Приключения Они

С этим было не поспорить, и они замолчали, глядя, как мимо пролетают заснеженные скалы, ведь местность по-прежнему оставалась горной.

– Интересно, насколько нам хватит горючего? – спросил Елизар, чтобы прервать молчание. – Я взял запасную канистру, больше там не было. Тут странные приборы, и я затрудняюсь определить расход двигателя.

– Десять литров на сотню миль, – прозвучал голос, не принадлежавший ни одному из приключенцев.

Они и Елизар недоумённо переглянулись. В санях они были одни, но голос, (похожий на детский, но с особой недетской ехидной ноткой), слышался, как будто говоривший сидел тут же.

– Ха, ха! Видели бы вы свои рожи! – воскликнул ещё один такой же голос, и тут они увидели его обладателя.

На приборной доске сидел человечек ростом с детскую куклу, из тех, что любят девочки от трёх до пятнадцати лет. Он был одет в замызганный комбинезон, напяленный прямо на голое тело, и такую же кепку, бесформенную и свисающую беспардонными наплывами с разных сторон головы. Внешне этот человечек напоминал озорного мальчишку, у которого на лице застыло хитрое плутовское выражение. По-видимому, он совершенно не боялся холода, так-как его чумазые руки и ноги оставались голыми.

– Так что ты угадала, подруга рогатая, – сказал, слегка чавкая, первый голос откуда-то сзади. – Эта цепь была от нас, и она не давала нам забрать своё имущество. А потому, мы благодарны вам за то, что вы её сорвали!

Беглецы обернулись и увидели, что верхом на сумке с продуктами восседает ещё один такой же босоногий мальчишка в комбинезоне и кепке. И не просто сидит, а за обе щеки уплетает их трофейный пирог с яблоками! Они протянула к нему руку, но тут же отдёрнула её – острые зубы лязгнули в опасной близости от её пальцев. Мальчишка был маленький, но голова у него была большая, а зубы во рту, напоминающем жабий, крупные и частые.

В тот же момент Елизар попытался схватить нахала на приборной доске, но тот соскользнул на рулевую колонку, ловко обхватил её ногами, перевернулся вниз головой и стукнул пилота по коленке. Нога лётчика рефлекторно дёрнулась, и он непроизвольно до отказа выжал педаль акселератора!

Аэросани рванулись вперёд, так что водителя и пассажирку вдавило в спинки кресел! Один из маленьких хулиганов скатился с сумки с продуктами и исчез среди багажа, другой шлёпнулся на пол и юркнул под кресло. Между тем, сани вылетели с дороги, и, чудом не перевернувшись, помчались по склону горы, вспахивая снежную целину и взметая за собой тучи снежной пыли. Елизар прилагал отчаянные усилия, стараясь удержать равновесие, но это было не так просто – сани постоянно подбрасывало на скрытых снегом неровностях, ставило то на одну лыжу, то на другую, и при этом отчаянно тянуло к обрыву.

– Не сбрасывай скорость! – вдруг услышал Елизар над самым ухом, и первый пацан появился справа, схватившись за руль.

– Штурвал прямо! – раздался вопль слева, и брат-близнец первого паршивца выскочил слева и тоже вцепился в рулевое колесо.

– С ума сошли, там пропасть! – завопил Елизар, тщетно пытаясь вырвать управление из неожиданно сильных и цепких маленьких ручек.

– Верь нам! – гаркнули оба недомерка, и ещё крепче ухватились за колесо.

Верить им? Наверное, последнее, что пришло бы пилоту в голову, это верить каким-то сумасшедшим карапузам с наклонностями гопников-самоубийц. Но выбора не было – аэросани на полном ходу неслись к краю пропасти, который был катастрофически близок. Любая попытка повернуть на такой скорости, грозила неминуемым опрокидыванием, при этом сила инерции всё равно вымела бы их со склона!

Елизар не зажмурился только потому, что в своё время учился не делать этого, и, как бы ни было стрёмно, держать глаза открытыми. Он был уверен, что сейчас они сорвутся прямиком на острые скалы, и надеялся лишь на то, что страшная сила разогнавшегося мотора подарит им мгновенную смерть.

И вот земная твердь под полозьями кончилась, сани пулей вылетели со склона горы, и воздух засвистел вокруг них, с возмущением сопротивляясь такому насилию. Конечно же, земное притяжение тотчас потянуло их вниз, но, благодаря сумасшедшей скорости, развитой ещё на склоне, сани не клюнули носом, едва оторвавшись от земли, а полетели словно стрела, выпущенная фантастической метательной машиной.

Елизар боялся оглянуться на Они, когда неожиданно услышал её смех. Ага, видимо подруга сошла с ума от страха, но это не имело значения, так-как они всё равно неминуемо погибнут!..

Склон горы вырос перед носом с той же неожиданностью, с которой вдруг появляется дерево в тумане, когда уверен, что препятствий на пути нет. Елизар снова не зажмурился, но вдруг обнаружил, что вопит во всё горло, широко раскрыв рот, а справа и слева от него вопили, распахнув свои жабьи рты несусветные близнецы, неведомо как ставшие их попутчиками. И только Они не вопила, а уже хохотала во всё горло, как будто кто-то её щекотал!

Каким бы ужасным ни было их положение, любопытство пересилило, и Елизар скосил глаза в сторону девушки сидящей на пассажирском месте. И тут он понял, что Они видит его отражение в зеркале! Да, сейчас в компании с двумя орущими во всю глотку недомерками, он выглядел, мягко говоря, смешно-о-о-о!..

Дыру в склоне горы лётчик заметил в последнюю секунду. Точнее в последнюю долю секунды, так-как секунда ещё не кончилась, а они уже мчались неведомо куда в полной темноте, визжа полозьями, толи по льду, толи по камню.

– Есть попадание! – крикнул левый пигмей, отпуская рулевое колесо.

– В десятку! – подтвердил правый. – Включить освещение!

Слева что-то щёлкнуло, и единственная фара, расположенная на аэродинамически полукруглом носу саней, зажглась ярким электрическим светом. Елизару едва не стало дурно – они мчались по узкому туннелю, который закручивался спиралью и уходил куда-то вглубь и вниз, видимо пронзая гору под углом, градусов сорок пять, но возможно этот наклон менялся.

Они перестала смеяться, зато мелкие братья-разбойники разулыбались до ушей, сузив свои наглые глазки до щёлочек. Один из них нахально уселся в кресло рядом с Они, благо девушка была худенькая, другой вообще забрался ей на колени.

На лице Они появилось выражение, которое можно было бы назвать неоднозначным. По крайней мере, Елизар не рискнул бы с ней ссориться, когда девушка пребывала в таком настроении.

Цап! Пальцы Они резко соединились, но руки снова поймали пустоту. Беспардонный нахалёнок, развалившийся у неё на коленях, исчез, словно растаял в воздухе, но тут же материализовался на крышке бардачка, сердито сложив на груди крохотные ручки.

– Эй, подруга, зачем так-то? Ведь неплохо прокатились!

Второй мерзавчик тут же присоединился к первому, и зачем-то показал язык Елизару.

– Это называется, прокатились? – возмутился лётчик. – Да мы чуть было не…

– Чуть-чуть не считается! – философски заметил первый хулиган. – Мы благополучно скакнули через ущелье и вписались точно в «червячный лаз», по которому сейчас и катим. Что тебя не устраивает, парень? Или ты хотел дальше катить и катить себе по дороге до следующего города, где через дорогу уже натянуты цепи и сети, а жители стоят наготове с верёвками, двустволками и дубинками?

– С чего вы взяли, что это так? – нахмурился лётчик, понимая, что слова недомерка сильно смахивают на правду.

– Потому что здесь есть телеграф, брателло! – включился в разговор второй шпанёнок. – Власти города, где вы, ребята, так талантливо устроили шурум-бурум, уже успели растрезвонить, что подверглись нападению нечистой силы, но поймали всех демонов и держат их в тюрьме. Теперь же они сообщат в ближайший город, что демоны смылись, угнали демоническую повозку и движутся по направлению к своей новой жертве, то есть к этому самому городу. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы представить, какая вам готовится встреча.

– Нас в своё время встретили именно так, – буркнул его брат.

– Вас встретили? – удивилась Они. – Вы тоже откуда-то сбежали?

– Ну, было дело, – вздохнул второй близнец. – Вот только рассказать это мы не успеем, потому что приехали.

– Куда приехали? – спросил Елизар, вглядываясь в несущийся навстречу туннель.

– Не знаем, – пожал плечами первый малец, – мы тут ещё не были.

И тут путешественники поняли, что действительно приехали, потому что туннель перестал закручиваться, спрямился, стал отложе, а в конце его забрезжил свет.

– Надеюсь это не лава? – испуганно пролепетала Они.

– Как так? – делано удивился тот из близнецов, который был к ней поближе. – А мы-то думали, что тебе-то огонь нипочём, а, подруга рогатая?

– Огонь бывает разный, – нахмурилась Они. – Иной мне действительно нипочём, а вообще, поджариться не хочется!

– Нет, это точно не лава, – с видом знатока заявил второй близнец. – Была бы лава, здесь было бы жарко и дыма полно. Да и светится лава поярче. А этот свет рассеянный, отражённый от чего-то вроде зеркала.

– И что же это такое? – спросил Елизар, глядя на приближающееся блестящее нечто.

– Вода! – хором крикнули братья, и в тот момент аэросани вылетели на твёрдую блестящую поверхность замёрзшего подземного озера.

– Точнее – лёд! – констатировал брат первый, многозначительно подняв палец.

Теперь их необычный транспорт летел по льду, прозрачному, как воздух. Только многочисленные трещины, пронизывающие толщу замёрзшей воды и тёмные тени рыб, где-то далеко внизу, указывали на то, что путешественники не в небе, а на твёрдой поверхности.

– Правь туда, – указал второй брат в сторону какого-то нагромождения на горизонте.

– Почему туда? – спросил Елизар.

– Чувствую, – кратко ответил малец, и надулся от важности.

– Он всегда чувствует, – пожал плечами его брат, – и никогда не ошибается.

Елизар послушался и направил сани к чему-то отдалённо напоминающему пристань с портовыми постройками. Ещё через минуту они «причалили» к мосткам, видимо предназначенным для лодок. Лётчик заглушил мотор, и все присутствующие переглянулись.

– Где мы? – спросила Они, оглядывая возвышающиеся вокруг на циклопическую высоту, стены, с небольшим, но ослепительно ярким пятном синего неба наверху.

– В кратере потухшего вулкана, я полагаю, – проговорил второй брат, а первый закивал при этом головой.

– Ты полагаешь? – иронично заметил Елизар. – Значит, вы не знали, куда мы попадём?

– Откуда ж? – пожал плечами первый. – Мы что, похожи на пророков? Между прочим, здесь мы такие же чужаки, как и вы, только в тюрягу нас никто не сажал, хоть и ловили всем городом.

– Так кто же вы такие? – спросила Они, разглядывая лихих малюток, которые никуда не убегали, уверенные в своей неуловимости.

– Мы, – ответил первый близнец торжественно, – Адские гонщики!

– У-гонщики, – уточнил близнец второй. – Адские угонщики! Меня зовут Милли, а его – Билли.

– Билли и Милли, приятно познакомиться! – улыбнулась Они. – Билли, это, то же что Билл, я полагаю? А вот Милли…

– Миллисента! – фыркнул их собеседник. – Ну, что, похожа я на принцессу?

Они и Елизар в недоумении переглянулись.

– Ну что вы рты раззявили? – набычился брат Миллисенты. – Да, она девчонка, так что с того?

– Н-ничего, – ответила Они и поправила челюсть Елизару, который и впрямь сидел, открыв рот. – Оч-чень даже хорошо…

– Ничего в этом нет хорошего! – взвизгнула Милли. – Все только смеются, когда узнают кто я на самом деле. Хочу быть парнем!

– Я вот не смеюсь! – заявил Елизар, и тут же хохотнул, не удержавшись.

Милли подарила ему взгляд полный обиды и презрения, после чего картинно надулась.

– Эй, я вот тоже девчонка, но ничуть не жалею об этом, – попыталась разрядить обстановку Они.

– Ага, ты красивая! – зло фыркнула Милли.

– А ты считаешь, что ты некрасивая? – спросила Они. – Или тебе это кто-то сказал?

Милли смерила её долгим задумчивым взглядом.

– Мне бы такие рожки, – вздохнула она. – Но у меня такая красота ещё так нескоро вырастет!

Они невольно пощупала свои подросшие за время болезни «рожки».

– Вообще-то они у меня обычно меньше, – сказала она. – И я надеюсь, что они обратно уменьшатся, когда я окончательно поправлюсь или когда мы покинем этот мир. А иначе придётся их срезать…

– С ума сошла такое срезать?! – почти крикнула Милли. – Да у нас бы все девчонки от зависти лопнули!

– Эй, хватит уже рассуждать о своих бабьих штучках! – перебил её Билли. – Мы что, так и будем сидеть в кабине или всё-таки пойдем, посмотрим, что здесь да как?

– Точно! – вскинулась Милли, тут же забыв о своих обидах. – Раз тут есть пристань и постройки, значит это какая-то станция, а раз в такой холод нет дыма из труб, значит, станция покинута. Это и хорошо, и плохо.

– Пока не вижу ни хорошего, ни плохого, – проворчал Елизар, открывая дверь.

– Секи момент, брателло, – наставительно проговорил коротыш Билли. – Нет людей – хорошо, значит, никто нас не станет ловить, за нами гоняться и мешать нам, жить так, как нам хочется. Но это же самое и плохо, потому что там, где нет людей, там нет жратвы и угнать, как правило, нечего! Ну, и поприкалываться тоже не над кем.

– Но всё равно там можно найти что-нибудь полезное, – снова заговорила Милли. – Так что хватит время терять, и пошли. Только, сестрёнка, сделай милость – понеси нас.

– Зачем? – удивилась Они.

– А затем, что по льду и снегу босиком бегать холодно, – резонно ответила Адская угонщица.

– Я вас могу понести, – вызвался Елизар, которому на самом деле не слишком-то этого хотелось.

– Не, ты сумки тащи, – нахально зевнув, распорядился Билли. – У вас там много всякого полезного, так что не растеряй. Да, и канистру не забудь!

............................................................................

– Вот поэтому я и говорю, что некрасивая! – с обидой говорила Милли, стоя перед Они на табуретке и держа кепку в руках.

Из её растрёпанной шевелюры цвета ржавчины торчали смешные белые рожки. Но они были не такие, как у Они до болезни – изящные и тоненькие, а какие-то широкие и скруглённые на концах. Девушка смотрела на такое чудо, открыв рот. Она впервые видела рожки на голове человекоподобного существа вне своей семьи. У неё ведь было несколько сестёр и братьев, у которых тоже имелось такое украшение на голове, поскольку отцом их всех являлся капитан Барбарус Бодакула. Они пребывала в твёрдой уверенности, что других таких существ в природе не существует. Оказывается, она ошибалась.

– Парням-то что! – рассуждала Милли. – У них рога растут вдвое быстрее нашего, а мне ещё лет двести выслушивать насмешки и всякие глупости. Поэтому, я хочу быть парнем!

Она с завистью поглядела на брата, который, сидя у печки, увлечённо грыз кость от окорока.

– Да что же вы на самом деле такое? – спросил Елизар, который уже несколько минут отчаянно чесал в затылке.

– Не что, а кто! – ворчливо отозвался Билли, отрываясь от своей кости. – Полусатиры мы, вот кто!

– Полусатиры? – удивилась Они.

– Чему тут удивляться-то? – пожал плечами адский угонщик. – Сама-то ты разве не из наших будешь?

– Хм, нет, не из ваших, – ответила девушка. – Не поймите неправильно, я ничего не имею против сатиров и полусатиров, но сама я не то и не другое. Я, видите ли, на четверть коза!

Билли даже кость выронил от такого признания. Теперь брат и сестра во все глаза смотрели на Они, которой пришла очередь смутиться.

– Расскажи, – попросила Милли, натягивая кепку и забираясь к ней на колени. – Расскажи, пожалуйста!

– Эй, не всё можно рассказывать детям! – вмешался Елизар.

Брат и сестра переглянулись и рассмеялись.

– С точки зрения сатиров мы действительно дети, – пояснил Билли их неожиданное веселье. – Дети, потому что растём и своих детей пока не делаем. А вот с точки зрения людей… Сам посуди – нам с Милли по… не важно, сколько лет каждому, но поверь, что человеческое совершеннолетие мы уже давно пережили. И мы всё про дела любовные очень даже хорошо знаем! Насмотрелись и наслушались всякого, ты уж поверь, ведь мы отлично умеем прятаться. Кроме того, сатиры от своих детей ничего не скрывают, они ведь не люди и не страдают всякими глупостями. Так что, подруга, рассказывай всё, как есть, и если тебе удастся нас удивить, то смутить уж точно не получится!

Они прикинула что-то про себя, и начала рассказ о своей семье, который Елизар уже слышал.

– Так что раз мой дедушка по природе козёл, хоть и необычный, из другого мира, то отец у меня полукозёл, козлиный мулат. У него есть рога и копыта на ногах, козьи глаза, а на бёдрах густая шерсть, и мама что-то говорила про маленький хвостик. Ну, а я, выходит, коза на четверть – квартеронка! Отсюда и рожки.

– Вот здорово! – воскликнула Милли, даже запрыгав от восторга. – В каких только мирах нам бывать ни приходилось, а такого не слышали.

– Слушай, подруга, а тебе лет-то сколько? – серьёзно спросил Билли.

– Восемнадцать, – ответила Они, и почему-то смутилась.

Брат и сестра присвистнули.

– А выглядишь на все триста, – сказал Билли. – Значит, ты живёшь, как человек?

– Ну, да, – сказала Они, почему-то смутившись ещё больше. – Но дядя Огги, тот, который на самом деле красный дракон, говорит, что от мамы мне передалось очень много драконьих свойств, хоть мама и не дракон по рождению. А это значит, что здесь очень много неясностей, но скорее всего я проживу драконий век.

– А это сколько?

– Бывает несколько сотен тысячелетий, но случается и поболее.

В тесной бытовке, где остановились путешественники, повисло молчание. Теперь почему-то смутился Елизар.

– Вот что, ребята, – сказал он, – вы начали про себя рассказывать, но не закончили. Итак, вы полусатиры, это ясно. А полу кто ещё? Люди, нет?

– Нет, – вздохнул Билли, – не люди. Мы сами точно не знаем, потому что сатиры забрали нас из племени, где мы родились, чтобы воспитывать самим. Они всегда так делают, чтобы не оставлять следов своих похождений. Те ещё ходоки по бабам всех рас и видов, но детей своих не бросают. Мы росли среди сатиро-нимф и сатиро-эльфов. Там было много ещё всяких чудиков посмешнее нас и пострашнее. Но мы были самыми маленькими, меньше сатиро-гномов, зато самыми ловкими!

Сказав это, он приосанился, а Милли лихо щёлкнула пальцами.

– Скорее всего, мы родственники какой-то разновидности людей по материнской линии, – продолжал Билли свои рассуждения. – У людей много разных родственников, о которых они знать не знают, потому что те проживают в других мирах. Рядом с человеком, видите ли, жить опасно! Он, видите ли, считает себя пупом мироздания и везде, где бы ни появился, старается расчистить территорию для себя любимого, не считаясь с тем, что там живёт кто-то ещё. Есть и такие места, где люди думают, что они одни в целой Вселенной. Вот уж глупость, так глупость! Это всё равно, что тараканы, живущие в буфете, решат, что они одни во всём доме, между тем, как кухня ими кишмя кишит!

Брат и сестра захихикали, считая эту шутку крайне удачной.

– Но надо отдать людям должное, – продолжал мелкий полусатир, – они невероятно изобретательны! Ни одна из подобных им рас не придумала и сотой доли таких интересных штук, каких наварганили люди. Вот, скажем та игрушка, на которой мы сюда приехали. Мы слямзили её из измерения, которое местные называют – «Земля»…

– Как, как? – воскликнул Елизар. – Так вы бывали на Земле?

– Не только бывали, но и предпочитаем угонять всякие штуки именно оттуда, – ответил Билли. – В других местах техника либо примитивная, как здесь, (правда, нам нравятся здешние паровозы), либо совсем уж крутая – полжизни надо потратить на изучение инструкции, чтобы сдвинуть с места. А на Земле всё клёво! Чего мы оттуда только не позаимствовали. Мотоциклы, автомобили всякие, однажды пароход угнали…

– Не однажды, – поправила его Милли.

– Хорошо, не однажды, – не стал спорить с ней брат. – Пароходов и прочих кораблей, мы угнали несколько, я сам не помню сколько. Даже парусники уводили, но это не то, нам больше нравится то, что ездит за счёт мотора!

– Погодите, – нахмурился Елизар, – вы говорили, что вам не так много лет, а сами рассказываете про пароходы и парусники, и тут же про автомобили. Чтобы такое охватить, нужно жить подольше.

– Так мы же не живём там, – рассмеялась Милли. – Когда нам хочется чего-нибудь интересненького, просто выбираем себе эпоху и вперёд!

– Выбираете эпоху? – навострила уши Они. – Значит, вы не только по измерениям путешествовать можете, но и по времени?

– Ну, да, а что тут такого? – пожал плечами Билли. – Время ведь, это тоже измерение само по себе, и ходить по нему можно так же, как и по любому другому.

– Научите?

– Запросто! Но надо добраться до точки пересечения измерений, и тогда всё расскажем и покажем, как есть.

– А здесь-то вы что забыли? – спросил Елизар. – Сами же говорите, что с техникой в этом мире туго.

– Зато здесь горы, вон какие! – рассмеялся Билли. – А где же обкатывать санки, как ни на горках? На Земле тоже горы имеются, но там стрёмно – то горы слишком крутые, то слишком населённые, а жители такие пугливые, что сразу стрелять начинают, как увидят то, чего раньше не видели.

– Например, аэросани, которыми никто не управляет, – вставила Милли. – Правда, когда видят, что ими управляем мы, то бывает ещё хуже!

– Вот мы и решили погонять здесь, где жителей не так много, и гнаться за нами на снегоходах никто не будет, – продолжал Билли. – Но мы малость просчитались.

– Не надо было в город заезжать! – ехидно пропела Милли.

– А кто говорил – «Ой, какие башенки! Ой, как вкусно пахнет!»

Брат и сестра покраснели, как две свёклы, и, похоже, собирались устроить перепалку, но Они поспешно спросила:

– Так вас поймали в этом городе?

– Не поймали и не в этом, – ответил Билли, моментально остыв. – Там, где мы проехали, жители обалдели, ну, просто опешили, потому что никогда не видели ничего подобного!

– Я даже крендель с лотка ухватила! – похвасталась Милли.

– Зато они телеграфировали в тот город, который вы тоже немного узнали, – вздохнул Билли. – Нас там уже ждали с дубьём и дрекольем, а ещё, с цепями, сетями и верёвками. Даже святой водой облили, и это на морозе-то, брр! Но мы не сдались и устроили им показательные гонки. Такой был шурум-бурум! Эти дураки классически лупили друг друга, стараясь попасть по нам, а сколько добра переломали! И всё же нас загнали в угол, машину пришлось бросить и спрятаться в ближайшем подвале. Какие там были колбасы! А окорока! А сыр! А пиво! А капуста квашенная! А огурчики бочковые! Век бы оттуда не выбрались, но душа была не на месте, от того, что наша техника в руках неприятеля. Спасибо, что они её не разбили и не разобрали на части. Всё ждали какого-то учёного в гости, а он всё не ехал и не ехал. Месяц мы мучились – замок на цепи открыть пробовали или цепь распилить. Но не тут-то было! Замок тамошний оказался нам не по зубам, а ведь мы в замках понимаем – не в первый раз их открывать приходится. Что же касается цепи, то её не то чтобы разбить или распилить, даже поцарапать не выходило! Мы совсем уже отчаялись, а тут вы на город свалились с неба!

– Мы сразу решили – тут всё не просто, и тюрьмой этих двоих долго не удержишь, – продолжила Милли за брата. – Смотрим – действительно, не прошло и суток, а вы уже из кутузки выходите. И начальника тюряги уходили, и жену его с соплявками перепугали, и пограбили неплохо, и быстро сообразили, что наши санки в этом городе самая интересная для вас вещь. Ну, а, когда цепь раздраконили, тут сразу стало ясно – это наши ребята!

Они и Елизар переглянулись. Крыть было нечем, и опровергать слова Адских угонщиков смысла не было. Пусть их вели обстоятельства, но слова Милли содержали львиную долю правды.

– Вот только уйти без нас у вас не получилось бы, – снова заговорил Билли. – Мы-то этот маршрут давно для себя приметили и всё рассчитали. Не хватало только санок! Так что вас пришлось только поправить.

– Но вы же не знали, куда ведёт «Червячный лаз»? – возмутился лётчик. – А вдруг и впрямь в лаву или ещё куда похуже? Этот туннель мог просто окончиться тупиком, и я не думаю, что нам хватило бы сил подняться обратно?

– Во-первых, – начал Билли, взмахнув костью, как преподаватель указкой, – такое дело, это всегда риск. Во-вторых, мы верим в удачу, и она нас никогда не подводила. А, в-третьих – посмотри, какое приключение! Разве ты жалеешь, что оно с тобой случилось?