Рарок и Леса
- -
- 100%
- +
– Добро пожаловать, дорогая принцесса! – начал этот незнакомец, встав со своего места. – Присаживайтесь, пожалуйста, и окажите мне честь, разделив со мной эту скромную трапезу…
Леса взвизгнула и метнулась обратно, к выходу, откуда пришла. Но она тут же налетела на что-то большое и мягкое, оказавшееся пузом высоченного здоровяка, похожего на гору. Девушка отлетела обратно, как мячик, который с размаху бросили о стену, и оказалась в объятиях похожего на пугало гостеприимного человека, не давшего ей упасть.
И тут пещера взорвалась хохотом множества голосов и разом осветилась светом фонарей, факелов и самых разных светильников. Леса даже зажмурилась!
– Ну, что вы, принцесса? – заговорил странный незнакомец, отпуская Лесу и ставя её на ноги. – Я приглашаю вас со мной пообедать, а вы…
Девушка затравленно оглянулась. Пещера была заполнена народом. Бородатые мужики диковатого вида, женщины всех возрастов и даже несколько детей, грязных и оборванных. Впрочем, одежда взрослых тоже представляла собой живописные лохмотья, зато все здесь были вооружены, даже дети, а на чёрных от грязи пальцах, у многих сверкали перстни с драгоценными камнями. Леса поняла куда попала – это было разбойничье логово, и ждать чего-либо хорошего от его обитателей не приходилось.
– Позвольте представиться, – вновь заговорил пуголоподобный человек, – меня зовут атаман Золас!
Лесе стало смешно.
– Атаман Золас, – сказала она, – мой дедушка. А вы, не он!
Последовала пауза во время которой все присутствующие замерли, и, кажется, даже затаили дыхание.
– Моё дорогое дитя! – проговорил лже-Золас примирительным тоном, за которым слышалось с трудом сдерживаемое раздражение. – Вы правы, я не ваш дедушка. Но если я говорю, что моё имя – Золас, то вы должны мне верить. Я называю себя так, потому что мне это нравиться, и потому что имею на то право, а всякий кто назовёт меня иначе, пожалеет об этом.
– Но ведь я лично знаю настоящего Золаса, – возразила Леса. – Я видела его всего один раз, но не думаю, что когда-либо забуду этот день.
Главарь бандитов скрипнул зубами.
– Позвольте вас просветить, дорогуша, – процедил он, – имена человеческие имеют свойство повторяться. Да, я не тот Золас, в честь которого назван Золас-град. Кстати, тот погиб много лет назад, и знать его вы никак не можете. А ещё, я не верю, что вы являетесь ему внучкой. Хотя, как знать… Так вы сядете за стол или нет?!
Последние слова он выкрикнул, теряя терпение, и, так-как Леса всё ещё колебалась, добавил:
– Штырь! Шкворень! Помогите ей!
Два крепких парня с нехорошими рожами подошли к Лесе с разных сторон, и, взяв её под локти, потащили к столу. Такого обращения с собой охотница на монстров терпеть не собиралась, а потому, извернувшись, хорошенько лягнула одного из них между ног, но другой попытался вывернуть ей руку. Это ему почти удалось, но разъярённая Леса выхватила из сумки острый, как бритва кухонный нож и хорошенько полоснула его по ягодицам!
Разбойник взвыл дурным голосом, отпустил девушку и запрыгал, как козёл на потеху своим товарищам. Но Леса недолго любовалась на его прыжки, потому что почувствовала, что поднимается в воздух! Одновременно у неё из руки вынули нож. Вынули двумя пальцами, а ведь она гордилась тем, что оружие из её рук, вот уже несколько лет была не способна выбить даже бабушка Маранта! В следующий миг Леса очутилась на стуле, и вместе с ним была притиснута к столу, словно зажата в деревянных тисках.
– Спасибо, Глум! – проговорил лже-Золас, усаживаясь на своё место. – А теперь, принцесса, давайте забудем всё, что здесь произошло и спокойно пообедаем, а заодно поговорим.
Леса и рада была бы ему отказать, но сзади возвышался гороподобный Глум, ручища которого лежала на её плече. Она согласно кивнула и потянулась к ветчине, от которой исходил воистину божественный запах.
– Вот и славно! – обрадовался лже-Золас. – Кушайте на здоровье, не стесняйтесь, а заодно расскажите мне кто вы и почему считаете себя внучкой знаменитого Золаса.
Леса не видела ни малейшей причины скрывать правду. Отдав должное мясу и сыру, подкрепив себя кубком очень недурного красного вина, она рассказала атаману разбойников о себе, о своём происхождении, не упомянув, правда о том, что является потомком легендарных «Огненных королев», а также о своём путешествии, опустив при этом историю их с Луцием пребывания в загадочном мире, состоящем из необычного дома и бесконечного сада.
Пока она говорила, лже-Золас слушал очень внимательно, перебивая лишь в тех случаях, когда требовалось что-то уяснить. При упоминании фермы Иоханнесов он заулыбался и закивал, а когда Леса закончила, сказал следующее:
– Хороший он парень этот Иоханнес, а потому я его никогда не трогаю. Другое дело его соседка. Давно хочется пустить ей красного петуха, но не могу – ей покровительствует сам герцог! Не хватало ещё из-за этой стервы столкнуться с гарнизоном герцогского замка или с императорской полицией. Нет уж, пусть живёт себе, но девок я у неё сманивал и сманивать буду!
При этом он широким жестом обвёл пещеру со своими соратниками, которые больше на них не смотрели, а занимались своими делами.
– Значит, проституткой вы быть не захотели? – продолжил он. – Правильно! Такое занятие не для вас, это же ведь ясно. Я ничего не имею против проституток, но здесь им не место. Женщины моей банды кто угодно, только не проститутки! Даже те, кто промышлял этим раньше, здесь перестают таковыми быть. Кстати, о женской доли и вашей участи – я думаю, вы понимаете, что я не хотел бы, чтобы вы рассказали кому-либо о моём убежище? Обезопасить себя, это нормально. Я слишком мало вас знаю, чтобы полагаться на одно лишь ваше слово. Так что же делать? Проще всего было бы, конечно, вас убить.
Леса сглотнула. Смерти в глаза она смотрела десятки раз, но жизнь любила, и расставаться с ней в ближайшее время не собиралась.
– Я вижу, вам это не по вкусу! – медово заметил лже-Золас. – Не беспокойтесь, есть и другие варианты. Делать вас своей пленницей я не хочу. Что толку от того, что вы будете сидеть в яме и питаться объедками? Я с удовольствием сделал бы вас своей наложницей, но это… Кроме всего прочего такое дело может повредить моей репутации – у меня банда, состоящая из свободных людей, где никто никого не заставляет делать против воли, а всё, в том числе и подчинение атаману, происходит исключительно добровольно! Если я буду принуждать вас к… сожительству, мои товарищи выдвинут мне вполне обоснованные претензии. Но есть ещё один путь – я предлагаю вам стать членом моей банды!
Вот тут Леса действительно поперхнулась.
– Не бойтесь, не навсегда! – продолжил злодей со смехом. – Всего один год служения, и вы будете свободны, как птица в небе! За этот год вы станете повязаны общими делами со мной и со всеми здесь присутствующими вольными людьми. Не скрою – наше дело опасное! Мы грабим караваны, иногда нападаем на богатые дома, но это бывает нечасто. Да, мы живём вне закона, живём опасно, но весело! Скорее всего, после окончания года службы, вы захотите остаться здесь со мной и дальше. Чаще всего так и бывает. За много лет от меня ушли единицы, а остались десятки добрых людей. Так что, выбирайте!
Леса задумалась.
– Значит, если я откажусь, – уточнила она, – то…
– Тогда я прикажу Глуму, и он зарежет вас быстро и практически безболезненно! – весело сообщил лже-Золас. – Глум – бывший мясник, которого обобрали ростовщики. Превратить живое существо в неживое, для него сущий пустяк, безделица. Правда, до некоторого времени он убивал и разделывал только животных, но когда мерзавцы-кредиторы насели так, что перекрыли бедняге воздух, он зарезал их, как свиней, а потом прибежал ко мне. Теперь у него нет никаких проблем с убийством людей, так что зарезать вас я доверю именно ему!
Лесу передёрнуло. Глум больше не притискивал её к столу, но стоял где-то позади, не выдавая себя ни звуком, ни жестом.
– Пожалуй, я соглашусь, – проговорила девушка, которой почему-то стало трудно глотать.
– Но ведь это же великолепно! – возопил бандит. – Браво! Я на миг испугался, что вы выберете смерть, но, хоть это и сделало бы честь вашей мужественности, я рад, что вы выбрали жизнь. Причём, это будет интересная жизнь, я вам обещаю! Ах, да! Ведь есть ещё одно условие.
– Какое ещё условие? – насторожилась Леса.
– Вы выйдете замуж.
– ?!
– Видите ли, – продолжил негодяй, фальшиво извиняющимся тоном, – в моей банде все женщины выходят замуж, а все мужчины женятся, если, конечно, имеются свободные вакансии. Таким образом, мы избегаем обычных конфликтов с поножовщиной, какие бывают в сообществах, подобных нашей банде. Я не претендую на авторство этой идеи – вычитал в старинной книге. Но действует это правило весьма эффективно. Здесь под страхом смерти запрещено покушаться на девушку ближнего своего. Супружеские измены, разрешены только с одобрения обеих сторон. (Чаще всего это выражается во временном обмене жёнами или мужьями, как хотите!) Вам повезло – сейчас у нас избыток мужчин и недостаток женщин, так что у вас есть выбор. Если хотите, я всех их сейчас позову, и мы произведём, так сказать, смотрины.
– Я могу подумать? – спросила Леса, голосом, который шёл, казалось, не из горла, а из глубины лёгких.
– О, да, конечно! – воскликнул атаман. – Подумайте, это ваше право. Сутки вам хватит? Я к тому, что особо долго думать, как-то неприлично, да и какая разница – будете вы думать день или неделю? Ничего ведь при этом не изменится. А теперь, если вы насытились, то Глум проводит вас в апартаменты для гостей.
Леса встала, поблагодарила гостеприимного мерзавца за вкусную трапезу, и отправилась вслед за ходячей горой по имени Глум. Бывший мясник провёл её по длинному узкому коридору в тупик, где была охапка сена с брошенной сверху парчовой тканью, кувшин с водой на табурете и, неожиданно – зеркало на стене.
Леса вгляделась в своё отражение. Нда, видок тот ещё! Физиономия распухшая – поймала удар кулаком, когда боролась, хорошо не сильный. Левая щека расцарапана, под глазами чёрные круги. От всего, что произошло, девушка чувствовала страшную усталость. Хотелось спать. Конечно, сон сократит отпущенные ей сутки на размышление, но…
– Кх-мм…
Леса обернулась – Глум стоял сзади с подушкой и одеялом в руках.
– Я буду здесь, за углом, – сказал он, передавая их Лесе. – Хорошенько отдохни, детка и ничего не бойся! Когда я рядом, то тебя никто не тронет.
Глава 120. Леса плохо…
Циклоп нашёлся не сразу. Василь обнаружил его среди скал сильно расстроенного и удручённого. Со стороны можно было подумать, что вздыхает какая-то особо сентиментальная гора.
– Ты чего это? – спросил Василь, который сам был не в духе от лазания по скалам, где не было не только, ни одного дерева, но даже живого кустика.
– Плохой книжка! – был ответ.
Шарль давно уже научился говорить правильно, но когда волновался или расстраивался, начинал путать рода, числа и времена. Василь поднял ветхую брошюру, валявшуюся у ног великана, и прочёл на обложке – «Теория бомбометания». Внутри были схемы, примитивные картинки и рассуждения о том, как правильно кидать бомбы с летающих машин.
– И ты из-за этого расстроился? – удивился Василь. – Успокойся, дружище! Летающих машин давно уже нет в этом мире, по крайней мере, исправных. Сэр Галль мне рассказывал, что он находил их целыми и невредимыми, по крайней мере, с виду, но завести удалось лишь одну, да и та не поднялась в воздух.
– Не только книжка, – сказал циклоп убитым голосом.
– А что ещё?
– Леса.
Улыбка исчезла с лица Василя, и он вдруг, как будто повзрослел. Ему не удавалось сейчас спросить о Лесе ни землю, ни воду. Ветер всегда давал какой-то двусмысленный ответ, а камни спрашивать почти бесполезно – ответ можно прождать целую вечность.
Циклоп другое дело. Он чувствует и видит такое, что человеку недоступно. Ему не нужно ничего спрашивать у сил природы, он сам способен ответить на многие вопросы.
– Что с племяшкой? – спросил Василь, сердце которого ёкнуло.
– Леса что-то плохо! Леса больно. Леса плачет…
Василь почувствовал, что скьявона вздрогнула в ножнах. Он сам не заметил, как оказался на плече циклопа.
– Пошли, посмотрим, – проговорил дух леса, губы которого поджались, а глаза превратились в щёлки. – Сможешь через горы?
– Смогу, – был ответ.
В следующую секунду он уже нёсся, перепрыгивая со скалы на скалу, взлетая почти до самых вершин, словно не имел веса, и при желании мог бы сигануть за облака.
Глава 121. Алое доказательство
Лже-Золас не обманул. Он действительно накормил и напоил своих пленников, когда они пришли в себя. А приходить в себя им пришлось после того, как обоих вырубили ударами дубины по голове. Это же заставило их пропустить некое событие, произошедшее, пока они были в отключке.
– Что вы собираетесь с ними делать?!
Леса ворвалась в пещеру, где лже-Золас перебирал какие-то старые бумаги. Он поднял на девушку усталые глаза, но на его лице тут же появилась знакомая глумливая улыбка.
– Успокойтесь, принцесса, сядьте! Вот так. Если вы о своих знакомых, которые сейчас отдыхают в комнате для особых гостей, изображая коврики на полу, то я собираюсь их убить.
Присевшая было на скамейку Леса, вскочила, как подброшенная пружиной.
– Да сядьте же вы! – воскликнул бандит с раздражением. – А что вы прикажете с ними делать? Они отказались со мной сотрудничать, отказались служить мне, предпочитая смерть бесчестию. Что ж, это их право! Я могу лишь уважать такой выбор. Но может быть, у вас есть, какие либо соображения на этот счёт? Сразу предупреждаю – держать их за просто так и кормить в качестве пленников я не намерен.
– Что я могу сделать, чтобы их спасти? – спросила Леса, едва сдерживаясь.
Злодей на минуту задумался.
– Есть один старинный обычай, – сказал он. – Женщина может выкупить жизнь пленника, взяв его замуж. По вашим глазам вижу, что вы совершенно не против. Но беда в том, что у нас не один, а два пленника. Вы можете спасти одного на выбор, а второго я прикажу зарезать.
– Но… может быть, я возьму их обоих?
– Хотите двух мужей сразу?
Лже-Золас неподдельно расхохотался.
– Дитя моё! Вы очаровательно развратны! Даже среди нас, людей лихих и вольных такое встречается нечасто. Возможно, вы зря отказались от карьеры проститутки, но это дело прошлое. Сейчас у нас с вами другие проблемы. Прямо не знаю, что вам предложить? Не хочется, чтобы вы затаили на меня обиду, ведь портить отношения с первых дней знакомства, это признак дурного лидера. А ещё, если вы выйдете замуж за пленника, то не будете полноценным членом команды, а мне бы этого не хотелось. Понимаю, вы предпочли бы взять в мужья друзей, но они оказались на редкость несговорчивыми. Им не быть среди вольных людей, о чём я сожалею… Помимо прочих ограничений, вы не станете женой ни одного из них, ни тем более обоих сразу. Теперь вам остаётся только найти мужа среди моих молодцов. Давайте так – я сделаю для вас послабление. Вы выполните своё обещание и закончите сегодня эту маяту с выбором жениха, а я не буду сразу убивать тех двоих упрямцев, а дам вам время на то, чтобы уговорить их вступить в наше сообщество. Да, в том случае, если вы захотите сменить мужа в будущем, этому нет никаких препятствий, при взаимном согласии сторон.
Леса уставилась в пол и размышляла, глядя на затоптанную циновку с полминуты.
– Я согласна, – сказала она твёрдо, и спокойно взглянула атаману в глаза.
– Превосходно! – вскричал тот. – Вот увидите – я отличная сваха. Не будем откладывать дело в долгий ящик, а покончим с этим сразу. Пойдёмте!
Они прошли в тот самый зал, где сутками ранее состоялся их с атаманом памятный обед. Лже-Золас призвал всех выслушать его, и изложил перед своими сотоварищами предстоящее дело, постоянно украшая свою речь цветастыми фразами, от которых у Лесы разболелась голова. Потом, по его команде, вперёд вышли пять бандитов, и встали перед Лесой, ухмыляясь в нечёсаные бороды.
Двоих из них она знала. Это были те самые типусы с нехорошими рожами, которые пытались её скрутить, и которых она вырубила тогда на глазах у всей публики. Они же были из всей пятёрки самыми молодыми, и самыми отвратительными, если честно. Один взирал на девушку с нескрываемым страхом, другой со злорадной затаённой ненавистью.
Следующим в этой компании был старик, который смотрел на девушку, как смотрел бы на овцу. Четвёртый – ражий мужик, откровенно облизывавшийся на Лесу, и похоже уверенный, что выберут именно его. Завершал картину вертлявый полурослик с бегающими глазами и жуликоватым выражением лица.
Лже-Золас цыкнул на шушукавшихся разбойников, и в пещере повисло глубокое молчание. Леса переводила взгляд с одного кандидата на другого, а десятки глаз следили за ней, затаив дыхание. На кого-то падёт выбор?
– Я выбираю… – начала девушка, и вдруг, повернувшись, указала на Глума, стоявшего поодаль, – его!
Пещера взорвалась удивлёнными возгласами. Атаман разбойников несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах справиться с изумлением.
– Вы не перестаёте удивлять меня, принцесса! – воскликнул он. – Воистину, ваш выбор уникален, и мне это нравится! Ну, повезло тебе, Глум! Не пытайся отказываться, желание женщины в этом деле – закон. Итак, властью, данной мне этим благородным обществом, объявляю вас мужем и женой сроком на один год, а далее, насколько пожелаете! Тот, кто посмеет мешать вашему счастью, будет иметь дело лично со мной, но такому человеку лучше бы и на свет не родиться. Всё, аминь! Сейчас мы отгрохаем свадебный пир, и я хочу, чтобы он был шикарным! А вы – молодые, должны будете представить доказательства своей любви, ведь фиктивных браков я здесь не потерплю.
– Какие ещё доказательства? – удивилась Леса.
– Какие сами посчитаете лучшими. Предыдущая пара, например, демонстративно занялась любовью вот на этом столе. Нет, я, конечно же, такого от вас не требую, хоть тогда это было здорово!
– Будут вам доказательства, – сказала девушка, не дрогнув.
– Отлично, будем ждать! Можете занять одну из подходящих комнат, которые мы держим про запас. Глум, ты знаешь, где это.
Пещера, куда привёл её бывший мясник, была небольшой, но всё же побольше и поуютнее того тупика, где она спала в прошлый раз. Из мебели здесь имелась самая настоящая кровать, застеленная чистым бельём, шкаф, старый, но целый, и несколько табуреток.
Едва они вошли, Леса почувствовала огромные руки на своих плечах. Она тут же развернулась и прямо взглянула в глаза своего разбойника-мужа, в которых читалось смятение.
– Девочка! – проговорил он таким голосом, как будто готов был разрыдаться. – Ты уверена?
Леса привстала на цыпочки и поцеловала своего суженного в губы.
– Да, – ответила она, расстёгивая рубашку, – я уверена. Иди ко мне!
Через час в пещеру, где пировали разбойники, ступая немного нетвёрдо, но решительно, вошла совершенно спокойная принцесса и бросила к ногам лже-Золаса простыню, посередине которой красовалось ярко-алое пятно.
Глава 122. И ничего нет
Что-то они делали не так, и Золас это чувствовал, но что именно было не так, сказать не мог. И почему они решили, что Леса вернулась в Торговый город? Если бы это было так, то они должны были давно нагнать её. Но они никого не нагнали. Сворачивать в сторону ей вроде тоже было незачем. Бежать быстрее скоростной машины она не могла.
Вывод один – Леса не возвращалась в Торговый город. Тогда, где же она? Да Инци знает, где!
Впору было разворачиваться и ехать обратно. Он изложил свои соображения всем присутствующим, и с ним мрачно согласились. Но с возвращением и продолжением поисков решили повременить. Надо было проверить, как дошла основная колонна машин и казачья конница до города, и нет ли каких ещё новостей. В общем, в город они решили въехать, а там, как получится.
Теперь Золас жалел, что не взял в машину Рарока, но того было некуда посадить, да и куда девать этого странного парнишку, Луция? Ну, да ладно, Рарок мальчик большой, и за себя постоит, если что.
Вот за кого совершенно не было смысла волновался, так это за Василя. Они с циклопом представляли собой весьма колоритную пару, а уж драться были мастера, ну просто дым коромыслом!
Но вот крыши Торгового города показались вдали, и сразу все увидели странность – город был каким-то зыбким, словно мираж, а ещё, он весь играл и переливался знакомым огненно-радужным свечением. В кабине внезапно запахло чем-то горелым. Но это не был запах подгоревшей проводки, скорее, он напоминал палёную шерсть. Значит, дело было не в машине, а в чём же тогда?
Маранта обернулась, и, перегнувшись через сидение, стала рыться в вещах, которые были у них с собой. Источник запаха нашёлся сразу – это был кристалл, который ей отдали валькирии. Кристалл светился и сиял, полыхал и был огненно-расколённым! Горела, собственно, тряпка, в которую он был завёрнут. Едва её тронули, как от свёртка повалил густой едкий дым, мигом наполнивший кабину. Понятное дело, тряпка вылетела в окно, а кристалл воительница взяла себе на колени, чтобы он не поджёг что-нибудь ещё.
– Въезжаю в город, – сообщила Диана, и они увидели быстро приближающиеся ворота.
Ох, поздно Золас подумал, что въезжать туда не стоит, не выяснив, что это за сияние! Миг, и колёса автомобиля уже не касаются земли. Потому и не касаются, что земли-то, то есть, дороги под ними нет. И ворот нет. И города…
Глава 123. Вход в «преисподнюю»
В отличие от Галля, Михал набрал себе пёструю команду – один охотник из Междустенья, которому он доверял, как себе, (о качествах этого человека хорошо говорило его прозвище – Зубр), один арбалетчик из сыновей Большого Вана, (Михал предпочёл бы, чтобы своих в его группе было больше, но парень очень уж просился с ними, к тому же он был не слабее Зубра, хоть и значительно моложе, а самому Вану приходился, кажется, внуком), и двое казаков, которых Михал приметил ещё во время их первой стычки с монстрами. Предводителю охотников понравилось хладнокровие, с которым эти люди Зигмунда встретили нападение жутких тварей, и их виртуозное владение оружием. Каждый уложил тогда не меньше дюжины врагов, после чего они спокойно вытерли клинки, перекрестились и поклонились кому-то невидимому.
Итак, вот она – лестница, ведущая вниз, в ту часть циклопического комплекса, от которой у них не было карты-схемы. Михал и Галль переглянулись и вместе шагнули на эти тускло освещённые, покрытые каким-то мелким мусором ступени. Их люди следовали за ними, молча, держа оружие наготове. Все чувствовали одно – здесь может случиться и встретиться что угодно. Ощущение опасности, словно витало в воздухе.
Однако весьма долгое время ничего не происходило. Лестничные марши оканчивались площадками, также засыпанными мусором и покрытыми пылью. Михал решил сначала их считать, потом сбился и махнул рукой. Ясно, что они были уже глубоко под землёй. Наверное, через двадцать – двадцать пять таких промежутков, они нашли на площадке ещё один труп.
Человек сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он был одет так же, как и тот, что лежал наверху, на пороге бронированной двери, только свой противогаз этот держал в руках, лежащих на коленях. Похоже, смерть настигла его, когда он собирался его надеть.
Ещё одного обнаружили на лестнице. В отличие от первых двух он был без каски, (она валялась двумя маршами ниже), и застыл в динамичной позе, словно не шёл, а полз по ступеням, подтягиваясь на руках. Вероятно, у него по какой-то причине были парализованы ноги. Противогаза при нём не было.
Дальше спуск был долгим, монотонным и утомительным своей бесконечностью. У Михала начала кружиться голова от равномерно повторяющихся поворотов, а в душе зарождалась первобытная паника. Они спустились ещё маршей на пятьдесят вниз, и теперь задавались вполне разумным вопросом – а каково им будет подниматься?
Лестница кончилась так неожиданно, что они не сразу поверили своим глазам. Здесь тоже были бронированные ворота, как и наверху, и в одной из створок имелась такая же бронированная дверь, поражающая своей прочностью и толщиной. И так же, как наверху она была распахнута настежь. И так же здесь лежали трупы на пороге, только не один, а несколько.
Эти представляли собой весьма замечательное зрелище. Видно было, что эти люди, во что бы то ни стало, стремились выбраться наружу. А сделать им это помешало то, что ни один при этом не хотел уступить другому. Более того, стараясь протиснуться вперёд, они дрались друг с другом, наносили беспорядочные удары, вцеплялись друг другу в волосы, рвали друг на друге одежду и… застыли навеки, так и не добившись своего.
Тела этих несчастных заполняли дверной проём почти доверху, так что, для того чтобы продолжить свой путь, людям пришлось растащить их, (по большей части по частям), и свалить словно груду мусора на нижней площадке возле дверей мёртвого лифта.