Лед в языках пламени

Когда с нежитью было покончено, ледяные и снежные монстры замерли и теперь больше напоминали глыбы, чем безжалостных противников. Без поддержки и приказов создателя они на порядок слабее. Поэтому, вне зависимости от количества прибывшей нежити, мы выходим сражаться.

Нам удавалось справляться с нежитью вовремя, так что пока обходилось без жертв, но я заметила неладное еще в прошлый раз, а по плотно сжатым губам Эммы поняла, что не одна обратила на это внимание.

– Что-то происходит. – я подошла к старушке, потирая руки. Магия еще бурлила во мне, отзываясь слабым покалыванием на кончиках пальцев и расползаясь щекочущими волнами вверх по руке.

Она коротко кивнула и молча ушла к деревне.

– Дай ей подумать, – Ирен обнял меня. – Сегодня мы славно потрудились. Пора и отдохнуть.

– Да, пойдем, – согласилась. – Но это странно, почему нежить решила выйти именно сейчас?

– Знаю. Мы не можем ничего сделать с разломом. Пока дорога в Подземный мир открыта, твари будут прибывать. Наша задача здесь – обезопасить жителей. Как бы ни было тяжело, это наш выбор.

– Всего месяц прошел. – задумчиво пробормотала и подняла голову. Небо уже несколько недель было затянуто темными тучами, навевая тоску. До сих пор не могу привыкнуть к отсутвию солнца.

– Значит, за это время умерло слишком много. Чем больше мертвецов отправляется в Подземный мир, тем легче некоторым из них прорваться сквозь разломы.

– Такое уже было? – я запнулась, не знала, как подобрать подходящее слово. – Перед тем, как я оказалась здесь.

Ирен кивнул, но в подробности не вдавался. Впрочем, я сегодня слишком устала, чтобы нормально воспринимать информацию.

– Странно просто: то полгода жили спокойно, а тут всего ничего прошло и новое нападение. С такими темпами мы не будем успевать восстанавливать силы. Разлом поглощает магию вокруг и на восстановление уходит по нескольку дней.

Жаловаться не хотелось, но сама ситуация не оставила мне выбора. Я устала и ослаблена, а новый день несет за собой уборку нежити и кострище, а после восстановление магической охраны периметра. Пусть охранные маяки создает Эмма, но мы с Иреном подпитываем их силой. Пусть нужно всего ничего, но после подпитки полусотни созданных Эммой снежных кристаллов, раскинутых по периметру чувствуешь себя не лучше тающего в котле снега, медленно расплавляющегося от жара костра.

Как только мы с Иреном оказались дома, я накрылась одеялом и уснула. Даже переодеваться не стала, лишь скинула плотный халат, который повязала поверх сорочки, чтобы не бежать по деревне в одном белье.

* * *

Вокруг меня была нежить. Еще довольно далеко, но я понимала, что должна действовать. Нужно быстро что-то придумать. Я хочу жить, и эти твари не посмеют мне помешать. Слишком многое произошло в последние годы, чтобы так просто сдаться. Я создала первую снежинку, вонзая ее в полуразложившуюся плоть. Острые клинки достигли цели: в этот раз каждая созданная снежинка убивала. Только это не помогало и не приносило удовлетворения от очередного сбитого с ног выродка бездны. Тварей было слишком много. Они все наступали и не думали заканчиваться.

Одна против всех.

Мерзкие твари продолжали прибывать, а я не понимала, что с этим делать. С каждым всплеском силы создавать новую снежинку становилось сложнее. Несмотря на усталость, упорно продолжала убивать нежить одну за другой. В один момент руки отказались подниматься. В ужасе осознала, что это конец. Я потратила слишком много сил и больше не могу использовать магию.

Желание жить и осознание того, что я бежала не за тем, чтобы умереть вот так наполнило тело силой. Упрямство и желание жить взбодрили. Закрыв глаза, я призвала последние частицы силы, чтобы отсрочить собственную смерть.

Когда мне удалось нащупать слабые потоки и магия вновь полилась по рукам я распахнула глаза.

Лучше бы я этого не делала.

В толпе мерзких тварей глазами нашла родное лицо, и забыла обо всем. Не видела больше толпы мертвецов. Они все-еще были рядом и пробирались ближе, но это было уже не важно. В этот момент меня накрыла паника.

– Только не ты. Нет. Это невозможно. Нет… – шептала севшим голосом, сбиваясь и повторяя одни и те же слова, пока нежить приближалась, но мне уже было все-равно. По щекам текли слезы, закрывая полупрозрачной пленкой ужас, творившийся вокруг. Я боялась этого больше всего и тут, прямо передо мной, возникло до боли знакомое лицо, только изувеченное и мертвенно-серое. Слезы мглновенно высохли и взгляд прояснился.

– Рената! – доносилось издалека. Я не обращала на звуки никакого внимания, тело парализовало, а мой взгляд был направлен на того, кто стоял передо мной.

– Рената! – снова мешающий звук. Я попыталась отмахнуться от него, но тут меня резко окатило холодной водой.

Я оказалась лежащей в кровати, тряслась от страха. Слезы начали литься с большей силой, а я ничего не могла поделать, так было больно. Ирен сидел рядом и качал меня. Любимый был рядом, чтобы поддержать меня и успокоить после очередного кошмара.

– Это был он! Он мертв! – я не унималась. Дрожь продолжала бить в виски, нагоняя слезы.

– Это был сон, милая. Все хорошо.

– Он пришел ко мне. Это я виновата. Я во всем виновата. – сил кричать уже не было, поэтому я шепотом повторяла эти слова. В памяти всплывали местами забытые события детства. Тогда я еще чувствовала себя в безопасности.

– Ш-ш-ш. – за этим последовали легкие поцелуи в лоб и в висок.

Ирен терпеливо выслушивал мое нытье. Может это было не приятно, но Ирен никогда не жаловался, ни разу не отвернулся от меня в трудное время.

– Он меня спас и умер. Я должна была умереть тогда. Если бы я…

Меня резко оторвали от теплого тела, и я наткнулась на злой взгляд.

– Ты ни в чем. Не. Виновата. Слышишь меня? – проговорил Ирен разделяя каждое слово.

– Но я же сама его…

– Твой брат жив, Рената. Жив, слышишь? Вот во что ты должна верить. – твердил Ирен. – Поняла?

Я кивнула и спрятала лицо на груди мужчины. На слезы уже не было сил, но страх остался и Ирен это чувствовал, поэтому продолжал укачивать.

За последние три года со мной такое случалось, наверное, шестой раз, но сегодня было действительно жутко. Этой ночью я чувствовала страх, ощущала вонь и верила, что это происходит на самом деле. Запах и звуки были до того реальными, что я даже сейчас ощущаю на себе отголоски той вони, что преследовали меня во сне. Нужно было все-таки сменить сорочку. Это из-за нее меня мучил кошмар. Если бы не моя лень и дикая усталость. Хорошо, что Ирен рядом со мной.

После первого раза, который произошел через три месяца после моего появления здесь Ирен начал за мной следить. Именно он нашел меня в таком состоянии и успокоил. Вскоре после этого Ирен начал за мной ухаживать. Не прошло и полугода как мы стали жить вместе. Я ни о чем не жалею. Ирен – хороший человек и всегда был и остается на моей стороне. Я это ценю. Не могу сказать, что это то самое светлое чувство, но мне приятно называть Ирена любимым. Так я чувствую себя нужной.

– Как же это сложно. – прошептала я. – Если бы была возможность узнать, что с Серафимом действительно все в порядке я бы смогла успокоится.

– Он же тебе сказал, что не желает встречаться с тобой. Ради тебя. Пойми, Рената, так будет лучше.

– Головой я это понимаю. – тяжело вздохнула и поудобнее уложила голову Ирену на плечо. – И все равно. Ты не видел того, что со мной произошло в этом кошмаре. Так страшно мне еще не было. У меня был шанс поговорить с братом, но я испугалась, и теперь мучаюсь догадками.

– Все будет хорошо, милая. Тебе нужно это отпустить. – прошептал Ирен.

Резко отстранилась и заглянула в родные глаза.

– Я никогда не спрашивала…

– Как нас с бабушкой сюда занесло? – догадался Ирен и нежно улыбнулся. – Я все ждал, когда ты спросишь.

– Было неудобно. – прошептала, спрятав голову на груди, чем вызвала волну смеха.

– Мы с тобой не чужие люди. – меня легонько погладили по голове. – О тебе я все знаю. По крайней мере, мне хочется так думать.

– Но ты не рассказывал? – нахмурилась, и снова подняла на любимого взгляд.

– А ты хоть раз спросила? – его лицо было серьезным, но в глазах плясали смешинки. – Пойдем пить чай, тебе нужно успокоится.

Сидя за столом и сжимая горячую чашу с мятным взваром, слушала Ирена.

– В нашей истории нет ничего, о чем бы ты не догадывалась. Я был мальчиком, когда родители отдали меня бабушке и приказали бежать от нападок огненных магов. Не надо такого взгляда. – Ирен положил руки поверх моих и начал гладить каждый палец по отдельности. Это действие всегда успокаивало меня. – Все хорошо. Мои родители живы. Огненные маги хоть по натуре и жестоки, но не безумцы. Просто в тот момент, когда я узнал, что мы победили, мы уже нашли это место и я успел познакомиться с нежитью. Бабушка взяла на себя удар, люди увидели в нас спасителей и уговорили остаться. Я хотел помочь им, здесь я нужнее, а дома был лишь младшим сыном, до которого не было дела, пока родители занимались воспитанием и обучением наследников. Вот и вся история, Рената.

– Значит… – задумалась, подбирая слова. – Я же действительно боялась спрашивать: боялась, что это мой народ виновен.

– Твой народ, дорогая – это те люди, которые тебя ценят. Которым ты нужна не только потому, что обладаешь силой, а потому что ты человек, которому тоже нужна поддержка. И поверь, если что случится, они встанут на твою сторону, несмотря на отсутствие магии. Они будут с тобой, потому что тебе нужна помощь.

– Не думаю, что ради меня кто-то решится на такое. – я тяжело вздохнула.

– А ты? – Ирен опустил голову и исподлобья на меня посмотрел. От этого взгляда по телу побежали мурашки.

– Мне дороги эти люди, они хорошие и я буду защищать их сколько смогу. – это было правдой. Для меня больше нигде не будет безопасного места, а здесь я хотя бы нашла того, кто мне дорог.

– Так почему же ты сомневаешься в них? Люди ценят тебя и уважают не только за силу, а и за твою честность и открытость. Ты хороший человек, Рената. Помни об этом.

Та нежить, которую я убиваю когда-то тоже была людьми, может быть даже хорошими.

Быстро допила остывший взвар и потерла глаза. Ирен подхватил меня и понес в кровать. Быстро отключилась, под нежные поглаживания и нашептывания. Ирен убеждал, что я не одна и шептал нежности. Мне это было нужно.

Утром меня позвала к себе Эмма. Хоть она и старушка, но настрого запретила называть себя бабулей, даже в мыслях. Это позволено только Ирену.

– Внук сказал, что ночью тебе снова снился кошмар. – сказала Эмма, сидя на деревянной табуретке в маленькой темной кухне и не отрывалась от чистки картофеля.

В деревне Снега нет условий для выращивания, зато полно дичи. К нам раз в месяц приезжают купцы, которые обменивают шкуры на ткань, овощи и крупы. Иногда деньгами дают, деревня хоть и маленькая, но дубление шкур хорошо налажено. А еще за каждый прорыв нежити король Севера, через подданных, платит несколько золотых каждому, чего хватит, чтобы в достатке прожить год. В мире таких разрывов не то, чтобы много, но достаточно, чтобы волноваться за безопасность подданных. Они хаотично разбросаны по всему миру. Как-то я видела у Эммы карту разрывов. Тогда я хвалила богов, что на пути не встречала подобного.

– На этот раз во сне ко мне пришел Серафим. – я ответила и воспоминания сегодняшней ночи всплыли в голове.

– Агний был только раз? – уточнила Эмма, хотя и сама знала, поэтому я просто кивнула. – Думаешь ему легко от потери?

– Думаю, все же легче, – немного подумав, я ответила. – Все же Серафим всегда был на моей стороне.

– Как бы не так. – проворчала Эмма.

Я привыкла, что она задает странные вопросы и никогда не объясняет своей логики. Поначалу меня это злило, но теперь я привыкла и всегда отвечаю на ее вопросы, хоть они и кажутся мне бессмысленными.

– Знаешь легенду Пламени и Льда? – внезапно спросила Эмма, когда разобралась с картошкой и отложила нож.

Отрицательно покачала головой, наблюдая, как старушка моет картошку. Когда Эмма начала нарезать желтые клубни в отдельный таз, то заговорила, даже не посмотрев в мою сторону.

– Когда-то давно бывал подобный твоему случай. На землях огня появилась девушка, что управляла льдом. Чем старше она становилась, тем опаснее была ее сила для магов огня. Ей пришлось бежать и скрываться. Был у нее один-единственный брат, который возненавидел ее за открывшееся в ней могущество и поклялся родителям уничтожить девушку. Он ее нашел, хоть и потратил на это большую часть жизни. И когда брату удалось добраться до сестры – ледяной магички, то двое сгорели заживо, чтобы возродиться истинной парой в другие времена.

– Это больше похоже на сказку. Подобными историями я зачитывалась в детстве, когда получала разрешение наведаться в библиотеку при поселении. – я хмыкнула, не сдержавшись.

– Как знать. – выдохнула Эмма.

– Что-то еще? – знала, что Эмма позовет меня, чтобы я послушала очередной клубок несвязных мыслей старушки, но все-равно спрашивала, перед тем, как уйти.

– Внук ждет тебя. – отмахнулась Эмма.

– И тебе спасибо за разговор. – обманчиво тихо произнесла и направилась к выходу.

– Как знать… – пробубнила старушка.

Мне осталось только вздохнуть и выйти на мороз. Эмма не изменяет себе. Почему я каждый раз надеюсь, что она нормально со мной поговорит? Это может себе позволить только Ирен и то, по хмурому выражению лица, которое я замечала сегодня и наблюдала время от времени после разговора родственников – там тоже не все гладко проходит. Эмма – это Эмма, пытаться ее понять – верх глупости.

«Так всегда!» – я сморщила нос и пошла искать Ирена.