Кофейня желаний. Игры в любовь

Глава 3. Леон

Иду по улице к зданию офиса словно на смертный приговор. Ноги слушаются с трудом. Вчера первым делом включил телефон и позвонил родителям, спросить, всё ли у них в порядке.

Понимал, что вряд ли сейчас эти люди ещё что-то решат сделать, но страх и тревога не покидали меня. В принципе, как и сейчас.

Зашёл на сайт этой строительной компании и увидел фотографию гендиректора. Не сразу, но я узнал его. Это был тот самый посетитель в баре, который так закидывал меня вопросами, но от того, что я понял, кто мой судья, легче не стало. Почему выбор пал именно на меня? Я что, выиграл не в ту лотерею? Кроме того раза, я его никогда не видел и раньше не пересекался. Так чем же удостоился такой чести? Что я ему сделал? Зачем я ему?

Эти вопросы так заполонили мою голову, что ночью не смог нормально поспать. Как и наш разговор в тот день в баре:

«… — Я смотрю сейчас один сериал с женой, и там главному герою предложили хорошую сумму, чтобы он увёл у его же родного брата женщину, — мужчина отпивает из стакана свой бренди и с громким стуком ставит его обратно, пододвигая ко мне.

— И что, он согласился? — стараюсь сделать заинтересованный вид, открывая бутылку и наполняя его стакан.

— Да, только попросил денег побольше… Вот вы бы согласились увести у кого-то женщину за деньги? — берет в руки свой напиток и смотрит на меня.

Смотрю в ответ на него и понимаю, что с алкоголем ему бы пора завязывать. Хотя на вид он ещё ничего, держится, а вот с головой уже не дружит.

— Эм… Не знаю, вряд ли, — на лице появляется ухмылка от того, на какой бред мне приходится отвечать. — Я больше предпочитаю не лезть в чужие отношения, — убираю бутылку подальше, в надежде, что этой дозы ему хватит на сегодня. Может, пойдёт дальше к жене сериал досматривать?

— А если бы вы могли сами озвучить сумму, вот любую, тоже бы отказались?

Начинаю смеяться.

— Да, отказался бы. Не представляю, как можно специально заставить человека любить, — начинаю снова натирать бокалы, чтобы хоть чем-то отвлечься.

— А если бы вас уже любили? — он осушает свой стакан в пару глотков, а я лишь непонимающе смотрю на него. Что вообще у него в голове? А мне что отвечать? Я обычно не на такие темы тут беседую.

— Ну…

— Я пойду, — он резко встаёт, оставляет на баре хорошую стопку купюр и, не прощаясь, уходит…»

Стою напротив входа в здание и понимаю, что сейчас я узнаю ответы на все вопросы, которые бушуют в моей голове, но облегчения от этого не наступает, становится лишь ещё тяжелее.

Пересиливаю себя, захожу внутрь и иду к стойке, за которой сидят две молоденькие блондинки.

— Доброе утро! У меня назначена встреча с генеральным директором, — обращаюсь к девушке с более дружелюбным выражением лица.

— Доброе утро! На какое время?

— На девять часов.

— Подождите немного, — она мило улыбается и кому-то звонит. Опираюсь рукой о стойку и замечаю, как заинтересованно осматривает меня вторая девушка. Перевожу взгляд на неё, но понимаю, что интерес здесь больше рабочий. Её, видимо, волнует, почему к гендиректору пришёл парнишка в футболке, джинсах и с татуировкой на руке, а не в строгом костюме и с портфелем.

Сам бы хотел знать, что я тут делаю.

— Леон Моретт? — оборачиваюсь и вижу мужчину в чёрном костюме. По рации в кармане понимаю, что это охранник.

— Да.

— Пойдёмте.

Следую за ним через холл к лифту. Может, всё же стоило просто сбежать? Я и вещи ведь собрал уже. Хотя вчера эта мысль меня не посещала. Видимо, внутри я понимал, если я нужен этим людям, они меня достанут, где бы я ни находился. Да и это чувство неизвестности и непонимания происходящего заставляет хоть и через силу, но двигаться вперёд. Нужно во всём разобраться. Может это всё просто недоразумение?

Мы едем на самый последний этаж, потом выходим, и меня ведут уже по длинному коридору. Охранник всё это время молчит, и от этого становится только хуже, эта тишина слишком давит.

Останавливаемся около кабинета с золотой табличкой «Генеральный директор». Мне открывают дверь и всё. Пути назад больше нет.

— Присаживайся, — не успеваю зайти, как раздаётся мужской голос. Вот и зал суда, а во главе сам Илберт Равель восседает за большим деревянным столом в кожаном кресле. Показывает рукой на диван, который стоит посреди огромного кабинета.

Молча прохожу и сажусь. Смотрю на свои руки и нервно тереблю пальцы. Пытаюсь сообразить, с какого вопроса начать, но их так много, что мысли путаются.

— Может, кофе? — решает он разрядить обстановку.

— Почему именно я? — резко спрашиваю, поднимая на него взгляд.

— Скажем так, тебе просто не повезло понравиться моей жене, — Равель слишком спокоен, это сбивает меня с толку.

— В каком смысле?

— Она так не могла устоять перед тобой, что даже пыталась украсть из моего кабинета папку с твоими данными и фотографией, — с довольной усмешкой говорит он. — Даже не так, она их всё-таки украла, сделала себе пару снимков на телефон.

— Зачем вам нужны были мои данные? Что я вам сделал такого, что вы решили превратить мою жизнь в ад? К чему был вчера весь этот спектакль? Что вам вообще от меня нужно? — весь мой гнев вырывается наружу, но бьётся словно о стену, он его не замечает. Смотрю на его лицо: оно расслаблено, даже глазом не дёрнул, ни одной эмоции. Ему будто всё равно. Кажется, если я сейчас начну разносить его кабинет, он будет так же сидеть в своём кресле и просто наблюдать, пока я не успокоюсь. Он лишь периодически постукивает пальцами правой руки по столу.

— Случилось так, что моя жена пишет романы, и к твоему несчастью, главный герой из её книг уж очень по описанию похож на тебя. Я и других ребят похожих присмотрел, но её впечатлил только ты. Она не любит подпускать к себе посторонних слишком близко, особенно мужчин, поэтому пришлось импровизировать.

Он пододвигается ближе к столу, кладёт руки на столешницу и сцепляет в замок.

— Мне нужно, чтобы жена подала на развод. Сама. И тебе придётся постараться и сделать всё, чтобы это осуществилось.

— Что значит «сделать всё»? Вы вообще в своём уме? Это полный бред… — обхватываю лицо руками и не верю, что всё это правда. Хочется просто провалиться сквозь землю.

— Это значит, делай всё что хочешь. Общайся, обманывай, трахайся с ней, избивай, мне плевать. Можешь в принципе и убить, но только учитывай, что за это тогда сядешь ты. А что, уже представляю себе заголовки в газетах: «Жена генерального директора строительной компании трагически погибла от рук любовника», — он говорит это так спокойно и легко, что становится страшно.

Поднимаю на него взгляд и пытаюсь найти в его глазах хоть намёк на лукавство, сарказм, хоть что-то, что дало бы понять: он говорит не серьёзно. Но нет. Ничего нет. Меня начинает трясти от всего этого.

— По глупости и влюблённости указал в брачном договоре, что если сам подам на развод, отдам ей большую часть компании, вот теперь разгребаю последствия, — на выдохе и с такой грустью произносит он, будто собственноручно с этим будет разбираться.

— Это просто какой-то цирк… — истеричный смех вырывается сам собой. — Вы понимаете, что несёте и о чём просите? И вообще… Вы не думали, что я могу сообщить об этом в полицию, что могу рассказать обо всём вашей жене?

— Почему же? Думал. Ты можешь всё рассказать, хоть сейчас. Могу лично отвести тебя в участок. Если хочешь, чтобы твоё тело нашли где-нибудь в полях вместе с родителями, — на его последней фразе замираю. Губы трясутся, дышать становится невыносимо трудно. Смотрю на него, и только сейчас приходит полное осознание. Это не кошмарный сон, это не сюжет очередного малобюджетного триллера — это реальность. И он говорит серьёзно.

— В баре ты хорошо дал мне понять, что просто так за это не возьмёшься. Я, конечно, попросил немного припугнуть тебя, но не думай, что это всё, что я могу.

Он откидывается обратно на спинку стула и поворачивается к панорамному окну, словно оставляя меня наедине с мыслями, чтобы я всё хорошенько обдумал и принял решение, но это всё фикция. По факту он просто даёт немного времени, чтобы я смирился с происходящим, ведь у меня нет вариантов, не из чего выбирать. Его слова хорошо дали это понять.

Не знаю сколько времени проходит, пока я пытаюсь хоть немного прийти в себя.

Это может быть и ложь, но понимаю одно, у меня нет желания проверять их достоверность ценой собственной жизни и особенно жизнью родных. Чувствую себя беспомощным котёнком, загнанным в угол. Опрокидываюсь спиной на диван и тяжело выдыхаю от безысходности.

— Я так понимаю, что выбора у меня нет? — зачем-то задаю вопрос, на который и так знаю ответ.

— Умный мальчик. Видишь, сразу всё понял, — он повернулся ко мне, и от его улыбки стало ещё хуже.

— А вы не пробовали просто поговорить с женой? Может, она согласна не забирать у вас компанию? — попытка его вразумить была так себе, но, а вдруг?

— Я бы с радостью поговорил, но моя жена сразу же начнёт искать причину таких резких перемен, а с учётом того, что она дама решительная и какие у неё есть подруги, она найдёт её, — он чуть опустил взгляд и начал потирать пальцами подбородок.

Найдёт причину… Вот же старый хрыч...

— Понятно. Любовница, значит, ещё, — с горькой усмешкой произношу я.

— А ты сообразительный, мне нравится, — воодушевился он. — Значит, медлить не будешь.

— И как вы вообще себе это представляете? Я прихожу к вашей жене и прошусь… В любовники? Так? Я… Я её не знаю, даже не видел никогда.

— Ты молодой, активный, прояви фантазию. На вот, — достаёт что-то из стола, встаёт и несёт мне. — Почитай на досуге её бредни, может, поможет.

— Я спасибо должен сказать? — тянусь и беру из его рук книгу.

— Не язви. Она в ближайшие две недели будет одна в загородном доме. Можешь хоть каждый день туда наведываться. Адрес скину на телефон. Говори, что работаешь моим помощником, возишься с документами, отчётами… Какую хочешь чушь ей неси, — пока он всё это говорит, смотрю на обложку: «Во власти страсти, желания и любви», Тео Брум. Мда… Я бы такое даже коту не стал читать. Небрежно кидаю книжку на диван. Во что меня вообще втянули?

— Мне нужно будет приходить сюда?

— Только если я попрошу, а так крутись всё время около неё, — он стоит напротив меня, засунув руки в карманы. — Можешь говорить, что я тебя прислал к ней на помощь. Я тоже подсоблю, чтобы тебя лишний раз к ней направить.

— И на этом спасибо, — шумно выдыхаю, всё ещё с трудом осознавая своё положение. Пытаюсь сложить всё воедино. Что вообще он хочет? Чтобы я увёл у него жену. Ну… Звучит не так страшно, если не учитывать, что придётся это делать под дулом пистолета. Но мне-то это всё зачем?

— А мне вообще что с этого всего? Ну… кроме проблем?

— А что ты хочешь? — спрашивает он и направляется обратно к столу, усаживаясь в кресло.

— Странный вопрос, учитывая, что вы меня оставили без работы и без квартиры.

— Квартиру тебе сегодня найдут новую. Скажи охраннику на выходе, чтобы он дал тебе ключи от служебной машины. Деньги переведу, — чувствую себя девкой, просящей у папика деньги на новые шмотки. Интересно, а как называются мужчины, которые спят за деньги? Проституты?

— Как вообще выглядит ваша жена? Сколько ей лет? Что нравится? Что любит есть? Да хоть что-то…

— Вот поедешь сегодня к ней и познакомишься, ну и узнаешь, что нужно.

— Что?

— Ей нужно вещи из дома в загородный перевезти. Я сказал, что их завезёт мой новый помощник. Вот как раз и узнаешь всё, что тебе нужно.

— Хотя бы скажите, как её зовут?

— Грейс.

Глава 4. Леон

Сижу в своей новой машине недалеко от этого злосчастного домика и нервно курю, приоткрыв окно. Пока ехал сюда, так и не смог придумать, что мне делать. Прояви фантазию. Легко сказать. Тоже мне диктатор, чтоб его.

Не успел спуститься на парковку здания, как телефон начал просто разрываться от сообщений: новый адрес жилья, адрес, откуда забрать вещи для жены, адрес её загородного дома, и вишенка на торте — сообщение о поступлении средств.

Я словно оцепенел, глядя на цифры. Полмиллиона. Что сказать, дорого нынче любовники обходятся, но радость быстро стихла, когда вспомнил, что мне ради них нужно сделать.

Пока сидел в машине и думал обо всём, решил, что нужно воспринимать это как работу. Просто работа, за которую мне заплатили деньги. В голову от страха и паники ничего больше не приходило. Не хотелось ещё проблем.

Просто нужно побыстрее сделать то, о чём меня просят и смотаться отсюда куда подальше, потому что в этом городе после такого я больше не останусь. Довести до момента подписи на документах о разводе, а там потом исчезнуть, словно меня и не было.

Немного оклемавшись, думал, куда ехать первым. В итоге понял, что сначала нужно к этой Грейс: если поеду в новую квартиру, точно не выдержу и напьюсь от навалившихся приключений, и тогда уж точно никуда не двинусь.

Да и нужно узнать, с кем мне вообще предстоит иметь дело. Кроме её писанины на переднем сиденье, у меня больше ничего нет. Решил не тратить время на поиски информации о ней в интернете и сразу направился в их дом за вещами. Меня уже ждал охранник у ворот с тремя огромными чемоданами. Погрузив их, поехал к этому домику. Час езды и вот я уже на месте, сижу и не знаю, что делать.

А говорить-то вообще что? Чёрт, как же бесит…

Выбрасываю окурок в окно. Ладно, просто занесу вещи и быстро свалю. Посмотрю на неё, а потом под бутылку виски мы с Люциком что-нибудь порешаем, потому что звонить кому-то и рассказывать о таком я не посмею. Знаю, как люди умеют хранить секреты.

Главное, чтобы ей было не шестьдесят. Хотя кто знает, может, так было бы даже проще, возможно, она просто радовалась бы, что я хорошо кушаю. И что я несу… Никогда не встречался с девушками старше себя, везло на красивых, одиноких и молодых. Да и не уводил никого никогда. Но, видимо, придётся попробовать себя и в этой роли.

Завожу машину и подъезжаю ближе к её дому в конце улицы. На удивление, выглядит слишком обычным, в отличие от поместья, в котором они живут. Просто небольшой двухэтажный деревянный дом с забором и участком, засаженным со всех сторон цветами. Видимо, так выглядит место, где рождаются любовь, страсть и желание. Что ж, значит, здесь и поиграем в любовь.

Разворачиваюсь и паркуюсь рядом со входом. Глушу мотор, выхожу и достаю из багажника один из чемоданов. Кажется, она туда кирпичей наложила, ящик алкоголя весит и то меньше, чем её косметичка. Хватаю его за ручку и, закрыв багажник, направляюсь к двери, войдя через приоткрытую калитку.

Звонка не наблюдаю. Стучу в дверь. Чувствую, как подкатывает волнение. Так, спокойно. Хватит на сегодня стресса. Нужно быть просто приветливым, дружелюбным и улыбаться так, чтобы она прямо на пороге в обморок упала от моего очарования.

Слышу шаги. Чёрт… Держись Леон!

Щелчок замка — и дверь постепенно открывается.

— Здравств… — меня встречает невысокая худенькая длинноволосая брюнетка в мешковатом розовом платье. На вид ей не больше тридцати, а то и меньше и смотрит на меня своими карими глазами так, будто я привидение. Я тоже стою и смотрю на неё в ответ. В голове только один вопрос: а это кто? Дочь? У него вообще есть дети?

— Добрый день! Я новый помощник господина Илберта, привёз вещи, — взяв себя в руки, всё же сумел спокойно произнести фразу, широко улыбнувшись.

Она не двигается, но её взгляд начал бегать по мне, а потом остановился на руке, которая держит чемодан. Мышцы напряглись, футболка натянулась, и, видимо, её это впечатлило. Уставилась словно заворожённая. Забавная. Только всё же, кто она?

— Могу пройти и поставить чемодан? — она резко отводит взгляд и смотрит мне в глаза. Пытается что-то сказать, машет руками, но тщетно. Пытаюсь сдержать смех, это слишком мило, так на меня ещё никто не реагировал, чтобы даже речь потерять.

— Позволите? — спрашиваю, а сам уже захожу внутрь, проходя мимо неё.

Останавливаюсь в середине холла и ставлю чемодан.

— Куда мне его отнести? — разворачиваюсь к девушке, которая всё ещё стоит у входной двери в состоянии шока. Она не отвечает, а просто показывает пальцем на лестницу.

— Значит, на второй этаж?

В ответ она лишь кивает. Беру чемодан и несу его наверх. Она не поднимается за мной, и это хорошо, потому что я всё же не выдерживаю и начинаю смеяться. Интересно, что будет, если я до неё дотронусь? Она что, в обморок упадёт? Неужели я так её впечатлил? Или… Да ладно? Неужели это и есть его жена, которая со мной в главной роли романы свои пишет? Тогда поведение объяснимо, но я думал, что его жене точно около сорока, а то и больше.

Поднявшись на второй этаж, ставлю чемодан около первой попавшейся на глаза двери. Серьёзно, это она? Не укладывается в голове. Я ожидал совершенно другого, от этого, видимо, сейчас в таком ступоре. Тогда для меня всё становится намного проще, даже выдыхаю от небольшого облегчения. Красоткой я её не назову, но она достаточно миленькая, да и разница в возрасте небольшая, будет проще общаться. Но всё же надо убедиться, что это правда его жена, а не какая-нибудь подружка или дочка. Не верю я пока в такое везение в этом невезении.

Спускаюсь на первый этаж, но её уже нет. Слышу справа шум. Иду на звуки и вижу проход на кухню. Захожу и наблюдаю, как она нервно пьёт, осушая за секунды бутылку с водой. Что, нужно остудить свой пыл?

Видимо, она не заметила моего появления, потому что, когда я подхожу к ней, подпрыгивает на несколько сантиметров.

— Совсем забыл представиться, меня зовут Леон. А вы…? — смотрит на меня в упор бешеными глазами, но пару секунд спустя взгляд смягчается, и напряжение на лице спадает. — Грейс, — смущённо произносит, ставя пустую бутылку на стол. Значит, всё же она.

Без резких движений, плавно и осторожно беру её ладонь в свою и целую, едва касаясь костяшек пальцев.

— Рад с вами познакомиться, госпожа Грейс, — улыбаясь, произношу я, надеясь покорить её окончательно, но рука лишь резко выскальзывает из моей.

— Да, я тоже, — чётко, но немного взволнованно произносит она, делая несколько шагов назад. Старается сделать серьёзное и невозмутимое лицо, но выходит не очень правдоподобно. Видно, что она волнуется, по тому, как нервно переминает пальцы.

— Принесу остальные чемоданы, — всё так же с улыбкой произношу, разворачиваюсь и иду к машине.

Что такое? Не понравилось? Думал, такой жест произведёт на неё другой эффект, учитывая, как она меня глазами пожирала.

Или вспомнила, что всё-таки замужем? Видимо, от радости, что передо мной не женщина за сорок, расслабился и слишком быстро начал. Голова моя всё ещё плохо варит.

Достаю из багажника и с заднего сиденья чемоданы и направляюсь снова в дом. Окидываю взглядом первый этаж, но Грейс нет. Не думая, поднимаюсь на второй этаж, чтобы поставить чемоданы, но не нахожу взглядом первого. Я же оставил его здесь. Смотрю по сторонам и замечаю справа яркий свет. Прохожу к нему и вижу, что дверь открыта. По большой кровати понимаю, что это спальня, а на полу рядом с ней сидит Грейс, положив рядом чемодан, и спешно пытается его открыть.

— Да давай уже, зачем ты меня так подводишь? — ругается на него с таким видом, будто ещё немного и она просто возьмёт молоток и разобьёт это пластиковое недоразумение. — Вам помочь? — спрашиваю, проходя в комнату и ставя чемоданы у стены.

Она вздрагивает от моего неожиданного появления, резко встаёт, поправляя платье, и невинно смотрит на меня, будто ничего и не произошло.

— Да, если можно.

— Конечно, — опускаюсь на колени и, нависая над чемоданом, пытаюсь починить заевший замок, который выглядит так, будто его хотели вырвать. Интересно, что в нём, что она так спешно хотела его открыть? Спустя пару минут, исправив проблему, поворачиваю голову и наблюдаю, как Грейс, прикусив указательный палец, рассматривает мою татуировку с горящими от восхищения и желания глазами. Даже не двигается и не замечает, что я уже повернулся к ней. Скольжу взглядом ниже, на её платье. Слишком бесформенное и объёмное, чтобы понять, какая у неё фигура, но ножки стройные. Может, и под платьем всё неплохо?

— Всё готово, — говорю и встаю с колен, но от той Грейс, которая была секунду назад, не остаётся и следа.

— Спасибо за помощь, вы можете идти, — спокойно и холодно произносит она, больше не глядя на меня, и быстрым шагом уходит из комнаты.

Выхожу следом и понимаю, что идти за ней не очень хорошая идея, да и не особо сейчас есть на это желание, поэтому спешно направляюсь к машине, и через пять минут уже еду по дороге в обратном направлении.

Что ж… Моё «быстро занести вещи и просто посмотреть на неё» сработало не совсем так, как я ожидал. Радует, что она всем видом показывает: я ей интересен. Хотя это мягко сказано.

Ладно, пока займусь своим переездом, а потом подумаю, что мне делать со всем этим дальше…

Глава 5. Грейс

«Марк выбежал вслед за Амелией, и сердце его готово было разорваться. Он всё ещё не мог осознать, что она не принимает его любовь — ту самую любовь, что заполняла его целиком, что заставляла мир сиять ярче. Без неё внутри образовалась зияющая пустота, словно кто‑то выдернул из груди часть души. Она была ему нужна как воздух, как первый глоток воды в жаркий день, как свет в кромешной тьме. Без Амелии жизнь теряла всякий смысл — всё вокруг становилось чужим и холодным, а в ушах звучало лишь одно: «Вернись». Леон…»

— Марк, Марк, он Марк! — ругаюсь на себя и стираю уже который раз неправильно написанное имя главного героя.