Под алым пологом луны
- -
- 100%
- +
Сейчас же три путника, изнуренные долгой дорогой на повозке, запряженной двумя лошадьми, въезжали в город Мистхейз. В простонародье это место называли портом Трех туманов. Во-первых, здесь был порт, из которого можно было спокойно добраться до Туманного острова, а во-вторых, здесь почти круглый год землю застилала гладкая белая пелена, из-за теплых течений и холодных ветров.
Другой отличительной чертой этого города была рыба. Рыба везде. Сушеная, вяленая, жаренная, в пирогах и супах, на картинах и фарфоровых тарелках. В каждой таверне продавали рыбу с картофелем, рыбу с капустой, рыбу с картофелем и капустой. Рыба здесь была съедобная, нарисованная, вышитая, вязанная, да даже вымоченная и высушенная, прикрепленная к деревянной раме – чтобы и это издевательство можно было назвать сувениром. Рыбой здесь пах каждый уголок, каждый дом, даже ребенок, только что родившись, пах рыбой.
Такое помешательство нельзя было объяснить гордостью за свой рыбный промысел – это была вынужденная мера.
Мистхейз находился в отдалении от других городов, почти на самом краю Империи. Корабли сюда ходили часто, однако везти продукты было невероятно дорого и почти бессмысленно – большая часть съестного сгнивала и портилась уже на полпути, а что доживало до пункта назначения было вяленым, сушеным или замаринованным в банки.
Такая скудность продуктов с лихвой возмещалась разнообразием промышленных товаров. Ведь это единственное, что торговцы могли привезти, оставаясь уверенными, что заработают хотя бы пару мешочков блестящих монет.
Помимо рыболовов в Мистхейзе было много ремесленников. Они делали глиняную посуду для бедных и фарфоровую или стеклянную для богатых, шили платья, мастерили обувь, вышивали чудесные платки и перчатки, которые пользовались огромной популярностью даже в столице. Так что местные обеспечивали себя междугородней торговлей и питались одной только рыбой.
Еще, что успела заметить Мавис, – здесь было много стражи. Куда больше, чем в Нервене, однако, все они выглядели спокойными, если не сказать заскучавшими. Возможно, удаленность от границ империи Белла давала им спокойствие, что до них не доберутся. А если и доберутся, значит, уже поздно что-либо делать.
Когда день близился к своему завершению, Мавис и остальные подъезжали по узенькой мощеной дороге к небольшому стоящему прямо у берега домику. До порта, где находились причалы для больших кораблей и склады, от него было всего пару сотен метров.
Основание у этого домика было каменным, так что почти сливалось с дорогой, а стены деревянными, да еще и увешанными рыболовными сетями. Здесь, конечно, жил рыбак. Словно в доказательство, Мавис на глаза попалась маленькая лодочка, неподалеку качающаяся на волнах, привязанная толстым канатом к палке, торчащей из земли.
Лошади остановились недалеко от домика. Ирвис и Морис спешились и подошли прямо ко входу. В маленьком окошке горел тусклый свет. Раздалось три удара. Через минуту-другую дверь распахнулась и на пороге показался тучный мужчина с засаленными волосами и совершенно лысым подбородком.
— Лим Ирвис? — сказал тот, от удивления вытаращив свои поросячьи глазки. — Я уж вас ждал не скорее, чем через три дня.
— Планы изменились, — строго ответил юноша. — Отправляемся сегодня.
— Но как же? — занервничал мужчина. — Уж ночь на дворе. Пролив нынче неспокойный, так и потонуть недолго.
Ирвис стоял к Мавис спиной, так что она не могла видеть его лица, зато эмоцию старого рыбака, более красноречивую, чем любые слова, она хорошо разглядела. Было понятно, что одного взгляда юноши хватило, чтобы пресечь все возражения.
Тучный мужчина скрылся в доме буквально на секунду, а затем быстро двинулся к своей маленькой лодке. По пути он заметил Мавис, все еще сидящую в повозке, их взгляды встретились. Мужчина казался озадаченным, но ничего не сказал.
— Так и будешь там сидеть? — раздраженно произнес Ирвис, обращаясь к девушке. — Или ждешь особого приглашения?
Мавис фыркнула и, закинув свой мешок на плечо, спрыгнула на землю.
Первым в лодку полез рыбак. Увидев, как опасно это хлипкое суденышко закачалось, Мавис всерьез забеспокоилась о возможности потонуть в этом проклятом проливе Забвения. Но делать было нечего, так что все четверо, разместившись, отчалили.
Рыбак сидел в задней части и греб веслами, на его лбу уже выступили капли пота, остальные трое ютились в передней части, усевшись на доску, перекинутую от одного борта до другого. Мавис оказалась с краю – это, конечно, хорошо, ведь их с Ирвисом разделял молчаливый Морис, но, с другой стороны, с этого места можно было легко вывалиться за борт.
На каждой волне, даже самой маленькой, лодка подпрыгивала и наклонялась то в одну сторону, то в другую. Мавис даже начало подташнивать, так что она решила хоть как отвлечься и стала оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь интересное.
Только вот созерцание окружающей природы отнюдь не успокоило девушку. Они уже отплыли достаточно далеко, так что огни Мистхейза затерялись за толстой стеной тумана, который словно пуховым одеялом окутывал поверхность воды. Ни сзади, ни спереди, ни по сторонам не было видно ничего, кроме молочной дымки. Они как будто попали в ничто и в негде. От этой мысли мурашки пробежали по коже. Тогда Мавис подняла голову, устремляя взгляд к небу. Она еще никогда так не радовалась звездам, ведь их приятное сияние значило, что они все-таки где-то.
Глава 7.
Вместе они сквозь туман пробрались, Оказавшись в тайной обители грез.
Туманный остров.
Путь от Мистхейза до Туманного острова занял чуть больше часа. Уже спустя пятнадцать минут Мавис просто закрыла глаза, пытаясь скрыться от окружающей ее пелены, и слушала размеренный шелест воды под веслами старого рыбака. Так что о прибытии на Туманный остров она узнала, когда лодка уткнулась в берег с такой силой, что пришлось ухватиться за борт, чтобы не упасть в воду.
Девушка открыла глаза, однако все вокруг оставалось таким же черным и непроглядным. Глупо было надеяться, что туман рассеется сразу, как все четверо покинут лодку и вступят на землю. Этот остров же не просто так назвали Туманным.
Ирвис выбрался первым, его заметно мутило после долгого плавания. Затем Морис и, напоследок, – Мавис. Рыбак дождался, когда его судно опустеет, а затем без единого слова отправился в обратный путь.
Юноша тоже не стал ничего говорить и сразу пошел куда-то вглубь острова, Морис за ним. Девушка просто стояла, но, когда услышала удаляющиеся шаги тут же бросилась к своим спутникам. Наверное, нет ничего ужаснее, чем здесь потеряться: из-за сумрака ночи и тумана нельзя было ничего разглядеть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.
Мавис поравнялась с Морисом и пошла с ним плечом к плечу.
— А зачем мы сюда приехали? — осторожно спросила она, так, чтобы Ирвис не слышал.
Сначала показалось, что Мавис говорила слишком тихо: мужчина остался совершенно равнодушен и несколько секунд шел в молчании. Но затем ответ все-таки последовал:
— Боюсь, вам это знать, пока не обязательно.
Пока? Что значит это «пока»? Мавис задумалась. Значит, она им все-таки для чего-то нужна. Но Морис, очевидно, ничего не расскажет, а у этого извращенца даже смысла нет спрашивать. Может быть, ответ в самом острове? Туманный остров, туманный остров… Мавис изо всех сил старалась припомнить хоть что-нибудь об этом месте, однако, тщетно. В книгах о нем не писали, родители тоже ничего не говорили. Значит, придется ждать и выяснять самой.
Потом все остановились. Впереди виднелась большая двухстворчатая дверь из тяжелых дубовых досок. Прошли внутрь, также не произнося ни слова. Они шли по коридору в кромешной тьме, поднимались по лестнице и постоянно поворачивали. У Мавис уже начала кружиться голова – она совсем не понимала, где находится.
Они снова остановились, послышался щелчок, а затем скрип двери.
— Входи. Ты спишь здесь, — сказал Ирвис, подталкивая девушку вперед.
Та послушалась. Снова скрип и щелчок. Мавис прищурилась, но в комнате не горело ни одной свечи, а свет луны или звезд не проникал, как будто окон вообще не было. Она смогла разглядеть лишь размытые очертания и густые тени.
Самое большое пятно стояло справа, у стены. Мавис пошла туда, не отрывая ног от пола, чтобы случайно ни обо что не споткнуться. Со стеной или шкафом она тоже не хотела столкнуться, поэтому вытянула руки перед собой.
Через пару шагов ее рука наткнулась на нечто гладкое и холодное. Это было что-то вроде трубы, только с засечками, и это нечто уходило к самому потолку. Девушка провела руками вдоль холодной поверхности и ощутила преграду в виде приделанной к трубе доски, не позволявшей спуститься ниже. Шаг в сторону, затем вперед. Руки больше ничего не обнаружили, тогда она опустила их ниже. И еще немного ниже... Мягко! Это была кровать! Кровать, застланная пуховым одеялом!
Мавис развернулась и начала медленно опускаться, словно пловец, разводя руки в стороны, ощупывая каждый сантиметр постели, отмечая необычайную шелковистость белья. Не обнаружив ничего опасного, она плюхнулась вперед, погружаясь в тепло и уют, так манившие ее.
«Как же здорово»! — ликовала про себя Мавис. Она много дней провела в дороге, спала на голой земле и жестких досках повозки. Тело ее устало и ныло от изнеможения. Да даже дома у нее не было такой большой кровати, а здесь можно было растянуться во весь рост хоть вдоль, хоть поперек.
Девушка укуталась в теплое одеяло, обнимающее ее израненное тело, положила голову на воздушную подушку из гусиных перьев и тут же погрузилась в сон.
И вот Мавис сидит на кухне своего дома. Маленькая. Все вокруг яркое и сияющее. Она чистит картофель своими детскими ручками, срезая вместе с кожурой до смешного много лишнего. С каждым касанием ножа картофелина становится все более квадратной.
— Мавис, солнышко, — послышался знакомый голос.
Девчушка подняла голову и увидела Туну в любимом истрепавшемся фартуке. Она отложила нож и побежала к маме, чтобы уткнуться лицом ей в живот и крепко обнять.
— Мавис, — повторил голос, но уже не так дружелюбно. — Мавис?
Атмосферу любви и уюта знакомой кухни пронзил всепоглощающий раскат грома. Ужасный, пугающий. Все вокруг застлала пелена. Мавис подняла голову и посмотрела на мать. В горле у нее застрял крик.
Мавис уже не маленькая, такая же, как сейчас. Она держит на руках тело Туны, истекающее кровью.
Еще раскат грома.
Туна исчезла. Вокруг все серое, как будто краски из мира пропали. Дома нет. Одни развалины. Все полыхает огнем.
Мавис сорвалась с места и побежала. Побежала вперед. Но вдруг кто-то схватил ее за руки. Она обернулась и увидела отца. Его тело, покрытое ранами и ссадинами, иссохло, а из груди торчало окровавленное копье. Рядом появился Дин, он плакал, плакал кровавыми слезами, закрывая рукой глубокую рану на шее. Они держали Мавис, пачкая ее одежду кровью, оставляя синяки и царапины на коже.
— Отпусти! — закричала Мавис, дергаясь, но не в силах сбежать.
— Ты… — начал Артас, из его рта хлестали потоки густой крови. — Это ты должна была умереть, а не мы!
— Отпусти! — Мавис вскочила с постели. Тело ее била крупная дрожь, а из глаз текли слезы. Она пыталась прийти в себя после ужасного кошмара, но слова, что произнес ее собственный отец, эхом разносились в голове.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
Вдох.
Выдох.
Мавис закрыла лицо руками, вытирая крупные капли, стекающие по щекам.
«Это кошмар. Просто кошмар. Папа бы не хотел, чтобы я умерла».
Она несколько минут сидела, спрятавшись в собственных ладонях, а когда ужасные картины больше не стояли перед глазами, опустила руки и огляделась. Теперь все вокруг казалось светлым и чистым.
Просторную комнату заливал яркий свет из большого окна с толстыми зелеными шторами. Повсюду стояла массивная деревянная мебель: пустой книжный шкаф, письменный стол, комод, стул, пара кресел с бархатной обивкой и крохотный пуфик у изножья кровати.
Мавис с изумлением разглядывала изысканную мебель. Она никогда прежде не бывала в столь роскошно обставленной комнате. На секунду ей даже показалось, что один только стул отсюда может стоить больше, чем вся ее прошлая жизнь. Но больше всего Мавис удивила кровать, на которой она провела целую ночь, даже не заметив все ее величие.
Резные опоры уходили к самому потолку, там соединялись перекладинами, на которых держался нежный шелковый балдахин, такой же зеленый, как шторы на окне. Изголовье поднималось высоко и было искусно украшено вырезанными рисунками драконов и чудесных птиц, с длинными хвостами и большими крыльями. Кажется, их называют фениксами.
Мавис вскочила с кровати, как только разглядела все это великолепие, вероятно, вырезанное настоящим мастером своего дела за невероятно огромную сумму денег. Она почувствовала себя грязной, недостойной. Может ей надо было спать на полу? Или в кресле? Ее просто не могли положить в такую кровать.
Девушка провела руками по подолу своего испачканного платья, пытаясь убрать въевшуюся грязь, но уже через несколько мгновений поняла, что это бессмысленно. Тогда она вновь окинула комнату изучающим, но более внимательным взглядом, и тут же заметила таз с водой, устроенный на комоде.
Подойдя, Мавис опустила в него руки и принялась оттирать грязь с лица и коленей. К концу процедуры вода приобрела коричневатый оттенок. Затем она достала из своего мешка, который вчера бросила у кровати, последнее чистое и целое платье. На удивление оно отлично подходило к интерьеру – тоже было зеленым, только не благородным изумрудным, а скорее болотным, потускневшим.
Мавис переоделась, и теперь ее израненные руки закрывали длинные рукава, стертые колени – подол, а завершал образ небольшой круглый воротничок. Теперь она была готова пойти и выяснить зачем ее все-таки привезли на остров. Ну и поблагодарить за такую красивую комнату тоже можно, если, конечно, этот извращенец опять не будет важничать.
Девушка подошла к двери, схватилась за ручку и потянула. Нет. Толкнула. Тоже нет.
— Вот подлец! — не сдержалась она. — Мы же вроде все решили! Взял и запер меня! Извращенец!
Все следующие попытки также оказались тщетны: дверь так и не поддалась. Тогда Мавис, исчерпав свой запас оскорблений, фыркнула и с серьезными намерениями пошла к окну, распахнула настежь створки и глянула вниз.
Второй этаж. Высоковато, но вдоль стен тянулся узкий выпуск. Девушка проследила взглядом вдоль него и обнаружила чуть поодаль лестницу, приставленную к стене. Если ступать осторожно, можно пройти.
«Прорвемся», – подумала Мавис и в следующую же секунду перемахнула через окно.
Выступ оказался чуть меньше, чем казалось на первый взгляд, на него можно было уместить только половину ступни. Однако Мавис все равно не сдалась: она двигалась плавно, осторожно, словно горная козочка, хватаясь руками за неровности стены.
Путь до лестницы занял, по меньшей мере, десять минут, но, когда ноги коснулись земли, девушка почувствовала себя настоящей победительницей.
— И далеко ты собралась? — послышался голос за спиной.
Мавис резко обернулась, чуть не потеряв равновесие.
— А ты тут что забыл, извращенец?! — лицо ее покраснело от злости и негодования.
— Доложили, что какая-то умалишенная из окна лезет. Вот пришел посмотреть, вдруг ты убиться пытаешься. И пока твой длинный язык доказывает мою теорию, — Ирвис стоял, скрестив руки на груди, лицо у него было очень недовольное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.