Демон рода Орловых. Книга 2

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

Перчатки у меня и Елены были выполнены из шершавого нескользкого материала, хват у нас получился жесткий, но девушка весила раза в два меньше, и я мог ее запросто стащить вслед за собой.

– Ногами! Работай ногами! – напомнила мне Елена.

Раз-два-три – я подтянулся, и мы вдвоем откатились подальше от края площадки.

– А ты молодец! Не ожидала! – похвалила меня Елена, лежа на спине и глядя в небо.

Мое тело находилось в той же позе.

– Не ожидала что? Что я на скалу заберусь?! А что ожидалось? Что я разобьюсь?!

– Это была проверка…

– Проверка?!

– Да. Я хочу найти себе спутника. Того, с кем можно смело штурмовать вершины.

Прозвучало очень двояко. Про что говорит Шуйская? Про альпинизм? Или…

– А где Влад? И Лиза?

– Влад приехать не смог. – Елена подтянула ноги к груди, резким движением выбросила их вверх. Стопы описали полукруг и коснулись земли. Девушка встала на ноги.

Неплохой акробатический трюк, она явно занимается гимнастикой или акробатикой. Я повторил за ней движение, я был знаком с ним по практикам рукопашного боя. Елена подошла к краю площадки так близко, что носки ее обуви буквально висели в воздухе.

– Он занят. Он всегда занят, – девушка говорила не со мной, ее взгляд был устремлен куда-то к горизонту, – первенец, на которого надеется вся семья. Опора и надежда! Папина гордость!

Мне показалось, но в голосе Елены проскользнула… злость? Разочарование? Сожаление? Гамма чувств была сложной.

– Занят? Чем?

– Встречает и развлекает американскую делегацию.

– Американскую?

– Да. Первую за почти сотню лет. Дипломаты прибыли тайно. В прессе их приезд никак не афишируется. То есть я не делюсь тайной информацией. Встреча моей семьи и американцев не секрет. Но широкие массы в нее не посвящены.

Как бы мне хотелось побольше узнать, что обсуждает Вадим с послами, но я не стал задавать вопросы в лоб. Елена как матрешка: внутри нее сюрприз за сюрпризом. Может быть, сейчас не я «рыбачу», а она пытается из меня что-то выудить.

Я обернулся и увидел на скальной площадке накрытый стол с легкими закусками и ведерком с шампанским, к нему были приставлены два раскладных стула.

– Ты это все добро подняла сюда сама?

– Шутишь? Я не путаю хозработы с выбросом адреналина. Поднялась на скалу я сама, а все это просто доставили…

– Кто доставил?

– Их уже нет. Мы с тобой тут вдвоем. Только вдвоем.

«Готовься. Она тебе хочет сообщить что-то важное. Что-то очень важное. Поверь – это необычный флирт!» – решила предупредить меня демоница.

Поживем – увидим, я не против обоих вариантов. Но им не суждено было сбыться: едва мы сели за стол, как у нас синхронно включились коммуникаторы. Мне позвонил отец – событие неординарное, после нашей размолвки он предпочитал общаться со мной через родственников.

– Ник! Ты где?! – он чуть ли не кричал.

– Я? Я… на пикнике.

– На каком еще пикнике?! Ты не знаешь, что случилось с Лиз?

– Она с Вадимом на каком-то дипломатическом приеме…

– Она с Вадимом в Мариинской больнице!

– Как?! Что случилось?

– Не знаю, Леня обещал перезвонить и рассказать.

– Я в клинику, если что-то узнаю, сообщу.

Я закончил разговор почти одновременно с Шуйской.

– Лиза…

– И Влад. Произошел теракт. Они пострадали, но живы.

Я подбежал к краю площадки.

– Спускаемся, быстрее. У меня машина…

– А у меня есть кое-что получше, – Елена включила комм и произнесла: – Все, меня можно забирать. Да, уже закончила.

Секунд через десять я услышал усиливающийся рокот, через пятнадцать над нами завис четырехмоторный коптер, с которого спустился трос.

Лена приобняла меня, потом пропустила карабин троса к нашим сбруям.

– Поднимай! – скомандовала она, и нас потянуло наверх.

Через люк, над которым была смонтирована лебедка, мы попали в пассажирский отсек коптера. Дверь между ним и пилотской кабиной была открыта.

– Что-то вы быстро, фрау Елена, – произнес появившийся в проеме толстячок с гарнитурой на лысой голове, – что-то случилось? Мне забрать вещи?

– Нет, барахло заберешь потом. Летим к Мариинской больнице.

– Осмелюсь напомнить, что у нас нет лицензии для полетов над городом.

– Это не твоя забота. Курс на Мариинку!

– Слушаюсь, фрау! – Пилот закрыл люк и развернулся на курс.

Елена снова вызвала кого-то.

– Па? Ты уже слышал? Ужас! Я лечу в больницу, со мной Никита. Какой? Орлов. Па, нам нужна одноразовая лицензия для пролета. Все поняла, жду. Отто, у нас будет лицензия! – крикнула Елена. Лысая голова мелькнула в открытой двери, водитель Елены поднял большой палец вверх.

– До больницы лететь минут десять, – прикинул я, – лицензия оформляется минимум час.

– Отец успеет! – Елена была полностью уверена в связях князя Иннокентия. Я ее уверенности не разделял, до границы города лету было всего ничего. Поэтому решил подстраховать Шуйских. Мне достаточно было предъявить пилоту Елены свое удостоверение и потребовать полного содействия при выполнении операции чрезвычайной важности. Но тогда Шуйские узнали бы о моем переходе в Тайную канцелярию. А это было крайне нежелательно.

Я вызвал дядю, его коммуникатор долгое время не отвечал.

– Ты уже знаешь, что случилось с Лизи?!

– Да, дядя, я вместе с Еленой Шуйской лечу в больницу.

– Хорошо, твой брат тоже на пути туда. Я не поеду, я поднял по тревоге четыре оперативных группы, выясняем по горячим следам, кто это сделал. – Дядя, как и всегда, мыслил прагматически. Помочь моей сестре он не мог, да и профессионализм врачей в первой имперской вопросов не вызывал. Но зато дядя хотел найти и жестоко покарать того, кто посмел поднять руку на члена нашей семьи. Своих детей, впрочем, как и жены, у дяди не было. И он любил и заботился о нас с Елизаветой как о родных.

– Есть какие-нибудь зацепки?

– Пока ничего существенного. Взрыв произошел в банкетном зале отеля, где американские дипломаты встречались с нашими. Трое погибших, среди которых посол США. Множество раненых.

– Тяжело раненных? Что с Лизой?

– У меня на руках только сухие цифры отчетов. Шуйские не поставили нас в известность, решили обойтись силами своих телохранителей с СБ. Я уже отправил рапорт государю о том, что это категорически неприемлемо! О любых мероприятиях такого уровня они должны были уведомить Тайную канцелярию! Но сейчас поздно уже рассусоливать, надо террористов ловить! Узнай, что с Лиз. Даю тебе два часа, чтобы посидеть возле ее кровати. И потом живо в штаб!

– Понял. – Чувство долга у дяди зашкаливало. Он собрался перевернуть вверх дном весь город, всю губернию, если понадобится, но изловить тех сволочей, которые устроили теракт.

Уже на подлете к городу мы заметили столб дыма, поднимающийся откуда-то из центра. Над ликвидацией пожара трудились сразу три тяжелых дирижабля, заливая огонь толстыми водяными струями. Но свою работу делали не только пожарные – на хвост нашему коптеру уселись два полицейских дрона. Они включили «мигалки» и сирены.

– Отто! – крикнула пилоту Елена. – Прорываемся к больнице несмотря ни на что! Я потом оплачу любой штраф! Ты слышал, летим вперед, даже если они начнут стрелять!

– Фрау, не начнут. Это наше сопровождение. Эскорт.

– Эскорт? Тогда выжми из двигателя все что можно!

– Слушаюсь, фрау!

Наверное, Отто в прошлом служил в истребительной авиации. И коптер у Шуйских имел те же корни. У машины выдвинулись дополнительные плоскости с двумя реактивными двигателями. Движки взревели, меня прижало к креслу.

Оказавшись над клиникой, Отто скинул скорость и пошел на вертикальную посадку. Коптер приземлился на посадочную площадку на крыше нового комплекса больницы.

– Я отгоню «птичку» и вернусь за вами на машине, фрау! – прокричал из кабины Отто. Как бы ни было велико влияние дома Шуйских и Тайной канцелярии, оставлять коптер на площадках не следовало: они предназначались для экстренной доставки больных воздушным транспортом.

– Буду ждать, – крикнула в ответ Елена, выпрыгивая в открывающийся люк.

Я последовал за ней. Отбежав от взлетающего коптера, мы остановились и уткнулись в коммуникаторы. Те присоединились к больничной сети и получили из нее данные.

– Лиза в травме. Стабильное. – Увидев на экране эти строчки, я выдохнул с облегчением. При нынешнем уровне развития медицины главное – доставить пациента в заботливые руки врачей живым. А дальше они его гарантированно на ноги поставят.

– Влад в ожоговом, состояние тяжелое. Я к нему, встретимся после.

Коммы вырисовывали нам маршруты, и они вели к разным служебным лифтам. Мне направо, Елене налево. Спустившись на восемь этажей вниз, я оказался в приемной травматического отделения.

– Здравствуйте! – подошел к медсестре за стойкой. – Елизавета Орлова, доставлена к вам.

– Секундочку, – пальцы девушки забегали над клавиатурой, – вы ей кто?

– Брат, – ответил я.

Девушка кивком указала на треугольник сканера, лежащий на стойке. Я прислонил к нему коммуникатор.

– Да, Никита Александрович, ваша сестра у нас.

– Как она?

– Прошла осмотр. Получила назначения на лечение. Сейчас находится в палате…

– Никита! – услышал я за своей спиной и обернулся. По коридору торопился Илья.

– Лиза здесь, с ней все хорошо! – поспешил успокоить я брата. Судя по тому, что он бежал в золоченой броне, известие о теракте застало его во время учений.

– С ней же все хорошо, правда? – уточнил я у медсестры.

– У нее перелом предплечья. Несложный, без смещения. Синяки, ссадины – ничего, что может угрожать ее здоровью, – ответила мне она.

– А мы можем ее увидеть? – спросил добежавший до стойки запыхавшийся Илья.

– К сожалению, нет, сейчас у нас тихий час…

– Если вы нас не пропустите, час станет громким! – попер напролом Илья. Вообще, брат был довольно деликатным человеком, но весть о ранении младшей сестры вывела его из себя, он полностью потерял контроль.

Однако медсестре не впервой было успокаивать разбушевавшихся родственников.

– Вы что? Я вам русским языком говорю: пациенты сейчас отдыхают! – Она орлицей взвилась над стойкой и вперила взгляд прямо в переносицу Ильи.

– Но Лиза… – брат опешил от такого напора.

– Ей отдых нужен в первую очередь! Вы хоть подумали, что ей пришлось пережить?! – Медсестричка бросила взгляд на свой монитор. – Доктор ей назначил успокоительное, она сейчас спит. Вы собираетесь разбудить ее – для чего?

– Ну… чтобы спросить, как она…

– Я же вам сказала: у нее все хорошо. Ей повезло, другие пациенты из отеля поступили в более тяжелом состоянии. – Медсестра понизила голос: – Мне знакомые из другого отделения сказали, что ее закрыл своим телом жених, представляете?

– Закрыл собой? – переспросил я. Моя теория, что Орловым гадят Шуйские, рассыпалась в прах. Если Шуйские объявили нам тотальную холодную войну, то зачем Владу спасть мою сестру, рискуя собственной жизнью?!

– Да! Не перевелись еще настоящие мужчины и рыцари!

– Не перевелись… – пробормотал Илья. – А с самим Владом что?

– С кем?

– С Владиславом Шуйским.

– А вы ему кто? – спросила у Ильи медсестра.

– Он жених Лизы, мы без пяти минут родственники.

– Простите, но я могу сообщать информацию о состоянии пациентов только близким. И потом – он не в нашем отделении, если хотите узнать, как он, вам лучше обратиться в ожоговое отделение.

– Спасибо, – поблагодарил девушку я, – так когда нам можно будет увидеть сестру?

– Подходите через сорок минут, – посоветовала нам девушка.

– Еще раз благодарим. – Илье было неловко за его неконтролируемый порыв.

Мы отошли от стойки, и я вызвал Елену. После поступка Влада я чувствовал себя обязанным как минимум узнать о его состоянии. Ну и постараться успокоить Елену. Однако коммуникатор девушки не отвечал.

– Ну что? Будем ждать?

Я в отведенный мне дядей срок укладывался.

– Да, давай подождем.

Мы присели на диванчик в приемном покое. Илья не находил себе места, его руки скользили по кирасе, то открывая застежки брони, то захлопывая их.

– Ты сам вообще как? Почему не появляешься?

– Прости, дела вконец затянули. Как с ними расправлюсь, обязательно заеду в гости, племяшек проведаю.

– Что-то по работе?

– Да. Завал. – Мы с дядей решили пока не уведомлять семью о том, что я перебрался под его крыло. Но рано или поздно мне придется это объявить.

– Многие покушаются на целостность НИЭ? – продолжил допытываться брат.

– Ты же знаешь, что я об этом говорить не могу.

– Да-да, государственная тайна. Но…

– Илья! Никита!

К нам приближался отец.

– Как она? Чего вы ждете?

– Тихий час, – поднимаясь, ответил ему брат. Я тоже встал. – Нас не пускают.

– Тихий… чего? Сейчас я свяжусь с главврачом, и нас пропустят!

– Не надо, папа, Лиза отдыхает. Ей немного, но досталось: перелом руки, – остановил отца я.

– Но мы должны убедиться…

– Папа, пусть поспит. Сон – лучшее лекарство, – поддержал меня Илья.

– Да? И что же нам делать?

– Присядь. Через полчаса нас запустят. А пока мы хоть погорим, а то в последнее время Орловы стали слишком мало видеться.

Первые секунды мы молчали. И молчание это затягивалось. Между мной и отцом было слишком много недосказанности. Он продолжал на меня дуться, да и сам повод «сборов» был неприятным. Мы оба больше сейчас переживали за сестру, чем за наши взаимоотношения. И при Илье никто не хотел начинать разговор, пусть он и был не чужим человеком.

– А у Никиты на работе завал, – попытался разрядить обстановку брат.

– Да? И с чем он связан? – отец спрашивал у Ильи, а не у меня.

– Не знаю. Говорит, что это секретная информация.

– У них с Леонидом всегда так, – посетовал отец, – хотя какие могут быть секреты от родных? Что можно скрывать от отца? Или брата?

У меня был ответ на этот риторический вопрос. Представляю, как у них обоих вытянутся лица, если я расскажу про живущего у меня в голове демона. Или про то, что через НИЭ в наш мир пытаются прорваться князья ада. Но то был не мой секрет, а, как правильно заметил Илья, государственный. И сообщать кому-либо о нем я не вправе. Поэтому мне оставалось только лишь молчать и терпеть немой укор отца. Пытку эту прекратил коммуникатор.

– Простите. – Я встал с дивана и отошел в сторону.

– Ну вот, у него очередной секрет, – недовольно произнес отец.

И он был на сто процентов прав. Увидев, что мне звонит дядя, я сразу понял: разговор наш будет не для сторонних ушей.

– Как Лиза?

– Нормально, угрозы жизни нет.

– Слава богу, – сказал дядя с облегчением, – ты ее уже видел?

– Нет. Зайду через полчаса.

– У тебя нет этих тридцати минут. Ты мне нужен здесь.

– Неужели долг не может потерпеть тридцать минут?!

– Не может, Никита. К сожалению, не может.

– Да что случилось-то? Я только ее увижу и…

– Группа наблюдения засекла Зуброву. Только что. Она вернулась к себе домой.

Черт! Черт-черт-черт! Именно в этом случае долг действительно потерпеть не мог.

Связаны с ней Шуйские или нет, но наемница однозначно замешана в покушениях на меня. Еще большие подозрения вызывает тот факт, что она вернулась домой после теракта в гостинице. Не она ли его организовала? И если так, то первейшей задачей для меня будет ее арест. Арест, который будет означать, что мои родственники, пусть и на время, но будут выведены из-под ударов.

– Понял, я спускаюсь.

– Машина уже ждет тебя на парковке возле главного входа. Поторопись, мы приступаем к разработке плана захвата.

Я вернулся к папе и брату.

– Мне надо ехать.

– Опять работа? – спросил брат, и я кивнул:

– Срочные дела.

– Да какие могут быть дела в такой момент? – вскакивая, взревел отец. – У тебя что, совсем нет ничего святого?!

– Дядя нашел подозреваемых в теракте, – ледяным тоном ответил я, – и готовит их задержание.

– Ну и что с того? Ты-то тут при чем? Ты же жандарм! – В слово «жандарм» отец вложил изрядную долю презрения.

– Не только. Я брат Лизы. А еще – твой сын, – отчеканил я и, повернувшись, пошел прочь не прощаясь.

Глава 2

Уже в машине я вспомнил, что так и не узнал, как обстоят дела у Влада. Решив больше не беспокоить звонками Елену, я скинул ей сообщение. И через пару минут получил на него исчерпывающий ответ. Елена прислала мне фотографию брата, лежащего на больничной койке. Половину его лица скрывали плотные повязки. Но и оставшейся половины лица хватило на то, чтобы понять, что Шуйский получил чудовищные ожоги. Такие не сможет скрыть никакая пластическая хирургия! К фотографии Елена не приложила никакого текста. И в этом чувствовался укор в духе – вот каким стал мой брат, прикрыв твою сестру.

Я решил послать куда подальше со всеми их обидами и свою настоящую родню, и будущую. Пусть обижаются сколько влезет, мне дело надо делать.

На навигаторе светилась точка, прибыв на которую я обнаружил, что она находилась на эллинге – своеобразном гараже для лодок и яхт, закрытой коробке, которая одновременно стояла и на берегу, и на сваях над поверхностью моря. Туда я заехал на авто, а вылетел на скоростном катере на подводных крыльях. И несмотря на то что я несся во весь опор, на собрание дяди я не успел. И встретиться с ним тоже. Поднявший меня на палубу лифт ожидал в боевом облачении только Ронан.

– А где Катя? Ее решили не брать?

– Ее даже не уведомили об операции. Твой дядя считает Катю слишком ценной и не готов подставлять ее под пули.

– Я ним полностью согласен, у девушки дар…

– Женщинам нет места на войне. – У Ронана был свой моральный кодекс, видимо, осуждавший применение на войне девушек-агентов и женщин-солдат.

«Это что еще за дискриминация? Хотя да, ваши женщины слабы. Представь, что может сделать Катя, встретившись лицом к лицу с демоном? Заплакать? Маму позвать?»

– Она уже прикончила одного из ваших, – напомнил я Ниле, что Катя вполне успешно расправилась с бесом в больнице.

«Это была счастливая случайность. И не более того».

У меня на этот счет было совсем другое мнение: я считал, что бывший репортер сможет еще не раз удивить Нилу, да и меня самого тоже. Однако дядя поступил абсолютно верно и не отправил Катю на типичную штурмовую операцию. Катя была единственной в своем роде, мы просто не могли себе позволить ее потерять. Ведь кто еще поможет нам выискивать бесноватых и одержимых демонами, а мне что-то подсказывало, что таких вскоре мы увидим немало. Пока мы блуждаем в потемках в поисках зацепок и пытаемся разгадать мотивацию противников, на нас со всех сторон сыплются удары. И не только на нас, в последней атаке пострадал и Влад Шуйский, что запутало всех, даже самых блестящих, аналитиков Тайной канцелярии. Или нас долбит какой невероятно хитрый враг. Или их вообще несколько. И у каждого из них свои цели.

– По адресу уже вылетели три штурмовых группы, они сейчас берут контроль над домом. Возьмут в кольцо и будут ждать нас. Дядя приказал передать тебе это. – Ирландец кинул мне объемную черную сумку. Надо сказать, очень тяжелую: когда я ее поймал, то едва удержался на ногах.

Я поставил ее на пол, открыл и начал доставать содержимое. Тактический шлем с прибором ночного видения, активной акустической системой и связью по узконаправленному лучу, которую почти невозможно было засечь. Жесткая кираса, бронированные щитки, прикрывающие конечности. Ботинки, подошва которых позволяла бесшумно ходить даже по битому стеклу. Дальше я извлек из сумки копию Катиного «Бердыша» и вопросительно посмотрел на ирландца.

– У нас будет чисто боевая операция, тяжелое вооружение может тебе пригодиться. Но я положил и твой любимый ТТ.

У Ронана Доэрти точно был бзик на всякого рода тяжелых пушках. И он изо всех сил пытался и других втянуть в свою секту поклонников тяжелых калибров. Особо привередничать мне было некогда: наш отлет должен был состояться немедленно.

«Птичка», которую нам подготовила Тайная канцелярия, была четырехместной, но мы забрались в ее брюхо вдвоем. Выглядела она как обычный дрон почтовой доставки, покрашенный в бело-голубой цвет с надписью «Земская почта» по бокам. Такой дрон вызовет минимум подозрений, так как над городом их снуют тысячи. Да и глядя со стороны, было тяжело представить, что в нем могут расположиться два человека в полной боевой выкладке. Однако в формах дрона была использована одна хитрость: десант этого необычного воздушного судна располагался лежа, каждый в индивидуальной горизонтальной ячейке, выстланной мягким вспененным пластиком. Мы легли в ячейки, как торпеды в пусковые установки. Находиться в узкой трубе было некомфортно. Немного скрашивал этот дискомфорт дисплей, зажегшийся перед моим лицом. Он не предназначался для управления почтовым дроном, а просто имитировал иллюминатор, чтобы у пассажиров не возникло клаустрофобии.

Поскольку дрон управлялся по внешнему каналу, мы с Ронаном превратились в пассивных наблюдателей. И наблюдать по большому счету было не за чем. Воды Финского залива на мониторе выглядели как рябящий серый фон. Да и улицы, и кварталы города отображались не лучше: на той скорости, с которой двигался дрон, все сливалось в мешанину.

Потому что я был фактически грузом, удовольствия от полета не испытывал.

– А ты крест носишь? – внезапно по внутренней связи спросил Ронан.

– Чего?!

– Носишь ли ты нательный крестик?

– Нет…

– Жжется? Кожа горит?

– Да при чем тут это! У нас семья атеистов…

– Но ты не пробовал?

– Вернемся с задания, попробуем вместе, – пообещал я ирландцу, хотя поощрять его в этом начинании не следовало. Кто его знает, до чего он может дойти в попытках экзорцизма?

– Спасибо, для меня это важно.

Чем человек себе голову забивает? Уже только по одной нашей экипировке понятно, что впереди нас ждет нехилая такая разборка, а он пытается спасти мою вечную душу. Хотя, может, он и прав? С нашим родом занятий жизнь может оборваться в любой миг, и было бы неплохо, чтобы душа и загробный мир на самом деле существовали.

– Мы будем брать Зуброву вдвоем? – Я решил перейти непосредственно к операции.

– Нет. Она не одна, у наемников там целое осиное гнездо. Штурмовая группа уже на месте, но Леонид Анатольевич приказал без нашего участия не начинать. Дядя ваш беспокоится о том, чтобы Зуброву взяли живой.

При подготовке к прошлому заданию дядя намекал на то, что у Ронана богатая на приключения жизнь и в прошлом ирландец был как-то связан с криминалитетом. То, как на него отреагировали в похоронном агентстве, показывало: авторитет у мужчины в этой среде был высоким. Нам все равно в полете было нечего делать, поэтому я решил поинтересоваться об этом периоде жизни ирландца.

– Ты не поверишь, но мы познакомились с твоим дядей после того, как Тайная канцелярия накрыла один из воровских притонов.

– Постой, дядя ведь говорил, что канцелярия не лезет в уголовщину?

– Так оно и есть. Но понимаешь, у нас в «малине» появились личности, которые проповедовали бунтарские идеи.

– Какого плана?

– О том, что в стране настала эпоха перемен и что сословная структура общества безнадежно устарела. Красиво говорили, многие из наших на эти разговоры повелись.

– И вас Тайная канцелярия накрыла только из-за разговоров?!

– Нет, ты что. Несколько наших провели политическую акцию. Устроили взрыв на всероссийской ярмарке…

– Люди пострадали?

– Хуже – дети. Вот тогда за нашу банду и взялся Леонид Анатольевич. Организаторов теракта казнили, остальных – в Сибирь.

– А ты?

– А я? Я не знаю как, но твой дядя понял, что я не совсем пропащий человек. Он понял, что я одержим… примерно так же, как и ты. И он дал мне шанс начать новую жизнь.

Теперь мне сразу стало понятно, почему Ронан так упорно пытается изгнать из меня демона. Дядя как-то помог ему уйти с кривой дорожки, и ирландец считает своим долгом вернуть на путь праведный и меня.

– Рон, то, что живет в моем сознании, не демон.

– Откуда ты знаешь? Тебе демон про это рассказал, да? Ну так знай: лукавый всегда ищет пути, чтобы тебя обмануть. Из его уст правда никогда не исходит!

«А я бы к этому пареньку спиной на твоем месте не поворачивалась», – прокомментировала заявление Ронана демонесса.

– Как знать? Вдруг ты настоящий демон из сказок, который пожирает мою бессмертную душу? – прошептал я, выключив коммуникатор.

«Уже сожрала. И ты теперь проклят и обречен на вечные муки в аду».

– Да? И как ты меня туда затащишь? Через тунгусский разлом? Так я к нему на пушечный выстрел не подойду.