Размышления о жизни Христа

Глава VIII. Об обрезании Господа Иисуса Христа (Лк 2)

На восьмой день младенец был обрезан.

Два великих события совершились сегодня. Первое: было провозглашено имя спасения. Имя, нареченное Ему от века, и ангелом произнесенное прежде зачатия Его во чреве[31], сегодня было громко объявлено и названо: «И дали Ему имя Иисус» (Лк 2, 21). Иисус означает Спаситель, и это имя выше всякого имени (Флп 2, 9). «Ибо нет другого имени под небом, – говорит апостол Петр, – которым надлежало бы нам спастись» (Деян 4, 12).

Второе сегодняшнее событие: Господь Иисус начал проливать за нас пресвятую Свою кровь. Рано начал Он страдать за нас. Безгрешный, сегодня он начал нести наказание за нас. Сочувствуй Ему и плачь вместе с Ним, ибо сегодня Он громко плакал. Вообще в дни праздников мы должны радоваться о нашем спасении; но также и сочувствовать и скорбеть о Его боли и муках.

Вы слышали рассказ о Рождестве, как страдал Он от нужды. Между прочим, когда мать укладывала Его в ясли, под голову Ему она положила камень, кое-как прикрыв его сеном: я узнал это от нашего брата, который видел. И до сих пор этот камень там – вмурован в стену как память. Уж поверь, она охотнее положила бы подушку, если бы у нее была; но положить было нечего, и с горечью сердечной она положила тот камень.

Вот и сегодня ты слышишь, что Он пролил кровь. Каменным ножом Ему взрезали плоть. Разве не надо Ему посочувствовать? Конечно, надо; и Ему, и матери. Плакал сегодня младенец Ии сус от боли, которую чувствовал в плоти Своей: ибо имел самую настоящую плоть, чувствительную к боли, как все прочие люди. А раз Он плакал, мать Его, как ты думаешь, могла ли удержать слезы? Значит, плакала и она. А Сын, сидя у нее на руках, взглянул на нее и маленькой ручкой тронул ее рот и лицо, словно прося ее не плакать: ибо Он любил ее нежно и не хотел, чтобы она плакала. Так же и мать, у которой внутри все переворачивалось от страданий и слез Сына, утешала его и жестами и словами. Ибо она, как премудрая, понимала Его волю, хоть Он еще не говорил. Она говорила Ему: «Сынок, видишь, я перестала плакать; перестань и Ты. Потому что когда Ты плачешь, я тоже не могу не плакать». И тогда младенец, сочувствуя матери, перестал всхлипывать. Мать же утерла слезы Ему и себе и прижалась лицом к Его лицу; покормила Его молоком и утешала, как могла. И так делала всякий раз, как Он плакал. Он, наверное, делал это нередко, как все дети, чтобы показать несчастье человеческой природы, которую принял поистине; а также для того, чтобы спрятаться, дабы дьявол Его не узнал[32]. Церковь поет о Нем: «Кричит младенец в тесноте и тягости» и т. д.[33]

В наши дни больше не делают телесного обрезания. У нас крестины: в них больше благодати и меньше мучений. Но мы должны получить обрезание духовное: отрезать и отбросить все лишнее, как учит нас бедность. Ибо истинно бедный есть истинно обрезанный духовно. Именно об этом, по Бернарду[34] говорит в немногих словах апостол: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим 6, 8). Кроме того, духовное обрезание должно коснуться всех чувств нашего тела: мы должны скупо пользоваться зрением, слухом, вкусом, осязанием, и в особенности способностью говорить.

Болтливость – наихудший порок, ненавистный и Богу и людям, он не нравится никому. Поэтому нам надо сделать обрезание языка, то есть говорить мало и по делу. Много говорить – признак легкомыслия. Молчание – дело добродетели, и не без причины его предписывают монашеские ордена. Блаженный Григорий говорит на эту тему так: «Правдиво говорить умеет тот, кто прежде хорошо научился молчать. Строгость без молвия – своего рода пища Слова»[35]. И в другом месте: «Легкие мыслями и в разговоре будут мчаться сломя голову: что усвоило легкое сознание, то язык тотчас извергает наружу»[36]. Об этом же говорит Бернард в беседе на Богоявление, которая начинается словами «В делах Господа»: «Что касается языка, то кто же не знает, как он нас оскверняет и пачкает? Пустословием и ложью, руганью и лестью, злословием и хвастовством. Для всей этой грязи нужен большой кувшин воды, то есть безмолвие, страж богопочитания, в котором наша сила»[37]. И в другом месте: «Праздность – мать глупостей и мачеха добродетелей. Глупости порой приходится выслушивать; но никогда не следует говорить. Ты посвятил уста свои Евангелию: нельзя открывать их для глупостей»[38].

Глава IX. Об эпифании, или о явлении Господа Иисуса (Мф 2)

На тринадцатый день младенец Иисус явил себя народам, то есть магам – ведь они были язычники[39].

Обрати внимание на этот день: едва ли найдешь ты еще один праздник, так торжественно справляемый Церковью; так много на него антифонов, респонсориев, проповедей и прочего, предназначенного для праздничных служб. Не потому, что он больше других праздников, но потому, что в этот день сделано Господом Иисусом много великих деяний, и в особенности для самой Церкви.

Во-первых, в этот день Он принял Церковь в лице волхвов: ибо Церковь собралась из языческих народов. В день Своего рождения Он явился иудеям в лице пастухов; но иудеи не приняли слово Божие, за исключением немногих. Сегодня же Он явился язычникам; а это Церковь избранных. Поэтому сегодняшний праздник есть собственно праздник Церкви и верных христиан.

Во-вторых, в этот день Он обручился с Церковью и истинно сочетался с ней через крещение, которое принял в тот же самый день, только двадцать девять лет спустя. В честь этого поется радостное песнопение: «Сегодня с небесным Женихом сочеталась Церковь» и т. д.[40] В самом деле, в крещении души обручаются Христу, который получил силу от Своего крещения; а собрание крещеных душ называется Церковью.

В-третьих, в этот день, а именно, спустя год после крещения, Он совершил первое чудо на свадьбе. Оно тоже может пониматься в смысле Церкви и духовного брака.

По-видимому, в этот же день Он совершил позднéе и еще одно чудо – умножение хлебов и рыб, однако первые три события Церковь вспоминает сегодня, а это последнее нет.

Итак, ты видишь какой это знаменательный день: ведь Господь избрал его для столь великих и дивных дел. Сегодня Церкви был представлен ее Жених; памятуя о таком великом благодеянии, она не хочет быть неблагодарной, и потому радуется, ликует и поет, и устраивает в этот день великолепные торжества.

Поговорим о первом событии, потому что о других будет разговор дальше, по порядку жизни самого Христа. Что же касается первого, то есть прихода волхвов ко Христу, то я не собираюсь излагать моральных толкований – их и так подробно изложили святые. Так что о том, как маги с Востока пришли в Иерусалим, и что произошло между ними и Иродом, и о путеводной звезде, и какие дары они принесли и почему, ты прочтешь в Евангелии и в толкованиях святых, и все там найдешь. Я же намерен, как уже сказал тебе с самого начала, в этом и в других событиях жизни Христа затронуть лишь некоторые вещи, подходящие для размышления: то, что легко представить в воображении, что душа может воспринять разными чувствами; так ли, как оно было на самом деле, или как оно, вероятно, могло произойти.

Что же до толкований, то я редко решаюсь в них пускаться: во-первых, я для этого недостаточно учен, а во-вторых, это предмет слишком пространный.

Но вернемся к нашим нынешним занятиям. Будь вни мательна, представь себе, будто ты сама там присутствуешь и хорошенько вглядывайся в каждую вещь по отдельности, потому что, как я тебе уже говорил, в этом вся суть этих размышлений.

Итак, прибыли три царя с многочисленной челядью и с почетной свитой и остановились у сарая, в котором родился Господь Иисус. Госпожа услыхала шум и суету и взяла младенца на руки. Входят они в лачугу, преклоняют колени и поклоняются Господу младенцу Иисусу со всей почтительностью. Воздают Ему почет как Царю и кланяются Ему как Господу.

Посмотри, как велика была их вера. Легко ли было поверить, что этот крошка младенец, так скудно одетый, на руках у бедненькой матери, в заброшенной развалюхе, без общества, без семьи, без прислуги, без всякой обстановки есть Царь и Бог истинный? Тем не менее они поверили. Нам бы таких вождей и начальников, такую простоту.

Итак, стоят они на коленях перед Ним, беседуют с матерью, должно быть, через толмача, а может, они знали еврейский язык. Расспрашивают ее о младенце. Госпожа рассказывает, а они всем ее словам верят.

Вглядись в них: как почтительно, как вежливо они говорят и слушают. Погляди и на Госпожу: она говорит краснея, опустив глаза долу, с робостью; ни произносить речи, ни показываться на люди ей не нравится. Однако Господь подвигнул ее на это трудное дело и придал смелости: ведь они представляли будущую вселенскую Церковь из языков. Погляди и на младенца Иисуса: Он еще не умеет говорить, но сидит на руках с достоинством, как взрослый, словно все понимает, и благосклонно взирает на них, а они радуются, глядя на Него, – взором как умственным, будучи изнутри вразумлены и просвещены Им, так и телесным, ведь Он был прекраснее сынов человеческих (Пс 44, 3).

Наконец, получив великое утешение, они подносят Ему золото, ладан и смирну: открывают свои сундуки с сокровищами (Мф 2, 11), достают, наверное, какое-нибудь покрывало или ковер, расстилают у ног Господа Иисуса и выкладывают на него дары. Надо полагать, каждый из них принес все три, и помногу, особенно золота. В противном случае, если бы подарки были малыми, им не пришлось бы отпирать сундуки; малые и легкие дары их сенешали могли бы нести в руках. Потом они в знак преданности почтительно облобызали его ноги. Почему бы не представить себе, что премудрый Младенец, чтобы больше утешить их и утвердить в любви к Себе, протянул им для поцелуя и руку? А затем благословил их мановением руки. Они же, откланявшись и попрощавшись, удалились с великой радостью и иным путем отошли в страну свою (Мф 2, 12).

Как ты думаешь, что стало с тем золотом, которое, наверное, представляло огромную ценность? Неужели Госпожа оставила его себе и отложила впрок? Или купила дома, поля и виноградники? Брось; любительница бедности не заботится о подобных вещах. Нет, охваченная сильным рвением к бедности и понимая волю Сына, который и внутренне ее наставлял и внешними знаками показывал, отворачиваясь от золота, как мало Он его ценит, Госпожа в несколько дней раздала все бедным. В тягость ей было его хранить или уносить с собой. Поэтому она раздала все, так что, когда пришла в храм, ей не на что было купить ягненка в жертву за Сына, и она купила то ли горлиц, то ли голубей. Так что разумно будет считать, что дары волхвов были велики, но Госпожа, стремясь к бедности и полная любви к ближним, раздала их бедным.

Ты видишь прославление бедности. Здесь обрати внимание на две вещи. Во-первых, сегодня младенец Иисус как нищий принял милостыню, и мать Его с Ним. Во-вторых, у них не только не было желания приобретать или копить, но и то, что им дали, они не пожелали оставить у себя, так сильно возрастала в них жажда бедности.

А смирение ты здесь заметила? Присмотрись хорошенько, и сможешь заглянуть в самую глубину смирения. Есть люди, которые в душе ценят себя невысоко и в собственных глазах не превозносятся. Но не хотят плохо выглядеть в чужих глазах, не терпят, чтобы их низко ставили, не выносят, чтобы над ними смеялись. Им не хочется, чтобы их несовершенства и не достатки были заметны другим, они боятся презрения. Не так поступил сегодня младенец Иисус, Господь всяческих. Он пожелал обнаружить нищету Свою и Своих родителей, и не перед малыми и немногими, а перед множеством высокопоставленных – перед царями с их многочисленной свитой, да еще в такое время и в таких обстоятельствах, когда многого следовало бояться. Ведь легко могло случиться, что они бы пришли увидеть царя Иудейского, которого вдобавок считали Богом, и усомнились бы, найдя Его в такой обстановке, и решили бы, что над ними смеются и издеваются, и ушли бы восвояси без веры и преданности. Однако Любящий смирение не побоялся и подал нам пример, дабы мы не отступали от смирения, даже если кажется, что это во благо, и дабы мы научились хотеть выглядеть ничтожными и незначительными в глазах других.

Глава X. О том, как Госпожа оставалась при яслях

Когда волхвы ушли, отправившись к себе на родину, а все их дары были розданы, остается Госпожа мира с младенцем Иисусом и с кормильцем своим святым старцем Иосифом у яслей в том же хлеву, терпеливо дожидаясь сорокового дня, как сделала бы любая другая женщина из их народа, и как если бы младенец Иисус был обычный человек, обязанный соблюдать закон.

Они не хотели особых послаблений, и потому соблюдали закон, как все прочие. Многие поступают иначе: в обществе, в котором живут, они требуют для себя особых льгот; они не хотят быть, как другие, и стремятся выделиться, как более достойные. Но истинное смирение такого не терпит.

Итак, Госпожа, как все прочие женщины, после родов сидела дома, дожидаясь положенного дня, чтобы пойти в храм. Она не спала по ночам, внимательно ухаживая за любимым сыном. О Боже! С какой заботой и тщанием ходила она за Ним, стараясь не упустить ни одной мелочи! Как бережно, как почтительно, с каким благоговением она дотрагивалась до Того, Кто был, она знала, ее Богом и Господом, как брала Его, преклонив колени, из колыбели и вновь укладывала! С какой радостью и нежностью, с каким материнским упованием она обнимала, целовала и ласково гладила Того, Кто был, она знала, ее родным Сыном! Как часто с любопытством вглядывалась в Его лицо и разглядывала все Его пресвятое тело! Как серьезно и стыдливо пеленала крошечные нежные члены! Будучи не только самой смиренной, но и самой разумной, она все успевала и прекрасно обихаживала и днем и ночью не только младенчика, но и старца. А как любила она кормить Сына молоком! Не может быть, чтобы она не испытывала великого, неведомого прочим женщинам наслаж дения, когда кормила младенца грудью. Но и о святом Иосифе Бернард пишет, что, по его мнению, тот, держа младенца Иисуса на коленях, частенько Ему улыбался.

Итак, Госпожа остается у яслей. Останься с ней и ты, побудь подольше возле яслей; насладись обществом младенца Иисуса, ибо от Него исходит сила (Лк 6, 19). Всякая верная душа, а в особенности монахиня должна бы от Рождества Господня до Сретения по крайней мере один раз в день навестить Госпожу у яслей, поклониться младенцу Иисусу и матери Его с любовью, поразмышлять об их бедности, смирении и милости.

Глава XI. Об очищении Пресвятой Девы

На сороковой день, как было установлено законом, вышла Госпожа с младенцем Иисусом и Иосифом, и пошли они из Вифлеема в Иерусалим, а это пять или шесть миль, чтобы согласно закону представить Его Господу (см. Лев 12, 6).

Пойди и ты с ними, помоги нести младенца, и внимательно присматривайся ко всему, что происходит, прислушивайся к каждому слову – здесь все мелочи очень важны.

Итак, Господа храма приносят к храму. У входа в храм они купили двух горлиц или двух птенцов голубиных, чтобы принести в жертву за Сына, как это водилось у бедных (см. Лк 2, 24). А так как они были беднейшие из бедных, надо полагать, что речь идет о птенцах голубиных, потому что они дешевле и в законе стоят на последнем месте, а Евангелист ничего не говорит об агнце, которого приносили богатые.

И вот Симеон, праведный духом, пришел по вдохновению в храм, чтобы, как было ему предсказано, увидеть Христа Господня (Лк 2, 25–26). Шел он торопливо и, увидев Его, тотчас узнал пророческим духом и подбежал и, преклонив колени, поклонился Ему, сидевшему на руках у матери. А Младенец благословил его и, глядя на мать, наклонился в его сторону, давая понять, что хочет к нему. Мать поняла и, хоть удивилась, но протянула Его Симеону. А тот с радостью и почтением принял Младенца на руки, встал, благословляя Бога, и сказал: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко» и т. д. (Лк 2, 29). Он изрек пророчество о Страстях Его. Тут подошла и пророчица Анна и, поклонившись Ему, говорила о Нем так же. Мария, подивившись сказанному, сохранила все в сердце своем. Затем младенец Иисус, протянув руки к матери, возвращается к ней. И они идут к алтарю тем самым шествием, которое в наши дни воспроизводится по всему свету. Впереди поспешают двое почтенных старцев, Иосиф и Симеон, держась за руки, в восторге и ликовании, с пением псалмов: «Славьте Господа, ибо благ, ибо вовек милость Его

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Здесь и далее мы переводим латинское слово meditationes как «размышления» и meditari как «размышлять». – Прим. пер.

2

Ср. Legenda aurea, 169 (ed. Graesse, 1890, p. 771).

3

Bern., Cant., serm. LXI, n. 8 (Sancti Bernardi opera, ed. J. Leclercq, C.H. Talbot, H.M. Rochais, 8 vols, Rome, 1957–1977 (далее сокращенно LTR) vol. 2, p. 153).

4

Domini virtutum. – Латинское слово virtus переводится на русский язык и как «добродетель», и как «сила», соответственно здесь – традиционное именование Христа как «Господа сил». – Прим. пер.

5

Bern., Cant., serm. XXII, n. 11 (LTR, 1, p. 137). Prudentia (мудрость, благоразумие), iustitia (праведность, справедливость), temperantia (воздержность), fortitudo (мужество) – четыре аристотелевских т. наз. кардинальных добродетели. Со времени Августина к ним прибавляются три богословских: вера, надежда, любовь. – Прим. пер.

6

Ср. Legenda aurea, I, 10.

7

По-латыни все четыре слова женского рода, поэтому они представлены здесь как четыре прекрасных сестры. – Прим. пер.

8

Bern., de Annuntiatione, serm. 1, n. 9–14 (LTR, 5, p. 22–29).

9

Синодальный перевод: «Неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить? неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род? неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?»

10

Синодальный перевод: «Убьет грешника зло, и ненавидящие праведного погибнут».

11

Синодальный перевод: «Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!» – Здесь и далее мы изменяем синодальный перевод, следуя латинскому переводу Писания, там, где это нужно по контексту. – Прим. пер.

12

Синодальный перевод: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

13

См. Damasc., De fi de orthod., lib. IV, c. 15 (PL 13); Niceph., Eccles. Hist., lib. I, c. 7 PG 100).

14

В Риме время суток обозначалось так: день – от рассвета до заката, с 6 утра до 6 вечера, делился на 12 часов; ночь, от заката до рассвета, с 6 вечера до 6 утра, делилась на 4 стражи (раз в 3 часа город обходила ночная стража, громко стуча колотушкой). Таким образом, «с утра до третьего часа» – с 6 до 9 утра, «с третьего часа до девятого» – с 9 утра до 3 пополудни. – Прим. пер.

15

Charles Michel. Evangiles apocryphes. Paris, 1911, I, p. 74 ss.

16

Синодальный перевод: «Ибо у Бога не останется бессильным никакое слово. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц».

17

Римская миля – mille passuum – букв. «тысяча шагов», равняется 1478 метрам. – Прим. пер.

18

Petr. Com. Historia scholastica, 3 (PL 198, 1538).

19

Petr. Com. Historia scholastica, 3 (PL 198, 1539).

20

Petr. Com. Historia scholastica, 5 (PL 198, 1540).

21

Ibidem.

22

Ibidem.

23

Bern., in Vigil. Nativ. Dom., serm. I, n. 5 (LTR 4, p. 201).

24

Bern., in Nativ. Dom., serm. V, n. 5 (LTR 4, p. 269).

25

Анонимного автора книга О спасении, гл. 18 (PL 40, 1053).

26

Bern., Dominica 1. Novembris, 2, 3 (LTR, 5, p. 309).

27

Bern., De Nativ. Dom., serm. III, n. 1 (LTR, 4, p. 258).

28

Ibid., II, 2 (LTR, 4, p. 259).

29

Petr. Com. Historia scholastica, 6 (PL 198, 1541).

30

In Nativ. Dom., Noct. 1, resp. 2 et in Vesp. 2.

31

Ср. Legenda aurea, 13.

32

Legenda aurea, 13.

33

In Dominic. Pass., ad Matut., hymn.

34

Bern., In Circumcisionem Domini, 1, 3 (LTR 4, p. 275).

35

Greg., In Ezech., hom. XI, n. 3 (PL 76: 907; CCL 142: 170).

36

Greg., Moral., lib. V, c. XI, al. XIII, n. 30 (PL 75: 695; CCL 143: 239).

37

Bern., in Dom. 1, post octav. Epiph., serm. II, n. 7 (LTR 4, p. 325).

38

Bern., de Consid., lib. II, c. XIII (LTR 3, p. 429–430).

39

По-гречески язычники называются £θνικοί, от слова £θνος, по-латыни – gentiles от слова gens; греч. zθνος, лат. gens, славянское «язык» означает «народ», «племя». Т. е. язычники – это все люди, живущие по племенам и нациям и поклоняющиеся своим национальным богам, в противоположность народу Божию – Израилю, как древнему, так и новому. «Маги» – название древнего народа в Азии; впоследствии это слово стало именем нарицательным, ибо маги в большинстве своем занимались астрологией, гаданиями и всевозможным колдовством – волхвованием. Далее мы переводим лат. magi русским «волхвы». – Прим. пер.

40

In Epiph. Dni, Ad Bened., Ant.