Li Moon. Путь от рождения к перерождению

И она быстро побежала к своей машине. Пока ее не было, Анатолий посадил меня в машину и пристегнул ремень безопасности. Дверь пока закрывать не стал. Продолжил разговор с провожающими. Я прекрасно слышала разговор, но, как всегда, ничего не понимала.

Через некоторое время вернулась Анастасия. Она подошла к машине с задней стороны, так что я и не слышала. Положила мне на колени небольшого белого плюшевого мишку, улыбнулась и сказала:

– Ли! Это тебе подарок от меня.

– Ух ты! Мишка! – с невероятным восторгом воскликнула я и обняла игрушку.

Анастасия стала первой, кто подарил мне игрушку после смерти матери. Теперь я ее точно никогда не забуду и буду любить34. Белый плюшевый мишка будет всегда напоминать мне о ней.

– Спасибо! – стеснительно поблагодарила ея ее. – Я тебя люблю!

Анастасия в ответ на мою благодарность расцеловала меня в обе щеки, погладила по голове и ответила:

– Я тоже тебя люблю! Я буду скучать.

Тут подошел Анатолий, увидел у меня игрушку, улыбнулся и сказал:

– Ух ты! Какого мишку тебе подарила Анастасия!

Я ничего не говорила. Только довольно улыбалась и обнимала плюшевого мишку.

– А ты спасибо сказала? – продолжил Анатолий.

– Да, сказала, – ответила я.

Анатолий поблагодарил Анастасию, и на прощание они обнялись. Он отдал честь полковнику, обнял всех и крепко пожал руки всем мужчинам. Со мной попрощалась и Анна, хотя с ней мы мало сталкивались. Ее я потом забыла и уже помнила только из рассказов Анатолия, как и всех остальных, кроме Анастасии.

Все. Пора отправляться. Анатолий сел в машину, закрыл дверь, и мы тронулись с места задним ходом. Все провожали нас взглядом до последнего. Было видно, что Анатолий за короткий срок службы заслужил уважение. Нам все махали руками на прощание.

Анастасия до последнего смотрела на меня, а я на нее. Она успела отправить мне воздушный поцелуй и помахать рукой. Я ответила тем же. Какая она хорошая! Какая она добрая! Я никогда ее не забуду. Буду верить и ждать встречи. Она стала мне другом. Первым другом.

Наша машина развернулась, и мы поехали вперед. Миновали КПП и быстро выехали на трассу.

– А Анастасия приедет к нам в гости? – спросила я.

– Я надеюсь, что приедет, – ответил Анатолий. – Мы будем верить и ждать.

Мы ехали быстро, без остановки по большой кольцевой дороге, преодолевая километр за километром большой московской автострады на максимальной скорости35.

Через три с лишним часа мы добрались до пункта назначения. Подъехали к КПП. Анатолий открыл окно, дал дежурному свою левую руку, чтобы тот вычитал информацию с вживленного чипа. Выданной информации с его чипа было достаточно. Нас пропустили. У Анатолия был заранее подготовлен спецпропуск. Вопросов обо мне не было. Когда он открыл окно, я услышала шум. Доносились дальние взрывы, только уже значительно больше. Прорыв блокады велся полным ходом. Окошко закрылось, и взрывы стали почти не слышны. Проехали мы недалеко. Остановились мы рядом с многочисленным скоплением автомобилей. На очень большой автостраде стояло огромное количество грузовых автомобилей и фур. Легковых автомобилей было мало.

– Дядя Толя! – начала я. – А почему так много машин стоит?

– Они тоже поедут на восток, как и мы, – ответил Анатолий.

– А они за чем поедут?

– За товарами для Москвы. Все товары привозят сюда издалека. Вот на таких грузовиках.

– Они огромные. Намного больше нашей машины.

– Конечно, больше. Они же возят много товаров. Москва – очень большой город. Здесь много людей живут, поэтому нужно много товаров.

Мы ждали еще около часа. Наша машина стояла по направлению на восток, и в небе было видно, как летят ракеты и самолеты. Работали все системы ПВО И ПРО. Лазеры работали почти без остановки. Сбивались летающие объекты, падали обломки. Я со страхом смотрела в небо, при этом удивлялась.

Вдруг я заметила, что Анатолий сложил свои руки в один кулак и начал что-то шептать, смотря в небо. Он читал молитву. Ему тоже стало страшно. Но не за себя, а за меня. Моя жизнь для него была дороже всего на свете. За молитвой он заметил, что я на него смотрела. Он понимал, что мне страшно, и погладил меня по голове, не прерывая молитвы. Это малость притупило мою тревогу. Далее он взял меня за руку и держал до тех пор, пока поток машин не начал движение.

Движение открыли. Хотя боевые действия продолжались, но уже не так активно. Мы тоже потихоньку встроились в поток машин. И поехали, медленно ускоряясь. Анатолий продолжал тихонько молиться, постоянно оглядываясь по сторонам. Он оглядывался, потому что боялся падения обломка, снаряда или ракеты. Состояние дороги было плохим, частично разрушенным. Огромные фуры, преодолевая заделанные ямы от бомбежки, постоянно шатались и раскачивались. Порой они качались так сильно, что возникало ощущение, словно вот-вот опрокинутся набок. Если бы такое случилось, то произошла бы непреодолимая пробка, избавиться от которой было бы крайне сложно в условиях ведения активных боевых действий. В целом машины двигались медленно, не превышая сорока километров в час. Я посмотрела направо. Вдали шли бои между роботами. А вдоль дороги, рядом, выстроилось огромное количество боевых машин, защищавших нескончаемый поток грузовиков. Враги пытались атаковать дорогу всеми силами. На нас буквально сыпался град снарядов и ракет. Однако наши войска оборонялись как могли, буквально превосходя самих себя. Проявляли чудеса героизма. Сбивали абсолютно все вражеские снаряды, окрашивая небо огненными вспышками. Осколки падали, как град в грозу36. Все понимали: если попадет хоть один снаряд на дорогу, то это может остановить движение. А если остановится движение, то поставка товаров сорвется, и это может вызвать гуманитарную катастрофу в Москве. Выглядело, конечно, круто для взрослого человека, но меня, маленькую девочку, это пугало. Это уже было совсем другое ощущение, ужасное по сравнению с тем, что я испытывала, находясь в военной части. Казалось, мы проезжаем врата ада.

– Закрой глаза, Ли, – сказал мне Анатолий. – И не открывай, пока я тебе не скажу.

Я послушалась и закрыла глаза, прикрыв их обеими ладонями. От этого мне стало еще страшнее. Грохот стал слышен, проникая сквозь плотную шумоизоляцию машины. Я даже чувствовала вибрацию от мощных взрывов. Анатолий начал меня успокаивать. Постоянно говорил что-то приятное. Пытался меня отвлечь. Я слышала, но продолжала держать глаза закрытыми. Его слова меня мало отвлекали. Постоянные взрывы напоминали мне тот страшный грохот дома, сильно напугавший меня. Мои глаза начали потихоньку слезиться.

– Мне страшно! Дядя Толя! – повторяла я это несколько раз.

Слезы наворачивались. Мои глаза открылись, но я продолжала от страха закрывать лицо ладонями. Начала плакать. Анатолий продолжал меня успокаивать, но его старания были тщетны. Ему пришлось нелегко.

Вдруг раздался сильный грохот. Я резко открыла лицо и увидела, как впередиидущая фура разваливалась на ходу. Ее обстреляли мощными крупнокалиберными пулями. Всего за две секунды фура была изрешечена до неузнаваемости, и это рядом с нами. Находившейся рядом, с левой стороны, соседней фуре тоже досталось, но уже не так сильно. Окажись мы на этом месте, нам бы пришел конец. Наша машина не смогла бы выдержать столь мощный обстрел. Фура не остановилась, нижняя платформа с шасси осталась целой, как и кабина с водителем. Движение продолжалось. Увидев такое, я разревелась. Анатолий решительно отреагировал. Он одной рукой отстегнул ремень безопасности и быстро взял меня к себе, снова прижал к груди. Это единственное, что мне нужно было в такой момент, тем более что я уже плакала без остановки.

Казалось, мы ехали так несколько часов. Но прошло всего полчаса, и мы наконец миновали огненное кольцо. Грохот постепенно утихал, и через некоторое время стало тихо. Слышно было только дорожный шум, и то немного. Я и не заметила, как мы ускорились. Ехали мы уже быстро, более ста километров в час. Интервал между машинами увеличился настолько, что стало видно, насколько широка автострада и обширен весь встречный поток.

Я немного успокоилась. Мы остановились на некоторое время на обочине, недалеко от города Владимира, чтобы нам обоим окончательно успокоиться и привести себя в порядок. Мы отобедали не выходя из машины, использовав выданный нам готовый паек. Я от стресса кушала неохотно, а вот Анатолий ел словно голодный волк. Стресс не обошел его стороной, и поэтому он набирался сил. Утолив голод и немного отдохнув, мы двинулись дальше.

Мы направлялись в Нижний Новгород. В пути я наблюдала за дорогой. Автострада была огромной и не менялась вплоть до самого конца. Мы заметили, что встречный поток машин был невероятно огромным и все время нашего пути машины стояли на месте. Пробка растянулась более чем на восемьдесят километров. И это при том, что автострада была шестнадцатиполосной, по восемь полос с каждой стороны. Говорить о том, что въехать в Москву стало невозможно, нельзя. Мы могли только предполагать.

Через четыре часа мы добрались до Нижнего Новгорода. Этот город тоже сильно разросся. Дзержинск превратился из спутника в район города. По численности населения этот город приближался к трем миллионам. Но нас это не интересовало. В этом городе мы не задерживались долго. Лишь один раз переночевали в придорожной гостинице. Мы старались не задерживаться в городах. У нас была цель – поскорее найти дом Дмитрия.

Отдохнув, утром мы продолжили путь. Дальнейший путь был спокойным. Автострада была уже не такой огромной, всего по четыре полосы с каждой стороны. И машин тоже стало значительно меньше. Дорога доставляла удовольствие. Мы любовались прекрасными видами природы, беседовали, слушали музыку37. Так, я и не заметила, как мы доехали до потрясающего города Казани.

Казань. Уже полвека ее считают третьей столицей России. Как там красиво! Мы задержались на два дня. Невозможно проехать мимо этого города. Какая там набережная, какое там море! Хотя на самом деле там было не море, а просто огромное водохранилище. Но мне казалось это настоящим морем. Этот город пропитан историей. Там столько исторических зданий и памятников, что можно задержаться и на целый месяц. Можно было бы и остаться там жить, но война не оставляла шансов. В этом городе много стратегических оборонных предприятий, и это, несомненно, было целью вражеских сил. Учитывая, что в тот момент уже во всю шла бомбежка Самары и Оренбурга.

Почему именно Самара и Оренбург подверглись атаке? А потому что бомбить было уже практически нечего. К моменту наступления сил НАТО на Южном Урале и в Поволжье не осталось ни одного малого населенного пункта, ни одной деревни. Остались только крупные города и военные базы. Почти заброшенные города Орск и Новотроицк оказались стерты с лица земли менее чем за год. Этому способствовало столкновение огромных сил НАТО с «Обертроном». Дальше на север и запад НАТО практически не продвигалось. Почему? Тогда мало кто догадывался.

НАТО шло к главному индустриальному центру России Уралу, думали большинство. А значит, и ближайшие к Уралу города будут атакованы. Все надеялись на защиту «Обертрона». Как же все ошибались!

Мы отправились дальше. Впереди нас ждал город Ижевск. В этом городе мы тоже не стали задерживаться. Так же как и в Нижнем Новгороде, только переночевали. Оставалось совсем немного. Впереди Пермь и финишная прямая. В Пермь вела лишь четырехполосная автострада. Проделав долгий путь, мы добрались до последнего города на нашем пути. Это город Пермь. И здесь меня ждал сюрприз.

В Перми мы тоже переночевали и на несколько часов задержались. Напоследок Анатолий решил отдохнуть, выспаться, так как последняя финишная дорога может отнять много времени. Ведь нам предстоял поиск дома в тайге, куда ведет лишь простая грунтовая дорога. Была вероятность потерпеть в этом деле фиаско.

Перед тем как выехать из города, Анатолий остановился в одном районе со множеством коттеджей. Этот эпизод я очень хорошо запомнила, так как испытала очень яркие положительные эмоции.

– Подожди немного. Я сейчас приду, – сказал Анатолий, выходя из машины.

Анатолий направился к коттеджу с правой стороны, на который я не обратила внимания. Я смотрела только на своего дядю. Через минуту ему открыли ворота, и он вошел во двор. Через несколько минут он вышел и подошел к машине с моей стороны. В руках у него был котенок два месяца от роду. Он открыл дверь, показал мне котенка, и сказал следующие слова:

– Ли! Смотри, кого я тебе принес.

– Ох! Ух ты! Котенок! – с невероятной радостью произнесла я. И осторожно, аккуратно взяла еего на руки и положила к себе на колени. Он мяукал.

– Это девочка. Кошечка. Ее зовут Дарина.

Услышав это имя, я сразу вспомнила сон про Конька-горбунка. Этот сон оказался вещим. То, что я увидела во сне, сбылось наяву. Невероятное чудо.

– Я знаю! – восторженно продолжила я. – Я видела котенка во сне. Дядя Толя! Это мама с папой отправили мне ангела.

– Да. Правильно. Это мама с папой тебе передали ангела. Она будет тебя охранять. Ты тоже ее береги.

Я была в невероятном восторге от такого подарка. Живой котенок. Мой ангел. Подарок от мамы и папы. Произошло еще одно чудо в моей жизни. И я верила, что это настоящее чудо, даже когда повзрослела. Я очень нежно держала ее руками, так боялась сделать ей больно. Кошечка была породы невская маскарадная с очень приятной мордочкой. Рыже-белого окраса, с очень пушистой шерсткой. Спина у нее была рыжая, а живот белый. Она мяукала и дрожала, видно, что боялась. Ей пришло время расставаться с мамой. И в этом мы теперь похожи. Ничего, она быстро привыкнет и станет моей. Теперь в моем внутреннем мире появилась кошка Дарина.

Имя Дарина дал моей кошке Анатолий. И неслучайно. Так звали его дочь, которую от потерял вместе со всей семьей. Моя троюродная сестра Дарина, к сожалению, не дожила до моего рождения.

Пока я любовалась котенком, не заметила, как из ворот к нам подошла женщина и передала какую-то сумку. Эта сумка была специальной кошачьей. В этой сумке были игрушки и вещи для моей Даринки. Ей уже успели настроить иммунитет и чипировать. Болезни моей кошке не грозили.

Поблагодарив ту женщину, мы поехали дальше. Напоследок мы заехали в магазин. Закупили все необходимые продукты из имеющегося небогатого ассортимента для себя и недостающие вещи для котенка.

Мы направлялись в сторону севера. Стоило только покинуть пределы города, как мы заметили невероятную красоту природы Урала. Какой лес, какая сочная, насыщенная темно-зеленая листва! А эти вековые сосны и ели были высотой в десятиэтажный дом и выше. Вот оно – величие уральской тайги. Мы ехали по простому двухполосному шоссе и любовались природой. Мне так понравилась эта тайга. Мы проезжали недалеко от Камского водохранилища. Окно было немного приоткрыто, и мы чувствовали чистейший, влажный, насыщенный хвойным ароматом лесной воздух. Как пахло хвоей! Это незабываемо.

Примерно через час неторопливой езды по шоссе мы свернули направо и продолжили путь по проселочной дороге с такой же скоростью. Анатолий уже ориентировался по навигации. Вдоль этой дороги лес сгустился и пропускал меньше света на дорогу. Казалось, это должно было меня испугать, но нет. Мне это было интересно. Тайгу я увидела впервые. Дорога постоянно нерезко поворачивала то налево, то направо. Потом была развилка направо, и еще немного, поворот налево, и финишная прямая. По грунтовой дороге мы ехали еще около часа. И вот я вижу небольшой деревянный мост через маленькую речку. Он оказался массивным и очень крепким, чтобы легко выдержать вес бронированного внедорожника. Проезжаем мост, и я вижу небольшой двухэтажный коттедж. Все. Приехали. На это путешествие у нас ушла неделя.

Анатолий взял свой смартфон, открыл фотографию дома, которую ему дал Дмитрий, и сравнил его с настоящим. Это тот самый дом.

– Все. Мы приехали, – сказал довольным голосом Анатолий.

– Это наш дом? – спросила я.

– Да, это наш дом, в котором мы, надеюсь, останемся жить. Ты пока посиди. Я проверю, все ли в порядке.

– Хорошо.

Анатолий открыл бардачок и взял связку ключей от дома. Вышел из машины и направился в сторону входной двери. Я держала руками спящую на коленях Дарину и смотрела на дом.

Первые впечатление были очень приятные. Дом представлял собой весьма скромный, но очень красивый коттедж. Стены были темно-вишневого цвета с белыми квадратными полуколоннами по углам. Крыша тоже была белого цвета, но мне была видна только окантовка. Вход представлял собой небольшую прихожку. Второй этаж был сделан в виде мансарды с небольшим балконом. Вокруг дома никакого забора не было. Деревьев тоже было не так много. Все казалось очень красивым. Небольшой домик в тихом уголке посреди тайги. Настоящая мечта интроверта.

Через пару минут Анатолий вернулся к машине с довольным лицом. Подошел с моей стороны, открыл дверь и сказал:

– Все в порядке. Теперь зайдем в дом.

Я ничего не ответила, только улыбалась. Почувствовала, что в лесу гораздо прохладнее, чем в городе. Хотя погода стояла теплая и солнечная, с легким ветерком. Красиво пели птички. Даринка, конечно, уже не спала. Правда, эту прекрасную картину портили комары. Лес есть лес. Леса без комаров не бывает. Но мы были к этому готовы. Анатолий быстро побрызгал меня спреем от комаров, расстегнул ремень безопасности и взял Даринку в свои руки. Я вышла из машины самостоятельно. Мы подошли к входу.

– Ли! Подожди. Есть такая примета. В новый дом первыми должны входить домашние животные. У нас вот есть кошка. Она должна войти первой. Это чтобы в доме жизнь была счастливой и благополучной. Возьми Дарину и пусти ее в дом. Ты должна это сделать своими руками.

Я взяла Даринку в свои руки. Анатолий открыл массивную дверь, и я пустила ее на порог. Она потихоньку вошла и начала нюхать. Нюхала все подряд – и пол, и стены, и дверь.

– Почему она все нюхает? – спросила я.

– Это она так проверяет, нет ли чужого духа. Кошки это чувствуют, – ответил Анатолий.

– Чужой дух?! А что будет, если она найдет чужой дух?

– Выбежит из дома.

– Она не убегает. Только нюхает.

– Значит, чужого духа нет. Теперь она просто изучает новый дом. Давай заходи и снимай обувь. Здесь довольно чисто.

Я зашла в прихожку и сняла обувь. Дом внутри, конечно, не стал внезапно огромным, как во сне. Однако приятное впечатление это нисколько не портило. Мы прошли дальше, в гостиную. Дома было прохладно, пол тоже был холодным. Но мои ноги не замерзли, так как на полу были постелены красивые ковры с вычурным орнаментом. Вся имеющаяся мебель была накрыта различными тканями, чтобы пыль не садилась. Даринка тоже прошла вместе с нами и начала изучать весь дом. Я уже за ней не следила. Входную дверь закрыли, чтобы кошка не убежала. Я прошла на кухню. Здесь оказалось не так тесно, как обычно бывает, но не так просторно, как в гостиной. Вся мебель сделана из дерева и лишь слегка закрыта от пыли. Стоял очень большой холодильник с двумя дверями. Я не стала его открывать. Тем более что электропитание было отключено. Меня заинтересовала столешница. Я взяла табурет, подвинула его к кухонному гарнитуру и встала на него. Увидела индукционную варочную панель, такую же как в Москве у Дмитрия. На ней было написано имя моей кошки – Дарина. Тогда я еще читать не умела, но надпись заметила сразу.

– Дядя Толя! А что здесь написано? – спросила я.

Анатолий быстро подошел, посмотрел и ответил:

– Здесь написано «Дарина».

– О! Как мою кошку.

– Да. Но это название производителя – «Дарина». Уже очень давно такие делают, и только у нас в России.

Я заулыбалась. Мне стало весело.

– Пойдем посмотрим дальше, – продолжил Анатолий.

Мы посмотрели ванную комнату. Здесь все сделано скромно, но со вкусом. Стояла ванна, умывальный шкаф с зеркалом и простая стиральная машина. Было и окно.

Далее мы посмотрели единственную спальню на первом этаже. Спальня оказалась очень уютной, хоть и небольшой. Напротив окна стоял огромный шкаф-купе, а посередине двуспальная кровать.

Примерно посередине, между комнатами, располагалась лестница, ведущая в подвал и на второй этаж. В подвал мы спускаться не стали, так как света пока не было. Поднялись на второй этаж.

Весь второй этаж действительно был построен как мансарда. С одной стороны была большая кладовка, а с другой спальная комната. Мы зашли в спальню. Она была довольно большой, но очень уютной. На двух сторонах располагались широкие окна. На третьей стороне выход на балкон. На четвертой стороне дверь в маленькую душевую, совмещенную с туалетом. В спальне располагались две небольшие кровати, стол со стульями и шкаф немного меньшего размера, чем в другой спальне. Мы, конечно, не удержались и сразу вышли на балкон. Вид открывался очень красивый. Было видно и мою машину, и даже деревянный мост. Мы полюбовались немного и прервались на ужин. Наступил вечер.

После быстрого ужина мы принялись наводить порядок в доме. В первую очередь мы занесли все свои вещи из машины. Убрали все накидки, накрывавшие мебель. Я заметила в гостиной большое зеркало на стене диаметром в два метра и спросила Анатолия:

– Дядя Толя! А зачем здесь такое большое зеркало?

– Это не просто зеркало. Это экран. Телевизор такой, – ответил Анатолий.

– Телевизор?! Это не телевизор. Это зеркало.

– Это и зеркало, и телевизор одновременно. Два в одном.

– А почему он как зеркало?

– Это такая технология. Когда он выключен, то становится зеркальным. При этом он еще очень гибкий. Я тебе сейчас фокус покажу.

И Анатолий взял и свернул этот экран, как рулон бумаги. Показал мне его, что он тонкий и гибкий, как настоящая бумага. Затем снова приклеил к стене.

– Это уже старая технология. Создали более пятидесяти лет назад. Когда я еще не родился. Старая, но зато сломать его невозможно.

– Уау! – удивилась я. – Круто!

Хотя мое восхищение было мимолетным. Я была еще совсем маленькой, чтобы такое понимать. Любую технологическую разработку я больше воспринимала как игрушку и быстро начинала относиться к этому как к норме. Тем более что в данном случае впечатление от голограммы еще было свежим.

Меня удивил экран, но Анатолия удивило другое. Он заметил старую аудиотехнику.

– Ли! Смотри. Это настоящая профессиональная техника. Хотя нет, полупрофессиональная.

Он указал мне на очень старый музыкальный центр и напольную стереосистему.

– Смотри, Ли. Это техника класса Hi-Fi. Я читал о такой. Этой технике больше шестидесяти лет. Настоящая история. Межблочная система38, тороидальный усилитель39. Японский! Даже CD-проигрыватель есть. Позолоченные кабели. А какие колонки! Настоящие английские с коаксиальными динамиками40. Видно, брат Дмитрия был аудиофилом, настоящим ценителем качественного звука. Дмитрий ничего мне об этом не говорил. Ли! Нам очень повезло. Старая техника звучит лучше, чем новая. Когда подрастешь, ты это поймешь.

Он говорил буквально сам с собой, потому что я этого не понимала вообще. Анатолий, как настоящий мужчина, всегда интересовался техникой, поэтому наличие такой техники привело его в настоящий восторг. Ему захотелось поскорее включить и проверить всю технику. И он принялся включать электропитание.

Анатолий взял фонарик и спустился в подвал. Я, любопытная, последовала за ним. Темноты я рядом с дядей не побоялась. Там он нашел небольшой щиток на стене. Открыл его и поднял все рубильники наверх. Электричество не заработало.

– Упс! – сказал Анатолий. – А света нет.

Он начал выяснять, в чем проблема. Я молча стояла рядом и смотрела. Он что-то сделал с проводами, и щиток тихонько коротко запищал, загорелись лампочки на стене ниже щитка. Электричество заработало. Оказалось, графитовые аккумуляторы не были подключены к усилителю на щитке. Но свет во всем доме сразу не заработал. Аккумуляторы несколько минут накапливали энергию, поступающую от двух солнечных панелей, установленных на крыше. Повезло, что на улице еще было светло, и долго ждать не пришлось. Но автоматически все не заработало. Умным домом этот коттедж не был. Даже все двери были только на механических замках. И это в будущем сыграло огромную положительную роль.

Анатолий включил свет, и мы увидели весь подвал. Подвал был разделен на четыре комнаты. Самая большая представляла собой гостиную с большим диваном, столом и огромной стенкой напротив. Вторая комната служила бойлерной с насосами, фильтрами, скважиной и отопительной системой, объединенной в климат-контроль. В третьей комнате стояла огромная морозильная камера. В четвертой была еще одна миниатюрная ванная комната. Видно, что подвал оборудован как небольшой домашний бункер.

Анатолий включил все системы. Во всем доме включилось электричество, вода горячая и холодная, отопление, тихонько заработала система вентиляции. Буквально через десять минут полы во всем доме стали теплыми, так работала индукционная система отопления. Необходимости в батареях отопления не было. В качестве освещения использовались только лазерные лампы. Энергоэффективность дома была на высоте. Все заработало. Мы вернулись в гостиную.