Места силы Русской Равнины. Том 4. Места силы 91—111. Шаманские экскурсы. Часть 1
- -
- 100%
- +
Рязанское городище просто грандиозно. Дорога от паромной
переправы, вскарабкавшись на плато, пересекает мертвый
город и сквозь пролом в стене уходит на северо-восток
Ведь что такое охранная фирма? Всегда и везде – банда рэкетиров. Архетипика этого – в Библии, где рассказано, как будущий царь Давид рэкетировал некоего Навала («Безумца» в переводе на русский язык). Навал и не знал, а Давид со своей бандой, оказывается, охранял его стада. То есть – не грабил. И за это потребовал плату. Безумец отказался платить, и Давид отправился вразумлять тупого овцевода. И быть бы тому жестоко наказанным, если бы его умная жена Авигея не поспешила расплатиться с Давидом сполна. Но Навал все равно скоропостижно скончался, Авига же стала женою Давида (1 Цар.25.2—42). Поучительно! Но представьте себе того Давида против конной лавы, идущей в атаку. Рассказ о победе над Голиафом можете оставить для внутреннего пользования. А реально – сколько камней ни пуляй в сходящую лавину, она от этого – только крепчает. И сметает все на пути. Вот так и рязанская охранная структура не выдержала столкновения с реальностью конницы хана Батыя.
Батый был внуком Чингисхана, который завоевал чуть не полмира, используя не столько даже свою великолепную армию, сколько особенности географии континента. Опираясь на операционную линию степей, которая тянется от Тихого океана до Дуная, он создал как бы империю-шашлык, нанизав на ось степных коммуникаций естественные пространства обитания человека по рекам, текущим в меридиональных направлениях, на юг и на север. Идеальная политическая инженерия, использующая ландшафт, коня, шпоры и воинский дух. Впоследствии нечто подобное сделали англичане, используя море, парусник, порох и дух капитала. Обе империи существуют до сих пор – в виде России и США.
Слева реконструкция первой Рязанской крепости (примерно 1100 год). К приходу Батыя город сильно расширился и занимал уже все территорию, которая помещается на этом рисунке (а также пространства, которые не помещаются). Справа идол, найденный на месте Спасского собора, главного храма древней Рязани. Там было капище,
там и сейчас фонтанирует сила
Князь Николай Трубецкой назвал свой манифест евразийства без обиняков: «Наследие Чингисхана». Там сказано, что именно Россия унаследовала грандиозное сооружение, созданное монголом. Самое интересное в этой политической мифологии (не надо путать ее с убожеством идеологий современных евразийских партий) вовсе не то, что Россия заняла территорию, которую когда-то завоевал Чингисхан. Это – очевидно. Самое интересное то, что Россия наследовала дух, который позволил приобрести эту территорию. Вот как описывает его Трубецкой:
«Чингисхан считал ценными для своего государства только людей искренне, внутренне религиозных. Но, подходя к религии, в сущности, именно с такой, психологической точки зрения, Чингисхан не навязывал своим подчиненным какой-либо определенной, догматически и обрядово оформленной религии. Официальной религии в его царстве не было; среди его воинов, полководцев и администраторов были как шаманисты, так и буддисты, мусульмане и христиане (несториане). Государственно важно для Чингисхана было только то, чтобы каждый из его верноподданных, так или иначе, живо ощущал свою полную подчиненность неземному высшему существу, т.е. был религиозен, исповедовал какую-нибудь религию, все равно какую».
Южная оконечность Рязанского городища. Руина – не древняя В самом начале 20-го века была построена церковь в честь (и на месте) разрушенных соборов древней Рязани, Спасского и Борисоглебского. Видны остатки работы археологов. С точки зрения геомистики место весьма интересное, самое сильное место на плато Старой Рязани. По крайней мере, у меня здесь все время звенело в ушах и началась аритмия. Мой биолокатор пес Осман подтвердил мои впечатления: свалился на спину и не хотел уходить. И еще: тут у меня отказал фотоаппарат, так что я не смог снять характерный валун, лежащий на полугоре немного южнее этого места
Правда, будучи человеком православным (то есть парализованным верой в еврейского бога), князь тут же начинает рассказывать о том, что определяющую роль в усвоении наследия Чингисхана сыграло православие… Да очнитесь вы, князь, православие – только одна из религий империи веротерпимого монгола. Хорошо уже то, что оно не слишком мешало усвоению его наследия. Из вашего же манифеста, как божий день, следует, что империя Чингисхана могла возникнуть и существовать именно потому, что ее настоящему богу не нужны ни мечети, ни церкви, ни кумирни, ни пагоды. Ибо молятся ему и ощущают его всегда только в собственной душе. В отличие от бога Авраама, бог Чингисхана непосредственно дан – вне зависимости от языков и конфессий. Он окрыляет! Любого! А конфессии – только культурные формы, отвлекающие человека от бога. Эти формы нужны, но – отнюдь не для окрыления, а просто для таксономии: я вхожу в эту группу, а ты – в ту. При помощи такого социального структурирования человеком проще управлять. Вера тут – вроде формы одежды, но только – внутренней одежды, обмундирования души.
А это уже новая Рязань. Кремль, Спасский монастырь
Во времена Трубецкого считалось, что Чингисхан был веротерпим потому, что был шаманистом. Лев Гумилев доказывал, что объединителя Евразии надо скорей причислять к вере бон, которая, по Гумилеву, является восточным ответвлением митраизма10. Сам Чингисхан мог молиться Тенгри или Хормусте. Как бы то ни было, все это – только условности, не имеющие прямого отношения к богу, которому поклонялся Чингисхан, и которому поклонялись его соратники и потомки, относившие себя – кто к христианству, кто к мусульманству, кто к чему-то еще. Думаю, что в конечном счете все они были одержимы тем самым небесным богом, о котором один дикарь с Верхнего Нила концептуально сказал: «Будучи везде, он сейчас – здесь» (см. Дивногорье11).
Хорошо дикарю – между ним и богом почти нет преград. А у нас мозги засраны. Мы не всегда чувствуем бога, который сейчас здесь. Потому что жрецы условных богов понаставили между ним и нами экранов. Но уж если бог явится, тронет тебя за загривок, ты сразу узнаешь его. Только не пытайся его использовать, все равно ничего не получится. Не верь, не бойся, не проси – он сам способствует твоему успеху. И коль скоро уж ты попал в струю божественного дыхания, мгновенно доставит тебя куда угодно (ему, а значит – и тебе). Так ветер степей принес войско Батыя из Каракорума под стены Рязани.
А рязанская братва, сосущая кровь безответных туземцев, демонстрирует распальцовку: да у нас тут свой бог – рязанско-еврейский! – да у нас тут все схвачено, попробуй отними… Представляю себе изумление в ставке Батыя, когда послы доложили, что жадные князья хотят умереть, прежде чем дать то, что у них попросили. Монголы люди простодушные, они все поняли правильно: э, башка, да они там в Рязань совсем потеряли чувство реальности, горя не знают! Ну так, однако, узнают…
Кремль новой Рязани был неплохим укреплением.
Над откосом стоит Успенский собор
После штурма Рязань превратилась в дымящийся призрак. Великий князь Юрий Ингваревич пал в бою на городской стене, его родственники педантично вырезаны. Но это вовсе не значит, что Рязань так вот сразу вдруг перестала существовать и быть столицей княжества. Нет, процесс шел естественно и постепенно. Великим рязанским князем стал Ингварь Ингваревич, выживший потому, что в период декабрьской катастрофы 1237 года ездил в Чернигов (там, судя по всему, и была штаб-квартира Окской торговой кампании). На Рязанское пепелище он уже не вернулся, а сел в Переславле. Но кафедра долго еще оставалась в Рязани: епископ перешел в Переславль только ближе к концу 13-го века. В условиях военного присутствия монголов на южном направлении положение Старой Рязани как стратегической точки в торговле на Дон становилось сомнительным. По крайней мере, частные охранные структуры были уже не нужны, контора несла убытки.
А в 1301 году Москва отняла у Рязани Коломну. Это граничная дата: Рязанское княжество было окончательно оттеснено от пути по Москве-реке к Волоколамску12 и дальше… К Волге тоже никто не пускал. Оставался участок пути по Оке, в центре которого был Переславль, доходы совсем сократились. А как вы хотели? Монголы строили новый порядок. Русские князья расставлялись по ранжиру: кто сколько стоит (в том числе и буквально). Восхождение к власти в империи начала маленькая Москва.
Это, собственно, и есть село Старая Рязань.
Преображенская церковь, Ока, дымка торфяных пожаров
Мало-помалу изменилась сама политическая природа Рязанского княжества: из торговой кампании, эксплуатирующей переход на Дон, оно превратилось в буферное государство, первым принимающее на себя удары карательных экспедиций и разбойничьих набегов из степи (надо четко отличать политику Сарая от самостийной работы степных предпринимателей). Может быть, поначалу рязанские князья даже и не осознали случившейся перемены.
Но уже блистательный Олег Иванович Рязанский (княжил с 1350 года) все понимал. По своей психологии он был типичным жителем границы, трикстером. И сознательно проводил политику «ни вашим, ни нашим», используя пограничное положение своего княжества. Играл и с Москвой, и с татарами, и с Литвой, извлекая выгоду из тонкой балансировки на грани. Подробности – в тексте о Солотчинском13 монастыре, где святой Олег похоронен.
Вообще, рязанская мифология весьма интересна. Отчасти я касался ее в текстах о Зарайске14, Муроме15, Пощупове16, Ижеславле17… Не буду повторяться. Напомню лучше антропологический миф: мол, во времена татаро-монгольского ига хорошенькие рязаночки подверглись массовому изнасилованию и потому у рязанских теперь светлые волосы и темные глаза. Типа: монголы подпортили генотип. Чей? Эрзи? Мокши? Вятичей? Кривичей? Кто там еще?
Генотип это нечто, складывающееся при взаимодействии разных народов в сладостные моменты мужских оргазмов. Человек – не болонка, испортить его генотип невозможно. Но есть тонкости. Вот в 2003 году были опубликованы результаты исследования ДНК жителей Евразии. И оказалось, что практически одинаковая структура Y-хромосомы должна наблюдаться (если экстраполировать результат выборочного исследования) у шестнадцати миллионов человек, живущих в разных концах Евразии. Коротко говоря, эти люди, разбросанные от Тихого океана до Каспия и принадлежащие разным этносам, должны иметь одного общего предка. По расчетам генетиков, этот человек должен был жить в 12-м веке. Подозрение сразу же пало на Чингисхана, поскольку лишь он и его потомки обладали неограниченной возможностью еть, еть и еть на бескрайних просторах Евразии.
И что – плохо вам оттого, что в вас течет кровь Чингисхана? Нет, не плохо. А тогда – какие проблемы? Да вот белый дядя сказал, что у нас азиатская рожа, и мы теперь этого очень стесняемся. М-да! Стесняться своего лица – самое последнее дело. Тот, кто стесняется, приобретает комплекс неполноценности и превращается в неудачника, которым любой белый дядя может вертеть так и сяк. А может, нам лучше этого дядю за белые яйца к коню привязать… И – в галоп!
Девяносто третье – Оять
Жили-были во времена Василия Темного18 муж и жена, Степан и Васса. Имели избушку в селе Мандера на правом берегу Ояти, впадающей в Свирь. Жили неплохо, не голодали, плодились. Но в какой-то момент Васса вдруг перестала рожать. Степан этим был весьма недоволен, поносил жену, а она все молилась, поминая Авраама и Сару, и давала обеты. Кому и какие – станет ясно из дальнейшего.
Менее чем в полукилометре от дома Степана и Вассы за рекой стоял монастырь. В него и отправились супруги для совместных молитв о ребенке. И провели там вместе «немалое время». «Однажды ночью, когда они стояли одни на молитве, было им некоторое явление божие». Таинственный голос пообещал мальчика. Так сказано в Житии рожденного после этого сына. Могут спросить: где это видано, чтобы для зачатия надо было уединяться ночью в монастыре? И что это за монастырь, в котором мужчины и женщины ночами совместно молятся о чадородии? Давайте посмотрим.
Река Свирь течет из Онежского озера в Ладожское
Речь идет о ныне снова действующем Введено-Оятском монастыре. Когда он появился и кем был основан – неизвестно. Известно только, что в те времена, о которых у нас идет речь, он назывался Островский Введенский. Сейчас он женский. До революции был мужским. А каким был при жизни Степана и Вассы? Судя по тому, что в ночи там вместе молись мужчины и женщины, он был общим, мужеско-женским. Или – оптиным. Такие монастыри были не такой уж редкостью на Руси. Таким был, например, Покровский Хотьков монастырь19, куда вместе ушли родители Сергия Радонежского. Названия знаменитой Введенской Оптиной пустыни20 и Оптина Троицкого монастыря возле Болхова идут, как я уже говорил, от общего (оптового) проживания обоих полов в пределах одной обители. Ничего такого тут нет. Раздельное спасение полов в монастырях – такое же обстоятельство исторического времени, как раздельное обучение мальчиков и девочек в школах.
Введено-Оятский монастырь. Введенский храм
Но заметим: Оятский монастырь был не только оптиным, но еще и Введенским, как и Козельская Оптина пустынь. А что такое Введение? Да результат проблем с зачатьем. Родители девы Марии Иоаким и Анна пятьдесят лет были бездетны. А потом им явился ангел (Аврааму и Сарре в аналогичной ситуации явилась целая Троица) и предрек рождение дочери. Анна пообещала посвятить девочку богу. Что это значит? Ну, например, Авраам своего сына Исаака натурально пытался зарезать в жертву еврейскому богу. Марию посвятили в жертву этому богу иначе: отдали в Иерусалимский храм, когда ей исполнилось три года. Вот это как раз и есть Введение. Введение во храм.
В Оятском монастыре все очень хорошо обустроено.
Монашки спокойные, чинные. Вот они здесь живут
В очень древние времена это означало бы только одно: девочка становилась иеродулой, храмовой проституткой (мы это уже обсуждали21), жрицей, которая должна отдаваться любому, ибо бог может принять любой облик. Это была такая форма богослужения, связанная с обеспечением плодородия и чадородия (а заработанные деньги шли в казну храма). Во времена Марии (не надо путать ее с русской Богородицей) все это имело уже сублимированную форму. Реальная физиология была отброшена, а символический смысл посвящения девочек богу остался. Отсюда и дошедшая до нас терминология – сын божий, невесты Христовы и прочее.
Но какое отношение все это имеет к Введенскому монастырю на Ояти? Ну, вот например, лет через сорок после того, как Степан с Вассой уединялись в Оятском монастыре, архиепископ Новгородский Геннадий в ходе борьбы22 с ересью жидовствующих писал в Москву о неких священнослужителях с Ояти, которые дали какому-то мужику нательный крест с изображением мужских и женских половых органов. Геннадий считал это особо циничным проявлением жидовства. Он был неправ.
Введенский храм
Да, крест присвоен христианами (примерно, как имя нашей страны присвоено функционерами «Единой», «Справедливой» и прочих россий), но это вовсе не значит, что он – нечто только специфически христианское (то есть – принадлежащее еврейскому богу). В аспекте метафизическом, вневременном крест – символ полноты бытия. А половые органы – тот же символ полноты бытия, но в аспекте натурального течения жизни, знак плодородия, чадородия, чреды поколений. Ничего похабного в сочетании этих двух символов нет. Что тут есть, так это понимание святости жизни, в том числе, конечно, и половой. В конце концов, копье и губка на иссопе, часто изображаемые вместе с крестом (а также – копье и чаша-грааль) символизируют буквально то самое, что так возмутило Геннадия. Что же касается монастырей совместного проживания, то это даже диалектическая необходимость народной религии. И если бы оптиных монастырей не было, их следовало бы выдумать (см. текст о Серапионовой пустыни23).
Введенский храм и монастырский колодец. Это – чтобы пить. Чудотворная вода Оятского монастыря в другом месте
Но такие монастыри были. Конечно, это не были какие-нибудь хлыстовские обители, где предавались свальному греху. Нет, это были нормальные монастыри, где почитали русскую Богородицу.
Читателю «Мест силы» должно быть давно уже ясно, что под именем Богородицы скрывается много разных народных богинь, которым поклоняются под видом разных богородичных икон. И соответственно, у каждой из этих богинь есть свой праздник, привязанный к православному календарю. Но что же за божество народной религии стоит за Введением? Некоторую ясность вносит тот факт, что на третий день после праздника Введения (4 декабря) празднуют великомученицу Екатерину (о ней см. место силы «Екатерининская пустынь»24), которая в России считается покровительницей деторождения. Для объяснения этого обычно ссылаются на строку из Жития: Екатерина, мол, знала медицину. Но это притянуто за уши. А естественное объяснение очень простое: на начало декабря (н. ст.) выпадало празднование языческого божества, покровительствовавшего беременности. И когда это божество было загнано в подполье, его функции перешли к Екатерине.
Вход в монастырь. Стены Оятской обители были разрушены при Советской власти. Теперь только хлипкий заборчик. Монашки ходят крестным ходом вокруг монастыря, чтобы создать символическую стену от неприятеля
Что конкретно представляет собой божество зачатий и деторождения? Ясно, что это не просто божество эротических игр, как богиня любви Екатерина25. Ясно, что это и не божество брака, как богиня свадеб Феврония26. Ясно также, что это не божество женских забот, как Пятница-Мокошь27. И это не божество родовспоможения28. И даже не мать, которую мы видим на иконах, изображающих Богородицу с младенцем. Та богиня, которую мы сейчас ищем, вообще еще не мать, она – только возможность материнства, специфическое божество репродуктивных функций, живущее ныне в женских консультациях. Как ее имя? Затрудняюсь с ответом. Не называть же ее Матушкой Гинекологией.
Вообще-то есть много женщин, которые поклоняются ей всей душой или имеют с нею большие проблемы. Так что культ процветает. Но все-таки это не то. Когда-то богиня обитала в самых верхах пантеонов. Знаменитые палеолитические статуэтки Венеры – вот это она. А в христианском искусстве она незримо (а иногда и зримо – в виде ангела) присутствует на иконах Зачатия. Очень реалистичный сюжет. Неправы те, кто находит в нем любострастие. Нет, это какая-то внеэротичная хоть. Буквально: богиня зачатья, проснувшись вдруг, соединяет двух людей для рождения третьего. Взгляните на эту икону, и вы увидите то, что было между Степаном и Вассой ночью в монастыре.
Слева икона Зачатие. Анна и Иоаким на фоне открытого алькова. По бокам, как бы в окнах, ангел сообщает по отдельности Анне и Иоакиму, что у них будет ребенок – дочь Мария. А справа икона Введения во храм. Те же Анна и Иаким отдают свою трехлетнюю дочь в руки жреца еврейского бога. Позади жреца очень верно изображены другие храмовые девушки, еще раньше отданные во служение богу
И не только с ними. Это было со многими парами, приходившими в Оятское (что-то до боли знакомое в этом звучит) место силы поклониться богине Хоти (кстати, вот ей и имя) задолго до основания монастыря. Вообще-то, святилищ этой богини в России всегда было много. Их и теперь нетрудно найти. Когда гуляешь в таких местах, ощущаешь великую нежность и одновременно душевный подъем – безгрешную хоть. Да вот, хоть в Хотькове. Хорошее место. Конечно, во времена Сергия там был уже вполне христианский монастырь, хоть и оптин, обычная богадельня. Но изначально это было место силы богини чадородия. Оятский монастырь, по всей видимости, дольше сохранял первозданную стихию народной религии Хоти. Потому, что был далек от начальства. Да и дух места здесь помощней, чем в Хотькове.
Оятский дух и сегодня влечет к себе толпы паломников. По наивности люди считают, что приезжают в монастырь. Но тянет-то их не монастырь, а чудесный источник, в котором живет дух Ояти. Монастырь к источнику пристроен лишь сбоку – для ухода за духом и его материальным телом, источником. Когда обитель закрыли, источник заглох. А в 1991 году сюда (на карте место называется Рассвет) приехала Лидия Коняшева и не смогла уехать. Что-то ее тут держало. Начала хлопотать, добилась возобновления монастыря, стала его настоятельницей, матушкой Феклой.
Оятское место силы из космоса. Характерно для места силы: около него река делает несколько резких излучин. Монастырь стоит на левом берегу Ояти, село Мандера, где жили Степан и Васса, стояло на правом. Теперь его нет. Но там стоит крест
При Советах монастырская колокольня служила водонапорной башней. Когда ее стали перестраивать обратно в колокольню, монашки остались без воды. Что было делать? Молиться и расчищать пересохший источник. Через некоторое время в нем показалась вода. Поначалу мутная лужица, а потом все больше и чище. Вода оказалось йодисто-радоновой. Вкус специфический, постоянно пить ее невозможно. Да и просто опасно. Но зато она лечит множество разных болезней.
Потому и случилась беда: какие-то новые русские вздумали разливать и продавать эту воду. Дали взятки, монашек отставили в сторону. Что ж, они снова стали молиться. И вот: директор разливочной скоропостижно скончался, предприятие развалилось, источник остался за монастырем. Это, конечно, не монашки, это дух места расправился с бедолагой, не понимавшим, с чем имеет дело. Теперь возле источника устроена купальня. Я нырнул и как будто заново родился.
Путь на Валаам. Остров находится в северной части Ладожского озера. Сейчас туда ездят из Сортавалы. Я уже рассказывал об этом пути (см. Том Первый, Место десятое – Коневец) и еще расскажу об острове. На этой фотографии кораблик уже приближается к Валааму, вон видны его церкви. Монах блаженствует. Между прочим, он везет на остров каких-то ребят
Но вернемся в 15-й век. В июле 1448 года у Степана и Вассы родился мальчик, которого назвали Амосом. Очень хороший, но несколько слишком замкнутый. И к учебе был туп. Родители переживали. Сверстники – просто издевались. А ему – хоть бы что. Он все ходил в монастырь и молился, в частности – и о просветлении ума. Раз, молясь, услышал: «Встань, не бойся, получишь то, о чем просил». И точно: вскоре он всех превзошел в учебе.
Когда Амос вырос, родители хотели его женить. Не тут-то было. По каким-то делам на Оять явились монахи с Валаама. Один из них повел с юношей задушевные беседы о сладости жизни на святом острове. Как будто у парня под боком не было своего монастыря. Был, да, как видно, не тот. Валаамский старец расписывал преимущества отшельничества и скитничества. Говорил очень складно, завлекательно: любовь родителей естественна, но Владыка повелевает взять крест на плечо и последовать за ним тесным и прискорбным путем.
Вот Валаамский монастырь с Ладоги