Поучительные притчи, сказочные и не очень

– Ты завидуешь мне? – ещё больше удивился муж. – Странно слышать от тебя такие слова. И о какой такой лёгкой доле ты говоришь? Объяснись, пожалуйста, мне ведь нужно знать, что тебя тревожит, или я не смогу с надлежащим вниманием следить за стадом, если ум мой будет занят загадками.

– Но ведь это же просто, дорогой мой муж! – воскликнула жена. – Вот ты сейчас уйдёшь и погонишь наших овечек по знакомой дороге. Будешь шагать, дышать свежим воздухом и распевать весёлые песни, а когда придёшь на место, станешь весь день ходить по зелёным склонам пастбища, гулять в своё удовольствие и любоваться прекрасными горами. Овцы ведь сами пасутся, к тому же за ними собака присматривает, так что можно и побездельничать! А вот я останусь дома одна с сыном, который ещё так мал, что не только не может помочь мне по хозяйству, но не в силах пока даже о себе позаботиться в самом простом деле. Пока ты будешь гулять, и получать удовольствие, я стану днями работать, не разгибая спины! Ведь надо и скотину домашнюю обиходить, и огород полоть и поливать, и стирать твою одежду, и убирать дом, и за очагом следить, и воду носить, и сына кормить, и шерсть чесать да прясть… В общем, я завидую тебе, муж мой, хоть и говорят, что зависть это грех. Можешь наказать меня за это, если на то будет твоя воля!

– Ты завидуешь мне по собственному неразумению, – отвечал муж, которого позабавили слова жены. – Наказывать за неразумение я тебя, конечно, не буду, но расскажу тебе, как всё обстоит на самом деле. Значит, ты думаешь, что когда я пасу овец, то при этом только гуляю, пою да бездельничаю? Ты ошибаешься, жена моя! За овцами нужен глаз да глаз. Да, у меня есть собака – верный мой друг и помощник, но она может только собирать овец в кучу и предупреждать меня об опасности, которую она видит, а я нет. Но, ни довести стадо до пастбища, ни защитить овец в одиночку от волков и разбойников, собака не может! Всё это делает пастух, а ведь надо ещё переходить через пропасти. Как, по-твоему, это делается? На подвесном мосту даже снежному барсу страшно, не то, что овцам! Нельзя их туда пускать одних, иначе всех потеряешь. Приходится переносить по одной на руках, как маленьких детей, а ведь весят хорошо откормленные овечки совсем не как дети. Каждая овца или баран весят столько, что мне как раз под силу поднять, а ведь у нас их больше сотни! Полдня уходит на то, чтобы перетащить стадо на другую сторону пропасти, а когда дело сделано, я просто падаю от усталости, хоть среди пастухов я всегда слыл не последним из силачей. Но, может быть, ты думаешь, что после этого я могу хорошенько отдохнуть, чтобы восстановить силы? Если так, то ты снова ошибаешься, жена моя! Когда пасёшь стадо, выспаться, как следует невозможно. Пастух всегда спить вполглаза, я ведь уже говорил про волков и разбойников. И те, и другие знают, как опасно попадаться на мушку моего ружья! Но, если я буду слишком крепко спать, то лишусь и жизни, и стада, потому что тогда напасть на меня не постесняются. Что же до любования горными красотами, то я на них давно уже насмотрелся, и когда обхожу пастбище, смотрю за тем, чтобы овцы паслись на сочной траве, а не там, где всё уже объедено. Смотрю за тем, чтобы от стада не отбился никто из ягнят, иначе его тут же унесёт орёл, который всегда кружит в небе. Смотрю, чтобы стадо не подходило слишком близко к обрыву, а то, если сорвётся хоть одна овца, остальные вслед за ней сами попрыгают. Они ведь глупые и думают, что раз та, первая, туда побежала, значит там хорошо. Так что всё время, пока я со стадом, я не гуляю и не отдыхаю, а тружусь в поте лица, не сплю, терплю холод, коротая ночь у костра, терплю и дневную жару, и пронизывающий ветер. И это я не рассказал тебе ещё о том, как попадаешь со стадом в бурю, ведь я не оставлю овец ни в дождь, ни в буран, ни в зной. Так что доля моя вовсе не легка, не то, что у тебя, жена!

– А что у меня? – возмутилась жена. – Ты думаешь, что моя работа лёгкая?

– Конечно! – кивнул муж. – Неужели можно сравнить то, что делаешь ты, с тем, что делаю я? Подумаешь, подмела пол, да расставила всё по местам! И что это за труд, выдёргивать сорняки в огороде! С этим и ребёнок справится. Может быть, ты перетрудилась, когда рассыпала зерно для кур? Или так тяжело подоить козу и насыпать ей в кормушку свежей травы? Тебе что, невмоготу кормить и пеленать нашего сына? На что ты жалуешься? Ведь ты всегда дома, в тепле и под крышей! Когда захотела, спать легла, когда захотела, проснулась. И поесть можешь спокойно, а когда дневные дела сделаны, а ночь ещё не наступила, можно немного побездельничать в своё удовольствие!

Понятное дело, жена не оставила эти слова без ответа, и супруги ещё долго спорили, не в силах переубедить один другого. Они почти уже было поссорились, когда кому-то из них пришла в голову мысль поменяться местами. А что? Если каждому из них думается, что работа другого легче, то пускай он попробует сам с ней справиться.

Сказано – сделано! Муж остался дома заниматься хозяйством, а жена погнала овец на дельнее пастбище, где трава в это время года была в несколько раз сочнее и гуще, чем рядом с их хижиной.

Прошло время. Кажется, его прошло совсем немного, где-то около суток, не больше. По горной дороге, где накануне прошло стадо овец, подгоняемое развеселившейся женщиной, еле волоча ноги, плёлся мужчина. За его спиной жалобно хныкал привязанный тряпками младенец. Он миновал, наверное, одну двадцатую часть дороги, когда навстречу ему вышла из-за поворота сильно хромавшая женщина, опиравшаяся на обломок пастушьего посоха.

– Ты ли это, жена моя? – воскликнул мужчина.

– Ты ли это, муж мой? – воскликнула женщина. – И куда это ты идёшь с нашим сыном за спиной?

– Я решил догнать тебя и стадо, потому что мне нечем было кормить нашего сына, – виновато заговорил мужчина.

– Но ведь я оставила достаточно козьего молока в леднике! – удивилась жена.

– Я поставил его греться на очаг, и оно убежало, – вздохнул муж.

– Ты что же за ним не следил?

– Я в это время мыл ребёнка. Да простит меня Небо, он так обделался, после того, как выпил кислое молоко из моей чашки!

– Ты дал ему кислое молоко?

– Нет, он сам его достал, когда я ставил холодное молоко греться на очаг. Когда же его пронесло, как гуся, я стал переодевать этого несмышлёныша и сам перепачкался по уши. Тогда я понёс сына к ручью, чтобы помыть его и самому почиститься. Вот пока мы купались, молоко и вытекло.

– Но зачем же ты пошёл догонять стадо? Ведь у нас четыре дойные козы. Надо было подоить одну из них, вот тебе и молоко.

– Козы разбежались, пока я тушил пожар.

– Какой пожар?!

– Когда молоко убежало, то залило очаг, и он лопнул. Огонь из очага перекинулся на стены, и хижина загорелась…

– Так наш дом сгорел?!

– Только наполовину. Другую половину мне удалось спасти. Целых две стены уцелело и половина крыши! Всё можно починить, но во время пожара козы разбежались от страха. И куры тоже… Потому я решил догнать стадо, чтобы накормить сына овечьим молоком.

– У нас нет больше стада, муж мой! – заплакала жена.

– Как нет стада?! – вскричал мужчина. – Куда же оно делось?

– Всё случилось, как ты сказал, – ответила жена. – На пути к пастбищу нам встретилась пропасть, через которую был перекинут навесной мост. Я стала переносить овец по одной на другую сторону и перенесла уже больше половины, когда вдруг те овцы, что остались, начали падать в пропасть…

– Так ты что, подвела стадо к самому краю пропасти? – перебил её муж. – Надо было оставить его, не доходя до этого края, так чтобы они его не видели, и приказать собаке держать овец в куче. И так же тех, которых перенесла, отводить как можно дальше и связывать вместе, чтобы не разбегались…

– Но ты мне ничего такого не говорил, а про край обрыва рассказал, только когда речь шла о пастбище…

– Какая разница, тут край, там край! Но что дальше-то было?

– Я побежала на помощь овцам, которые падали, но тут на тех, которых я перенесла, напали волки!

– Надо было стрелять из ружья! Даже если бы ты не попала, волки отстали бы, ведь они боятся выстрелов!

– Я оставила ружьё на той стороне, прислонив его к перилам моста. Когда я побежала назад, чтобы отбить тех овец у волков, ружьё упало и выстрелило! Волки действительно отстали, но пуля попала в крепление моста и он начал обрываться. Я едва успела вернуться к той части стада, которая прыгала в пропасть…

– Так они туда упали не все?

– Остался один барашек.

– Но где же он?

– Его унёс беркут, когда я возвращалась домой. Я стала отмахиваться посохом, но не смогла отогнать хищную птицу, потому что сломала посох о скалу.

– А где же собака?

– Осталась с овцами, на которых напали волки.

– Значит, нам нечем кормить своего сына…

– В моей груди есть ещё молоко. Сами будем питаться с огорода.

– Там мало что осталось – козы, убегая, половину вытоптали, а половину съели.

– Ничего, что-нибудь придумаем!

........................................................................

Если честно, я сам не знаю, что они тогда придумали, но надеюсь, что на сей раз, это было что-то умное, потому что завидовать друг другу и считать чужой труд ниже и легче собственного, это очень глупо, неважно о мужском труде идёт речь, или о женском.

.........................................................................

.........................................................................

16.07.2021