- -
- 100%
- +
Он утомленно ведет рукой по лицу.
– Я никогда не променяю вас на неё.
«Ты уже это сделал», – проносится у меня в голове.
В этот момент дверь распахивается, и на нас удивленно пялится пожилая женщина. Черт, я забыла закрыть дверь.
– Ой, извините, тут было открыто!
Мы стоим в туалетной комнате: я – с подведёнными глазами и яркой помадой, он – с расстёгнутым воротником и взъерошенными волосами. Картинка довольно красноречивая. В другое время я бы хихикнула, но сейчас это вызывает во мне новую волну злости.
– Мы… – Тимур пытается подобрать слова, хотя какая разница, что подумает о нас какая-то женщина.
– Какой срам, постеснялись бы. Мест, что ль, нет, где миловаться.
Я выхожу, не глядя на Тимура и не реагируя на бормотание недовольной пенсионерки. Не хватало мне ещё перед ней оправдываться за своё поведение.
Маша с Марком уже сидят за столом и жадно налегают на десерт. Увидев Тимура, дочь сначала радостно улыбается, а затем изображает недовольную мину.
– Привет, – не особо приветливо говорит она. – А мы думали, у тебя работа.
– Так и есть, – Тимур ерошит её волосы, и Маша возмущенно восклицает. – Но я всегда найду время для тебя и мамы. Марк, давай попробуем познакомиться заново, – он тянет ладонь парню Машки. – В первый раз у нас получилось не очень хорошо.
Чуть позже, обсудив с Марком планы после окончания университета, Тимур приглашает меня на медленный танец, а я из вежливости соглашаюсь, потому что отказываться дольше, чем кивнуть.
Мы кружимся на почтительном расстоянии друг от друга, как люди, у которых уже давно нет интимной жизни. Тимур молчит, а я думаю: со стороны мы, наверное, выглядим образцовой семьей.
И от того больнее, что это лишь фикция.
***
Мы доели десерт, допили чай и вышли на свежий воздух. Тимур предложил немного прогуляться вдоль набережной. Ещё утром я и сама шла тут, раздумывая над своей жизнью.
Теперь вот – идем всей семьей. Идиллия.
Маша шагает впереди с Марком, громко смеясь над его шутками. Тимур идет рядом со мной, его плечо иногда касается моего – и каждый раз я отстраняются.
– Кира…
И в этот момент начинает звонить его телефон.
Тимур бросает короткий взгляд на экран – и лицо его напрягается. Палец нажимает на «отбой».
Звонок смолкает. Потом раздается снова.
– Ты не возьмёшь? А вдруг что-то важное? – я не могу удержаться от легкой колкости.
Потому что не догадываюсь, а знаю наверняка – это ОНА.
Тимур стискивает зубы и сует телефон обратно в карман.
– Это неважно.
– Очевидно, для кого-то очень даже важно.
Маша оборачивается:
– Вы чего?
– Всё хорошо, – он бросает на меня взгляд, полный мольбы.
Всё-всё. Не лезу.
Телефон звонит в третий раз. У меня вырывается легкий смешок. Какая настойчивая девушка. Ну, оно и неудивительно. Когда «твой» мужчина променял вечер с тобой на семью – это всегда обидно.
– Чёрт! – Тимур выхватывает мобильный и отключает звук.
Спасибо, хоть показательно в реку не запулил.
Мы недолго гуляем, затем садимся в машину моего мужа, отвозим Марка к его дому, после чего сами тоже возвращаемся домой. Телефон вибрирует опять.
«Да выключи же ты его!» – раздражаюсь я, но молчу.
Тимур отвечает на звонок:
– Наверное, вы ошиблись номером.
И бросает трубку. Ну да, ну да. Очень убедительно.
– Да ладно, ответил бы на звонок, – негромко язвлю я. – Мы бы всё поняли.
– Кира… – голос Тимура тяжелый и злой. – Пожалуйста, не надо.
Мы выходим из машины, направляемся к подъезду.
– Да я вообще молчу, – примирительно поднимаю вверх ладони. – Просто хочу сказать: не отказывай себе ни в чем. Хочешь поговорить с кем-то важным – говори.
– Для меня важны только вы с дочерью, – сквозь зубы цедит он.
– Охотно верю.
– Знаете что? – вклинивается Маша, оборачиваясь на нас. – Да разведитесь вы уже. Хватит вести себя так, будто всё нормально, а потом ходить с кислыми лицами. Я же не дура, всё понимаю!
Влетев в квартиру, она стягивает кроссовки, не расшнуровывая их, бросает куртку на вешалку и летит в свою комнату.
И опять – хлопок дверью.
Бум.
Я жмурюсь. Черт. Обещала же не впутывать Машку в наши склоки. И вот, не удержалась, начала скандалить прямо при ней. Ничего не могу с собой поделать. Злые слова лезут наружу без моего на то желания.
– Я поговорю с ней, – решительно произносит супруг и идет к дочери.
***
Я давно лежу в кровати, но сон не идет. Тимур так и не появился. Я слышала, как он вышел из спальни Машки, как гремел чем-то на ванной. Может, решил остаться ночевать в гостиной?
Мы ведь не договаривались о том, что ему можно вернуться в нашу кровать.
Я гляжу в потолок, рассматриваю тени и думаю о том, когда мы свернули не туда?
Когда я стала плохой женой? В какой момент мой муж понял, что должен найти другую женщину?
Звон посуды заставляет меня подняться. Я выхожу на кухню, запахивая халат.
Тимур сидит за столом, крутя в пальцах бокал с темной жидкостью. Открытая бутылка коньяка стоит на самом краю. При моём появлении муж даже не вздрагивает, только хрипло произносит:
– Прости, разбудил? Уронил ложку на пол. Чертов кафель, на нем всё так гремит.
– Не разбудил. Мне не спится, – я сажусь напротив.
Он поднимается со стула, достает из шкафчика чайную кружку и наливает мне коньяка, не спрашивая. Ну а я не отказываюсь. Первый глоток обжигает горло.
Ни я, ни мой муж обычно не пьем. Разве что по большим праздникам. Алкоголь не делает проще, наоборот – добавляет головной боли, в прямом смысле слова.
– Что сказала Маша? – аккуратно спрашиваю я.
– Да неважно.
– Тимур…
– Во всём обвинила тебя. Якобы ты виновата в наших проблемах, и она никогда тебя не простит, – он хмурит брови. – Я пытался объяснить, что это не так.
Вот уж замечательно как складывается. Я невольно усмехаюсь. Любовницу нашел Тимур, а виновата кругом я.
– Понятно.
– Кир, не переживай. Она подросток, ей нужно кого-то ненавидеть.
– Кого-то, но не тебя, – делаю ещё глоток. – Зачем ты познакомил её с Катей? Я всё могу понять, но кто знакомит своих баб с дочерьми?
– Я не специально. Мы столкнулись в торговом центре. Помнишь, ты болела, а Маше нужно было срочно найти туфли?
Конечно, помню. У меня было дикое отравление, и я даже двигаться не могла – так меня сильно тошнило. Маша с Тимуром поехали за обувью. Мне даже в голову не пришло о чем-то переживать.
– И почему ты не сказал Маше, что это коллега по работе или случайная знакомая? – продолжаю недоумевать я.
Не представляю эту сцену. Ну, встретились, и что с того? Не полезла же Катя с приветствиями ему в штаны, чтоб там стопроцентно было понятно: они вместе спят.
– Я попытался, но… Маша всё поняла. По взглядам или, может, тому, как я общался. Она сообразительная. Сказала, что давно знает о моей любовнице. Так всё и раскрылось. В итоге надавила, чтобы я познакомил их поближе. Мы сходили в кофейню. Они нашли общий язык, обменялись телефонами. А потом…
– А потом ты стал организовывать общие встречи нашей дочери и твоей любовницы, – я негромко аплодирую.
Тимур опускает взгляд.
– Кира, прости. – Его голос обрывается.
Я смотрю на его сведённые плечи, на легкую седину у висков – ту самую, что появилась, когда Маша в пять лет попала в больницу с пневмонией. Тогда он не спал трое суток, пока её температура не спала.
– Ты мог не заводить интрижку на стороне, и не пришлось бы просить извинения, – отвечаю беззлобно.
Усталость перевешивает злость. Невозможно постоянно кипеть от негодования. Не хватит никаких сил.
Тимур закрывает глаза:
– Я думал… это просто флирт. Что смогу вовремя остановиться.
Лунный свет падает на его морщины – те самые, что появились, когда мы хоронили его отца. Тимур держался, не проронил ни слезинки. Но резко постарел лет на десять.
– Почему ты не хочешь развода? – спрашиваю тихо.
Он поднимает на меня взгляд:
– Потому что наш дом – единственное место, где я могу вот так вот… сидеть в час ночи и не притворяться кем-то другим. Не молодиться. Не пытаться показаться лучше, чем я есть на самом деле.
И вдруг я осознаю простую истину: Женя права. Где-то под грудой обид и предательства ещё теплится то, что когда-то называлось семьёй.
Другое дело, что мне эти огрызки брака не нужны. Я не готова довольствоваться былыми воспоминаниями.
Я допиваю коньяк и ставлю кружку в раковину.
– Слушай, ну бывает же такое, что люди разводятся. Давай сделаем это мирно. Сохраним хорошие отношения ради Маши, но разойдемся.
– Я не хочу тебя терять.
Каждое слово – как удар.
– Тимур, ты уже потерял. Давай не будем всё усложнять.
Он не кивает. Ничего не говорит. Не соглашается с моей просьбой, но и не отказывает в ней. Мы находимся в тишине, и впервые за последние дни я не испытываю боли от близости к Тимуру.
А потом возвращаюсь в спальню, оставив его наедине с мыслями и коньяком. И мои собственные мысли такие же тяжелые и нерешенные, полные непонимания: как быть дальше?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.