Рарок и Леса
- -
- 100%
- +
– Точно, – подал голос Зиг, – Маранта, скорее всего, пошлёт всё это на… в общем, куда подальше, но рассказать надо – пусть сама решает, как дальше быть.
– Расскажем, когда наша миссия будет завершена, – добавил стальной охотник.
– Позвольте всё же полюбопытствовать – в чём она заключается эта ваша миссия? – не без иронии в голосе поинтересовался сэр Мальтор.
И тут Леса высвободилась из объятий гладиатора, посмотрела на рыцаря красными, но уже сухими глазами и сказала:
– Первоначально мы собирались, в соответствии с учением Инци, воспрепятствовать злу, которое поселилось здесь, но опоздали.
– Нда, – перебил её призрак, – вам невероятно повезло с опозданием, ведь с этой задачей не справился тот, кого вы только что назвали, хоть это и неправильное имя. Вы бы неизбежно погибли, как и он. То есть, конечно, же, не как он, но погибли бы.
– Тут вы не правы, сэр Мальтор, – не согласилась с ним девушка. – Инци действительно был ещё раз распят в этом самом городе, но семена добра, которые он посеял во время своего недолгого пребывания в нашем мире, взошли. Мы, его последователи, должны идти указанным им путём, и я не считаю, что нам повезло найти этот город пустым. Да, мы врядли преуспели бы там, где сам Инци склонил к себе лишь несколько душ, но в этом-то и состоит миссия тех, кто зовёт себя его учениками – склонять к себе души, вести их к истине и не считать свою жизнь прожитой напрасно, если удалось заставить прислушаться хотя бы одного человека. Но мы опоздали, и теперь наша миссия заключается в том, чтобы найти выживших и помочь им. Что же касается бабушки и её законных прав на какой-то там трон, то я думаю, что мои друзья правы – она прожила жизнь полную борьбы и приключений, знала горе и счастье, а сейчас от её слова много что зависит в Междустенье и за его пределами. Променять это всё на трон в пустом городе? Врядли ей это понравится. В любом случае пусть решает сама, но это ей не к спеху. Сделаем здесь всё что можем, и тогда я буду, рада лично рассказать ей всё, что услышала от вас, сэр Мальтор.
Хлопки латных рукавиц в тишине покоев прозвучали, словно удары молота по наковальне.
– Браво! – воскликнул рыцарь уже без единой нотки иронии. – Мисс Леса, вы настоящий потомок "Огненных королев", и я могу только пожелать вам удачи и предложить свою помощь. Думаю, мой ученик не будет против того чтобы поучаствовать в спасательной экспедиции?
Последний вопрос был излишним. Рарок, смотревший на Лесу, то сиял, как начищенный пятак, то обливался потом. Он конечно готов был пойти за ней куда угодно, хоть и не считал себя ревностным инциатом.
– Вот и отлично. Раз так, то, сэр Механикус, давайте озвучим те выводы, к которым мы с вами пришли накануне.
Стальной охотник выступил вперёд и зачем-то откашлялся, прежде чем говорить.
– Начнём с людей, – сказал он. – Из всего видно, что в этом городе живых людей нет, если не считать здесь присутствующих.
Леса ахнула.
– Лесик, не отчаивайся! – поспешил утешить её Механикус. – Часть жителей, наверняка, смогла спастись и возможно, хоть шансы и невелики, но мы сможем им помочь.
– Подожди, – перебил его Зиг. – Ты говоришь, что они спаслись, но в городе живых нет. Тогда где спасшиеся? Мы их, что по полям да лесам выискивать будем?
– Нет, этого нам сделать не удастся. Могу предположить с уверенностью девяносто шесть и три десятых процента, что в окрестностях Торгового города мы тоже не найдём ни одного человека.
– Но как же так? – подал голос Рарок. – Часть людей спаслась, но их нет ни в городе, ни в окрестностях. Где же они тогда?
– Очень интересный вопрос, молодой человек! – откликнулся Механикус. – Не стану вас томить и скажу сразу – эти люди там, откуда приходят монстры.
Последовавшее за этим молчание можно было бы обозначить знаком вопроса размером с колокольню.
– А откуда приходят монстры? – спросил, наконец, Зиг тоном человека сомневающегося в том, что его собеседник пребывает в здравом уме. Тем более что вопрос – "откуда приходят монстры?", волновал людские умы обозримого мира уже много-много лет.
– Я понимаю твои сомнения, друг мой Зиг! – с улыбкой, (в голосе), отозвался Механикус. – И я знаю, о чём ты сейчас подумал. Над этим вопросом уже больше столетия бьются несколько поколений людей. Кроме того этот вопрос был предметом тщательнейших исследований таких, эм-м, существ, как присутствующий здесь сэр Мальтор и ваш покорный слуга. И вот теперь, проанализировав всё, что мы здесь только что услышали, я могу с уверенностью в девяносто четыре процента озвучить свою старую, но до сих пор не подтверждённую догадку – монстры приходят через рукотворные порталы, ведущие в другое измерение, где их, судя по всему, выращивают и содержат. Именно пройдя через эти порталы, но только в обратном направлении, часть жителей Торгового города, может быть, смогла спастись.
– Но ведь их там, небось, уже сожрали, – сказал Зиг.
– Очень даже может быть, но насчёт этого у нас нет доказательств, так что разумнее всего считать этих людей условно живыми.
– Условно?! – вскричал Зиг. – Ты это при Лесе говоришь? Не понимаешь, что она сейчас полезет в один из этих порталов и тоже станет условной?
– Нет, нет! Вот это не получится, – вмешался сэр Мальтор. – Сейчас эти порталы в Торговом городе закрыты.
У Зига вырвался вздох облегчения, а призрачный рыцарь, между тем, продолжал:
– Я очень хорошо вижу следы многих живых человеческих аур, которые ведут в никуда и обрываются в основном где-то во внутренних помещениях домов – чаще всего в подвалах. Не исключено, что люди ушли в другое измерение не сами, возможно их утащили, но это не свойственно монстрам. Обычно они приканчивают жертву на месте и тут же пожирают, либо рвут на части.
– Так что же нам делать? – воскликнула Леса с отчаянием в голосе.
– С вероятностью в пятьдесят шесть процентов мы можем встретить открытые порталы в той самой военной базе, о которой недавно был разговор. – Вновь заговорил Механикус.
– Нет, всё-таки ты мясорубка! – проворчал Зиг.
– Отправляемся немедленно! – воскликнула Леса.
– Видишь, что натворил?
Зиг надвинулся на механического человека, хотя знал, что тот при желании собьёт его с ног буквально одним щелчком.
– Я с вами! – заявил Рарок.
– А ты пойдёшь? – спросила Леса, глядя Зигу в глаза. – Можешь остаться, ты не обязан это делать.
– Ещё чего?! – возмутился испытанный авантюрист и бродяга. – Пойду, конечно – надо же кому-то за малышнёй присматривать. Не железкам же вас оставлять этим вот самым.
Глава 55. Опасность от любви
"Жива!" – сказал Ветер.
"Влюблена!" – сказала Вода.
"В опасности!" – сказала Земля.
Василь нахмурился. Жива – хорошо, влюблена – прекрасно! (Наконец-то! Он рад за племяшку, а то её отчуждение от людей и безразличие к противоположному полу давно его беспокоили и удивляли.) Но – "В опасности"… Что это может значить?
До сих пор в опасности были те, кто переходил Лесе дорогу. Речь, конечно, шла о монстрах – людей племяшка ещё не убивала, а может, вообще, не способна была убить. Но речь не о том. Ему не нравилось сочетание – "влюблена/в опасности". Неужели она в опасности из-за любви?
Это было бы ужасно. Василь знал, что когда святое, животворящее чувство оборачивается против человека, то становится смертоносным. Гораздо опаснее любого монстра. Целой стаи монстров! Эх, только не это!
Нужны были подробности, но Василь не смел, приставать с ними к стихиям. Значит, надо всё выяснить самому. Конечно, ему хотелось принять участие в маминой экспедиции, но когда с Лесой происходит что-то плохое – остальные дела побоку!
Недаром их принимали за близнецов. Связь между дядей и племянницей – одногодками была не слабее той, которая бывает между единоутробными братом и сестрой. Для Василя это всё означало одно – в путь! (Мама сказала зайти за снаряжением, но нет, ему некогда. Достаточно меча, а одеждой ему будут листья, обувью – трава, а ночной костёр домашним очагом. Он привык так жить, и в лесу чувствовал себя так же привычно и уютно, как в родительском доме.)
Кстати о костре. Василь простёр ладони над сырой гнилушкой и позвал Огонь. Специально не стал проделывать это с сухими дровами – огонь капризен – разыграется, не остановишь.
– Покажи, где она? – произнёс заклинатель стихий. – Где Леса?
Огонь качнулся раз-другой, словно определяя направление, а потом уверенно наклонился в одну сторону, и даже попытался изобразить стрелу. Василь удивлённо открыл рот. Он-то ожидал совершенно другого. Думал, что пламя отклонится туда, где Мёртвый город, где катакомбы и проклятый дворец, провалившийся под землю. (Бр-р! Ненавидел он те места, и теперь даже немного обрадовался, что не придётся лезть в затхлые подземелья. Впрочем, Камни сразу сказали, что племяшки среди них нет, но Камням он не очень-то верил, другое дело Огонь, Вода, Земля и Воздух – они не обманывают.)
Выходило, что Леса где-то на северо-западе, там, где Торговый город, там, куда мама собиралась идти с экспедицией.
Мелькнула мысль идти вместе со всеми, но нет – они пойдут медленно. С точки зрения толпы народа, конечно, быстро, но всё же втрое – впятеро медленней, чем он один. Значит, он побежит впереди, только и всего-то!
Василь отпустил Огонь и сорвался с места в бег! Тому, у кого нет ничего лишнего, не требуется время на сборы.
Ветер свистел у него в ушах, а сам он словно ветер мчался меж стволов и ветвей, каким-то чудом не задевая их и не путаясь в хитром лесном переплетении длинными, как плащ волосами. Хорошо и легко ему было в этом беге, но смущала душу одна мысль – "Леса и неразделённая любовь? Ерунда какая-то! Либо она полюбила слепого, либо здесь что-то ещё".
Глава 56. Где прячется счастье
Сборы в дорогу это всегда сборы в дорогу, даже если ты в этом деле далеко не новичок. Маранта совершенно закрутилась, собирая одежду, провизию, оружие, медикаменты.
Нда, оружие… Вроде за все эти годы она должна была отвыкнуть от тяжести меча на бедре, а вот ведь сейчас его не хватало. Проказник Василь присвоил скьявону! Другому она, наверное, не отдала бы любимый меч – подарок самого Лоргина за верную службу в лучшие годы её юности. Но одного взгляда, как привычная рукоять легла в ладонь её младшего сына, было достаточно, чтобы понять – теперь этот клинок обрёл нового владельца.
Кстати, а где он сам – этот "новый владелец" её меча? Маранта готова была поспорить на что угодно, что младший умчался вперёд без одежды и снаряжения, чтобы она там ему не говорила. А это означало одно – мама сама всё соберёт и потащит на собственном горбу пока этот "лесной дух" резвится в своей любимой чаще.
Ладно, младшему многое прощается. Он, увы, способен исчезнуть, когда хочешь его видеть, но он же если застанет её или отца за тяжёлой работой, тут же взвалит львиную долю на себя. За это все в нём души не чают, особенно Михал, (ох ворчливый стал!), только и делает, что улыбается в усы, когда говорит о младшем сыне. Ей-то не нужна причина, чтобы любить его, но мужчины не могут без того, чтобы гордиться своими детьми и хвастать ими друг перед другом. (Они и жёнами хвастаются, но так, чтобы те не слышали. Только вот не знают, что у тех жён, которые поумнее, уши длинные, а языки короткие. У дурёх, всё как раз наоборот.)
Удивительно – Василя природа срисовала с Михала с поразительной точностью во всём, кроме одного – медвежьего сложения. С первого взгляда он казался хрупким, руки и ноги у парня были маленькими, как у девушки, не сравнить с отцовскими лапищами. В этом отношении на Михала больше был похож Стефан, но тот лицом и повадками был мягок – в свою покойную матушку, красавицу Леславу, (это в её честь они с Ларни назвали старшую дочь), и только медвежьей мощью вышел в отца.
Василь же наоборот – лицом вылитый Михал-охотник, а вот телом… Скорее гибкий и упругий, как лоза или стальная пружина, чем могучий, хоть силы ему не занимать. И гадать не надо в кого он такой – в неё, Маранту-воительницу. Лицом на неё был похож средний сын – Руфус, а вот в кого он был душой, так и осталось загадкой. А уж, какой загадкой была Леса!..
Маранта усилием воли заставила себя не думать о детях и внуках. Она знала – начнёшь, не остановишься. Надо заниматься делами. В общем-то, всё было готово, оставалось подвести итоги, и в путь!
Идти отсюда всем вместе смысла не было – казакам Зигмунда надо было забрать лошадей. Добровольцы Междустенья, (всего двадцать молодых охотников, не имеющих семьи; больше Маранта сама брать отказалась), как и те, кто пришёл из Золас-града, своего транспорта не имели и надеялись только на поддержку Форта Альмери, вот уже больше трёх десятилетий собирающего повсюду древнюю технику и оружие.
А недавно примчался гонец от Рыжего Вана, которому тоже сообщили о событиях в Торговом городе, и "обрадовал", что Ван собирается принять участие в их походе, но не лично, так-как не может оставить племя без присмотра перед опасностью со стороны беспокойных восточных соседей. Это значило, что он пришлёт кого-то вместо себя, а тот приведёт с собой кучу народа. Маранта с трудом представляла себе эту орду, погрузившуюся на технику Форта Альмери, и пожалела, что не отправилась одна с казаками Зигмунда.
И откуда он только взял этих казаков? Вроде бы их тоже относят к восточным варварам, но они не такие, как прочие. Не черноволосые, как большинство восточников, и не раскосые, даже не белоголовые и сероглазые, как дети Вана, хоть встречаются среди них и такие. Больше всего эти лихие конники были похожи на жителей Междустенья. Те же открытые лица с правильными чертами, высокие лбы, прямые носы, волосы русых оттенков. Глаза вот всех цветов, но преобладают серо-зелёные или серо-голубые. А имена у них почти те же, с небольшой лишь разницей – Михаил, Степан, Василий и так далее.
Родственники. Забытая родня. Близкое по крови племя, разлучённое со своими в результате треклятых "великих" войн, развязанных дураками и мерзавцами.
Зигмунд – мастер выискивать таких и создавать из них несокрушимые армии. В прошлый раз у него тоже были отличные наездники, только те выглядели смуглыми, черноглазыми, черноволосыми усачами. Теперь они поселились особняком, но очень дружат с Золас-градом, прежде всего из-за женщин, которых у них маловато. Но почему-то Зигмунд их оставил дома, а нашёл где-то на юго-востоке этих вот казаков, у которых считается теперь атаманом. Вот беспокойный старый хрыч! Умереть ему, видите ли, захотелось в походе. Это уж, брат, как получится.
Пораскинув мозгами, решили назначить общую встречу на полдороге к Торговому городу, близ лежащей в руинах столицы короля Лоргина. В сам город они заходить не собирались, но Маранта надеялась увидеть издалека это место, где прошла её молодость. Не самые худшие были годы. Даже, несмотря на все беды, горести и утраты, что довелось ей там пережить, воительница сейчас ничего бы не изменила. Это была её судьба – её приключения, её грехи, её поражения и победы. А счастье, оно, как известно, всегда – либо впереди, либо позади, и никогда люди не могли сказать наверняка, где оно сегодня прячется.
Глава 57. Отлежался
Он отлежался. Нет, правда – Золас был доволен временем, проведённым в убежище Механикуса. Без этого он наверняка загнулся бы где-то в лесу под кустом и так не узнал бы – жив Рарок или нет. Он даже отъелся за эти дни, хоть и пришлось питаться одними консервами, которые нашлись в кладовой механического человека.
Консервы были какими-то "космическими". Золас уже встречал такие в своей жизни. Никто не знал, что означает это слово, но всем было известно – продукты с такой маркировкой совершенно не портятся, пока не нарушишь упаковку, даже если лежат на жаре. Когда они были сделаны, тоже оставалось загадкой. Ну, уж точно не сейчас – нынешние консервы можно было хранить не больше года, а после падения королевства Лоргина их вообще делать перестали. Этим, "космическим", было, наверное. не одно столетие. Ну и что? Главное – вкусно, питательно и не отравишься, остальное не важно.
Одно было плохо – он так и не добрался до своего логова, а ведь там были патроны. Но ничего, есть ещё одно место, где можно найти это сокровище в количестве достаточном, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. И место это не что иное, как руины столицы всё того же старика Лоргина, любимого короля и учителя с которым он тогда так нелепо поссорился.
Но, что было, то было. Главное то, что там, в столице осталось ещё немало контрабандистских тайников. Если их пощадил огонь, и не отыскали мародёры, то в закрытых герметично жестяных коробках, сохраняемых в набитых соломой ящиках, там должны быть патроны, которые он заказывал лично для себя.
Почему там, а не в лесу? В лесу тайники были само собой, но они давно уже исчерпаны, а городские он не трогал. Есть немалая доля вероятности, что они целы до сих пор. Кстати, там были ещё и патроны, подходящие для этих вот автоматических пистолетов, которые оставила здесь девчонка по имени Леса. Ха, да ведь там ещё должен быть старинный автомат, который на тех же патронах работает! Золас приобрёл его по случаю, но так и не успел опробовать.
Решено – он берёт запас консервов, эти вот пушки, (очень хочется расспросить ту девушку, как они к ней попали?), а ещё зигову винтовку. У неё одни патроны с его оленебоем, так что пригодится. Тяжеловато конечно, но он выдержит – даром, что ли его железные эскулапы так замечательно поправили, даже хребет и тот выпрямили, вот это чудеса! Надо тренировать ослабшее тело и плевать на старость. Он ещё повоюет и поохотится, и сынка своего названного найдёт, где бы Рарок ни шлялся.
Глава 58. Чем занять дорогу
Вопросы, бесконечные вопросы. Ну, и ладно! Чем ещё занять дорогу?
– Сэр Мальтор, если не секрет, откуда вы знаете историю моей бабушки, прабабушки и короля Лоргина? Вы сами всё видели? – спрашивала Леса, шагая вместе со всеми по дороге меж неубранных полей на которых вовсю паслись сбежавшие из загонов козы, лошади и прочая домашняя живность.
– Никакого секрета здесь нет, Ваше Высочество, – отвечал рыцарь. – При дворе ваших предков была великолепная библиотека. Она и сейчас сохранилась запечатанной в замке Огненных королев, благодаря стараниям короля Лоргина. Я провёл там несколько десятилетий, и многое видел и слышал лично. Ну, и, конечно же, читал. Поставил панцирь в нишу и читал день и ночь. Потому я был в курсе всех дворцовых событий в то время, но во время пожара столицы Огненной королевы, меня там не было, не то я вмешался бы, и история приняла бы совсем другой оборот. А не было меня там, как раз потому, что я переселился в столицу короля Лоргина, который был наиболее интересной фигурой мировой истории той эпохи. Там я тоже засел за книги, ведь они были такой же страстью этого незаурядного монарха, какой является старинная техника для обитателей Форта Альмери. Так что я действительно был многому свидетелем, но кое-что из того, что поведал вам, восстановил по рассказам очевидцев.
– Понятно. А почему вы называете меня "Ваше Высочество"?
– Дело в том, мисс Леса, что поскольку ваша бабушка, пусть и не коронованная, но всё же королева "Огненного трона", то все её потомки – дети, внуки и ещё не рождённые правнуки имеют статус принцев и принцесс по признаку происхождения. Не важно, что они были или будут рождены в лесном поселении вдалеке от вотчины принадлежащей им по праву. Надеюсь моё обращение вам не неприятно?
– Нет. Какая же девушка откажется от такого соблазнительного титула? Но я бы хотела, чтобы вы называли меня по имени, как раньше, а то я чувствую себя не в своей тарелке. А мой отец тоже считается принцем?
– Сложный вопрос. Обычно консорт наследницы престола получает графский титул Огненного королевства независимо от своего происхождения. Но ваш отец был усыновлён вашей бабушкой ещё совсем в юном возрасте. Здесь, скорее всего, приемлем вариант присвоения вашему батюшке титула принца из милости на правах герцога королевства.
– Вот умора! Надо будет ему рассказать – вместе посмеёмся! А дедушка значит граф, да? Нет, ему пусть скажет об этом кто-нибудь другой. Для него самый высокий титул – хороший охотник. Больше ничего знать не хочет. Разве что дядю Руфуса уважает, ведь не каждый становится священником. Но всегда прибавляет, что лучше бы его сын стал охотником.
– Он в этом не одинок, мисс Леса, – задумчиво ответил рыцарь. – Когда я своему отцу сказал, что хочу стать богословом, он чуть не сбросил меня с крепостной стены.
– Но почему же? Почему человек не может стать тем, кем хочет?
– Это сложный и очень старый вопрос, дорогая мисс.
– Слышь, это, сэр Мальтор! – бесцеремонно вмешался в их разговор Зиг.– Ты мне вот что скажи – как это вы с этим парнем из города вышли? Нет, я знаю, что через старые подземные тоннели, но ведь они все давно перерезаны! Город окружён сплошной железобетонной стеной, которая сверху выглядит, как обычная дорожка чуть выше уровня земли, а вглубь уходит на десятки метров, да ещё расширяется книзу. Я бы может, сомневался, если бы не видел, как её строили. Эта штука совершенно исключает подкопы!
– Что мне вам ответить на это, сэр Зигель? – холодно произнёс рыцарь. – Только то, что в любой ограде найдутся дыры, надо лишь усердно их поискать.
– То есть ты хочешь сказать, что кто-то всё же смог прогрызть себе нору?
– Сомневаюсь, что такое возможно. А сказать я могу лишь то, что дыра всегда найдётся, если её ищет тот, кто знает, где и как искать.
– Это я уже слышал. Но как дыра может найтись, если её нельзя сделать?
– Помимо отверстий в физическом теле предмета, существуют ещё различные прободения в его духовной сущности. Если уметь находить такие проходы, то можно попасть куда угодно.
– Эге, да за такое умение контрабандисты набили бы твои доспехи золотом!
– Меня не интересуют деньги, сэр Зигель. Более того, я знаю, где взять достаточно золота, чтобы оплатить любое предприятие требующее больших затрат.
– Даже большую войну?
– Предпочёл бы вкладывать средства в строительство, но можно организовать и войну, если она необходима, хоть я и терпеть не могу такую необходимость.
– А я вообще не понимаю, как может быть необходима война? – удивилась Леса. – Война это зло, которое следует избегать. Вы ведь сами сказали, что больше любите строить, сэр Мальтор?
Рыцарь и Зиг переглянулись, последний насмешливо хмыкнул.
– К сожалению, мисс Леса, – терпеливо пояснил сэр Мальтор, – только война может остановить другую войну, если та разбушевалась не на шутку.
– Но ведь можно отдать тому, кто хочет воевать деньги и войны не будет,– не унималась Леса. – А ещё, я слышала, была какая-то штука – дипломатия, которую почему-то все ругали, но с её помощью можно было прекратить войну даже без денег.
Тут её собеседники откровенно рассмеялись.
– Вы правы, мисс Леса, – поспешил с объяснениями сэр Мальтор, пока девушка не обиделась, – с помощью дипломатии можно остановить войну, но чаще случалось, что именно с её помощью войны начинались. И, да – от противника иногда можно откупиться деньгами, землями, а бывало и чем-то ещё…
– Но есть шанс, что, забрав деньги, он всё равно явится с войском, чтобы прихватить ещё и твой дом, имущество, землю, а тебя прирезать на всякий случай! – вставил Зиг.
– Но как же тогда быть? – воскликнула девушка, чрезвычайно заинтересованная этим вопросом.
– Необходимо владеть всем сразу, – пояснил призрачный рыцарь. – Дипломатией, как даром и искусством убеждения, чтобы заставить союзников верить себе, а противников бояться себя и уважать. Деньгами, как средством обеспечения, себя и тех, кто стоит с вами на одной стороне, всем необходимым, а в случае нужды и как средством для откупа…
– И войском, готовым вступить в дело, если первые два способа не сработали или просто не было случая их применить, – договорил за него Зиг.
– Совершенно верно, – согласился рыцарь. – Нелепо рассчитывать на добрую волю своего врага. Честность и благородство в таком деле явление редкое. Конечно, бывает и так, что противник проявляет рыцарские качества, но чаще всего обе стороны руководствуются соображениями выгоды.
– Как это?
– Очень часто случается, что одному выгодней отдать деньги, чем воевать, а другому принять их, чем нападать. Оба понимают, что в случае столкновения один потеряет больше, а другой приобретёт меньше, чем, если дело кончится мирным путём. Но если тот, кто желает напасть решит, что сможет взять больше, чем ему дадут, то обороняющемуся лучше потратить свои деньги на вооружение и содержание сильной армии, чем пытаться откупиться от противника. В этом случае только война остановит войну.
– Как всё запутано! – нахмурилась Леса.
– Конечно, с монстрами проще! – усмехнулся Зиг. – Но по сути одно и то же.