Красная галактика. Книга 3

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

– Я рада приветствовать вас на борту эвакуационного борта номер триста семьдесят восемь! – прозвучало, как только в корабль зашла вся бригада.

Зак от неожиданности присел. Миитэ схватились за дробители. Но внутри корабля не оказалось ни одной живой души. Да и спрятаться там, по сути, негде. Корабль был небольшим и имел единственный отсек, доступный экипажу, в виде небольшой овальной комнатки с четырьмя креслами. Все внутреннее убранство каюты, включая кресла, покрывал мягкий материал синего цвета. Ни мониторов, ни органов управления внутри Егор не заметил.

– Доброго вам дня, – на всякий случай поздоровался он.

– Проводится анализ планетарного состояния.

– Да что там проводить – вся планета в щепки! – подсказал бестелесному духу Егор.

– Атмосфера отсутствует. Орбита планеты смещена. Рекомендована немедленная эвакуация.

– Мы не против! Начать эвакуацию! – выпалила Белка, повергнув Егора и остальных членов команды в шок.

– Погоди, не надо торопиться… – начал было Егор, но ИИ корабль команду Белки воспринял как руководство к действию.

Плита, служившая трапом, поднялась в воздух и встала на свое место в корпусе, заблокировав вход.

Правда, взаперти команда оказалась ненадолго.

– Отказ инициации эвакуации. Причина – превышение эвакуирующихся лиц. Внимание, «Гонец» способен перевозить четырех пассажиров. Для обеспечения стабильной нагрузки на систему жизнеобеспечения прошу лишних пассажиров воспользоваться другим средством эвакуации.

Люк снова опустился на землю.

– Ты как бы сканерами своими пошевели – нет больше в ангаре других «Гонцов». – Егор обратил внимание ИИ на вполне очевидный факт.

– Риск одними жизнями ради спасения других неприемлем, – ответил робомозг.

– Ну как раз таки нет. Если уж ради чего и стоит рисковать, то только ради спасения других.

Искусственный интеллект корабля не был настроен на споры о высоких материях.

– Для продолжения процедуры эвакуации одному пассажиру необходимо покинуть отсек.

– Жребий кидать будем? Кто останется, а кто полетит? – испуганно спросила Белка.

Все дружно и не сговариваясь посмотрели на закоса.

– Его надо оставлять. Он в спячку впадет прямо здесь. В пещере. И переждет, – вынесла вердикт Дылда.

Прежде чем Зак начал горячо возражать, в разговор влез Егор:

– Вот! Оно! Зак, впадай в спячку!

– Ага, нашли дурака. Я погружусь в анабиоз, а вы меня из корабля вышвырнете, – раскусил подлость задумки Зак.

– Да нет же, дурья твоя башка, быстрее засыпай!

– Не…

– Засыпай! – качнула дробителем Дылда.

Закосу у ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он улегся на пол. Дернулся и затих.

– Благодарю вас, – сканеры «Гонца» заключили, что в отсеке сейчас находится четыре живых существа. И неживой груз-закос. – Прошу вас, присаживайтесь в кресла.

– Куда мы будем взлетать? В потолок? – засомневалась Белка.

– А этот вопрос надо было задавать раньше. Перед тем как ты команду на эвакуацию дала. – Хотя Егор и бурчал, но автоматике, способной оценить состояние целой планеты и пересчитать по головам своих пассажиров, он решил довериться.

Хотя решительно не представлял, как будет проводиться старт через каменную толщу. Как только Кубышка уселась в кресло, ее тут же надежно зафиксировало сразу шестью ремнями.

– Значит, будет болтанка, – заключила Белка. – Надо Зака как-нибудь закрепить. А то разобьется ведь.

Егор решил проблему просто – достал из ранца закоса укрепитель и активировал его. Раздвинувшаяся опора одним концом уперлась в потолок, а вторым надежно прижала закоса к полу. Обезопасив Зака, Егор уселся в кресло сам.

Как только в креслах оказалась вся команда, стенки отсека стали прозрачными. Внутри «Гонца» что-то тихо загудело, и корабль приподнялся над землей на метр-полтора.

– Он что, собирается протаранить потолок? – спросила Белка.

В своде пещеры не появилось никакого прохода, как он был монолитным, так и остался. Страхи команды только усилились, когда «Гонец» развернулся, нацелившись носом вертикально вверх.

– Черт возьми, где здесь штурвал?! – задергался примотанный к креслу Егор.

– Корабль рассчитан на эвакуацию в том числе и не освоившего пилотирование персонала, – соизволил ответить искусственный интеллект.

– У нас все освоившие! У меня лицензия пилота три-А класса! – завопила Дылда, которой не хотелось быть размазанной о скалу.

– У меня тоже! – вторила ей Кубышка.

– Я умею летать! Меня Стрелка учила! – поддалась общей панике землянка.

– Ваши лицензии будут подтверждены после старта! – пообещал автопилот, начав обратный отчет.

– После будет поздно! Проверять будет не у кого! – пыталась вразумить ИИ Белка.

– Восемь, семь, шесть…

– Остановись! Ты нас угробишь!

– Инициализация подпространственного тоннеля. Пять, четыре…

– Куда?! Мы в планете! Нас разорвет!

Включать Т-двигатель в гравитационном колодце планеты было категорически нельзя. Мощности, чтобы сформировать тоннель до конца, у него не хватит, гравитационное поле активно будет этому процессу мешать. Корабль, попавший на границу нормального пространства и искаженного, разорвет на атомы. На всех Т-движках устанавливался предохранитель с гравитометром, который не позволял запустить двигатель вблизи больших масс. Но судя по тому, как бодро готовился к старту корабль, с этим предохранителем у него неполадки.

– Отмена эвакуации! – попыталась спасти бригаду Кубышка.

– Отмена эвакуации невозможна и нецелесообразна, – ответил искусственный интеллект корабля. – Пассажирский отсек занят полностью. Последний заряд для подпитки пространственного тоннеля активирован.

– Заряд? Для пространственного тоннеля? – недоуменно спросил Егор.

Фетуция, который устанавливался в двигатели с завода, хватало на несколько десятилетий. И уж точно он никак не мог исчерпаться за один старт.

– На каждое создание эвакуационного тоннеля планетарная система запуска использует пятьсот тридцать три грамма фетуция. В системе остался последний заряд, – проинформировал ИИ Егора.

– А алгонианцы не жлобы. Для спасения своих полкило фетуция не пожалели, – с удовлетворением отметил Егор.

Но гордость за алгонианцев не отменяла того факта, что уже через мгновение «Гонец» либо об сплошную скалу расшибется, либо развалится на элементарные частицы. И поэтому, когда вокруг него начала формироваться труба тоннеля, Белка испуганно вскрикнула. Тоннель был необычным, он отличался от того, который выстраивался вокруг кораблей в космосе. Стены этого были непрозрачно-серыми. Создавалось впечатление, что «Гонца» просто укутали в невзрачную оберточную бумагу.

– Один! – объявил автопилот. – Старт!

– Прощайте! – пискнула Белка.

– Встретимся у диких, – ответила с полным презрением к смерти Дылда.

Работа у миитэ была такая, что Егор не сомневался, погибать им приходилось часто.

Корпус «Гонца» мелко завибрировал, при этом уши у Егора заложило от тонкого, пронизывающего все тело свиста. Он ожидал, что вибрация будет нарастать, пока не достигнет пика и не разнесет его на молекулы. Однако, достигнув невыносимо высокого уровня, звук пропал. Наступила полнейшая тишина.

– Эвакуационный прыжок прошел успешно, – сообщил автопилот.

Вместе с оповещением пропала и серая пелена тоннеля. Без данных с радара сориентироваться, куда их занесло, было сложно, но чернильная темнота вокруг вместе с далекими сияющими звездами говорила о том, что «Гонец» вынесло в глубокий космос.

– Ура! – во всю глотку проорала Дылда. – Получилось!

– Да! Мы улетели!

– Простите, но улетели куда? – задал вполне обоснованный вопрос Егор. – А самое непонятное – как нам лететь дальше?

Доставивший узников в космос ИИ умолк. Органы управления кораблем в отсеке так и не появились.

– Смотрите! – вывернув в кресле шею, воскликнула Белка. – Рудаба! Позади нас Рудаба!

Планета была далеко. И узнавалась только за счет огромного орбитального комплекса и покрытой сеткой трещин поверхности.

– Ага! И звезда та же самая! – подтвердила догадку Белки Кубышка.

– Блин, недалеко мы и улетели-то! – в сердцах воскликнул Егор.

В системе крутилось множество кораблей, на их радарах внезапно появился «Гонец». Да и мощный энергетический всплеск, который сопровождал переход, тоже не остался бы незамеченным. А эвакуационный корабль, как назло, висел без движения в пространстве и никуда не думал убегать.

– Обнаружены дружественные суда. Задействую протокол эвакуации номер четыре. Пожалуйста, не поддавайтесь панике, ориентировочно через пятнадцать минут тридцать две секунды мы состыкуемся с кораблем Генерального Пакта. Где о вас обязательно позаботятся, – обрадовал своих пассажиров «Гонец».

– Эй! Ты чего делаешь?! – заорал Егор, увидев, как корабль разворачивается носом к Рудабе. – Нам не туда! Нам в обратную сторону! Прочь из системы!

– Отменить протокол номер четыре. – Дылда решила действовать более взвешено и официально.

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Я понимаю, что вам пришлось пережить несколько неприятных моментов, – запустил успокаивающую программу ИИ. – Но скоро все закончится.

И он был прав. Егор заметил еле различимые искорки кораблей, вылетевших от орбитального комплекса Рудабы на перехват «Гонцу». Скоро все действительно закончится. «Гонца» остановят, беглецов из него вытряхнут. Отправят к диким. Или вообще деактивируют браслеты и казнят к чертовой матери за попытку бегства из самой охраняемой тюрьмы.

– Я сейчас ему движки дробителем прострелю! – задергалась в кресле Кубышка.

– Не смей! – Егору сложно было выбрать, что же хуже.

Вывалиться из пробитого борта корабля в открытый космос или быть захваченными Генеральным Пактом.

– Отменить план эвакуации. Включить ручной режим управления, – произнесла Белка на удивление спокойным тоном.

Егору казалось, что уж кто-кто, а она точно должна была забиться в истерике. Но произошедшее следом вообще его ошеломило. Из спинки кресла сидевшей перед Белкой Кубышки выдвинулся миниатюрный пульт управления со штурвалом, ручками и экранчиком. Девушка подхватила штурвал и развернула «Гонца» к краю системы.

– Даю полное ускорение. Подбираю планету для прыжка, – говорила она больше для себя, как бы подбирая алгоритм действий.

Администрации Рудабы не понравилось, что какой-то неизвестно откуда взявшийся кораблик выписывает по их системе круги.

– Алгонианский «Гонец»! Назовите себя и цель прибытия в систему, – донеслось из пульта Белки.

– Простите, мы просто перепутали планету, – торопливо ответила она, выводя ускорение на максимум.

– Вы… чего?! – Диспетчер Пакта обалдел от такой наглой лжи. – Перепутали планету?!

– Да. Такое бывает. Не ту кнопку нажали, – торопливо щебетала Белка. – Простите, больше не будем.

– «Гонец»! Заглушите двигатели! Вы попали в особо охраняемую зону! – надрывался диспетчер. – Остановите корабль, или будете уничтожены!

– Сейчас за нами с авианосца отправят истребители. – Егор не испытывал особых надежд на спасение.

– В системе есть дальнобойные турели, – сообщила Кубышка. – Нас расстреляют!

– Не посмеют, – браво ответила Белка. – Были бы мы на кораблях любой другой расы – может быть. В алгонианцев стрелять не разобравшись никто не будет.

Белка говорила с большой уверенностью. И в принципе в следующие мгновения эта уверенность подтвердилась – за «Гонцом» выслали звено истребителей, но огонь оно открывать не торопилось.

– «Гонец»! Повторяю – вы вторглись…

– Поцелуйте меня на прощание в красивую белую попку! – выдала Белка, включая Т-двигатель.

Перед «Гонцом» появилось кольцо перехода.

– Внимание! По кораблю работают системы наведения! Внимание! Зарегистрированы пуски ракет! – выдал предупреждение искусственный интеллект «Гонца».

– Поздно! – торжествующе произнесла Белка, и «Гонец» ушел в переход.

Пальцы Белки пробежались по пульту. Ремни, до сих пор удерживающие беглецов, отстегнулись и втянулись в кресла.

– Так, говоришь, ты аниматор? – Егор в один момент пересмотрел свои взгляды насчет присутствия женщин в команде.

Может, они временами и ощутимо путаются под ногами, но зато способны совершить нечто такое, чего и в самых смелых фантазиях представить невозможно!

– Ну… я старалась импровизировать. – Белка порозовела от возбуждения и удовольствия. – Но ведь получилось же?

Вставшая с кресла Дылда подошла к Белке и наклонилась, чтобы обнять девушку и поздравить. Белка привстала, раскрыла объятия и… миитэ завела руку за ее спину и резко дернула за волосы. Егору показалось, что она сейчас Белке голову оторвет! Он бросился было на защиту подруги, но так и застыл, открыв рот.

– Это чего… это?!

– Говоришь, аниматор? – ответила миитэ, сжимая в руке скальп. Или парик. – Кто мог открыть алгонианский корабль? Кого «Гонец» мог послушаться, чтобы отменить вшитую в него программу действий на случай чрезвычайной ситуации? А? А?!

Дылда потрясла блондинистым париком перед носом Егора.

– Вы столько времени провели вместе, а ты так и не догадался, кто она?!

Филимонович перевел взгляд с парика на голову Белки. С трудом перевел, ибо ожидал увидеть на месте сорванного скальпа кровавое месиво. Однако с головой у девушки был порядок. Относительный. Если не считать того факта, что она имела блестящую лысину и небольшие костяные наросты, обрамлявшие голову, как корона.

– Ты… мы… я… а ты… – На мгновение Егор потерял дар свободного изложения мыслей.

– Да алгонианка она, ты чего, не видишь?! – Кубышка попыталась привести мысли Егора в порядок.

– М-да, – только и смог вымолвить Филимонович.

– Ну и когда вы догадались? – Обычно умело блефующая Белка на сей раз не стала отпираться.

– Как только ты зашла в камеру, я же одну такую уже охраняла. И если бы не этот, – Дылда кивнула на ошарашенного Егора, – я бы с тебя парик стянула намного раньше.

– Я тоже не стала проверять. Мало ли, вдруг реально существуют гуманоиды, похожие на алгонианцев. Только с волосами. По большому счету мы тоже с ними чем-то похожи, – поддержала подругу Кубышка.

Егор не мог поверить своим глазам – он столько искал алгонианцев, а представительница их рода прошла с ним огонь, воду и медные трубы.

– Ты… алгонианка?!

Белка пожала плечами. Трогательно и совсем по-земному.

– Да.

– Но… зачем?!

– Зачем – что?

– Зачем все это? Зачем ты меня и Семеновича с Земли сюда перенесла?

– Ух, это долгий разговор.

– Мы сейчас в Т-переходе. Никуда не торопимся. Да и развлечений у нас вроде как других нет. – Егор обвел руками простенький интерьер отсека.

– И со шпионами мы разбираемся быстро, – похлопала рукой по дробителю Кубышка.

– Я не шпион!

– А кто? Зачем ты его обманывала? И вот это вот? – Дылда потрясла париком.

– Я хотела бы вам все рассказать…

– Когда?! Ты ждала удобного момента?! Так их миллион было! Пока мы в обезьяннике на Рудабу летели. Или в самой тюрьме. Да и кто тебе мешал на Виктории признаться?!

– В чем?!

– Что ты не совсем Белка! И совсем не землянка!

– Я… я не знала, как вам про это рассказать. – Белка опустилась на кресло.

– Пересядь, – велела ей Кубышка.

– Зачем?

– Пересядь, я сказала. – Миитэ выразительно посмотрела на пульт.

– Пусть сидит, корабль все равно ее голосовые команды выполняет, – успокоила свою подругу Дылда. – Давай рассказывай. Считай, что ты смогла завоевать внимание аудитории, шпионка.

– Я не шпионка! – вспыхнула Белка. – Я наблюдатель!

– А разница? Все шпионы называют себя наблюдателями или разведчиками. Что ты делала на его примитивной планете? – поинтересовалась Кубышка, кивнув на Егора.

– Я же говорю – я наблюдала! И его планета, и ваша – наш эксперимент.

– Эксперимент?! – одновременно произнесли Егор и Дылда.

– Да! Вы же сами заметили, насколько сильно мы похожи! Я и вы – родственники! – выпалила Белка.

Глава 2

– Да ладно, – с недоверием отреагировал на смелое заявление Белки Егор. – Я помню всех своих теть, бабушек, внучек и племянниц. Ни у одной из них лысины и рогов не было.

– Это не рога! – возмутилась Белка. – Это сросшиеся волосы…

– Фу! Перестань! Избавь нас от подробностей. – Дылда стянула с себя облегающую шапочку, под которой обнаружилась короткая рыжая шевелюра. – Вот это волосы. А у тебя – рожки!

– Да я же говорю, что это сросшиеся… а, забудьте! Вы меня слышите, я же рассказываю важные вещи! Мы практически один и тот же генетический вид!

– М-да? А мне кажется, мы гораздо симпатичнее. – Кубышка оглядела себя и Дылду. – Егор, а ты как думаешь?

– Вы все милые, потрясающе красивые и очаровательные. – Тот не пожелал влезать в женский баттл. Споры о том, кто прекраснее всех на свете, ничем хорошим точно бы не закончились. Да и Егора на самом деле интересовала совсем другая информация, которой Белка однозначно обладала. – Ты говоришь, что была наблюдателем. Где и за чем ты наблюдала?

– Так за вами же. На Земле.

– За мной и Семеновичем? – Егор не представлял, почему два обычных, в общем-то, пенсионера удостоились внимания галактической суперцивилизации.

– Не только, – кокетливо улыбнулась Белка. – За землянами. Вообще за всеми.

– И зачем ты шпионила за примитивной, никому не известной расой? – спросила Дылда.

Егору впору было бы обидеться, но, с другой стороны, миитэ и алгонианцы объективно находились на другом уровне развития, что уж на правду обижаться-то? Догонять надо. А еще лучше перегонять!

– Как зачем? В некотором роде люди – наши дети.

– Чего?! – выпалила Дылда.

А у Филимоновича дар речи пропал.

– И вы тоже. Вы наши создания. Понимаете, все расы однобоки. Как пример – в Генеральном Пакте все народы узкоспециализированы. Сапруки – не имеющие страха воины. Литарии бюрократы, пугзы инженеры. Каждая раса имеет свою функцию и делает что-то, что у них получается лучше всего. Мы же хотели создать расу-универсала!

– Объясни-ка мне подробнее, что значит… создать?! – У Егора округлились глаза.

– Вырастить. Сначала в лабораторных условиях…

– Вы их вырастили в пробирке?! – Дылда посмотрела на Егора, как на какую-то экзотическую зверушку.

– Не только их. Но и вас тоже. – Признание алгонианки настолько потрясло Дылду, что та молча присела на краешек кресла.

– Как нас?!

– Как обычно. Наш генетический материал мы подвергли корректировке и потом из него вырастили эмбрионы. Первым нашим опытом стали миитэ…

– Я в это ни за что не поверю! – заявила Дылда.

– И тем не менее это так, – не стала ввязываться в диспут Белка. – Это было давно. Еще до создания Генерального Пакта. Тогда в Отау кипели яростные космические баталии, и нам была необходима силовая поддержка. Но мы должны были свести свое влияние на растущую расу к минимуму. Поэтому эмбрионы направили на планету с подходящими для их роста условиями. На начальном этапе мы, конечно, максимально помогали зарождающейся цивилизации. Но чем дальше она уходила в своем развитии, тем меньше мы на нее влияли. Когда миитэ вышли в ближний космос, у них остались лишь наши наблюдатели.

– С миитэ все понятно. Вы из них вырастили эталонных бойцов. Но мы-то тут при чем?!

– Вы прошли тот же путь…

– А из нас вы кого растили?!

– Пионеров…

– Кого?! – На ум Егору пришли подростки в белых рубашечках и с красными галстукам на шеях.

– Исследователей и покорителей новых планет. Если в случае миитэ мы делали упор на боевые качества, то у вас исключительными должны быть приспособляемость и выживаемость, – пояснила Белка.

– И как? Получилось?

– Не очень. Оказавшись запертыми на родной планете, пионеры стали стремиться к самоуничтожению. Для развития им требовались новые просторы и горизонты для освоения. Но выпускать в космос расу, которая способна уничтожить саму себя, мы опасались.

– Однако выпустили?

– Знаешь, я изучала вас сорок лет. И обнаружила, что люди слишком эгоистичны. Они не готовы в массе своей присоединиться к тройственному союзу.

Горько было Егору признавать тот факт, что алгонианка в принципе права.

– Но внезапно я обнаружила небольшую категорию людей, которая полностью подходила под наши требования. Более того, эти люди даже их превосходили! Мизерный процент, в основном остатки от рухнувшей империи, вышедшие на покой. Я передала нашим результаты своего удивительного открытия. Но… моя связь с родиной пропала!

– В смысле пропала?

– Я не знаю! Центр связи на Земле не смог установить соединение ни с одной нашей колонией. Я подозревала, что произошла какая-то глобальная катастрофа. И активировала протокол «Вознесение».

– Это что?

– По заданным мною параметрам система подобрала людей и перенесла их сознание в сектор Отау.

– Только сознание? – Егору стало немного грустно, что его старое, поношенное тело осталось на Земле.

– Только сознание.

– И сколько человек ты перенесла?

– Около трех тысяч.

– И где вся эта орава?!

– Это тебе только кажется, что три тысячи – это много. На самом деле сектор Отау огромен. Мы можем прожить десять жизней и не увидеть никого из землян.

– Но почему их раскидало?! Это тоже входило в ваш мудрый алгонианский план?

– Нет. Все испытуемые должны были попасть на нашу прародину, на Алгон. Но из-за Т-блокады их раскидало по всему сектору. Мне очень повезло, что я в игровой сессии была со Стрелкой. Поэтому мы и остались вместе. Вдвойне нам повезло, что мы нашли Питера, а потом и вас.

– И что ты собиралась с нами со всеми делать?

– Я и сама не знаю что! Как-то выжить, найти способ связаться с родиной!

– Меня эта история захватила, но нас больше интересует собственная! – вмешалась в разговор Дылда. – Что значит – вы это мы?! Как это вы нас создали?!

У Егора тоже на этот счет чувства были смешанные. Он-то верил старику Дарвину, что на Земле была эволюция, червячки превращались в ящериц, те в птиц. Где-то там зародились первые приматы, которые потом и доросли до людей. Он, конечно, слышал о теории потерянного звена между человеком и обезьянами, но и представить себе не мог, что между животным миром Земли и человеком лежит целая пропасть. Ведь если верить Белке, то человечество – это не продукт природной эволюции, а выращенная в пробирке раса!

– Не сходится, – пораскинув мозгами, заключил Егор. – Мы похожи физиологически со многими животными на Земле. Такого бы не было, если бы вы нас туда подселили.

– Вот, кстати, да! У нас такая же ситуация! – поддакнула Кубышка.

– И если вы сравните экосистемы Ми и Земли, то обнаружите, как они поразительно похожи. Мы не просто подобрали идеальные с точки климата планеты. Мы перенесли туда животное разнообразие с Алгола, практически заново сформировав биосферы на ваших планетах.

– Алгонианцы на это способны?! – удивилась Дылда.

– Ну, это потребовало определенных усилий… но, в общем-то, да, – не без гордости ответила Белка.

– Что случилось с нашими миилэ?! – Кубышку больше интересовала судьба мужчин ее расы. – Их массовую гибель тоже вы запланировали?!

– Нет, ты что! – отшатнулась от разгневанной миитэ Белка. – Это ужасное событие, к которому мы не имели ни малейшего отношения. Ты же знаешь, мы даже пробовали их воскресить. У нас есть предположение, что вирус, который убил миилэ, имел искусственное происхождение.

– Вы нашли какие-нибудь ниточки? К кому они ведут?

– Я не занималась этим вопросом, мой профиль – земляне, – напомнила Белка. – Если бы мы смогли пробиться к нашим, возможно, они бы дали более детальную информацию.

– Внимание! Тридцатисекундная готовность! Выход из Т-перехода! – не дав ответить Белке, объявил автопилот.

– Садитесь в кресла. – Белка повернулась к пульту управления.

– Мы вообще куда прыгнули? – На голову Егору свалилось так много новостей, что он уже и забыл спросить про то, куда они отправились. – На Викторию?

– Нет. Я хочу совершить несколько прыжков по неосвоенным или заброшенным системам, чтобы запутать след.

Резон в идее Белки был. С самой охраняемой планеты-тюрьмы побеги, наверное, не каждый день происходят. Поэтому и преследовать беглецов будут долго и упорно. И Белка молодец, что погоню в ГССР не привела.

– Что это за система? – спросила Кубышка.

– Понятия не имею, – пожала плечами Белка. – Я ткнула в первую же попавшуюся необитаемую.

– Так и допрыгаться можно. До неприятностей, – не оценила экспромт Белки Кубышка. – У нас на борту вооружение есть?

– Есть. Но негусто, всего один излучатель. «Гонец» все же не боевой корабль, а курьерский.