В качестве эксперимента

— А смысл? Он ничего не сделал, — горько усмехается Дейзи. — Если им плевать на более значимые вещи, мои слова будут пустым звуком. Да и в нас чуть не врезалась машина и спасла меня, если так можно выразиться.

— Что? — недоумевает Мона. — Какой ужас!

— Да, — кивает Дейзи. — Сюда приехал один тип. Джаспер. Племянник Лукаса Уайлдера, если ты его помнишь. Говорят, он пробудет здесь всё лето, и что-то мне подсказывает, мы будем видеться очень часто. Так что скучать мне не приходится.

— Уайлдер? — переспрашивает Кинг, нахмурившись, и о чём-то задумывается. — Кажется, я что-то о нём слышала… Да-да, его отец — один из совладельцев компании «Orgalux»! Они спонсируют наш театр.

— Неудивительно, что он может позволить себе разъезжать на феррари. Наверняка отец ежедневно тратит на него целое состояние…

В груди невольно появляется ком. Дейзи всегда старалась относиться к людям непредвзято, однако те, кто владел такими суммами, невольно вызывали у неё настороженность.

Неудивительно: один из таких людей сыграл ключевую роль в её недалёком прошлом…

— Дейзи, послушай, — голос Моны вдруг обретает строгость. — Держись от него подальше.

Её совет звучит весьма рационально: как-никак, Мона — тот самый человек, которому пришлось разгребать последствия связи с придурком с золотой ложкой во рту.

— Да, я понимаю…

— Нет, не понимаешь, — перебивает её Кинг. — Парни вроде Мэтта и Джаспера думают, что им сойдёт с рук любое дерьмо. Не нарывайся, прошу, не повторяй моих ошибок!

— Я не дура, — отвечает Дейзи.

— Вот и славно, — улыбается Мона. — Если ты продолжишь в таком духе, то сможешь перебраться ко мне в Сан-Франциско. Уверена, таких флористов здесь отрывают с руками и ногами!

— Да, конечно, — вяло улыбается Дейзи.

Разговор медленно перетекает в не самое приятное русло, и быстро свернуть его кажется единственным верным решением.

— Знаешь, у меня тут много дел, так что…

— Я поняла. До скорого!

— Пока.

На экране появляется надпись «Звонок завершён», и Дейзи откидывается на спинку стула, устремляя взгляд в потолок. Он покрыт едва заметными трещинами, образовавшимися от времени. Этому дому уже много лет, здесь дедушка с бабушкой отпраздновали свою первую годовщину свадьбы и рождение дочери. Розали рассказывала много историй из детства Лисе. Её первые шаги, драка в детском садике, переходный возраст и наконец желание сепарироваться, уехать в другой город и стать известной на весь мир художницей.

Правда, у неё это не вышло. За два дня до отъезда у Лисе сломалась машина. В местной автомастерской были заняты почти все механики, кроме новенького работника, только что окончившего колледж. Он, несмотря на отсутствие опыта, быстро справился с поломкой, а заодно и пригласил Лисе в местный бар. Так она из свободолюбивой бунтарки превратилась сначала в любящую девушку, а потом и в жену Говарда Холла.

Саннивуд — одно из самых отвратительных мест в мире с натянутыми улыбками горожан и фальшивым ощущением спокойствия. Но он наполнен историей, воспоминаниями, которые, словно тонкая, но прочная нить, удерживают Дейзи, не давая сделать тот самый решительный шаг. Мечта уехать отсюда насквозь пропитана страхом и душащим одиночеством. Словно за табличкой «Вы покидаете Саннивуд» её ждёт не целый мир, а бесконечная пустота.

Дейзи часто фантазировала о том, как уедет поступать в колледж, будет жить вместе с Моной и подрабатывать в ближайшем цветочном магазине. Но эти фантазии быстро разбились о реальность. Ни один колледж не предложил стипендию, которая бы покрыла хотя бы треть стоимости обучения. Прошёл год, и когда Дейзи получила повторный ответ, решение остаться пришло само собой. Ей всего девятнадцать, куда торопиться? Да и как оставить бабушку, Розали явно не справится без помощи единственной внучки. Кто будет работать в цветочном магазине?

Эти тревожные мысли сделали Дейзи заложницей царапающего грудную клетку чувства страха. Потому что тяжелее жизни в городе, где на каждом уголке хранятся рвущие на части душу воспоминания, только рискнуть и оставить их в прошлом.

Она вздыхает и поднимается с места. Да, планы на это лето полетели к чёрту, но ещё не поздно составить новые! Например, запланировать вечернее чаепитие с персиковым пирогом, который необходимо реанимировать к возвращению бабушки.

Взяв нож, Дейзи начинает аккуратно срезать подгоревший низ. К счастью, в уголёк успел превратиться не сильно толстый слой теста, а остальной пирог — если не брать во внимание лёгкую пикантную горчинку — кажется вполне съедобным. Дейзи вздыхает. Вот бы это так же просто работало и в жизни. Тогда она бы избавилась от обугленной части в виде чокнутого Мэтта, вынужденного расставания с Моной, действующего на нервы Джаспера, и это лето стало бы идеальным!

Дейзи смотрит на куски пирога, и в её голову приходит мысль, которую она тут же считает полным безумием. Это противоречит всем её правилам и наставлениям Моны, которые она дала ей пару минут назад. Дейзи даже усмехается, удивляюсь тому, как после всего, что произошло, она могла о таком подумать.

«Это война, Дейзи! Здесь не заключают мир!» — кричит её внутренний голос.

«Но можно попробовать заключить перемирие!» — настаивает та часть, которая обычно толкает Дейзи на самые смелые и чокнутые решения, как, например, обрезать чёлку в восьмом классе или напиться на вечеринке у какого-то одноклассника в шестнадцать.

Дейзи бросает взгляд на пирог и вздыхает. Не только же ей и бабушке наслаждаться этим обгоревшим шедевром кулинарии. Он может стать отличным жестом примирения с её случайным спасителем и неудавшимся виновником аварии.

Собственные мысли кажутся полным бредом. Но, быть может, всё будет не так плохо?

***

Джаспера совершенно точно прокляли.

Иного объяснения происходящего последнюю неделю у него нет. Сначала Билли Паркер, который будто специально пристал именно к его девушке, прекрасно зная, что Джаспер на нём живого места не оставит. Потом отец, решивший, что отослать сына за несколько сотен километров — прекрасный воспитательный метод, устроил ему незабываемые каникулы в Саннивуде. И Меган, милая Меган! Джаспер ожидал от неё любой благодарности, но не чёртового расставания.

И теперь, когда он был уверен, что самое страшное уже позади, вселенная покусилась на святое.

— Спасибо, дружище, — Лукас пожимает руку своему приятелю, по счастливой случайности работающему эвакуаторщиком. — С меня пиво в эти выходные у Джонни.

— Нет проблем, — улыбается мужчина, больше похожий на клубного вышибалу, а потом тихо добавляет: — Надеюсь, пацан придёт в себя. А то, знаешь ли, он у тебя богат на выражения…

— И деформацией слуха не страдает, — произносит Джаспер, стоя к ним спиной.

Всё его внимание приковано к машине. Доставить её в гараж Лукаса стоило не малых усилий: кажется, здесь совершенно разучились обращаться с автомобилями, не напоминающими металлолом, и теперь она обзавелась парой царапин на задних дверях. Но это не самое страшное.

Джаспер вздыхает, накрывая лицо ладонями. Сзади раздаются шаги: Лукас и его приятель уходят, оставляя его в полном одиночестве. Так даже лучше. Джаспер подходит к стоящему у левой стены столу, заваленному инструментами, и садится на него.

Единственная возможность уехать из Саннивуда, если вдруг отец всё-таки одумается, помахала ему ручкой. Новые шины здесь купить нереально, а доставка займёт время. Машина была единственным, что напоминало о Нью-Йорке, гонках, обычной жизни… А теперь она будет скрыта за дверьми этого пыльного гаража, соседствуя со старым джипом Лукаса.

Джаспер усмехается. Его автомобиль выглядит так нелепо, словно единорог, случайно оказавшийся в фантастическом боевике. Неудивительно: его здесь быть не должно! Если бы мир не сошёл с ума, машина Джаспера сейчас бы стояла на парковке нью-йоркского колледжа, а он сам бы сидел на очередной лекции в аудитории и, пока не видит преподаватель, строчил сообщения Меган.

Хлопает дверь, и в гараж возвращается Лукас. На его лице сияет бодрая улыбка, и Джасперу кажется, его вот-вот стошнит.

— Знаешь, какое лучшее лекарство от хандры? — спрашивает он, вставая напротив Джаспера.

— Не знаю, — он пожимает плечами. — Отследить идиота с ножом по камерам и сломать ему череп? Ах, да, их же нет на гостиничной парковке! Поехать в клуб и напиться? Чёрт, я же в Саннивуде! Остаётся только разнести к чертям этот гараж, а потом три часа всё убирать.

— Правильно — труд! — Лукас поднимает вверх указательный палец. — Сейчас мы позавтракаем, а потом начнём твоё посвящение в плотники.

— У меня нет аппетита, — хмуро отвечает Джаспер, спрыгивая на плитку. — Так что идём восстанавливать твой прогнивший сарай.

Лукас вздыхает, закатив глаза, и машет рукой, призывая Джаспера следовать за собой. Чем быстрее они разберутся с главной проблемой, тем выше шансов, что Эдгар сжалится и поможет с починкой автомобиля и возвращением в Нью-Йорк. Торчать в этой дыре до начала семестра Джаспер точно не намерен.

Амбар Лукаса по площади вместил бы в себя два гаража. Он разбит на две зоны: справа — место для хранения зерна, а слева — загоны, предназначенные для домашнего скота, который Лукас в этом году не смог завести из-за состояния помещения. Сейчас один из загонов завален мешками с кормом.

К стене справа приставлена лестница, а рядом с ней лежит закрытая упаковка с логотипом строительного магазина. Лукас жестом приглашает Джаспера подойти ближе и стучит пальцами по деревянной стене.

— Видишь эти трещины? — спрашивает он.

Джаспер прищуривается. Между красными досками действительно образовалось небольшое расстояние, практически незаметное, если не присматриваться. Он переводит недоумённый взгляд на Лукаса.

— И это твоя проблема?

— Да, — отвечает он. — Та стена, — он указывает в левую сторону, — прогнила настолько, что её спасёт только демонтаж. А по поводу этой я посоветовался со знакомым, который занимается строительством подобных зданий, и он сказал, что дешевле будет заделать её герметиком.

Лукас разрывает лежащую на полу упаковку и достаёт оттуда герметик.

— Я покажу, как это делается.

Он открывает герметик, поднося его к стене под небольшим наклоном, и осторожно распределяет между досками. Так Лукас заполняет одну щель. Джаспер внимательно наблюдает за его действиями. Ничего сложного, если делать это медленно. И чего он так боялся?

Закончив демонстрацию, Лукас отдаёт ему герметик.

— Ты должен проверить всю стену, — он указывает на лестницу. — Включая верхнюю часть. И когда заделаешь каждую трещину, мы перейдём к работе с той стеной.

Джаспер пробегает взглядом по амбару. Судя по просторной площади и высоким потолкам, возиться с герметиком ему придётся, как минимум, до следующего Рождества. Весьма мрачная перспектива. Джаспер тяжело вздыхает.

Лукас ободряюще хлопает его по плечу.

— Вперёд и с песней! — воодушевлённо произносит он. — А я пока сделаю нам завтрак.

Когда Лукас уходит, оставляя его с проблемой наедине, Джаспер бросает взгляд сначала на стену, потом на герметик, и к горлу подступает тошнота от аллергии на подобный род деятельности. Его сильная сторона — мозг, а не сила и способность лазать по стенам, словно человек-паук. В этой сфере нужны профессионалы, которым Джаспер обязательно заплатит за проделанную работу, а сам в это время займётся чем-то более полезным.

Но раз ему суждено чинить этот амбар в одиночку, к чему долгие прелюдии? Золотое правило: «Быстрее начнёшь — быстрее от тебя отвяжутся» работает и здесь, поэтому приступать надо немедленно.

Джаспер достаёт из кармана телефон с наушниками. Всем известно, что с музыкой время летит быстрее. Но вместо спотифая Джаспер открывает новостную ленту одной из соцсетей. Всего на пару минут, больше он здесь не потеряет, зато будет в курсе того, что успело произойти в его недолгое отсутствие.

Его встречают сторис из ночного клуба. Кажется, несмотря на заточение Джаспера в Саннивуде, его друзья продолжают вести привычный образ жизни, совмещая экзамены с шотами текилы. Он быстро пролистывает серию фото со вчерашней тусовки. Вид счастливых и пьяных друзей, завалившихся в VIP-зону их любимого ночного клуба, заставляет что-то в груди сжаться. Вот она, та жизнь, от которой его зверским образом оторвали! Джаспер ставит огоньки, а сам ощущает, как изнутри его разъедает жгучее чувство зависти.

Решив, что с него достаточно, Джаспер сворачивает приложение, однако в последнее мгновение его взгляд цепляется за странную деталь на одной из фотографий. Он приближает изображение. Майк и Джордж, соревнующиеся, кто из них больше выпьет текилы, его не интересуют. Всё внимание приковывает парочка, сидящая за ними на диване в опасной близости друг от друга.

В девушке, одетой в короткое чёрное платье на тонких лямках, Джаспер сразу узнаёт Меган. Сердце делает кульбит. Видеть её на мутных фотографиях знакомых — лучше, чем не видеть совсем. С момента их расставания в ней ничего не поменялось. Даже траур по отношениям не умалил её экстравертности и любви украшать лучшие заведения Нью-Йорка своим присутствием. А быть может, это карты таро посоветовали ей надеть это платье, по длине напоминающее футболки Джаспера.

И эти же карты сказали ей обвить рукой шею сидящего рядом бедолаги и притянуть к себе. Да, сомнений нет, всё было именно так. Иначе стала бы Меган, убитая горем по только закончившимся отношениям, словно довольная кошка, впиваться своими когтями в первого встречного?..

Джаспер приближает картинку. Яркие вспышки освещают лишь очертания, но этого достаточно, чтобы узнать нового воздыхателя его коварной ведьмы. В горле пересыхает. Джаспер осторожно опускается на пол, прижавшись спиной к деревянной стене. Сердце начинает бешено колотиться, разгоняя кровь по всему телу. Она могла выбрать кого угодно. Кого угодно, чёрт возьми! Но решила пойти по самому идиотскому сценарию.

Джаспер открывает список контактом, быстро вытаскивая номер Кевина. Ярость заставляет кровь кипеть, а мозг — придумывать целый арсенал нецензурной брани, которой он непременно обсыпет лучшего друга.

И плевать, что это пошатнёт их близкое общение: это лето и так разрушило всё, что только можно было разрушить! Вряд ли ещё один пункт в списке сильно испортит ситуацию.

— Привет, Кев, — дружелюбным тоном произносит Джаспер, когда тот берёт трубку.

— Привет, чувак! — бодро отвечает Кевин. Однако в его голосе ощущается едва заметная неловкость. — Как дела? Как устроился в своей летней тюрьме?

— Просто прекрасно, — ядовито произносит Джаспер. — Я остался без машины и теперь должен целыми впахивать в амбаре. Но это мелочи, правда? У меня всё ещё есть лучший друг! И ему точно не позволит совесть начать окучивать мою бывшую девушку!

В трубке повисает недорогая тишина.

— Ты видел сторис? — дрожащим голосом интересуется Кевин.

— Да-а-а… Не потрудишься объяснить?

— Прости.

Джаспер усмехается. Как немногословно!

— Ты громче всех кричал, что Меган — продажная шлюха! — злобно шипит он. — Или когда данный факт сыграл тебе на руку, тебя перестало это волновать?

— Всё совсем не так! — отчаянно пытается оправдаться Кевин. — Ты же знаешь Меган: она верит только своим картам. А что мне было делать, когда она каким-то образом связала свой новый расклад со мной?

— Вежливо отказать ей, Кев. Разве не так поступил бы любой друг?

— Но вы расстались… — неуверенно бормочет Кевин, словно пытаясь убедить в этом самого себя. — Она полностью свободна и может делать всё, что захочет…

— Оу, но в таком случае… — злобно цедит Джаспер. — Желаю счастья в новых отношениях! Можешь искать себе нового тренера и лучшего друга!

Телефон летит на пол. Грохот эхом отражается от стен амбара. По телу пробегает дрожь. Джаспер закрывает лицо руками. Удивительно, как всего за несколько часов он лишился практически всего. Машины, надежды помириться с Меган, лучшего, как ему казалось, друга. Будто карточный домик, который он так старательно выстраивал несколько лет, вдруг рухнул, а все карты превратились в пепел.

Джаспер вздыхает. С Кевином он ещё разберётся по возвращении в Нью-Йорк, но сейчас… Сейчас ему срочно нужно занять руки, пока они не начали крушить всё, чего касаются.

Джаспер поднимается с места. Берёт телефон, убедившись, что тот не разбился во время своего полёта, и подключает к нему наушники. Выбрав плейлист для тренировок, вооружается герметиком и начинает проводить им по почти невидимым щелям. Мир Джаспера стремительно летит к чертям, и, пожалуй, всё, что он может исправить — этот дряхлый амбар.

Громкая музыка не даёт услышать рой собственных мыслей. Джаспер мотает головой в такт, подпевая энергичной песне, словно завсегдатай караоке-бара, которого все так и мечтают скинуть со сцены. Внутри разрастается всепоглощающая пустота, обвивающая его своими цепкими щупальцами. Но Джасперу плевать. Он концентрируется лишь на однотипных движениях, которыми наносит герметик, заполняя пространство между красными досками.

Полностью погрузившись в работу, Джаспер даже не замечает, как быстро пролетает время. И лишь лёгкое головокружение — то ли от чувства голода, то ли от резкого запаха герметика — заставляет его отвлечься. Подняв с пола колпачок, Джаспер закручивает его, закрывая герметик. Он поворачивается, чтобы уйти отсюда, но неожиданно сталкивается с парой пристально смотрящих на него зелёных глаз.

Джаспер резко вздрагивает, едва не выронив из рук герметик. Дейзи, материализовавшаяся здесь, словно из ниоткуда, звонко усмехается.

— Чёрт возьми! — Джаспер вынимает из ушей наушники. — Ты что, хочешь довести меня до инфаркта?

— А я что, такая страшная? — интересуется Дейзи.

Джаспер окидывает её взглядом. Светлые волосы игривыми завитками спускаются с плеч. Круглые щёки, усыпанные мелкими веснушками, покрыты едва заметным румянцем. Маленькие губы накрашены персиковым блеском, а их уголки подняты в еле заметной улыбке. Из страшного у неё, пожалуй, только количество мелких цветочков, рассыпанных по белому платью выше колена, поверх которого висит бежевая сумка через плечо.

Дейзи пристально смотрит на него своими круглыми глазами, напоминающими два сверкающих изумруда. Сейчас она действительно похожа на ангела, который спустился с небес в этот старый амбар. Другого объяснения её внезапного появления у Джаспера нет.

Он усмехается, ставя герметик на пол.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла послушать, как ты поёшь Бруно Марса.

Джаспер закатывает глаза.

— А если серьёзно.

— Я… — кажется, на секунду Дейзи теряется, бегая взглядом от одного угла к другому. — Услышала, что случилось с твоей машиной. И мне жаль.

— Правда? — Джаспер склоняет голову вбок. — А мне казалось, что после моего эффектного появления ты сама была бы не против испортить мне колёса. Ну или хотя бы нацарапать на капоте: «За рулём придурок».

— Как хорошо, что ты это признал! — радостно восклицает Дейзи. — Но это не мой стиль, так что я придумала кое-что поизящнее… Кстати, как там миссис Берг?

— Нормально, — отвечает Джаспер. — Считает меня вором, а мой подарок — отвлекающим манёвром, чтобы обчистить… — в этот момент его осеняет. — Так ты специально продала мне тот букет!

— Прости, — искренне произносит Дейзи, подняв брови. — Ты притащился в магазин и даже не извинился. Надо же было хоть как-то восстановить справедливость!

Джаспер усмехается, скрестив руки на груди. Дейзи опускает взгляд. В ней словно борются две стороны: одна хочет накричать на Джаспера, используя свои изящные обещания заковать его в наручники, а другая тут же краснеет, словно маленький ребёнок, случайно произнёсший грязное ругательство при своих родителях.

Окинув её взглядом, Джаспер понимает, что его вопрос так и остался без ответа. Ну не притащилась же она сюда, чтобы выразить ему соболезнования! Только не после их знакомства, напоминающего сцену из самой нелепой комедии.

— И всё же, что ты здесь делаешь? — вновь интересуется он. — И как нашла меня?

В качестве ответа Дейзи расстёгивает сумку и достаёт оттуда прозрачный контейнер с красным цветком сбоку.

— Твой дядя сказал, ты работаешь в амбаре. Так что я пришла сюда, чтобы… — она протягивает контейнер. — Вручить тебе результат моей войны с духовкой. Вдруг это немного смягчит удар.

— Ого, — Джаспер забирает у неё контейнер, покрутив его в руках. — Так ты умеешь печь?

— Не совсем, — отвечает Дейзи. — Мы с готовкой говорим на разных языках, хоть я и пытаюсь изо всех сил. Это, например, — она указывает на контейнер, — персиковый пирог, и ты бы видел его на картинке! Но я немного забылась и едва его не спалила.

— Значит, решила скормить мне неудавшийся кулинарный эксперимент? — усмехается Джаспер, рассматривая порезанный на мелкие кусочки пирог.

— Ну не бабушку же им травить! — разводит руками Дейзи. — Да не переживай: он съедобный. Я сама проверяла.

— Ладно-ладно, поверю!

В ответ Дейзи улыбается. Джаспер ловит себя на мысли, что сейчас она совершенно не похожа на ту девушку, которая накричала на него у цветочного магазина. Может быть, Лукас был прав, и её тёмная сторона активизируется только в присутствии не самых добропорядочных личностей? Словно острые шипы цветка, растущего в неблагоприятной среде и защищающего себя от жаждущих сорвать его людей.

Что ж, Джаспер не хочет быть одним из них. Точно не сегодня.

— Слушай, Дейзи, — он чешет затылок, — прости за то, что чуть не сбил тебя и твоего…

— Проехали, — резко перебивает она. — Ну, в смысле, это было ужасно, но ты ведь больше так не сделаешь, верно?

— Верно, — соглашается Джаспер. — Для гонщика моего уровня это было бы просто смешно.

Дейзи закатывает глаза.

— Надеюсь, тот букет и и правда был единственной местью, и после твоего пирога, я останусь жив.

— О, поверь, — с уверенностью произносит Дейзи. — Если бы я хотела тебя отравить, испекла бы пирог с чем-нибудь другим. Я слишком люблю персики, чтобы переводить их на такого балбеса, как ты.

— Сочту за комплимент, — шутливо кланяется Джаспер.

Дейзи звонко усмехается, и её округлые щёки приобретают красноватый оттенок. Джаспер задерживает на ней внимательный взгляд. Дейзи совсем не похожа на девушек из его нью-йоркского окружения. Слишком милая, слишком наивная, словно принцесса, сбежавшая из детской сказки.

В другой жизни, где они бы встретились не в Саннивуде, Дейзи бы точно покоряла обложки журналов своим невинным личиком. Владельцы модных домов сражались бы за право облачить её в винтажное персиковое платье своего бренда, а топовые фотографы отдали бы всё, чтобы запечатлеть это на обложку популярного журнала.

Спохватившись, что разглядывает Дейзи чуть больше, чем нужно, Джаспер спешно открывает крышку контейнера, доставая оттуда кусочек пирога.

— Что ж, посмотрим, каким получился плод любви вашей тесной связи с духовкой, — бодро произносит Джаспер, отправляя в рот выпечку.

Вкусовые рецепторы щекочет лёгкая горечь — Дейзи не шутила о своих кулинарных навыков. Однако этот горелый привкус быстро уходит на второй план, позволяя Джасперу почувствовать нотки ванили и сладость кусочков персика.

И тут в его голову приходит странная мысль: если бы потребовалось описать Дейзи кондитерским изделием, он бы точно выбрал этот пирог.

— Неплохо, — заключает Джаспер, облизывая липкие пальцы. — Думаю, ещё пара попыток, — и сможешь довести этот рецепт до идеала!

— Ты меня явно переоцениваешь, — смущённо отвечает Дейзи.

— А вот и нет! — возражает Джаспер. — Я просто верю, что упорство и труд могут привести к удивительным результатам. Чуть больше веры в себя, — и всё обязательно получится, персик!

Это прозвище совершенно случайно срывается с уст Джаспера. Но так хорошо описывает образ Дейзи, что мгновенно впечатывает в разум её ассоциацию с этим сладким фруктом.

— Персик? — недоумённо переспрашивает Дейзи. — Как пошло. Даже не думай меня так называть!

— А иначе что? — игриво интересуется Джаспер, слегка склоняя голову.