Колдовской замок. Часть V. Интермеццо, интермеццо

– Привычка! Послужил бы ты с моё во внешней разведке Козляндии, и не тому бы ещё научился!

С этими словами она подмигнула мне и скрылась в темноте. Я почувствовал себя глупо, но решил не придавать этому значения, а расспросить её обо всём утром. Приняв такое решение, я улёгся на скрипучее ложе поверх одеяла, и не слишком удивился, когда услышал, где-то на улице приглушённые всхлипывания.

Не знаю, как это бывает у других, но у меня ни разу в жизни не получалось на следующий день осуществить то, что наметил накануне. Вот и сейчас, утром вместо хозяйки шалаша меня ожидала коротенькая записка следующего содержания:

"Мне пришлось уехать, буду к вечеру, располагайся, ни в чём себе не отказывай!

Ч."

Нда! Вот тебе и расспросил обо всём поподробнее! Ладно, попробую "ни в чём себе не отказывать"!

Правда, оглянувшись вокруг, я так и не нашёл ничего достойного внимания, кроме фотографий, но их я уже видел вчера. Оставалось только ждать вечера, но не сидеть же при этом в тесной лачуге! И я решил пройтись по острову.

Странно, но остров я решительно не узнавал. Тропинка, ведущая к убогому жилищу Чернушки, отыскалась сразу. Она вывела меня на пляж, где я обнаружил оставленную вчера пушку и сумку с припасами. Обломки лодки за ночь унесло в море, только одно весло валялось ещё у кромки воды, и набегающие, раз за разом, волны словно пытались дотянуться до его лопасти своими пенными пальцами. Я подобрал брошенные вещи, и, сам не знаю зачем, взял в руки это весло.

На его рукояти было вырезано: "Самбульо". Почему-то в тот момент всё, что происходило со мной в течение последнего времени, показалось вдруг нереальным, и только это весло свидетельствовало, что события недавнего прошлого не были плодом моего воображения. Однако это весло было мне совсем ни к чему, и я воткнул его в песок, превратив, таким образом, в ориентир.

Сейчас меня больше всего занимало то, что остров, который я в прошлый раз изучил более или менее подробно, теперь выглядел как-то не так! Что именно было здесь не так, пока оставалось неясно, и я просто решил обойти его кругом, надеясь набрести на знакомые места. Сказано-сделано, благо пляж тянулся вокруг всего острова широкой жёлтой полосой.

Я шел, не торопясь, зная, что должен обойти вокруг ещё до полудня. Конечно, я задумался, и, похоже, даже задремал на ходу под плеск волн, крики попугаев и собственные мысли. Тем временем становилось жарко, и я вдруг осознал, что сделал глупость – совершенно незачем было тащить с собой тяжёлую пушку и объёмистую сумку с зарядами. Надо было оставить их там, где они лежали, ведь рано или поздно я всё равно должен был прийти к этому месту! Но теперь возвращаться не хотелось, а бросать свой тяжёлый, но ценный для меня груз было тоже не правильно, и я потащился дальше.

Солнце припекало вовсю. Я поднял голову и увидел, что оно стоит в зените, а значит, наступил полдень! Как же так? По времени я должен был обойти остров вокруг и вернуться на прежнее место, но этого не только не случилось, а я ещё не дошёл до знакомой бухты, где на берегу возвышалось внушительное здание склада под золотой крышей надетой слегка набекрень. Может быть, я неправильно рассчитал скорость? С такими мыслями я прибавил шагу, и стал внимательнее вглядываться в окрестности.

Так прошло ещё часа три. Я порядком устал, наполовину разлюбил свою пушку, и уже поминал всякими нехорошими словами этот берег, который никак не хотел кончаться, когда вдруг заметил краем глаза нечто такое, от чего у меня буквально упала челюсть – над вулканом поднимался густой чёрный дым! Поначалу я подумал, что кто-то забрался в лабораторию Огнеплюя и хозяйничает там, но в следующее мгновение почувствовал себя таким ослом, что захотелось найти себе камень побольше и постучаться об него головой!

Это был не тот вулкан, а значит, это был не тот остров! Конечно! Этот вулкан был повыше и поуже того, давно погасшего, и похожего на гигантский пень. Кроме того, он был действующим, а остров, служивший ему основанием, оказался значительно больше. С досады я бросил на землю и пнул ни в чём не повинную пушку! Боль в ноге, которую я едва не сломал, отрезвила меня. Сообразив, что в допущенной ошибке виноват я сам, и, что, в принципе, эта ошибка не имеет большого значения, я подобрал своё орудие и похромал дальше. Ещё часа через три, голодный и злой, я увидел воткнутое в песок весло, и рухнул рядом с ним совершенно обессиленный. Прогулялся, значит!

– Ну, и что ты тут опять разлёгся? – раздался знакомый голос, и рогатая тень, как в прошлый раз заслонила от меня солнце.

– А, где тот остров, который… ну, ты понимаешь? – спросил я вместо ответа.

– Пару часов на пироге строго на запад, если умеешь хорошо грести, и сможешь поймать течение! Кстати, я сейчас оттуда. Пойдём, надо решить, как быть с твоими делами. Да, болванку свою стреляющую не забудь, а то затянет в песок и всё, тю-тю!

Я с трудом разлепил веки, которые почему-то намертво склеились, со скрипом поднялся на ноги и поплёлся за своей необычной хозяйкой к уже знакомому шалашу. Там меня ждал сюрприз – в нашей компании появился некто третий, а именно полутораметровый полупрозрачный головастик с огромными голубыми глазами не совсем человеческой формы, короче, Чикада, собственной персоной! Он парил над одним из стульев, как будто сидел на нём, а когда мы вошли, вежливо "встал" нам навстречу, чтобы поздороваться.

– Очень рад с вами, наконец, познакомиться, дорогой Драгнар! Вы не возражаете, если я буду так вас называть? – спросил он, пожимая мне руку.

Я не имел ничего против этого варианта своего имени, но поинтересовался, чем оно понравилось Чикаде?

– Именно под этим именем вы упоминаетесь в древних хрониках! – огорошил он меня ответом. – Впрочем, для вас в настоящее время это отдалённое будущее, которое наступит ещё не скоро!

Я уже привык к путанице со временем, которая происходит из-за того, что в каждом измерении оно течёт по своему, но то, что мне придётся попасть в какие-то хроники, было новостью, которая заставляла призадуматься, однако Чикада не дал мне этого сделать.

– Давайте поступим так, – предложил он, – вы мне зададите все вопросы, какие приходят в голову, а я попытаюсь, по мере сил, ответить на них, после чего вместе подумаем, как быть дальше!

Я был не против такого плана, но испытал то же самое чувство, что и накануне – ощущение пустоты в голове, из которой вылетели разом все вопросы. Чикада понял моё состояние и тут же пришёл мне на помощь:

– Я уже слышал вашу историю в изложении нашей хозяйки, но мне кажется, будет лучше, если вы сами поведаете мне всё с самого начала, так будет легче вычленить из цепочки событий те, которые не поддаются логическому объяснению. Они же, заметьте, как правило, бывают поворотными в человеческой судьбе!

Это звучало разумно, и я начал свой рассказ с нашей встречи с Анджеликой в "мире трещин", когда я спас её от Рогеллы Бодакулы. Чикада слушал внимательно, не перебивая, пока я не дошёл до появления в моей истории Библиотекаря.

– Хотел бы я знать, кто он этот Библиотекарь? – задал я свой первый вопрос.

– О, это личность незаурядная! – ответил Чикада.– Он живёт и выглядит, как обычный человек, но мало кто видел его своими глазами. При этом он ухитряется пребывать во всех книжных хранилищах всех миров одновременно, и даже я не знаю, как ему это удаётся! Иными словами, он ведёт себя как дух, очень сильный дух! Сильнее меня, если по-честному. Далеко не каждый способен заставить его сделать что-то против его воли… Впрочем, у вас это получилось! Я как-то всё время забываю, что вы, так сказать, человек особенный. Чаще всего, посетителю библиотеки не удается, не только увидеть, но и услышать его, поэтому, я был весьма удивлён, когда узнал, что эта девочка, я имею в виду принцессу Анджелику, не только общалась с ним, но и заключала какие-то договоры! Она, конечно, обладает особыми способностями, происхождение которых… Но, это не имеет значения. А что касается Библиотекаря, то он никогда не оставляет своих читателей без помощи, но оказывает её соответственно своему разумению! Я думаю, что вы с ним ещё встретитесь, когда он сочтёт нужным появиться!

Из этой информации я извлёк для себя маловато нового, что заставило меня усомниться в её полезности. Поэтому я предпочёл просто продолжить свой рассказ дальше. Чикаду живо заинтересовали наши приключения в "испанской трещине". Почему-то он особо заинтересовался родством Анджелики и дона Клеофаса, и заставил меня припомнить в мельчайших подробностях всё, что было связано с духом метлы. Когда я закончил эту часть своего повествования, мой собеседник вытащил откуда-то объёмистый кувшин вина и предложил мне промочить горло, а сам задумался на некоторое время с кубком в руке. Вино оказалось превосходным, но молчание затягивалось, а потому я рискнул прервать размышления Чикады и спросил, указав на свою кружку:

– Козья кровь?

– О, да! Это вино из запасов самого Рогелло Бодакулы! Ах, простите мне мою бестактность! Информация, которую вы предоставили, требует отдельного исследования, а сейчас давайте продолжим!

И мы продолжили. Чикада слушал, молча до тех пор, пока я не упомянул о Великом Инквизиторе.

– Так вот, где он прятался все эти годы! – воскликнул он, но ничего не стал объяснять, и попросил меня рассказывать дальше.

Но, вот я дошёл до того момента, когда формуляр возвращения порвался в наших руках, и мы с Анджеликой разлетелись по разным измерениям. Тут Чикада вновь остановил меня и нахмурился.

– Этого не может быть! – заявил он. – Библиотекарь никогда не дал бы читателю надорванный формуляр! Скорее всего, артефакт пострадал, когда был в чужих руках, а значит это либо несчастный случай, либо злой умысел… Я даже догадываюсь, чей это злой умысел! Так или иначе, вас выбросило из мира трещин, словно камень из пращи, а дальше началось что-то совсем загадочное, не так ли?

Он угадал, по крайней мере насчёт загадочности того места куда я попал после полёта через множество миров.

– И не такое бывает! – только махнул трёхпалой рукой Чикада, когда я рассказал о мире, состоящем из горючей жидкости, которой можно было дышать. – Кстати этот мир имеет способность восстанавливаться, а возгорания в нём случаются, время от времени, когда требуется чистка, поэтому пусть ваша совесть будет спокойна – вы его не убили, разве что погибло несколько паразитов, которые собирались вас сожрать. То, что вас выставили оттуда, в этом нет никаких сомнений. Скорее всего, вас приняли за одного из паразитов, и специально заманили в реку имеющую выход в другой мир, а этим миром оказался тот, который высокомерно величает себя Центральным! Впрочем, остальные миры грешат тем же самым.

Моя жизнь среди викингов не произвела на Чикаду особого впечатления. Мне показалось даже, что он заскучал, но когда повествование дошло до Анхе, не просто оживился, а заставил меня пересказать всё ещё раз, от того момента, как я увидел перед собой деревянную драконью морду, и дальше слушал с живейшим интересом. Наше знакомство с доном Самбульо подействовало на моего собеседника так, что усики у него на голове встали вертикально вверх и завибрировали, как натянутые струны тронутые рукой музыканта! Личность отца-настоятеля в том злосчастном монастыре, заставила Чикаду вздрогнуть.

– Не может быть! Не может быть! – повторил он несколько раз, но с объяснениями не спешил, сказав только, что его предположение надо проверить.

Но вот, наконец, мой рассказ кончился. Некоторое время мы молчали.

– Всё ясно! Всё сходится! – воскликнул, наконец, Чикада. – Простите, Драгнар! Похоже, ваш рассказ предоставил больше информации мне, чем послужил разъяснению ваших вопросов. Но теперь можно сказать насчёт вашей возлюбленной, что её обособленность и необычные свойства имеют корни в глубоком прошлом! Происхождение важная вещь, оно всегда накладывает отпечаток на личность, и во многом определяет судьбу. Взять хотя бы Козауру Менскую… Впрочем, об этом как-нибудь после. Сейчас давайте думать, как быть дальше. Я могу переместить вас почти в любое измерение из тех, что известны, а я их знаю порядочно. Однако определить, где сейчас находится принцесса Анджелика, я не могу. Сам ищу её уже несколько столетий. Наиболее разумным, по-моему, для вас будет вернуться в "мир трещин", но при этом есть два неприятных момента. Во-первых, принцессы нет на острове с гробницей. Она там была, но теперь куда-то пропала, оставив после себя некоторые разрушения. Впрочем, это часто с ней бывает. А во-вторых, если не знать наверняка, какая из трещин вам нужна, можно попросту заблудиться или застрять там надолго. Не все из них обитаемы, а те, где есть жизнь, могут быть весьма опасны!

– Знаю! – перебил я Чикаду. – Я часто охотился там раньше. Но в те времена я как раз избегал населённых мест, меня больше интересовали дикие быки. Над городами летать опасно, того и гляди получишь в бок из катапульты или чего-нибудь похуже! Теперь, правда, я совсем не летаю…

– И это обстоятельство тоже не в вашу пользу! Потеряв способность летать, вы крайне осложнили для себя не только перемещение между измерениями, но и переход из одной трещины в другую. Понимаю, понимаю! Вы хотели воссоединиться со своей возлюбленной, и жить человеческой жизнью! Вы всё сделали правильно, и то, что злая судьба разлучила вас, в этом нет вашей вины!

– А могу я ненадолго снова стать драконом?

– Увы, это не в моих силах!

– Значит, придётся действовать по-человечески!

– Я попробую переместить вас в ту область "мира трещин", где ощущается некая аура, родственная той, что свойственна принцессе Анджелике. К сожалению, мне не удалось выяснить, что это за аура. Не похоже, чтобы сама Анджелика была там, но может быть в этом месте можно будет найти её следы или что-нибудь в этом роде. Придётся набраться терпения и поискать. Возможно, это будет трудно, возможно вообще ничего не получится, но другой зацепки у меня пока нет. А ещё, там может быть опасно! В частности именно там свил себе гнездо тот, кто раньше называл себя Великим Инквизитором. Однако мне кажется, вас это не остановит. Ну как, попробуем?

– Да. А вы пойдёте со мной?

– Нет, я, к сожалению, не могу, – ответил заметно погрустневший Чикада. – Поверьте, я с радостью сопровождал бы вас и оказал бы посильную помощь, но есть обстоятельства от меня не зависящие, из-за которых я не могу это сделать.

– Тогда я прошу вас отправить меня туда как можно скорее!

– Что ж, это можно сделать прямо сейчас! Возьмите всё самое необходимое и вперёд! Готовы?

– Да!

Ледяной ветер ударил в лицо и сорвал меня со стула, как сухой осенний листок! Я даже не заметил, сделал ли Чикада какое-либо движение, только успел прижать к себе пушку и сумку. Свет погас в моих глазах, и я не мог понять лечу ли я по воздуху или падаю в бездонную пропасть? Так же было непонятно, сколько прошло времени, несколько секунд или целая вечность? Поразмыслить над этим не удалось, так-как ещё более мощный поток воздуха ледяной кувалдой шарахнул меня по затылку, и почти в тот же миг я впечатался физиономией во что-то мягкое.

Наверное, на какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то понял, что дрожу от холода. В человеческом теле я стал мало восприимчив к низким температурам, которые так ненавидят драконы, и то, что я так замёрз, означало, что без сознания я был довольно долго.

Оказалось, что я лежу на свежевспаханном поле, которое теперь было отмечено моим отпечатком, а когда мне удалось перевалиться на спину, то прежде чем вздохнуть свободно, пришлось выплюнуть изрядное количество чернозёма набившегося в рот. Надо мной было звёздное небо, по которому пробегали чёрные клочковатые облака.

Полежав немного, я сумел-таки подняться на ноги и осмотрелся вокруг. Кругом, куда не кинешь взгляд, были поля и огороды, разделённые низенькими изгородями из жердей. Кое-где виднелись сады с деревьями, на которых едва проклюнулись молодые листочки. Значит, здесь весна! Вот почему так холодно, но днем, наверное, будет теплее.

Невдалеке от меня виднелась немощёная дорога с двумя глубокими колеями от колёс. Ага, значит, я угодил в мир с развитой технической цивилизацией, если местные крестьяне ездят между полей на машинах! И тут я увидел город.

Он возвышался на горизонте чёрной угловатой громадой, усыпанной мириадами огней, которые я сначала принял за звёзды. Город был поистине огромен, и свет его окон показался мне таким мирным и тёплым, что я почувствовал себя крайне нелепо в своей рваной одежде, на которой ещё были видны следы моей и чужой крови, да ещё и с пушкой в руках…

Конечно, в скором времени я понял насколько ошибался, но тогда, увидев невдалеке какое-то ветхое строение, служившее подсобкой для сельскохозяйственного инвентаря, решил переночевать там, а в город отправиться утром. И первое, что я тогда сделал, это зарыл свою пушку и сумку в куче мусора, которую нашёл в углу приютившего меня сарая.

Там же я соорудил себе более или менее подходящее ложе из стопки промасленных брезентовых чехлов, в которые зарылся с головой. Последней мыслью, которая возникла в моей голове, прежде чем я провалился в сон, было то, что я так и не поблагодарил Чернушку за гостеприимство.

Проснулся я от грохота выстрелов и криков людей, которые прилагали отчаянные усилия, чтобы убить друг друга! Но эту часть истории пускай расскажет кто-нибудь ещё.