача. Поджарые кобели с длинными ногами, что покорно трусили рядом с хозяевами, высунули набок языки от усталости и вяло махали хвостами.

– Во всем обвинят собак, – приятный ласковый голос раздался прямо за спиной ничего не подозревающего доктора, – а ведь они проделали самую сложную работу.

Сегодня Найджел Носидэ облачился во все черное, прямо-таки как и доктор: армейская куртка и ботинки с высокой подошвой больше подходили для здешнего ландшафта, чем аккуратные кожаные туфли, которым отдали предпочтение остальные. Его длинные волосы, собранные в хвост, оказались заправленными за воротник, чтобы в ответственный момент не зацепиться за какую-нибудь ветку.

Шпион широко улыбнулся и занял пустующее место рядом с Алсетом.

– Рад снова вас видеть, доктор, – произнес он и махнул ближайшему из официантов. Через мгновение на столе появился еще один бокал с коньяком, который Носидэ сразу же приподнял и покрутил в руке, чтобы тепло его тела передалось напитку.

– За встречу.

Они сделали по глотку и несколько секунд наслаждались послевкусием.

– Прошу прощения, что не навещал вас так долго. Дела в столице не отпускали меня весь прошедший сезон.

– Передовая уже не так манит вас, Носидэ, когда здесь больше не ведутся военные действия? – Алсет не мог вспомнить день, когда перестал испытывать отвращение, общаясь с этим человеком. В какой-то момент он просто начал радоваться возможности поговорить хоть с кем-то.

– Совсем нет, доктор. Наверное, хотел подольше находиться рядом с домом.

Что-то коснулось ноги Алсета, мужчина наклонился и посмотрел под стол, увидев выставленный торчком хвост с белым кончиком. Маленькое создание обнюхало землю, покрутилось, после чего вылезло из своего укрытия, сев подле Носидэ.

Два черных невинных глаза, обрамленных длинными мягкими ушами, встретились с глазами доктора. Бигль, молодой самец со странной светлой окраской. Присмотревшись внимательней, Алсет понял, что это совсем не шерсть, а голые розоватые участки кожи, покрытые затянувшимися рубцами.

– Его зовут Мазь, – опережая вопрос доктора, произнес Носидэ. – До нашей с ним встречи им владела одна фармацевтическая компания. Они хотели создать более действенное средство от ожогов, которое сначала тестировали на этом красавце.

Шпион опустил руку на голову Мазя и почесал за ухом, после чего дал команду второму биглю, которого Алсет до этого не заметил, выйти на свет и поздороваться.

Второй кобель оказался старше, с черными и коричневыми пятнами на спине и белым животом. Один его глаз был закрыт, и, как догадался доктор, собака уже никогда не сможет его открыть.

– Шампунь, с ним мы знакомы почти десять лет. Благодаря его жертве все дети Федерации могут наслаждаться мытьем головы и не опасаться, что их глазки начнет щипать.

Алсет смотрел на этих двух бедных созданий, гадая, сколько мучений пришлось им пережить. Они этого не заслуживали, как и многие люди. Правда, ни один человек не мог так искренне любить. Чисто, храня это чувство на протяжении жизни. Наверное, поэтому и предательство ощущалась острее.

– Да, жалейте их, доктор, – подал голос Носидэ, – ведь жалость им так помогла. Сделала скулеж тише и уняла боль.

Алсет хмыкнул. Раньше бы эти слова его возмутили, как и любого архелонца на его месте. Быть «хорошим парнем» – это являлось чем-то вроде традиции у него на родине. Сейчас же, после стольких лет на чужбине, он незаметно для себя проникся жизненным прагматизмом жителей Кунэша.

«Жалость не нужна угнетенным, но нужна остальным, чтобы оправдывать свое бездействие».

– Простите. Старые привычки, – смутился Алсет.

– Рад, что вы понимаете.

Они сделали еще по глотку.

– Никогда бы не подумал, что вы любитель животных. – Алсету не хотелось долго слушать тишину.

– Почему это вас удивляет? – заулыбался Носидэ. – Ах, да, как же я мог забыть? Для вас я воплощение зла.

Алсет не стал его переубеждать.

– Хотя, может, вы и правы, – задумался Носидэ. – Я спас их не столько из-за заботы, сколько из-за желания порядка. Люблю, когда все на своем месте и каждый винтик делает свое дело, – именно то, для которого предназначен. Я приютил этих прирожденных охотников, чтобы они шли по следу, вынюхивали дичь и вонзали в нее свои зубы, а не служили подопытными в экспериментах, для которых сгодится и любая дворняга.

Собаки слушали человеческую речь, понимая каждое слово, но не мешали, просто радовались, что могли находиться рядом.

– Думаю, вы знаете, о чем я говорю, доктор.

– Разве? – удивился Алсет.

– Как поживает «ваш» воспитанник? Ягли! Да, Ягли. Необычное имя, всегда такое странное ощущение на языке, когда его произносишь.

– Хорошо, но я не видел его несколько недель.

Шпион с интересом посмотрел на Алсета. Изобретатель поднес бокал ко рту и сделал слишком большой глоток, закашлял, а после неумело сменил тему:

– Вы выглядите усталым.

– Так заметно? – Носидэ потер гладко выбритую щеку, стараясь взбодриться. – В последнее время я плохо сплю.

– Кошмары? Призраки прошлого? – поинтересовался Алсет.

– Напротив, доктор. Я трясусь от возбуждения. Скоро должно произойти что-то хорошее.

– Что благо для вас, горе для меня, – задумчиво произнес Алсет.

Носидэ рассмеялся, отчего следы усталости стерлись с его лица. Все-таки улыбка действительно не просто выражение эмоций. Есть в ней что-то магическое.

– Ну сколько можно, доктор? Дайте мне передохнуть. Хотя нет, продолжайте. Именно за такие моменты я и обожаю наши беседы.

В стороне раздались крики и скулеж. Один из раздосадованных охотников пнул собаку в живот. Кобель просто огрызнулся на одну из дам, от которой слишком сильно пахло духами. Этого хватило, чтобы у хозяина собаки наружу вырвалась вся его досада от неудавшейся охоты. Никто не вступился за животное, но и жалеть никто не стал.

– Как я и говорил, во всем обвинят собак.

Носидэ поднялся.

– Я собираюсь поохотиться. Как видите, люди жаждут трофея. Не хотите составить мне компанию, доктор?

Алсет посмотрел на оставленное у дерева ружье, молча согласился и в сопровождении биглей, все еще безоружный, направился в лес.

С каждым шагом суета банкета оставалась позади, ее заменил треск веток под ногами и пение птиц. Спустя столько лет эти двое снова прогуливались по лесу, но на этот раз тут повсюду властвовала жизнь. Собаки старательно обнюхивали землю, ненадолго поднимая симпатичные мордашки. Им нравилось это занятие, а Алсету нравилось наблюдать за ними. Это зрелище всколыхнуло в его памяти воспоминания о дочери. Сейчас они его не тяготили, а вселяли надежду. И все благодаря Ягли, его спасение вернуло ему это чувство.

Вдруг молодой кобель начал лаять, стараясь привлечь внимание хозяина. И ему это удалось.

– Вперед, – после короткой команды Носидэ бигли сорвались с места и быстро затерялись среди деревьев. Старый кобель заметно отставал от молодого – возраст многое давал, но и отнимал не меньше.

Возникшую тишину снова заполнили слова.

– Я считаю, что именно приручение собак стало переломным моментом в истории человечества. – Шпион шел чуть впереди доктора, дуло его ружья смотрело в землю, а палец даже не касался спускового крючка. – Раньше охота являлась синонимом жизни и смерти. Все было по-честному, мы все делали сами. Собаки же упростили этот процесс. Необходимое совершалось, но чужими руками, чужой кровью, цель достигалась без лишних потерь. Человеку это понравилось, а если нам что-то по душе, мы отдаемся этому полностью.

Алсет отвлекся от своих мыслей и пения птиц, так и не поняв, которому из видов оно принадлежит.

– Люди стали приручать Мир, – Носидэ продолжал свои размышления, не убедившись, что собеседник его слушает, – и дали начало технологическому прогрессу. Брали взаймы и не возвращали. Паразитировали даже на своей собственной расе.

Справа что-то мелькнуло, Алсет заметил какое-то движение. Он застыл в ожидании, но ничего не произошло. Показалось? Может и так, но изобретатель поспешил сократить отставание между ним и шпионом (на всякий случай).

– Не подумайте, доктор. Это не какие-то «зеленые» разговоры. Просто стараюсь озвучить все проблемы сразу: война, бедность, голод, появление слуг и господ. Я хочу выставить их все на обозрение, словно костяшки домино, пойти вверх по разветвленной линии, к самому ее началу, чтобы узнать причину, увидеть рождение цепной реакции и найти виновника обрушения. И сколько бы я об этом ни думал, мысленно ни прокручивал события в голове, то всегда приходил к одному и тому же выводу: во всем виноваты собаки.

Алсет старался больше смотреть под ноги, чем слушать. До него доносилось эхо лая, как и смысл сказанных слов. И то и другое он принимал как должное. И то и другое отходило на задний план.

– Вы слушаете меня, доктор?

Носидэ спросил не оборачиваясь, смотря вперед в ожидании.

– Да, – коротко ответил Алсет.

– Может и так, но понимаете ли?

– Понимаю, но не до конца. Многое осталось у вас в голове.

– Верно. Просто еще не время. Но скоро вы поймете… вы вспомните.

Алсет безразлично пожал плечами, все также стараясь не споткнуться об очередной корень.

Вдруг лай стал приближаться. Доктор не удержался от мысли, что бигль ведет себя чересчур уж шумно для прирожденного охотника. Олень показался перед ними спустя несколько минут. Самка, без рогов, но взрослая, весом почти в сто килограммов. Мазь, молодой кобель, гнал ее прямо на них.

Палец Носидэ опустился на спусковой крючок. Олень заметил впереди стоящих людей и попытался изменить направление. Копыта оленя погрузились в землю, шея вытянулась влево. Замешательство животного длилось мгновение, но этого оказалось достаточно. Шампунь, старый самец, появился из ниоткуда. Одним точным прыжком он сократил дистанцию и вцепился в глотку благородного животного.

Олень начал трепыхаться, крутя маловесного бигля в разные стороны, но собака не разжимала челюсти даже после того, как ее сильно ударили о землю, о ствол дерева и снова о землю.

Все это разворачивалось прямо перед глазами Алсета. Зрелище оказалось страшным, первобытным и ужасно жестоким.

Битву на выносливость выиграл бигль. Олень потерял слишком много крови, опустился набок, стараясь в последний раз наполнить легкие сладким воздухом. Шампунь ослабил хватку и тоже припал к земле, скуля при каждом вздохе, и посмотрел на двух людей своим единственным глазом. Его морда вся измазалась в крови, и он больше не выглядел как невинное создание.

Носидэ молча подошел и выстрелил в оленя. Его руки остались чистыми, он не вымотался, не сбил дыхание, не пострадал, но получил желанный трофей.