В объятиях Порфиры

Глава 5 В тихом омуте Гурон

Мешок содрали с головы едва ли не со скальпом, грубо дёрнув за затылок.

– Очнулась…?

Сознание то и дело пропадало, теряя реальность в погоне за рассудком, и ускользая от удара по загривку. И всё же, первой мыслью было то, не пострадал ли Джей…

– Вот и славно. У нас не так много времени. Нужно провести его с пользой.

Благо, порочную вереницу бреда в моей голове, вновь прервал прокуренный, слегка грубый и низкий голос, театрально поставленный в духе нуарного кино или прогнанный через микшерный пульт. Впрочем, удивляло лишь то, что этот день догнал меня только сейчас, а не много лет назад.

– Придётся проставляться брату за проигранный спор…

От почти беззвучного шёпота, на губах непроизвольно проступила ухмылка, а растрёпанные пряди прилипали к вспотевшему лицу, так что со стороны я бы, наверное, показалась даже милой. По крайней мере в это хотелось верить до самого конца, который явно будет отличаться лишь кровавыми оттенками макияжа.

– Рад, что вам у нас нравиться, мисс.

Грубый голос сипло затянулся и с характерным звуком потрескивавшего табака, раздавил бычок.

– Вы не против?

В лицо ударил обжигающий свет лампы, а кожа застонала, словно неочищенная рыба, брошенная в раскалённое масло.

– Не сочтите за грубость, мисс Термополис. Это не смертельно, так что считайте чем-то в роде стимуляции памяти.

Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы ощутить острую боль в каждой клеточке лица.

– Я уберу лампу, если вы ответите всего на пару вопросов. Не против?

Едва понимая, что происходит, язык, всё же, не осмелился дерзить и молча согласился с покорно кивнувшей головой.

– Вот и умница. Люблю, когда девочки не спорят.

Свет потускнел, словно прикрывшись от стыда за свои тёмные делишки, но не смотря на каламбур, ослеплял так сильно, что мне не удалось разглядеть хоть что-то, кроме безжалостной лампы и чьей-то фигуры в её тени.

– Что вы знаете про это…?

Руки были связаны, но по столу скользнул тот самый злополучный пакетик с запёкшейся кровью и папиным ножом.

– К нам поступила прелюбопытнейшая информация о том, что этим был ранен наследник ХэдекАрмор и было бы прекрасно узнать, что на нём делают ваши отпечатки.

Я знала, что этим кончится. Знала ещё в тот день, когда посреди ночи за мной закрылась дверь служебного авто и Калининград растворился за непроницаемым бронестеклом. И всё же, в груди почему-то нестерпимо жгло и надеялось, что Хэдек просто не мог так поступить. Не смог бы так успокаивающе улыбаться мне и отчаянно хромать, хладнокровно сдав властям… в конце концов я была ему нужна.

По крайней мере, после стольких лет, мне всё ещё хотелось хоть кому-то верить… пусть даже и такому козлу.

– Вы, ведь, не копы, верно…?

Последним, что застряло в памяти перед тем, как исчезнуть без следа во мгле ночной столицы, был выстрел, который мне снился до сих пор. Страшный сон, который говорил, что это явно не копы и даже не разведка.

– Вы так любознательны, мисс…

«Полисмен» бросил на стол передо мной свой истрёпанный жетон, но, даже изнемогая от жара испепеляющей лампы, я никогда не забуду этот звук и вспышки выстрелов, пробивавшие тонированное окно…

– Простите, я никогда не попадала в неприятности, так что не знаю, как выглядит настоящий значок, но…

Я прикрыла глаза, стенавшие от боли, а по щекам потекли слёзы от страха, с которым было всё равно не договориться, как бы не храбрилась голова. Дурная коробочка, что не забудет скрипучий хруст старого балтийского кольта, стрелявшего в отца по ту сторону моего бронестекла.

– Не думаю, что в таком прекрасном городе у полиции балтийские пушки.

Голос удивлённо хмыкнул и замолчал, но спустя пару секунд, мужчина поднялся на ноги и медленно зашёл мне за спину, что-то нашёптывая на петличку рации.

– У вас такие широкие познания, мисс… похвально. Что же… может тогда вы в курсе и того, что делает с человеком свет?

Неизвестный мужчина выкрутил лампу на максимум, но я не смогла закричать. Непомерная сухость во рту проникала всё глубже в горло, обжигая лёгкие раскалённым воздухом, а ноги, казалось, вот-вот отнимутся от холода, как и продрогшие пальцы уже онемевших рук.

– Согласитесь, мисс… бить даму не пристало, а свет не оставит следов на вашей милой мордашке. Нацисты, тюрьмы, психбольницы… столько чудных мест оценили солнечные ванны, что грех не поделиться с вами, мисс Термополис.

Крепко сжав моё плечо, с жутким потрескиванием кожаной перчатки, сиплый голос опустился ниже и тихо прошептал.

– Надеюсь, когда я вернусь, у вас будет поменьше энтузиазма задавать глупые вопросы и мы поговорим о насущном, а иначе…

Грубо схватив за подбородок, мужик вынудил посмотреть на потолок, где свисали края проводки, уже заранее скрученные в петлю.

– Обсудим вашу прощальную записку, в которой, будет чистосердечное признание в попытке убить наследника «оружейного барона» в попытке разжечь войну…

Дверь закрылась за спиной, оставив в полном одиночестве и звенящей тишине. Время растворялось в медленно стекающих каплях пота, а нарочно оставленная бутылка воды прожигала не меньше лампы, но…

Ни Джей…

Ни Ное…

Ни даже брат…

Все мысли слипались, словно неразмешанный вовремя рис, а тело пробивала дрожь от малейшего сквозняка, покрывая тонкой корочкой неумолимо потеющую спину.

– Дж…ей…?

В нос ударил знакомый запах, а уже померкший свет, вновь скользнул сквозь слипшиеся веки.

– К сожалению, это не он…

Едва улавливая смысл звуков, застревавших в пульсировавших висках, словно вонзавшиеся стрелы, я подняла невидящий взгляд в пустоту, откуда доносился голос.

– Дайте ей воды. Сейчас от неё мало толку…

Словно кипяток, в глаза врезалась распылённая влага, а в спазмированное горло силой залили расплавленный свинец.

– Ну а теперь, отвечай, девчонка!

Гранёный философский камень с кипячёной водой быстро отстранился от губ и в погоне за потерянным золотом, я впервые за час смогла открыть невыносимо пекшие глаза.

– Откуда… у школьницы… этот… нож!?

Сознаться хотелось в чём угодно лишь за ещё один глоток, но горло отказывалось изрекать хоть что-то, кроме стонов, а в глазах мутнело от тщетных попыток.

– Что же…

Хруст кожи пронёсся сквозь рассекаемый воздух, а потом несчастный рис разлетелся на зёрнышки, словно расколотый кувалдой.

– Говори!

За притуплённой болью, перед глазами угрожающе проплыл кожаный ботинок, доверху забитый влажным песком.

– Синяков не будет, но если не станешь отвечать, то…

– Нашёл…!

С металлическим хрустом распахнувшихся дверей, в мой мир отчаяния и раскалённого света, ворвался нежный ветерок, а по ушам с теплотой прокатился голос смазливого козла, которому я была рада даже сильнее, чем глотку прохладной колы.

Всё было, как в тумане. Несколько вспышек утонули в искрах разлетевшейся лампы, а с волной накатившего холодка, за спинами верзил показались Ное и Лиам.

– Заждалась, конфетка…?

Джей медленно положил горячую руку мне на плечо и резким движением разрезал скотч на занемевших запястьях, а я не стала уточнять, что стекало с его пальцев у меня по спине.

– А что делать с ними?

Едва улавливая тени, я всё равно отличала мальчишек даже по звуку шагов, ещё с детства полагаясь на уши чаще, чем на лживые глаза. И всё же, Лиам неуверенно кивнул в сторону обездвиженных пленников, и не смотря на отрешённый голос, всё так же спокойно переминался с ноги на ногу, как в школе или цветочном уголке хандзорвильевского метро.

– Закончим начатое…!

Джей крепче стиснул рукоятку пистолета навёлся на голову одного из пленников.

– Постой!

Ное мигом подскочил к вожаку, но не успел прервать казнь, лишь тяжело вздохнув после сдавленного вскрика и вспышки у виска.

– Давай хоть разузнаем, кто их заказал…!

– Они..!

Взгляд Хэдека обжигал, как полуденное солнце, а чёрные глаза напоминали обугленную землю даже в тусклом освещении тёмного складского помещения, но сил подняться и разнять парней у меня так и не нашлось.

Впрочем, стоило попытаться, как я почти специально упала со стула, чем добилась своего не хуже слов.

– Ты как!?

Мальчишки тотчас обернулись и бросились к моим ногам, словно верные пёсики, от чего потрескавшиеся уголки губ невольно расплылись в немой улыбке.

– Хорошо… займись их допросом, Ное. Ты-то у нас профессионал находить общий язык…

Но ничего не ответил на укоризненный намёк, но я точно уловила скрип его зубов, когда к моим прильнула бутылочка воды из рук вожака.

– Тогда я с ним. Троих не затащит даже Но.

Я не заметила, как парни смотали пленников скотчем, а Лиам из львёнка, превратился в бандита. Впрочем, загадка должна манить не только в женщине…

– Кому глазки строишь, чепуха!?

Поймав мой, всё ещё подслеповатый взгляд, Джей усмехнулся и схватив за шкирку, до смешного грубо, закинул себе на плечо, словно не принцесску, а мешок с говном.

– Пойдём, Тес… теперь-то я тебя не отпущу.

Не знаю, сколько прошло времени. Школьный автобус уже давно укатил за горизонт на своей магнитной подушке, потерявшись в нём, как и край призрачной глади великих озёр. Солнце катилось к рыжему кантику земного платья, словно желая заглянуть в пикантные места, а я, наконец, допила третью бутылочку воды и лишь тогда нашла силы посмотреть в телефон. Благо, он остался у Джея на плече ещё в мире бесчисленных книг и не канул на дне Гурон.

Весь экран был нещадно забит всплывшими окнами уведомлений, а без учёта тех, что слал мне Джей, почти все были от Тома и Лии, неожиданно мило прогулявших вместе почти целый день.

– Прям, как парочка…

Я не придала значения тому, что все фото делали с братского смартфона, но звонить и плакаться братишке было точно не по мне. Лучше бы ему вообще не знать…

Джей же всё это время сидел рядом, покоряя взглядом синюю гладь, словно пытаясь выяснить, хватит ли озёр, чтобы потушить бесноватый ураган его пылающих от гнева глаз. И всё же, он молчал…

Молчал до тех пор, пока я первая не смогла хотя бы зашептать…

– У моего отца сегодня парад… знал?

Солнце почти коснулась водной глади своей багровой помадой заката, а по щекам таки побежали солоноватые струйки.

– Не думала, что проведу его здесь…

На глазах наворачивались слёзы, но нежные закатные лучи уже мягко утешали воспалённые веки, а ветерок сдувал с тела испарину, как и то и дело пробивавшуюся нервную дрожь.

– Всё же… он был бы рад узнать, что я хотя бы жива.

Растерев макияж по раскрасневшемуся лицу, я сама не поняла, как нервно засмеялась и поджав, губки, улыбнулась Джею, строго смотрящему на чумазое нечто перед ним.

Уже далеко не сладкую конфетку…

– Прости… я… я не хотела… плакать…

Так и не сказав и слова, Хэдек накинул мне на плечи пиджак и притянув ближе, умастил голову себе на плечо.

– Спасибо… спасибо, что пришёл…

С языка едва не соскакивал назойливый вопрос о том, как он меня нашёл, но хотелось верить, что всё благодаря Тому, у которого есть наш личный с ним экстренный вызов и «родительский контроль».

– Я же говорил, что ты моя собственность, Тес…

Растоптав иллюзию о братской заботе, променянной на свидание с подругой, Джей скользнул по моей спине и вынул из кармашка маленький маячок.

– А за своим питомцем я прослежу любой ценой… твой утренний побег преподал мне хороший урок.

Хэдек мягко приподнял меня за подбородок и очень строго посмотрел в глаза.

– Теперь ты должна мне жизнь, так что у тебя нет права отказаться… иначе я заберу её сам.

Напористо скользнув по шее прохладными пальцами с тонким флёром металла и жжённого пороха, Джей притянул меня к губам, а мне, не смотря на его мальчишескую спесь, впервые захотелось лишь один раз мечтательно прикрыть глаза и не заметить вновь украденный поцелуй.

– И не мечтай…

По щекам, наконец, вновь растеклось тепло. Внизу живота приятно тянуло от объятий и мужского запаха, а обилие внимания смущало до игровой бодрости и желания кокетливо отвесить ловеласу лёгкого пинка.

– Давай искупаемся… давно хотела окунуться в Гурон.

Потянув козлину к воде, мне уже совсем не хотелось обращать внимания на его бубнёжь, а стоило сбросить балетки и увязнуть в прохладном песке, как я со всей силы потянула Джея за собой и с улыбкой до ушей, утопила страсти в водах пляжа Буа Блан.

– Чего творишь!?

Противный мальчишка со злостью стиснул меня за плечи, но мне хотелось только искренне улыбаться. Истерически смеяться в след уходящему солнцу и с каждым ударом сердца забывать пережитый день. Просто стоять в обнимку с мокрой альфа-псиной и видеть, как дерзкий бабник остывал прямо на моих глазах, разгоняя бесов ледяной водой весеннего пляжа.

Просто быть живой…

– Ну ты и нарвалась!

Впервые улыбнувшись без чёртиков в зрачках, Джей брызнул мне в лицо, а я отвечала ему в ответ. Отвечала до тех пор, пока в груди не перегорел последний комок горючего гнева и осознания того, что это всё ещё не мой последний день.

– А ты хорош… не думала, что такой задира взаправду окажется «всемогущим школьником».

Совершенно выбившись из сил и примиряюще взявшись за руки, мы просто лежали на поверхности воды и лишь изредка подгребали, чтобы жирная задница не утянула на дно в такой редкий… отчаянно редкий счастливый момент.

– Возможно, но в постели я лучше…

– А вшивый всё про баню…

Проплывая под сенью вечернего неба и вглядываясь в бездонную синеву, всё казалось настолько приторным, что я невольно сорвалась на, родной сердцу, русский, а разговор ненавязчиво напоминал подростковый роман про серую, слегка стервозную, мышку, пускающую слюни на альфа-мразь лишь по дурости сюжета.

– И всё же…

В сердце впервые что-то по-настоящему трепыхнулось. Томное, нежное… словно тёплый кролик за пазухой или украдкой украденный со стола папин карамельный аранчини.

Не спеша растолкав макушкой островок из белоснежных лилий и увязнув носочками в озёрном дне, я впервые посмотрела на Хэдека без толики страха.

– Его ты точно заслужил…

Джей не расслышал моих слов, прислушиваясь к убаюкивающему ритму толщи вод, пока я сама не нагнулась над смазливым лицом и не поцеловала засранца на зависть проплывавшим облакам.

Всего один…

– Спасибо, что пришёл…

Самый искренний и невинный раз.

Мичиган проплывал за окном такси, быстро скользившему по магнитке к острову святого Карла Хандзора, по старинке отмеченному на карте маленькой приписочкой для старичков, всё ещё искавших остров Раунд, давно затерянный в пучине истории, как и племена Гурон.

На удивление, Джей заснул первым, а может и просто делал вид, но тревожить хоть немного присмиревшего мальчишку совершенно не хотелось, а веки, в такт покрасневшим щекам, сами закрывались от приятной усталости.

Меж тем Ное с Лиамом увозили пленников в тонированном фургоне, а совать нос в такие дела было не только страшно, но и глупо. Впрочем, такси оплатила, дожидавшаяся нас, строгая тётушка-портье, а выговор отложили до завтра под предлогом «крепко уснувшей принцесски», которую вновь закружили на руках и взаправду усыпили тёплым ароматом табака.

Проснулась я далеко за полночь от стука по клавиатуре.

– Том…?

Братишка молча протянул мне чашку горячего какао и заботливо вложил в руки грелку, после чего вновь отвернулся к экрану моего ноутбука.

– Может мы и родные, но я ведь, могла спать и голой… или не одна…

Брат не отвечал, в полной темноте отражая немигающим взглядом лишь кристаллический экран компьютера и, едва сдерживаясь от скрипа, напряжённо играл мышцами стиснутых скул.

– Брат…

Мне совершенно не хотелось ругаться, но смотреть на Томми, столь боявшегося чего-то по ту сторону экрана, что начал строить из себя надменную статую, как в китайской новелле, было очень больно, как бы он не противился заботе от сестры.

И всё же, Том вновь промолчал.

– Что же… надеюсь, ты знаешь, что я рядом. Не стесняйся, раз пришёл…

Погладив брата по руке, я обоими ладонями обхватила любимую чашечку и прильнула к горячему напитку с корицей и капелькой виноградного бренди.

– Я никогда тебя не стеснялся…

Словно прячась от меня за кромками чашки, Том очень тихо шептал себе под нос, так и не сводя взгляда с экрана, который старательно отводил в сторону от моих попыток заглянуть ему за плечо.

– Ты избегала семейных дел, Тес, так что теперь уж лучше я не буду тебе братом, чем рискну твоей головой.

Братишка терялся в темноте комнаты, а в ноутбук был воткнут маленький девайс для «важного разговора» без лишних ушей, который братишка прятал в кулоне на груди.

– Это было у похитителей…

Брат, наконец, повернул ко мне компьютер и растворился во мраке за ярким экраном, где было фото Лии, идущей по школьному парку об руку со мной.

– Не плохо вышли…

Том лишь злобно усмехнулся, но потом глубоко затянулся густым воздухом моей натопленной коморки и улыбнулся.

– Вот как тут тебя не любить?

Я пожала плечами, прекрасно понимая, что тут было совсем нечему радоваться. Впрочем, эту фотку можно будет и сохранить…

– Пока точно неизвестно, кто это, но я уверен, что балтийцы снова вышли на нас, Тес… по крайней мере на тебя. Я весь день провёл с Лией не просто так. Нас вели до самого вечера. Ты не знала, но отец приставил к нам несколько верных людей, так что нам удалось остановиться в мотеле.

Было грустно слышать, что подругу использовали, как предлог, а её искренняя радость на фотографиях была не взаимной. И всё же, что-то братишка темнил.

– Мотель…? Что же… значит я скоро стану тётей?

На мгновение, я даже представила, как нянчилась бы с маленьким комочком счастья, но не смотря на кромешную тьму, брат, казалось, помрачнел ещё сильнее, а от того по спине невольно пробежали мурашки.

– Что-то случилось с Лией?

От холодного братского взгляда, отражавшего лишь голубые огни экрана, сердце замерло в ожидании ответа, но в груди холодело, не смотря на грелку, припекавшую на холке и плечах.

– Я просто защищал сестру… пускай она меня и возненавидит.

Томми вернул мне мой телефон и открыл список последних звонков, где по тайному, семейному номеру был набран его смартфон…

Тот самый, что пересылал мне сотни счастливых фото, но по встроенному маячку, до сих пор находился в мотеле Буа Блан.

– Наш тайный канал связи взломали, Теса и так вышли на тебя, а мобильник Лии «нечаянно» канул в пустом такси, укатившим до Детройта. А с ним и хвост…

– И… и ты…!?

– Поменял наши номера и отдал ей свой… а потом позвонил с твоего. Теперь для них в отеле ты, а не Лия.

Почти, как в кино, перед глазами пронеслись все те немногие дни, за которые Лия стала мне важна… как минимум тем, что я смогла доверить ей едва ли не позабытое имя. Впервые доверить его кому-то за пределами того самого бронестекла.

– Прошу… убирайся…!

В теле неожиданно растеклось тепло, а желание заплакать уткнулось носом в неподъёмные веки.

– В какао было сильное снотворное, чтобы ты не натворила глупостей и просто поспала.

Том же понимающе кивнул и направился к двери, пока мой голос окончательно не заплёлся в узелок, как и предательские руки, обронившие чашку даже не смотря на бешенный стук в груди.

– Лия послужит приманкой на живца, а с совестью я договорюсь, когда поймаю тех, кто посмел тронуть мою семью.

Вернувшись, Томми бережно поднял меня с пола и уложил на кровать, прямо как в детстве перед сном, поцеловав в лоб.

– Я знал, на что шёл, так что лучше ненавидь меня и живи. Может и не мне это говорить, но не обесценивай уже принесённую ею жертву. В конце концов, пока ты дышишь, смогу дышать, и я…

Глава 6 Фея строгих Правил

Утро…

Первое, что вонзилось в стоячие воды размытого сознания, была томная и тягучая боль. Такая сильная, что не было мочи даже просто лежать. Голова разрывалась, по привычке немедля оторвавшись от подушки, но ватные ноги всё ещё не верили в горечь реальности, увязая в надежде, что это всё ещё просто сон.

Отвратительный, гнусный сон, но…

Словно одержимая тоской, я сама не поняла, как зачесала затылок до крови, а глаза уже стонали от застывшей скорби, не дававшей здравому рассудку даже мига, чтобы моргнуть.

И всё же, пекущая боль сама собой уткнула мой пустой взгляд в зеркало, на котором оставался конденсат после хмельного какао. Голова раскалывалась так, будто вместо ботинка взаправду была кувалда, а сквозь скованное горло не сочился кислород, словно мне приходилось давиться тем самым, сырым, неразмешанным рисом.

– Лучше… бы… синяк…

Глаза так и не смогли выдавить слёзы, что предательски укрылась в прожжённых уголках головы, всё равно понимавших и не споривших с братишкой… моим единственным Томми, который спас меня ценою Лии.

От этих мыслей стало ещё хуже, но не смотря на ни на что, я прекрасно понимала, что подругу уже не спасти, а отказаться от наследства я бы тоже не смогла.

Тем более, что моё наследство – это не просто деньги…

Круговерть самобичеваний прервал стук в дверь.

– Входите…

Старательно вытерев глаза и отложив окровавленную расчёску в тумбочку, я, всего на мгновение, представила, что за спиной, прям как в детстве на фотосессии, стоял отец, и, словно прогибаясь от его мягкой руки, элегантно распрямила плечи.

Будто сраная принцесса…

– Уже не спишь?

Я лишь молча улыбнулась, стараясь выглядеть хоть чуточку менее жалко.

– Только встала…

С чашечкой в руках, в комнату вошёл Джей, но, окинув меня взглядом, помрачнел и закрыл дверь на замок. В любой другой день я тотчас испугалась бы и потянулась за чем ни будь тяжёлым или бальной туфелькой на шпильке, но сейчас у меня не было сил даже на страх…

Впрочем, с отцом за спиной, в глазах зажегся едва заметный огонёк, а зеркало убедило в том, что я была отнюдь не желанной добычей насильника. Уж точно не с такими мешками и серостью лица.

– Вот… не знал, что ты любишь, так что принёс ром-колу. В ней аспирин, так что вкус своеобразный, но, судя по твоему виду, он тебе не повредит.

В окружении мужчин, было стыдно раскисать, так что голова смирилась с прожжёнными углами и впервые за утро, пропустила на собрание хоть какие-то мысли, кроме самобичеваний.

И всё же глоток не лез в горло, как бы не старалась. Прохладная чашечка приятно потрескивала от мелких пузырьков, а пряный аромат лишь сильнее раздразнивал болевший желудок, но…

Не успела я заплакать, просолив божественную сладость чёрных вод, как Джей крепко взял меня за плечи и развернул к себе, после чего молча прижался лбом к моему.

– Закрой глаза.

– Но я не…

– Просто закрой рот и делай что говорят.

Его голос был абсолютно спокойным. Таким удивительно твёрдым, но подчиняюще мягким и не давящим, как было всякий раз до этого, что я на секунду растерялась.

– Хорошо…

Очень медленно сомкнув веки и коснувшись кончиков его ресниц, стонавшие от боли глаза утонули в нежности тепла неспешного дыхания. Мягко прикрыв мне уши тёплыми ладонями, Хэдек укутал даже от предрассветной суеты общаги, а с каждым размеренным вдохом, сердце всё реже билось невпопад с пульсом крепких рук, пропахших табаком и пролитым на них ромом.

– Не знаю, что у тебя стряслось, Тес, но…

Я не замечала времени. Папа всегда говорил, что так бывает только у влюблённых, но сейчас в ушах не осталось ничего, кроме голоса вожака. Пускай сердце и вздрагивало от каждого шороха, но сейчас с тревогой ушла даже позабытая боль.

– Прощение нужно только виноватым, а ты моя… твоя вина – это моя забота.

Джей медленно открыл глаза, а я сама не поняла, как последовала его примеру, будто всё это время дожидаясь момента, чтобы вновь на него взглянуть.

– «Всемогущий школьник» разберётся со всем… просто оставь это на меня.

Я не могла отвести от него взгляда, словно привороженная пропадая в глубине ночного неба чёрных глаз, но Джей вдруг усмехнулся и быстро-быстро заморгал, цепляясь ресницами моих, от чего стало так щекотно, что я не удержалась и с визгом отпрянула.

– А ты знала в чём прикол воровства ресничек?

Было сложно описать моё смятение, но любопытство взяло своё.

– Нет…

– Да это же ограбление века!

Я сама не поняла, как рассмеялась, а через секунду мы оба едва ли не катались со смеху. От такой глупой шутки, что аж стыдно, но…